Часть 11
13 декабря 2021 г., 21:35
* * *
Луи был уверен, что все его несчастья начались около трёх лет назад, когда Дэвиду предложили занять кресло руководителя нового филиала фирмы. Тот, разумеется, согласился и сразу же, не раздумывая, принял решение перебраться с сыном в штат Нью-Йорк, не спросив при этом мнения ни Деборы, ни Луи. Вечно жалующийся на невыносимую жару, он наконец получил повышение с возможностью переехать в райскую гавань. Можно сказать, убил двух зайцев одним выстрелом. Луи казалось, что это теория заговора. Он сидел на стуле и от скуки гонял по тарелке остатки еды, вспоминая, как жестоко Дэвид обошёлся с ним тогда. Родители были в разводе. Поскольку Луи с отцом жили в центре города, а мать — в пригороде, он мог проводить с ней время только по выходным. И то не всегда. Новость о переезде стала для Луи настоящей трагедией. На фоне его мыслей Дебби и Стивен всё вели беседы. Парень выпал из реальности минут десять назад и понятия не имел, о чём парочка воркует на этот раз. Они обсуждали многое: того странного заказчика с забавной причёской и огромной родинкой на щеке, новую картину матери, которую она планировала написать уже послезавтра, следующее свидание. Луи впервые чувствовал себя лишним рядом с матерью. Хотелось содрать со стола салфетки и заткнуть этот безостановочно работающий рот Ходжа. Дэвид тоже любил поговорить, но Стивен сейчас явно претендовал на мировой рекорд. Невольная ассоциация с отцом пробудила Луи. Он быстро проверил телефон. К счастью, пропущенных от Дэвида не оказалось. Из груди вырвался тихий выдох облегчения. Однако время на часах означало, что пора уже выдвигаться. Он окинул взглядом всё ещё разговаривающих двоих и, с шумом отодвигая стул, поднялся. Дебора и Ходж наконец прервали свой затянувшийся диалог. Стивен посмотрел на него, словно на назойливую муху, которая начала жужжать в самый неподходящий момент. — Лу, ты в уборную? — растерянно спросила Дебора, наконец переводя глаза на сына после столь долгого диалога с бойфрендом. «С бойфрендом», — брезгливо повторил про себя Луи. — Нет, мне пора идти. — Что? Почему? Ты разве не остаёшься с ночёвкой? В груди неприятно ёкнуло. Сожаление смешалось с глупой детской надеждой. Если бы он отказался идти в этот ресторан, провели бы они время с матерью вдвоём? Выпроводила бы она Стивена ради него? — К сожалению, нет. У меня завтра бал, нужно подготовиться. Дебби удивлённо вскинула брови. — Дэвид уже приехал? — Нет, я поеду на автобусе. У него встреча. — Так может, Стивен тебя отвезёт? Я не хочу, чтобы ты ехал на автобусе. Луи посмотрел на Ходжа. Тот всем своим видом выражал категорический отказ. И в интересах Луи было отказаться: если отец вернулся раньше, легенда про «подготовку к балу» рассыплется, стоит ему увидеть, как он выходит из незнакомой машины. Дэвид не дурак — сразу начнёт задавать вопросы и быстро докопается до правды. Но Луи не Луи, если кому-то не подложит свинью. Он коварно улыбнулся и ответил: — Ну, если тебе так спокойнее… Дядя Стивен ведь не против? Дебора требовательно посмотрела на мужчину. Дядя Стивен выглядел так, словно удерживал во рту Чужого. — Конечно не против. Правда, Стиви? — Разумеется, — выдавил Ходж после секундной заминки. С тяжёлым вздохом он поднялся и, натянув дежурную улыбку, звякнул ключами в кармане брюк. — Сначала отвезём Дебби, потом тебя, малыш. Ходж галантно подал женщине руку, и Дебора, просияв, вложила в неё свою ладонь. Ни один из них не заметил, как Луи в сто первый раз за этот вечер передёрнуло от отвращения.* * *
— Обидишь её — я устрою тебе весёлую жизнь. Фраза разрезала тишину салона едва ли через пять минут после того, как Дебби вышла у своего дома. Стивен даже не повернул головы. — И что ты сделаешь? Поколотишь меня игрушечным молотком? — хмыкнул он. — Нет, но, если ты предпочитаешь молоток, я возьму самый лучший и прочный, не переживай. А что, мне уже пора заказывать? — Нет, можешь смело удалять номер… Номе-е-ер… У кого ты хотел заказать? — всё-таки спросил Стивен, когда понял, что подсказывать никто не собирается. Луи заёрзал, пытаясь достать свой телефон. Включил экран. «Дэвид», — увидел он. Три пропущенных. — Сейчас, — протянул Луи, придя в себя и демонстративно перебирая контакты. — Они записаны у меня как «Не твоё дело», — сказал он, повернувшись к Стивену. Тот закатил глаза и шумно вздохнул. — А ты мне нравишься, — честно признался мужчина, переведя взгляд с дороги на Луи. — Не взаимно. — Мне кажется, мы чем-то похожи, — продолжил Ходж. — Что-то в характере. — Ну, значит, ты тот ещё гондон. Только старый и сильно потрёпанный. Стивен изумлённо приподнял брови. — Высади меня здесь. — Луи махнул рукой на левую сторону дороги, не отрывая глаз от лобового стекла. — Слушаюсь и повинуюсь, — без лишних споров отозвался мужчина и плавно прижался к краю дороги. Луи отщёлкнул ремень безопасности и, перед тем как выскочить на сырой воздух, с наглой усмешкой смерил Стивена взглядом: — Надеюсь, больше не свидимся, Стиви. Он вышел и со всей силы захлопнул за собой дверь. Металл отозвался глухим, тяжёлым стуком.* * *
Остатки иллюзий развеялись, стоило Луи заметить чёрную «Теслу», припаркованную во дворе. Желудок болезненно сжался — худшие ожидания обретали плоть. Помедлив, он осторожно толкнул входную дверь, вошёл и замер, вслушиваясь в тишину. Внезапно раздался тяжёлый, отчётливый стук. Луи вздрогнул, тело тут же отозвалось болью: он вспомнил, как в прошлый раз за побег получил от отца увесистую пощёчину. Щека тогда горела полночи, а он лежал, уткнувшись в подушку, и беззвучно задыхался от слёз, пока не уснул. Сейчас же и времена другие, и он другой — о последствиях можно было только догадываться. С трудом сглотнув вязкую слюну, Луи притворил за собой дверь. Небольшие, осторожные шаги приближали его к центру бури. Стараясь не выдавать страха, он заглянул в столовую и замер. Дэвид стоял у мраморного островка, опрокидывал в себя стакан, и судя по полупустой бутылке — далеко не первый. Однако пьяным он не выглядел — скорее уставшим. Верхние пуговицы белой рубашки были расстёгнуты, а рукава закатаны по локоть. Луи отметил, что насчёт встречи мужчина не солгал и что сделка не состоялась — Дэвид пил дома, только если контракт не был подписан. Иначе он праздновал «особое событие» с новоиспечённым партнёром — в ресторанах или местах похуже. Сам Дэвид любил это выражение, хотя с каждым новым контрактом таких «событий» становилось всё больше. Луи постучал костяшками по дверному косяку, привлекая внимание, и прислонился к нему плечом. — Кажется, то, на что ты меня променял, пошло коту под хвост, — начал он, когда Миллер-старший, наконец заметил его. — А мог бы сейчас не заливать горе, просто нужно было отвезти меня к своей бывшей жене. В ответ стакан опустился на мрамор с такой силой, что Луи тут же прикусил язык. В таком бешенстве Миллер-старший попадался нечасто. Инстинкт самосохранения кричал, что нужно убираться в свою комнату. Но под пристальным, тяжёлым взглядом ноги налились свинцом. Луи понимал: одно неверное движение или слово — и всё вспыхнет. Дэвид упёрся руками в край островка и ещё долго всматривался, словно пытаясь прочесть что-то в его непроницаемом лице. Луи ненавидел, когда он так делал. Пристальные взгляды вообще выводили его из себя, но этот — особенно. — Я звонил тебе. Почему не ответил? Он заговорил тихо и хрипло — будто сутки не произнёс ни слова. По спине Луи пробежали мурашки. Оправдания путались в голове, ни одно не казалось достаточно убедительным, чтобы произнести вслух. Дэвид не двигался. Только смотрел. Приподнятые брови изображали любопытство, но Луи чувствовал, как за этим напускным спокойствием копится что-то опасное. Воздух между ними будто становился всё тяжелее. Удар последовал внезапно. Ладонь Дэвида с силой впечаталась в столешницу, разрывая тишину. Луи вздрогнул и невольно отшатнулся. — Я задал тебе вопрос! Три раза. Три, мать твою, раза я звонил тебе. Какого хрена ты не берёшь трубку?! — Не слышал. Телефон был на беззвучном. Мне сделали замечание, пришлось отключить, — быстро заговорил Луи, но Дэвид и слушать не стал. — Нет, Луи. Я спрошу ещё раз, отвечай честно. Твоё враньё уже поперёк горла стоит. — Он склонил голову набок и уже спокойно, едва ли не по слогам повторил: — Почему ты не отвечал на звонки? Луи отвёл глаза. Пристальный взгляд отца мешал сосредоточиться и подталкивал сказать правду и только правду — в такие моменты Дэвид как будто становился невосприимчивым ко лжи. Наконец, решив, что не стоит больше тянуть, Луи взял себя в руки и выбрал единственно возможный ответ: — Я был у мамы. Он понял: раз Дэвид так легко пресёк его оправдания, значит, уже всё знал. И врать не было смысла — стало бы только хуже. Отец молчал, словно переваривая информацию. Другой на месте Луи подумал бы, что тот блефовал, но он слишком хорошо знал этого человека. Знал, когда можно огрызнуться, а когда лучше замереть и не дышать. В гулкой тишине Дэвид медленно выпрямился, засунул руки в карманы брюк и сделал шаг навстречу. Луи заставил себя не отступить, хотя всё тело умоляло о побеге. Он лишь заворожённо смотрел, как отец сокращает расстояние между ними. — Луи, — начал тот, испустив тяжёлый вздох. Он протянул руку и, положив на голову сыну, погладил по волосам. — Мне это уже надоело. Ты совсем отбился от рук. Я работаю. Зарабатываю деньги. Стараюсь дать тебе всё необходимое. Я пытаюсь быть хорошим отцом, но ты… Чем ты мне отвечаешь? — Ладонь мужчины переместилась на затылок Луи, пальцы ощутимо сжались. — Не слушаешься. Употребляешь всякую дрянь. Влезаешь хрен пойми куда, так мало того, ещё и сбегаешь из дома, пока я на работе. И куда сбегаешь? К той твари? — выплюнул он, и хватка стала крепче. Луи стиснул челюсти. Любое нелестное упоминание о матери выводило из себя, однако сейчас развязывать перепалку было небезопасно. — К суке, которая бросила тебя и за первые четыре года твоей жизни даже не поинтересовалась, сдох ты или нет? Она вспомнила о твоём существовании, только когда ты подрос. До этого от неё даже звонка не было, понимаешь?! Дэвид в упор смотрел на Луи. Тот, оглушённый смесью страха, ненависти и отвращения, стоял и не мог заставить себя сделать хоть что-то. — Ты стал ей интересен лишь в том возрасте, когда уже не нужно было менять тебе пелёнки, охранять сон и постоянно быть рядом. Ты почти пятилетний, можно сказать, уже готовый, и она объявляется хрен пойми откуда с твёрдым намерением увидеть сына. Не будь мне тебя жаль, я бы не разрешил. «Начинается», — подумал Луи и опустил голову, не в силах больше смотреть в глаза отцу. Внутри всё горело от бессильной злости, а руки, наоборот, похолодели. Дэвид всё никак не унимался. Он схватил его за подбородок, заставляя снова смотреть на себя. — Я думал, будет лучше, если разрешить ей видеться с тобой. Думал, что не смогу дать тебе то, что сможет дать она, вот и разрешил на свою голову. — Голос мужчины вдруг странно дрогнул. Луи уставился на него. Дэвид и слёзы. Трудно представить вещи менее совместимые. Обычно, когда плакала мать, Луи находил слова для утешения. Он обнимал и шептал фразы, которые раньше слышал от неё самой. Но в этот момент перед ним не мама. Перед ним Дэвид. И это вводило в ступор. — А сейчас ей вообще удобно, — продолжил тот. — Ты, как дрессированный, слушаешься только её, всегда хочешь к ней. Если бы это был просто мой эгоизм или ревность, я сейчас не стал бы даже начинать этот разговор. Я тебя растил. Веришь ты или нет, но для меня твоё счастье на первом месте. Я просто не хочу, чтобы в будущем тебе было больнее, чем сейчас… И да, — вдруг невесело хмыкнул он, — возможно, в какой-то степени здесь и ревность. Словно исчерпав все силы, Дэвид отпустил его и стремительным шагом вышел из дома.
