Часть 23
25 июня 2022 г., 12:10
* * *
Прохладные струи воды, вырывавшиеся из душа, покалывали кожу головы, спешно сбегали вниз и смывали с тела пот. Тонкий поток безостановочно стекал по лицу к подбородку. Уперевшись ладонями в кафель, Клод прикрыл глаза и представил, как эта вода очищает ещё и засорённое сознание, приводит мысли в порядок. Дыхание было глубокое, размеренное, как вчера, когда он вернулся от Миллера и точно так же стоял под холодным душем, надеясь, что это поможет. Словно вода могла смыть не только пот, но и случившееся. Кевина, к счастью, не было дома. То, что наступила его очередь навестить отца, у которого он засиживался, пока тот не уснёт, спасло Клода от возможных вопросов. Увидев его состояние, Кевин точно начал бы допрос (возможно, даже с пристрастием), и кто знает, может, Клод бы не выдержал — высказал бы всё, не стал бы сопротивляться чему-то большему, намного большему, чем он наивно предполагал. Вымотанный — больше морально, нежели физически, — он вышел из ванной и обессиленно сел на край кровати, уронив руки на бёдра. Голова неумолимо опустилась: на шею давил непосильный груз вины, уже почти сросшийся с ним воедино. Взгляд надолго упёрся в свисающие между ног руки. Капля сорвалась с мокрых волос и разбилась о тыльную сторону ладони. Он смотрел, как вторая падает рядом и они вместе стекают по пальцу. «Зачем мне так напрягаться, если ты…» Клод сжал руку в кулак, обрывая чужой голос в голове и не давая ему закончить запомнившуюся реплику. Перед взором всё ещё стоял образ, от которого уже было никак не убежать и не спрятаться. В ушах слышались тихие, обрывистые стоны. Чтобы избавиться от тянущего ощущения внизу, он попытался представить, как Билл, разгневанный, разочарованный, стоит напротив, смотрит ему в глаза. Но фантазия размылась и рассеялась, уступая место свежим воспоминаниям. Даже после холодного душа, от которого он надеялся наконец прийти в себя, трудно было осмыслить произошедшее и осознать, что он занимался сексом с ним. И не где-то в ночных кошмарах, откуда проблемы не просочились бы наружу, а в реальности. В этой замызганной, ободранной, жалкой реальности. «В миссионерской позе, мать твою». Он стиснул челюсти и, сглотнув ком в горле, встал, чтобы дойти до гардеробной. Луна и уличные фонари едва подсвечивали комнату. В этом полумраке Мийо обшаривал карманы одежды, надеясь найти сигареты с зажигалкой. Остро хотелось курить. Зажать свой спасательный круг меж пальцев и втягивать, втягивать, втягивать, пока разум не поплывёт. Совладать с этим порывом было так же невозможно, как и со своим телом на крыше. И в чужом доме. Нервные движения. Щелчок зубчатого колёсика. Рыжее сияние на кончике сигареты и вдох полной грудью. Словно глоток воздуха вынырнувшего из воды тонущего. Клод, опираясь рукой о матрас, опустился рядом с кроватью и откинул голову, расслабленно прикрыв веки. Табак медленно делал своё дело: мысли потихоньку угасали… В душевой стоял шум льющейся воды. Повернув голову, Клод настороженно прислушался. Отдаляющееся шлёпанье мокрых ног, неразборчивые разговоры, неожиданный смех, приглушённый расстоянием и шумом. Не долго ли он тут торчит? Если сейчас выйти, никто же косо не посмотрит? А сколько времени он обычно тратит на мытьё? Минут десять-пятнадцать? — Чёрт, — зашипел Мийо, осматривая себя. Наверное, времени прошло прилично, но всё, что он сделал, так это постоял под напором воды. Он быстро схватил шампунь, налил обильнее, чем нужно. Взгляд застыл на ладони. Точнее, на её содержимом. Он еле сдержался, чтобы не сжать руку в кулак, как сделал это ночью, и не дать густой субстанции просочиться сквозь пальцы. Всё яро напоминало о вчерашнем — будто оно каким-то образом могло забыться хоть на секунду. Клод самым последним вышел из душевой. Боясь навлечь на себя подозрения и потому не поднимая на сокомандников взгляда, он подошёл к своему шкафчику, открыл дверцу и принялся вытаскивать сложенную туда одежду. — Клод! — удивлённо протянул Джейсон, уставившись на друга. — Твою мать, чувак, сначала засосы, потом это. — Он глазами указал на длинные красные полосы на бицепсах и, прищурившись, высказал догадку, которая прозвучала как утверждение, а для Клода вообще как приговор: — Ты от нас кого-то скрываешь! Мийо напрягся. Кто-то двусмысленно присвистнул: — Особа, видать, страстная. Сзади послышались короткие смешки. Клод обернулся через плечо. Находившиеся в раздевалке спортсмены окидывали его взглядом — кто с ухмылкой, кто лишь с пассивным интересом. Мийо быстро посмотрел на свою правую руку и как ни в чём не бывало продолжил возню с одеждой. — У тебя появилась девушка, а ты даже не поделился со мной этой новостью, — указал на себя Блэк, сокращая дистанцию на пару шагов. — Я-то думал, мы друзья. Небось, Биллу ты сказал. Мийо глубоко вздохнул, затягивая шнурки на штанах. При упоминании этого имени кровь застыла в жилах, но механические движения тела не прервались ни на секунду. — Да нет у меня никого, — отрезал он, не обернувшись. — Правда? — вскинул брови Джейсон. — Хорош, — вмешался Липп. Он поочерёдно окинул их взглядом, чуть задерживаясь на Клоде. — Хватит допрашивать его на всю раздевалку. Захотел бы, сказал. Не говорит — значит, не наше дело. Джейсон многозначительно улыбнулся, перевёл взгляд с него на Мийо, после чего снова склонился над сумкой, продолжая трамбовать форму. Клод кинул Гарсии благодарный взгляд. Тот ухмыльнулся и вернулся к сборам. К счастью, никто больше не стал развивать тему. Однако факт оставался фактом: он облажался в первый же день. Вышел перед всеми с неопровержимыми следами ночи, проведённой с Миллером — ночи, о которой никто не должен был знать. Хорошо хоть Билла сейчас не было: попадаться ему на глаза в таком виде было бы последним делом. Клод слишком хорошо помнил, как утром стоял перед зеркалом, изучая следы на собственных руках. Забыть о них казалось немыслимым. Весь день прятал их под длинными рукавами, задыхался на тренировке, отмахивался от вопросов, а затем одним махом свёл все усилия на нет. Скрывать связь с Миллером оказалось куда тяжелее, чем он предполагал.* * *
Женский голос монотонно прочитал короткий абзац из книги. Девушка сунула кончик карандаша в рот, сомкнула зубы на ферруле, пытаясь вникнуть в суть текста, но через минуту недовольно и устало простонала: — Бред. — Кого это волнует? — протянул Луи с кровати, вертя ручку в пальцах. — Спиши как есть. Если повезёт, получим нормальные баллы. За этот бред, — легкомысленно пожал он плечами. Девушка повернула к нему голову. — Серьёзно? — спросила с нескрываемым скепсисом. Луи перестал играть с ручкой и встретил её взгляд. — Серьёзно. Та закатила глаза. — «Если повезёт», — пробормотала себе под нос, быстро чиркая по листу. — А если нет? — Не рассматривал такой вариант. Сонные глаза снова обратились к Луи. В её взгляде читалось что-то среднее между усталостью и лёгким презрением к его беспечности. — Что? — не понял Миллер. Но девушка красноречиво промолчала, возвращаясь к писанине. Её звали Алекс Бланк. Мрачная с виду ученица, согласившаяся на его предложение работать в паре. На самом деле Миллер написал ей случайно. По воле судьбы. Когда Клод вышел из комнаты, Луи рухнул на кровать, с улыбкой осмысливая произошедшее, пока шаги спускавшегося с лестницы Мийо не стихли. С наступившей тишиной улыбка померкла. Стены визуально расширились. Дом ощущался огромной клеткой с открытой нараспашку дверцей, которая зазывала выйти, ступить на извилистую тропу. Пока мысли — одна хуже другой — не затянули его окончательно, Луи решил, что нужно срочно отвлечься. Он встал с постели, убрал все следы, оставшиеся после Клода, и пошёл смывать эти следы ещё и с себя. Горячие струи воды скользили по телу, а он размышлял о докладе, о котором вспомнил, пока смотрел, как засохшие белые пятна смываются с живота. «Нужно хотя бы подыскать партнёра для начала». Выйдя из душной ванной, он взял телефон, нажал на случайный контакт и послал сообщение, совсем позабыв, что этот человек мог и не посещать уроки мистера Гарланда. Вылетело из головы, точно как чёртов Мийо из этой комнаты. Матрас с чистым бельём бесшумно прогнулся под его весом. Он вцепился подрагивавшими пальцами в покрывало и до побеления костяшек сжал ткань в кулаках. От мысли, что у него здесь, в этой комнате, есть припрятанное экстази, дыхание начало сбиваться. Он шумно выдохнул и откинулся на кровать, борясь с искушением, которое только усиливалось от того, что Дэвида не было дома. Взгляд надолго устремился в потолок. — Так. Ладно. — Алекс откинула ручку на стол и, сложив руки на груди, резко повернулась к Луи. Спинка стула издала сдавленный скрип. — Мы уже три часа работаем. Луи приподнялся на локтях, сминая одеяло. — Перерыв? — спросил он. — Отбой, — громко возразила Бланк. Миллер пожал плечами — на этот раз в знак согласия. У них достаточно времени впереди, чтобы закончить работу. Как бы ему ни хотелось довести всё до конца за один раз, стоило угомониться и не пугать его единственную партнёршу. — Псих, — недовольно буркнула Алекс, вставая, и напомнила: — В следующий раз у меня. — В следующий раз у тебя, — кивнул он. — Перекусим? — Думала, ты не предложишь.***
В кружку, поднесённую к термопоту, лился кипяток. Горячий пар поднимался вверх, а булькающий звук становился тоньше по мере того, как вода наполняла сосуд. — Можно вопрос? — раздалось за спиной. Луи развернулся с двумя кружками, доверху наполненными чаем. Поставив их на мраморную поверхность островка, вскинул бровь: «Ну?» Пока он сыпал сахар, Алекс присела и задала свой вопрос: — Ты же расстался с Биллом? Луи замер. Вскинув бровь, он посмотрел на Алекс и после небольшой паузы мелко покивал. — Ну, это он расстался со мной, но… Да, вроде того. — Почему? — подалась вперёд Бланк, наваливаясь на свои сложенные руки. Луи оставил одну ложку в кружке и подвинул её к Алекс. Та притянула её ближе и принялась помешивать исчезнувший на дне сахар. Короткие удары металла о керамику вызывали звонкие звуки. — А что говорят? — Миллер взглянул на неё и сел напротив. — Измена, — тут же ответила Алекс, осторожно прихлёбывая чай. — С твоей стороны. Уголок обкусанных вчера губ дёрнулся в сторону. Отметив, что слухи не заставили себя долго ждать, Луи подтвердил: — Не врут. Неожиданно кружка с глухим стуком опустилась. — Что, серьёзно? — Алекс округлила глаза. — Серьёзно. — Н-но это же Билл. Билл, мать его, Браун, чёртов эталон совершенства. Думала, у вас всё в розовых соплях, как и подобает Барби с Кеном. Луи внезапно поморщился и поднял взгляд. Алекс поспешно оправдалась: — Со стороны так казалось. Последовало неловкое молчание. Бланк поджала губы, словно стараясь воздержаться от потока вопросов. Она потянулась за сэндвичем и принялась медленно жевать его, но глаза часто поднимались к Луи. Тот, откинувшись назад, задумчиво водил большим пальцем по кружке, изредка подносил её к губам. — А почему ты… — всё же начала Алекс, но вдруг запнулась. Негромко прочистив горло, она продолжила: — Ну, почему изменил? Луи посмотрел на неё. Увидел горящие интересом глаза, глубоко вздохнул и опустил взгляд. — Ну-у-у… — начал он, но Бланк перебила: — Прости. Ты можешь не говорить, если не хочешь. Луи снова взглянул на неё. Слова Алекс шли вразрез с её выражением лица: на нём читалось любопытство. Миллер задумчиво облизал губы и сглотнул. Он, конечно, мог ничего не говорить, учитывая, что тема не из приятных, однако поддался неожиданному порыву быть хоть немного честным с кем-то, пусть даже едва знакомым. Возможно, причина этого внезапного всплеска крылась как раз в том, что Алекс была для него совершенно посторонней. — Нет никакой причины, — собравшись, выдохнул он и натянуто улыбнулся. — Я просто придурок. Луи понимал: Билл заслуживает большего. После чёрной полосы в виде Тома Милтона должна была наступить белая, как они обычно и чередуются в жизни. Как многие уже привыкли. За плохим всегда следует хорошее, за хорошим — плохое, это что-то вроде аксиомы. Но белые полосы у Билла лишь на запястьях, и это рушит циклическую норму жизни. Алекс вновь поспешила нарушить застывшее молчание. — А тот, с которым ты изменил, — негромко произнесла она, медленно ведя длинным чёрным ногтем по кружке, — это был рандомный парень, допустим из клуба, или… у тебя были к нему какие-то чувства? Луи негромко хмыкнул. Хотелось уточнить: «А про которого именно ты спрашиваешь?», но он промолчал и задумался. «Есть ли у меня чувства, например, к Сену?» «О да, определённо. Чувство агрессии. Признаюсь ему как-нибудь». — А ты напрочь лишена чувства такта, как я вижу. — Луи наклонил голову к плечу. Алекс, как и он ранее, натянуто улыбнулась. — Рандомный парень из клуба, — ответил он. — А у тебя? Есть человек, к которому ты что-то испытываешь? Что-то вроде любви? На этот раз хмыкнула Бланк, качая головой. Она взглянула на Луи и провела пятернёй по чёрным волосам, убирая мягкие струящиеся волны с лица. — Знакомо. Разговор зашёл о чувствах, и ты поспешил уйти от вопросов, перехватив инициативу. Луи вскинул брови. — Я хорошо читаю людей, — объяснила Бланк. — И эта способность говорит мне, что ты в большом разладе со своими чувствами. Луи закатил глаза, а Алекс, словно стараясь избежать одного щекотливого вопроса, добавила: — А поступил ты как последняя скотина. Изменять выжившему суициднику, которого ты прибрал к рукам… — Она коротко дёрнула бровями и поднялась на полтона выше: — Дело моральных уродов. Луи медленно улыбнулся. Алекс откинулась назад, не обрывая зрительного контакта. Она упиралась руками в край мраморного островка, время от времени постукивала пальцами по поверхности. Миллеру показалось, что она отчего-то разозлилась. — Ты же в курсе, что толстовка не помогает скрыть их? — Она кивком указала на его шею. Луи пытался найти причину гнева, с которым она сверлила его взглядом, но не стал развивать предположение, что Алекс тоже когда-то пережила измену. — Я и не старался, — пожал он плечами. — Не старался? Так ты специально хотел, чтобы Билл увидел? Луи непонимающе нахмурился. — Ты с кем-то потрахался, этот кто-то оставил смачные засосы, Билл их увидел и поэтому бросил тебя. Всё как ты почему-то хотел, — объяснила Алекс. Он удивлённо приподнял брови, поражаясь теории, которую она на раз-два соткала из одной фразы. Так и рождаются слухи, подолгу летающие из уст в уста. — Всё не так. — А как тогда он узнал? — спросила Алекс равнодушным, но с толикой нетерпеливой заинтересованности тоном. Словно именно этого и ожидала услышать. Луи шумно вздохнул, скрещивая руки на груди и ударяясь спиной о металлическую спинку стула. — Билл узнал от кого-то… постороннего. Бланк распахнула глаза и прошептала: — Ох, чёрт. — Кто-то из его дерьмовой команды. Уверен, что это… — Клод, — перебила Алекс, быстро догадавшись. — Мийо. Луи ничего не ответил, лишь улыбнулся; Алекс, посмеиваясь, вновь откинулась назад. — Видишь? — самодовольно сказала она. — Хорошо читаю людей. — Кто угодно догадался бы. Да хоть Райан. Бланк скорчила мину. — Ну хорошо, — хмыкнув, согласился Луи, — кто угодно, кроме Райана. — Это мог быть и Филипп. Или вездесущий Джейсон. Но это Клод. Кстати, а как он узнал? — Не знаю, — соврал Миллер, мастерски отыгрывая свою роль в пьесе «Притворись идиотом», в которой участвовал если не каждый день, то через сутки. — Самому интересно. — И Билл без вопросов поверил ему? Луи готов был снова повторить это простое «не знаю», но Алекс избавила его от очередной лжи. — Синяк на скуле, — ошеломлённо выговорила она, видимо вспомнив, в каком виде Мийо щеголял на балу. — Быть не может. — Как выяснилось, ещё как может. — Луи ухмыльнулся. — Какой хрупкой оказалась эта хвалëная дружба. Далее последовала длинная пауза, которую никто не спешил прервать. То ли Алекс поняла, что тема не совсем приятна для обсуждения, то ли у неё закончились вопросы, однако дальнейший разговор она перенаправила в другое русло. Пока Бланк уплетала еду, а Луи допивал свой чай, беседа скакала от одной темы к другой. Луи мог в один момент отвечать на вопрос: «Как ты относишься к мистеру Логу?» («Неплохо. Весьма забавный старик, как по мне»), а в другой — «когда ты понял, что девушки тебя не интересуют?» («Лет в четырнадцать, возможно даже раньше»). Так они просидели допоздна. Когда на улицу опустилась темнота, разговор забрёл на период каминг-аута Луи, вот только зашедший в дом Дэвид прервал их на полуслове. Судя по удивлённому виду, с каким Дэвид переводил взгляд с гостьи на сына, он скорее рассчитывал снова обнаружить Луи спящим в своей комнате. — Алекс, — улыбаясь, протянула руку девушка. — У нас совместный проект. Дэвид её пожал, представляясь в ответ. Луи уже готов был вытолкать Алекс за дверь, чтобы побыстрее подняться наверх и запереться в спальне, однако Бланк, к счастью, не задержалась. Закинула сумку на плечо, попутно отвечая Дэвиду, что сестра вот-вот подъедет, попрощалась и сразу вышла. Стоило входной двери закрыться, как Дэвид развернулся и посмотрел на Луи. Тот незамедлительно двинулся в сторону лестницы. День выдался тяжёлым и одновременно безмятежным — в противоположность тому, каким он мог быть, пойди Луи на поводу у своих желаний. Заканчивать его ссорой не хотелось, поэтому нужно было как можно скорее скрыться за дверью своей комнаты и лечь спать. На середине лестницы он понял, насколько сильно устал. Даже в учебные дни он не замечал за собой такой усталости. — Луи, — позвал Дэвид. Парень приостановился, раздражённо вздыхая. «Блядь, чуть-чуть же оставалось», — подумал он и в ожидании посмотрел на отца. Дэвид стоял в напряжённой позе, с расставленными по бокам руками. «Ты устал, я устал. Мы оба уставшие, пожалуйста, не начинай этот разговор». Пока Луи мысленно молил о пощаде, Дэвид словно собирался с мыслями. — Что? — устав ждать, подал голос Луи. И это «что?» словно послужило пинком. — Прости… за недавнее, — нехотя выговорил Дэвид, подняв голову. Хотя это и были всего три простых слова, они намертво приковали Луи к месту. Он в растерянности уставился на отца, однако через мгновение, придя в себя, забегал глазами. Он не знал, что ответить. Отец впервые извинился перед ним. Извинился словами, а не деньгами или другими привычными для него методами. Пока Луи озадаченно хлопал глазами, Дэвид пожелал спокойной ночи и скрылся в кабинете. Наверное, отвечать ничего и не нужно было. Наверное, они поднялись на ступень выше.
