Ложь во благо

* * *

      — У меня живот раздулся, — наконец решила Алекс, разглядывая своё отражение в зеркале. Она повернулась к Луи, ожидая, что он подтвердит её догадку или хотя бы возразит, но тот не оторвался от монитора. Алекс снова посмотрела на живот и провела по нему ладонью.       — Да, действительно раздулся.       Полуденное солнце заливало комнату косыми лучами. Из приоткрытого окна тянуло прохладой. Луи ещё минут десять назад просил закрыть его, но Алекс увлеклась своим отражением и забыла о просьбе.       Она тяжело вздохнула и, добравшись до кровати, бессильно рухнула на неё.       — Завтра в школу, а у меня начались месячные, — раздражённо сказала она, пряча глаза в сгибе локтя. — Как всегда вовремя.       — Скажи, чем тебе помочь, и замолчи на пять минут, я почти закончил.       Алекс отчаянно завыла.       — Высоси из меня всю кровь и избавь от этих мучений.       — Сейчас, — медленно протянул Луи, не прекращая печатать.       Бланк следила за его пальцами, бегающими по клавиатуре, раздражаясь ещё больше оттого, что он так сосредоточен, когда она сама не в состоянии ни на чём сконцентрироваться.       «Из меня течёт кровь. Какой, к чёрту, доклад?»       Ей хотелось крикнуть это ему в лицо — лишь бы он отвлёкся и пострадал вместе с ней.       — Всё. — Луи откинулся на спинку кресла и, явно довольный собой, посмотрел на неё. — Что?       — Ничего, — буркнула Алекс и отвернулась.       — Скажи спасибо, что я взял бóльшую часть работы на себя. Я…       Подушка прилетела ему в лицо прежде, чем он успел договорить. Луи замер на секунду, затем тихо сказал:       — Всегда пожалуйста.

* * *

      — Билли Би! — воскликнул Джейсон, приветственно раскидывая руки.       Клод заметил, как несколько человек обернулись на крик, и почти сразу — куда именно направлены взгляды. Он тоже отвлёкся и увидел Билла: тот шёл к ним неторопливо, с привычной улыбкой. Сердце ухнуло куда-то вниз.       Вокруг тут же стало тесно. Ребята один за другим подходили к капитану, жали руки, хлопали по плечам. Джейсон, как всегда, позволил себе больше — сграбастал Брауна в объятия и приподнял над землёй.       — Ну всё, всё, — прохрипел Билл, смеясь.       Клод на мгновение выпал из происходящего. Ребята по очереди подходили к Биллу, обнимали его, тянули к себе. Райан повис у него на шее. Где-то рядом Филипп улыбался, но Клод отметил это лишь краем зрения — он не мог оторваться от одного-единственного лица.       Когда Билл наконец отстранился, их взгляды встретились.       К горлу подкатил удушливый ком, ладони вспотели. Пришлось буквально заставить себя шагнуть вперёд.       — Мы истосковались, — тихо сказал Клод, наклоняясь и хлопая его по спине в объятии.       Билл хмыкнул:       — Не больше меня.       — Ну как, мистер Браун? Отдохнули? — тренер перехватил его внимание. — Готовы повести команду к победе?       — Так точно, тренер, — отозвался Билл.       Команда взорвалась возбуждёнными возгласами. На фоне этого шума Клод с усилием выдавил из себя улыбку, когда Билл снова посмотрел на него.       Тренировка началась с общих упражнений, бега и ускорений. Тренер приказал разбиться на пары и приседать со штангой.       — Большой вес не берите. Десять повторов, держать по три секунды.       Райан досадливо запрокинул голову, а Эрик тяжело вздохнул, закатив глаза, — максимум, что можно было себе позволить.       Этого Клод и боялся. Хотя во время упражнений всегда приходилось разбиваться на пары, сегодня он упорно надеялся, что тренер сделает исключение. Но надежда оказалась напрасной. Билл, как и ожидалось, направлялся в его сторону. Даже если бы Клод отреагировал быстрее и подошёл, например, к Филиппу, это выглядело бы странно. Подойди он сейчас к кому-нибудь другому — тут же навлёк бы на себя подозрения.       — Ты первый? — спросил Билл, встав рядом.       Клод кивнул, занял позицию и начал приседать. Он старался не думать ни о чём, лишь о весе на своих плечах, который будто бы становился всё тяжелее с каждым повтором. Но чем упорнее он гнал мысли прочь, тем настойчивее они возвращались, бурля и тесняясь, словно в закрытом котле.       Три раза. Он был с Миллером уже три раза: один раз на крыше школы и ещё два — у него дома. Стоявший сейчас рядом Билл не догадывался ни о чём. Да и с чего бы ему: тогда, в раздевалке, Клод сумел очистить себя в его глазах, выставить подозрения нелепыми и даже пристыдить за саму мысль о подобном. Он был по-настоящему задет — недоверием, обвинениями. И уж точно не мог представить, что однажды сам перейдёт эту черту и сделает всё именно так — у него за спиной.       Клод зажмурился. Ноги заныли, капли пота заструились по телу. Последний раз опустившись в присед, он повесил штангу на стойку и попытался отдышаться, сосредотачиваясь на дыхании, как на якоре. Они с Биллом поменялись местами.       Оба ни слова не проронили — молчание стремительно становилось неловким. Клод понял, что должен заговорить первым. Он облизнул пересохшие губы и натужно сглотнул.       — Как ты?       Билл поднимался, шумно дыша носом, потом опускался.       — Сейчас не очень. Уже чувствую, как в ближайшие сутки будут ныть мышцы ног.       Он словно ждал, когда Мийо продолжит, и это ожидание только усиливало напряжение.       — Ну а если серьёзно, я в порядке. Правда. Давно я себя так не запускал. Придётся наверстать упущенное и сбросить то, что успел набрать. Бабушка всё готовила разную выпечку, а я… Сам знаешь, мне не под силу устоять перед печеньем с шоколадной крошкой.       Клод сглотнул, вспомнив, чем он занимался в эти выходные. Перед глазами вспыхнул эпизод — слишком откровенный, и в животе скрутило. Он провёл языком по губам, но тут же пожалел об этом: на секунду показалось, будто на них всё ещё чужой вкус. Мысли полезли не вовремя и липко, цепляясь одна за другую. Клод стиснул зубы, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Стоять рядом, следить за движениями Билла и делать вид, что ничего не происходит, вдруг стало слишком трудно — будто роли друга, напарника и человека, которому есть что скрывать, перестали уживаться в одном теле.       — Что делали без меня? Я ничего не пропустил?       И тут Клод напрягся пуще прежнего. Вопрос был обычный, почти беззаботный, но он всё равно расслышал в нём больше, чем там могло быть, и машинально начал искать подвох. Перед тем как ввязываться в сомнительные сделки, стоило помнить, что лжец из него — как из Миллера заботливый любовник.       — Да, ты пропустил лучшие тренировки в истории человечества.       Хмыкнув, Билл повесил штангу и принялся разминать плечи.       — Правда? И больше ничего?       — Мы пытались хотя бы поджечь машину, — выдохнул Клод, — но не успели. Были слишком заняты тренировками.       — Господи, мне обязательно нужно потолковать с тренером.       Клод улыбнулся.       — Райан будет в восторге.       И снова душ. Он мог, как в прошлый раз, зайти последним, чтобы никто не придрался к исполосованным рукам, но проблема заключалась в том, чтобы выйти оттуда так же незаметно. Клод долго рассматривал вариант помыться дома и в конце концов решил так и сделать. Нужно было лишь перетерпеть это противное ощущение прилипающей к коже ткани.       — Клод, ты куда? — озадаченно спросил Билл, когда увидел, как тот складывает свои вещи в сумку.       — В больницу, проведать отца, — ответил Мийо, то поднимая взгляд на Билла, то вновь опуская.       Было совестно так убегать от только-только вернувшегося друга, однако иного выбора не было. Крайне гнусно с его стороны было бы расхаживать перед носом у Билла со следами, оставленными Миллером.       — А как же душ?       — Дома помоюсь. Мне и так придётся заскочить за кое-какими документами Кевина. — Он выпрямился и закинул сумку за спину.       Билл растерянно захлопал глазами.       — Соберёмся вечером у меня? — спросил Филипп, поглядывая на них.       — Нет, извини, сегодня никак. Нужно дописать доклад по экономике. — Извиняющимся взглядом посмотрев на Билла, Клод хлопнул его ладонью по плечу: — До завтра.       Билл смотрел ему вслед. Он всё ещё не мог понять, переменились ли их с Клодом отношения или он просто накручивает себя.       — Клод в последнее время очень занят, — загадочно улыбнулся Джейсон.       Билл повернул к нему голову.       — О чём ты?       — Ты не знаешь? — удивился Блэк.       — Он думает, что у Клода появилась девушка, — пояснил снимавший экипировку Райан.       Билл от изумления вскинул брови и вытаращил глаза:       — С чего ты взял?       — На днях он светил своими расцарапанными плечами, — с ухмылкой сказал Филипп. — Он сложил их с недавними засосами, вот и думает теперь, что Клод завёл отношения.       — Это стопроцентная информация, — заявил Блэк, однако, когда на него уставились с сомнением, сдался: — Хорошо, не стопроцентная, но сами посудите. Дикие засосы после тусы у Хлои, такие же дикие царапины. Клод уже где-то две недели или, возможно, даже дольше жарит одну и ту же страстную цыпочку. Говорю же, у него появилась девушка.       — Или постоянный партнёр для секса, — добавил Филипп.       Райан сглотнул скопившуюся слюну, уставившись невидящим взглядом в пол.       — Теперь цыплёнка захотелось.       — Согласен с Липпом. — Посмеиваясь и мотая головой, Билл скрылся за дверью.       Проще было поверить в донжуанство Райана, чем в то, что Клод начал встречаться с кем-то. Мийо остерегался отношений, словно кот воды, и на вопрос, почему бы не попробовать, отвечал, что нет желания. Однако Билл был бы только рад, окажись домыслы Джейсона верны.

* * *

      Стоявшие в вазе белые розы постепенно увядали. Лепестки высохли и стали похожи на старую бумагу, а несколько уже безжизненно опали на тумбу.       — И как ты? Не волнуешься? — Мужчина наклонил голову, а вместе с тем и тело его накренилось. Голос был как те лепестки — сухой, утомлённый временем.       Клод не мигая смотрел на цветы и смутно подумывал о том, что Кевин забыл прислать новый букет. В запахи таблеток теперь вплёлся ещё и запах увядших роз.       — Клод? — позвал Мартин, облизав пересохшие губы.       Клод дёрнулся и вскинул голову. Отец терпеливо глядел на него, приоткрыв рот, словно ему было тяжело дышать.       — Да? — отозвался он и встал, чтобы открыть окно.       — Я спрашиваю, не волнуешься ли ты?       Букет оказался в мусорном ведре.       — Да нет, таких матчей у нас было много. Я в порядке. — Он опустился обратно на стул.       А Мартин поджал губы и отвернулся к окну. Клод долго смотрел на него, чувствуя, как его охватывает хандра. Отец ничего не помнил и потому не знал, о чём с ним разговаривать. Казалось, так было всегда, всю его, Клода, сознательную жизнь. Однако где-то в далёком прошлом царила недосягаемая теперь идиллия, когда отец не поджимал так губы, теряясь от незнания, что говорить и что делать.       Вдруг Мартин посмотрел на него.       — Я приду, — сказал он, растягивая бескровные губы в улыбке.       От неё у Клода сдавило сердце.       Отец чуть наклонился и, настороженно покосившись на белую дверь, кивнул в её сторону.       — Только нужно врачей предупредить, не то они подумают, что я сбежал, — хмыкнул он.       Клод тоскливо улыбнулся, вспоминая, как прежде слышал от отца примерно те же слова.       — Хорошо, — ответил он, глядя в глаза напротив.

* * *

      Облокотившись на дверцу, Луи сдирал с губ сухую кожу и задумчиво смотрел на проносящиеся за окном пейзажи.       — Прекрати, — сказал Дэвид, мельком взглянув в его сторону. — Дурная привычка.       Луи лениво окинул отца взглядом и, снова уставившись в окно, продолжил ковырять нижнюю губу.       Тот недовольно покачал головой, вздохнув, и неумело прерванная тишина возобновилась.       Они ехали в школу. Поскольку Билл больше не подвозил Луи, эта обязанность снова перешла к Дэвиду. Утром у них состоялся весьма странный диалог. Закинув рюкзак на плечо, Луи хотел было выйти из дома, но Дэвид его окликнул.       — Как ты собираешься добираться до школы? — спросил он, выглянув из столовой и поправляя рукава рубашки. Знакомой машины снаружи видно не было, но Луи уже выходил.       — Встану у дороги, спущу штаны и попрошу подбросить.       Хотя Дэвид и не мог сказать, шутит он или нет, потому что прозвучало это так, словно Луи не один раз проделывал подобное, он хмыкнул и кинул сыну ключи. Тот поймал.       — Садись в машину, я сейчас выйду.       И вот они подъезжали к зданию. Дэвид остановился у обочины и замялся в нерешительности. Он пытался сказать сыну то, что обычно говорят родители детям перед тем, как попрощаться с ними на ближайшие полдня. Что-то вроде «удачи», «веди себя хорошо» или «люблю тебя». Или всё вместе. Но слова не шли.       — Я заеду за тобой, — только и произнёс он.       Подняв на него глаза, Луи слегка кивнул и захлопнул дверь.

* * *

      Затянувшись в последний раз, Клод щелчком отправил окурок в урну и шумно вздохнул. Бесцельно обвёл взглядом территорию, раскинувшуюся перед его укрытием.       «Выглядел он действительно отдохнувшим», — подумал Клод и почувствовал, как вязнет в сожалении, как грудь стягивает тугим обручем.       «Я поступаю с ним так же, как и он».       Глаза внезапно выхватили из потока учеников светлую макушку. Парень направлялся к парадному входу школы. Клод глубоко и медленно вздохнул, следя взглядом за Луи.       Первый день четверти начинался вместе с этой неподъёмной ложью.