Договорённость (The Arrangement)

Как правило, Ойкава верит в отношения. Нет, подожди, он действительно хочет их. На самом деле, у него было несколько партнёров за эти годы, но все эти отношения закончились предсказуемо похожим образом. Волейбол встал на пути. Жизнь встала на пути. Чувства угасли. И, в конце концов, расстаться, пока все не стало токсичным, было почти облегчением. Реальность, сетует он про себя, и ее многочисленные подводные камни. Возможно, тогда наличие договоренности, предложенной Тобио, имеет свои преимущества. Они оба повеселились, намного больше, чем ожидал Ойкава, потому что, да ладно, веселье и секс - это не то, с чем он ассоциировал бы Кагеяму Тобио, хорошо? Более того, и это стало большим сюрпризом для Ойкавы, чем для кого-либо другого, когда все социальные запреты сняты, сексуальное влечение к Тобио кажется таким ... естественным? Как будто оно всегда был, кипело в соперничестве между ними   Почти сбивает с толку то, как сильно он хотел Тобио в ту первую ночь, когда они занимались сексом. Однако одно он может сказать наверняка: с Тобио никогда не бывает скучным и бесцветным. После той первой ночи они встречались еще три раза, с интервалом более месяца, потому что им приходилось крутиться вокруг очень утомительного графика тренировок Тобио. Каждый раз это было немного менее быстрым, немного более изучающим и намного более увлекательным. Это просто дрочка, минет и тому подобное, и ничего больше на данный момент, но Ойкава не может сказать, что он против. Он чувствует, как вибрирует его телефон в кармане. Вытаскивая его, он с легким раздражением задается вопросом, не Тобио ли пишет сообщение, чтобы отменить их сегодняшнюю встречу. Тобио пришлось сделать это однажды, когда его затащили на совещание команды в последнюю минуту; Ойкава не оценил, что его отшили, и дал это ясно понять. Но это не Тобио. Это Навамура-сенсей пишет ему более подробные указания, как добраться до школы. Ойкава криво качает головой. Он не Тобио. Он не собирается заблудиться на обратном пути в свою бывшую старшую школу. Кроме этого сообщения, есть еще пять непрочитанных  от его агента. Ворча себе под нос, Ойкава просматривает их. Как и следовало ожидать, все пять напоминают ему о необходимости рассмотреть предложения, особенно предложение от Красных соколов Тачибаны. В прошлом сезоне они заняли третье место в лиге, сразу за "Черными шакалами" и Schweiden Adlers. Ойкава рефлекторно набирает непочтительный ответ каомодзи своему агенту. Затем он делает паузу, передумывает и вместо этого дает односложный ответ «да». Да, он будет рассматривать предложения, как ответственный взрослый человек. Да, он серьезно рассмотрит варианты и выберет тот, который обеспечит ему финансовую стабильность как можно скорее. Подняв голову, он останавливается на полушаге. Чем старше он становится, тем чаще забывает, насколько красивы деревья. Сегодня они одеты в свои летние  насыщенные оттенки зеленого. Однако, через пару месяцев эти яркие цвета снова изменятся с переходом к осени. В отличие от деревьев, средняя школа Китагава Дайити практически не изменилась. Ойкава ловит себя на том, что с любопытством оглядывает территорию школы. Естественно, сейчас появились более современные штрихи. Например, проверка безопасности стала более цифровой и менее ручной. Дети делают на своих телефонах вещи, которые выходят далеко за рамки простых игр, в которые играли Ойкава и его поколение. Ойкава слышит болтовню голосов вокруг себя, обрывки разговоров то слышатся, то исчезают. Домашнее задание. Тесты. Влюбюбленность в мальчиков и девочек из других классов. Странная на вкус "здоровая" еда из столовой. Мелкие ссоры из-за "ты взял мою книгу, идиот!" и "Я надеру тебе задницу в видеоигре позже!" Дети моргают, глядя на Ойкаву, когда он проходит мимо; он возвышается над ними. И, конечно же, Ойкава подмигивает в ответ. Он даже машет нескольким из них, поглощая их внимание. Он находит спортзал, следуя за скрипом обуви по полу корта и ударами мячей по ладоням. Навамура-сенсей внимательно наблюдает за детьми. Он не совсем чужой для Ойкавы, так как во времена обучения Ойкавы работал помощником тренера. Хотя тогда он был намного свирепее. Возраст действительно смягчил их всех. Они тепло приветствуют друг друга. Знакомство с учениками происходит быстро, и мало времени тратится на то, чтобы включить опыт и знания Ойкавы в тренировку. Это основные вещи – подавать, передавать, поднять, получать, съем. Волейбол в этом возрасте больше ориентирован на воспитание хороших привычек и прочную основу. – Профессиональная игра совсем другая, - одобрительно говорит Навамура-сенсей во время перерыва на воду. - Ты на действительно высоком уровне. Ойкава со смехом пожимает плечами. Он сильно потеет, но это хорошо. Прошло много времени с тех пор, как он работал с детьми, и этот опыт совершенно другой. Дети просто играют с азартом. Это своего рода необузданный энтузиазм, который не сдерживается финансовыми и корпоративными реалиями. — Хэй, Ойкава-сан, - один из мальчиков, Кимура, подскакивает к ним. Он дерзкий ребенок, который сильно напоминает ему и Тобио, и Хинату. У него есть знание корта как у Тобио и безграничный энтузиазм и энергия Хинаты. Он также достаточно громкий, чтобы соответствовать им обоим. - Почему ты играешь с нами, а не в профессиональной команде? Навамура-сенсей шикает на мальчика, что бы он замолчал, но Ойкава отмахивается. Дети часто бывают болезненно прямолинейны, но они не имеют в виду ничего дурного. Он должен знать. Его собственный племянник, Такеру - яркий тому пример. — Почему? - Ойкава дразнит его. - Разве тебе не нравится играть со мной? — Конечно, нравится! - выпаливает мальчик, а затем смущенно ерзает из-за собственного признания. - Просто это кажется пустой тратой времени. - Это все, что он успевает сказать, прежде чем Навамура-сенсей приказывает ему вернуться к практике. — Извините за это, - качает головой пожилой мужчина. – Кимура-кун умным парень, но он может быть э-э.. - он печально улыбается. - Я солгу, если скажу, что мне то же не было любопытно. Думал, у тебя все хорошо в Аргентине? – Так и было, - говорит Ойкава без зазрения совести, хвастаясь. И он не соврал. Он достиг того, к чему стремился в Аргентине – тренировался под руководством Хосе Бланко и играл в волейбол с менталитетом, который определялся бы не отсутствием врожденного таланта, а его стремлением и желанием. Прежде чем он осознал это, прошло почти шесть лет. Затем однажды, так же внезапно, он проснулся и почувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то, на что он даже сейчас не мог точно указать пальцем. И, конечно же, тренер Бланко, как всегда, разглядел его беспокойство и недвусмысленно сказал ему, что отъезд из Аргентины - это не побег. Это была развилка на его жизненном пути – возможность, вариант, которым он должен воспользоваться, если нутром почувствует, что это был правильный выбор. Ойкава выбрал этот вариант, и он привел его обратно в Сендай. Когда он понимает, что тренер все еще с любопытством смотрит на него, Ойкава смущенно поднимает руки. — Ну, теперь я вернулся и, наверное, ищу команду. – Я уверен, что многие клубы выстраиваются в очередь за тобой. — Некоторые из них, - добродушно поправляет Ойкава. Он не наивен. Его отсутствие в Японии повлияло на его профиль здесь. Для клубов гораздо выгоднее набирать детей непосредственно из старших школ, чем делать ставку на бывшую звезду, которая исчезает, а затем вновь появляется на местной сцене шесть лет спустя. — Выбирай хорошо. — Я не буду торопиться. Я сейчас в долгом отпуске, сенсей~~ - весело говорит Ойкава. — Отдых полезен для души, - продолжает Навамура-сенсей с понимающей улыбкой. - Но не затягивай с этим слишком долго, Ойкава-кун. Ойкава удивленно смотрит на тренера. Но ему не позволено слишком долго погружаться в саморефлексию. По настоянию Навамуры-сенсея он широко улыбается и встает на ноги, бежит трусцой, чтобы присоединиться к детям, и на время забывает о мире за пределами средней школы Китагава Дайичи.

***

Он осторожно берет полотенце, накидывает его себе на шею и держит за концы обеими руками. Там. Дурацкие синяки на его ключицах и груди – из всех мест – приобрели странные оттенки желтого и коричневого, но, по крайней мере, полотенце покрывает их все. Ойкава, похоже, думает, что пока отметины не находятся прямо у него на шее, все хорошо. Он действительно собирается обсудить с Ойкавой новое правило. Больше не нужно оставлять следов, там где его товарищи по команде могут их так легко увидеть. Пока он не думает, что они заметили, но трудно сказать. Стараясь не привлекать ненужного внимания, Кагеяма делает глубокий вдох, поворачивается – и замирает. Три пары глаз прикованы к нему. Ушиджима, Хошиуми и Ромеро. Трое худших из возможных. Они оказывают комбинированный эффект, заставляя чувствовать, что вас осуждают и дразнят одновременно. — Что? - рявкает Кагеяма. Он чувствует, как горит его лицо. — У тебя... – Ромеро делает паузу, наклоняет голову, как будто мысленно просматривает японский словарь. - Инцидент? Несчастный случай? Он указывает на отметины, которые, по-видимому, не так уж и скрыты полотенцем Кагеямы. Он также выглядит совершенно невинным, что означает только то, что это совершенно не так. — Я... - Кагеяма на мгновение запинается, но приходит в себя. - Я не смотрел, куда иду, и врезался в забор. - Это может сойти за правдоподобную причину, учитывая, что Кагеяма уже делал что-то идиотско-подобное прошлом. – Забор? С шипами? - Хошиуми начинает хихикать. - Это похоже на... - Он не успевает закончить предложение, потому что Ушиджима смотрит на него с выражением "это не наше дело". — Хорошо, отстаньте от ребенка, - прерывает их капитан Хиругами. - Я думаю, Кагеяме достаточно внимания на сегодня. - Он понимающе улыбается Кагеяме. Несмотря на всю веселую натуру Хиругами, он точно знает, когда и как вмешаться, чтобы не допустить превращения ситуации в хаос. — Я просто хочу убедиться, что Кагеяма встречается с кем-то хорошим, - громко протестует Хошиуми. — Откуда тебе знать, что хорошо? Твоя девушка страшная, - со смехом вмешивается Хейваджима. Кагеяма просто медленно отходит в сторону, пока не окажется в безопасной зоне раздевалки и вне поля зрения. Он испытывает облегчение от того, что ему позволили избежать внимания. Он не любит лгать своей команде. Плюс, он полное дерьмо в этом. Он быстро натягивает тренировочную майку с воротником, слушая, как его товарищи по команде вступают в горячую дискуссию о своих партнерах, свиданиях и браках. Это ставит Кагеяму в тупик, как легко они жонглируют профессиональным волейболом и своими личными отношениями, не упуская ни того, ни другого из виду. Это не то, в чем, по его мнению, он может преуспеть. Договоренность с Оикавой - единственный компромисс, на который он может сейчас пойти. – Остальные, вы там, сзади! - кричит им капитан. - Готовтесь и выходите отсюда через десять минут. Впереди долгий день, ребята. Как и сказал капитан, это действительно долгий день. Есть тренировка, за которой следуют мероприятия по сплочению команды, которые включают поход, а затем еще больше тренировок. Однако непосредственно перед тем, как присоединиться к остальной части своей команды, он набирает сообщение на свой телефон, чтобы подтвердить сегодняшнюю встречу, прежде чем положить его обратно в свой шкафчик.

***

Оглядываясь назад, он, вероятно, должен был вернуться домой немного раньше. Но ему было так весело с детьми Китагавы, что он продлил тренировку на целый час. К тому времени, когда он вернулся в свою квартиру и устроился, чтобы заняться ужином, было уже половина шестого. Скрестив руки на груди, Ойкава внимательно разглядывает свой оякодон* из рисоварки. В реальной жизни это намного сложнее. Измерения не точны, небольшие несоответствия в температуре и технике не прояснены, и... Ойкава никогда не был кулинаром, понятно. "Все вы врёте" - думает он, смотря видеоурок, который воспроизводится на его планшете. В видео финальная форма рисового блюда с курицей и яйцом представлена ​​в блестящем, восхитительном триумфе чрезмерно веселым создателем контента.   Ойкава нажимает на кнопку "не нравится", потому что он может и будет. Бессознательно он бросает взгляд на свой телефон. Тобио, вероятно, скоро доберется до его дома. На приготовление риса уходит около часа, а на это ушло минут десять, так что у него и Тобио... Внезапно раздается звонок в дверь, прерывая его мысленные расчеты. Ойкава подходит к двери и видит, что там стоит Тобио, выглядящий прилично, но неуклюже, как всегда. Рубашка, брюки и все такое. Ничего особенно подходящего для повышения заинтересованности. Этого и следовало ожидать. На самом деле, единственное, где он видел Тобио полностью расслабленным, это на волейбольной площадке. Чего он не ожидает, так это того, что ему в лицо сунут бумажный пакет. – Это тебе, - говорит Тобио, входя внутрь. Моргая, Ойкава смотрит в пакет. Две, еще тёплые, молочные булочки. — О-о-о... - напевает он и драматично хватается за сердце. - Ты сначала угощаешь меня перед сексом? – Сначала секс. - Тобио уже быстрыми движениями снимает ботинки и ставит их в угол. Ойкава приподнимает бровь, кладя пакет на столешницу. – О, черт возьми, теперь мы уверены в себе, мы... - в следующий момент он чувствует, как руки обнимают его за шею, и его целуют до бесчувствия. Исчезло тревожное безрассудство от поцелуя Тобио после их предыдущих встреч. Его рот уверенный и голодный, и он требует того же от Ойкавы. Ойкава чувствует, как его собственное тело реагирует мгновенно и почти поразительно. Черт возьми, он ценит неожиданные вспышки сексуальной уверенности Тобио. Не прерывая поцелуя, он наполовину толкает, наполовину ведет Тобио назад, пока они не врезаются в кухонный стол. Он берет обеими руками Тобио под ягодицы, сжимая их, усаживает его на стол. Ноги Тобио инстинктивно раздвигаются, и Ойкава встает между ними. Их губы приоткрываются, и Тобио прижимается лицом к щеке Ойкавы, почти утыкаясь в неё носом. Ойкава удивился, когда узнал об этом – Тобио может быть очень нежным, когда теряет бдительность. И отзывчивым. Ойкава пользуется предложенной ему шеей и впивается влажными поцелуями в мягкую кожу чуть ниже уха, ухмыляясь, когда слышит ответные вздохи Тобио. Молодой человек податлив в его объятиях, уступает, когда Ойкава откидывает его назад, пока он не ложится на стол, и удерживается там не чем иным, как его готовностью быть таким уязвимым. Их лица близко, и Ойкава ухмыляется ему сверху вниз. – Ты сегодня возбужден. Ты думал обо мне весь день? — Нет, - говорит Тобио, упрямо сжимая челюсти. Но невозможно скрыть румянец, уже ползущий по его шее. Ойкава опускает одну руку вниз, чтобы крепко сжать Тобио между ног, где он может почувствовать эту предательскую выпуклость. Другой рукой он хватает молодого человека за подбородок и поворачивает его лицо так, чтобы тот смотрел прямо ему в глаза. Его голос понижается до рычания. — Нет? Яростный блеск во взгляде Тобио ближе к игривому, которой он был у него во всех их встречах до сих пор. Приподнявшись на локте, он накручивает руку на футболку Ойкавы и рывком прижимает его к себе. – Может быть, - выдыхает он, преследуя губы Ойкавы. Они чувственно целуют друг друга на мгновение дольше, чем обычно. Затем губы и зубы Ойкавы скользят по горлу Тобио, руки оглаживают верхнюю часть молодого человека, пока он опускается ниже. На Тобио белая рубашка на пуговицах, как у хорошего, правильного мальчика. Ткань распахивается, обнажая шею и грудь Тобио. Вид этих исчезающих засосов на этой золотистой коже заставляет Ойкаву хихикать и подумывать о том, чтобы сделать еще больше. – Только, блядь, попробуй... - грозит Тобио, рыча. Ну, настолько угрожающе, насколько он может, когда рот Ойкавы накрывает его сосок, и вместо этого он задыхается. Ойкава покусывает этот бугорок, затем скользит по нему языком. – Обещаю, что я не оставлю следов на твоем... – Везде, что легко увидеть. В любом, кроме этих мест. – Хорошо, - очень, очень серьезно говорит Ойкава. Тобио издает звук, который может быть, а может и не быть фырканьем недоверия, трудно сказать, особенно когда рот Ойкавы возвращается на его торс, прокладывая чувственную дорожку вниз по груди и животу. Поймав и удерживая полуприкрытый взгляд Тобио, Ойкава, с целеустремленной медлительностью, расстегивает пуговицы на его штанах, пока мальчик нетерпеливо не поднимает бедра, чтобы Ойкава стянул их. Посмотри, что у него здесь. Тобио был так сладко разложен, как приношение, рубашка смялась вокруг него, а боксеры - единственная ткань, защищающая его скромность, но ничего не делающая, чтобы скрыть напряженную эрекцию. Картина невинности и разврата одновременно. И именно к этой дилемме медленно, но верно пристрастился Ойкава. Протянув руку, Ойкава обхватывает пальцами растущую выпуклость между бедрами Тобио. Взглянув вверх, Ойкава видит, что Тобио прикрыл глаза одной рукой и прикусил губу, пытаясь заглушить любые звуки, которые угрожают вырваться из него. Ойкава любит сложные задачи. Его всегда заводят вспыльчивые и дерзкие. Он крепче сжимает скрытую эрекцию Тобио и начинает массировать ее, делая еще более твердой и горячей, пока Тобио не начинает извиваться под ним и издавать всевозможные милые тихие стоны. Опустив голову, он нежно целует левую внутреннюю сторону бедра Тобио, где есть россыпь веснушек, просящих, чтобы их облизали. Он подчиняется, покрывая поцелуями эту золотистую кожу, пока не достигает паха. Он не может оставлять следы, которые можно легко заметить, но это только означает, что он может оставлять следы везде, где не видно, верно? Он целует чувствительную кожу, пока не оставляет на ней покрасневший рубец. — Пожалуйста... - Тобио хнычет, так мучительно близко к мольбе. Пойманный в ловушку трусами и хваткой Ойкавы, возбужденный Тобио теперь полностью тверд и натягивает ткань, делая ее влажной от тепла и жидкости. — Чего ты хочешь, Тобио? - Ойкава продолжает тереться носом о пах мальчика, вдыхая мускусный запах его возбуждения, опьяненный им. Румянец на щеках Тобио усиливается, но он умудряется смотреть на Ойкаву сверху вниз, несмотря на обстоятельства. — Ты... ты знаешь, чего я хочу, - раздраженно огрызается он. — Я хочу услышать это от тебя, - сладко отвечает Ойкава, зная, что это просто взбесит и еще больше возбудит паршивца. Глаза Тобио плотно снимаются. Румянец с его щек распространяется на все остальное тело, и его губы дрожат, когда он умоляет Ойкаву отсосать ему. На данный момент этого достаточно для Ойкавы. Схватив боксеры Тобио, он грубо стягивает их с ног мальчика. Тобио издает испуганный звук, когда его член вырывается из ткани, тяжело упираясь в живот. Его пальцы впиваются в край стола, как будто он борется с рефлексом прикрыть свою наготу. И все же он раздвигает ноги шире для Ойкавы. Всегда конфликт Кагеяма Тобио. Опустив голову, Ойкава обхватывает губами покрасневшую головку члена. Бедра Тобио непроизвольно дергаются при контакте, и Оикава удерживает их одной рукой, пока он начинает сосать.Протянув руку, Ойкава обхватывает пальцами растущую выпуклость между бедрами Тобио. Взглянув вверх, Ойкава видит, что Тобио прикрыл глаза одной рукой и прикусил губу, пытаясь заглушить любые звуки, которые угрожают вырваться из него. Ойкава любит сложные задачи. Его всегда заводят вспыльчивые и дерзкие. Он крепче сжимает скрытую эрекцию Тобио и начинает массировать ее, делая еще более твердой и горячей, пока Тобио не начинает извиваться под ним и издавать всевозможные милые тихие стоны. Опустив голову, он нежно целует левую внутреннюю сторону бедра Тобио, где есть россыпь веснушек, просящих, чтобы их облизали. Он подчиняется, покрывая поцелуями эту золотистую кожу, пока не достигает паха. Он не может оставлять следы, которые можно легко заметить, но это только означает, что он может оставлять следы везде, где не видно, верно? Он целует чувствительную кожу, пока не оставляет на ней покрасневший рубец. — Пожалуйста... - Тобио хнычет, так мучительно близко к мольбе. Пойманный в ловушку трусами и хваткой Ойкавы, возбужденный Тобио теперь полностью тверд и натягивает ткань, делая ее влажной от тепла и жидкости. — Чего ты хочешь, Тобио? - Ойкава продолжает тереться носом о пах мальчика, вдыхая мускусный запах его возбуждения, опьяненный им. Румянец на щеках Тобио усиливается, но он умудряется смотреть на Ойкаву сверху вниз, несмотря на обстоятельства. — Ты... ты знаешь, чего я хочу, - раздраженно огрызается он. — Я хочу услышать это от тебя, - сладко отвечает Ойкава, зная, что это просто взбесит и еще больше возбудит паршивца. Глаза Тобио плотно снимаются. Румянец с его щек распространяется на все остальное тело, и его губы дрожат, когда он умоляет Ойкаву отсосать ему. На данный момент этого достаточно для Ойкавы. Схватив боксеры Тобио, он грубо стягивает их с ног мальчика. Тобио издает испуганный звук, когда его член вырывается из ткани, тяжело упираясь в живот. Его пальцы впиваются в край стола, как будто он борется с рефлексом прикрыть свою наготу. И все же он раздвигает ноги шире для Ойкавы. Всегда конфликт Кагеяма Тобио. Опустив голову, Ойкава обхватывает губами покрасневшую головку члена. Бедра Тобио непроизвольно дергаются при контакте, и Оикава удерживает их одной рукой, пока он начинает сосать. Он использует все свои навыки, погружая этот горячий, тяжелый член глубже в рот, его язык извивается вокруг мясистого кончика и его чувствительного отверстия. Пальцы Тобио зарываются в его волосы, и рыдания вырываются изо рта от сладкой пытки медленного влажного всасывания, поглощающего его эрекцию. Затем Ойкава отстраняется и скользит ртом вниз, чтобы снова доставить безжалостное удовольствие. По обе стороны от головы Ойкавы голые ноги Тобио неудержимо дрожат. Он не торопится, его голова опускается ниже между бедер Тобио. Молодой человек уже близко. Под его рукой бедра Тобио дергаются в беспорядочных толчках. Его глаза, темные и остекленевшие, прикованы к Ойкаве, словно безмолвно моля об облегчении. Ойкава сейчас не валяет дурака. Выпуская набухший член Тобио из своих губ, он сжимает его одной рукой и накачивает сильными, быстрыми движениями, пока он не начнёт пульсировать и не начнет высвобождаться, покрывая живот Тобио густыми белыми брызгами. Тобио откидывает голову назад, постанывая между рваными вздохами. Ойкава не собирается позволять мальчику отдыхать слишком долго. Его собственное возбуждение какое-то время оставалось без внимания. Сняв свои собственные штаны и трусы, Ойкава обхватил ладонями свою эрекцию, испытывая облегчение от этого ощущения, и, конечно же, ему помог Тобио, поднявший голову, чтобы посмотреть на него. Ойкава никогда не стеснялся своего тела, и сейчас не стесняется. Он устраивает шоу, разминая собственную эрекцию, впитывая волны удовольствия, пробегающие по каждому его нерву. Тобио неуверенно приподнялся на локтях, не сводя глаз с Ойкавы, пока тот развлекается. Эта белая рубашка все еще каким-то образом обтягивает его руки, но в остальном он совершенно голый, его насытившийся ствол мокрый от слюны и семени. Облизнув губы, Тобио переворачивается так, чтобы лежать на животе, приподнявшись на локте. — Иди сюда... - говорит он через плечо, голос все еще хриплый после оргазма. Ойкава задерживается на мгновение, чтобы оценить вид Тобио, склонившегося над столом, его обнаженные ягодицы выставлены напоказ для Ойкавы. Он выглядит совершенно развратным, и Ойкава внезапно понимает, что этот взгляд может видеть только он. Не осознавая этого, Ойкава обнаруживает, что прижимается прямо к этому желающему телу, предложенному ему, словно притягиваемому магнитом, опьяняемый осознанием того, что Тобио позволяет ему использовать свое тело. Протянув руку назад, Тобио ощупывает все вокруг, пока не находит и не хватает Ойкаву за бок. — Давай... - настаивает он. Оикава не нуждается в дальнейшем приглашении. Взяв Тобио за талию обеими руками, он оттягивает это готовое тело назад, чтобы открыть его так, чтобы его возбужденный член плотно прижался к расщелине между ягодицами Тобио. Ощущение теплой тесноты вокруг его ноющего возбуждения сотрясает все его тело, и Ойкава стонет. И есть что-то восхитительно неприличное в том, чтобы видеть, как мускулистые округлые  ягодицы Тобио дрожат по всей длине его члена, когда он трется между ними. Быстро двигаясь, Ойкава тяжело наваливается на Тобио, обнимая его одной рукой за грудь, чтобы удержать его так, чтобы он мог прижаться губами к уху Тобио. Его поцелуи игривы, совершенно не похожи на плотское скольжение плоти о плоти внизу, каждый изгиб его бедер снова и снова толкает Тобио через стол. Молодой человек поворачивает лицо, теперь наполовину видимое из-за его плеча. Ойкава наклоняется, чтобы поцеловать Тобио в щеку, и кожа на его губах становится горячей. Тобио снова сильно прикусывает губу, но это едва сдерживает его тихие стоны удовольствия, вырывающиеся наружу. Вы шутите. Двигая свободной рукой вниз, Ойкава понимает, что да, Тобио снова наполовину тверд только от того, что Ойкава трется об него. Возбуждение мальчика чертовски удивительно. Ойкава на мгновение задумывается, как бы Тобио отреагировал на то, чтобы его трахнули, хотя это и не обязательно. Для Оикавы секс - это все, что связано с весельем и удовольствием, и он, черт возьми, может получать удовольствие многими способами. Тобио не кончит снова так скоро, но Ойкава может быть садистом, если захочет, и сейчас он именно такой, когда ласкает Тобио между ног, наслаждаясь тем, как это заставляет Тобио хныкать. Ойкава успокаивающе целует плечо Тобио, освобождая его чувствительную плоть, и вместо этого двигается, чтобы поддержать его за бедро. Его собственные глаза закрываются, когда он приближается к своему краю. Когда он, наконец, ныряет за край, все гаснет. Его руки крепко обнимают Тобио, прижимая их тела друг к другу, он утыкается лицом в шею Тобио, стонет в теплую, влажную кожу, вздрагивает, когда его сперма выплескивается. Он падает на Тобио и лежит там, просто пытаясь вспомнить, как дышать. В течение нескольких мгновений ни один из них не двигается с места, от тепла своих переплетенных конечностей. Затем сработал таймер рисоварки, напугав их обоих. Проходит около трех секунд тишины, прежде чем Ойкава в настоящей панике отталкивается от Тобио. – О, черт возьми, мой оякодон!

***

Кагеяма направился в душ, получив разрешение от Ойкавы, который был занят спасением своего ужина. Теперь он стоит перед зеркалом, только что приняв душ, и вытирается полотенцем. Он не планирует задерживаться после секса. Однако принимать душ - это то, на что он решился после их первой встречи. В ту первую ночь он нервничал всю поездку в автобусе, чувствуя, что люди чувствуют на нем запах секса и Ойкавы. Все хорошо. Он снова смотрит на свое отражение. Он выглядит презентабельно и готов ехать домой. Он выходит из ванной. А вот и самое странное. Это тот маленький промежуток времени после секса и прямо перед тем, как он выйдет из квартиры. Неважно, что он уже делал это несколько раз, для Кагеямы просто нет удобного способа закончить текущую сессию и подготовиться к следующей. — Иди сюда, Тобио! - Внезапный крик Ойкавы с кухни прерывает в мыслях Кагеямы. Он огибает столешницу и останавливается рядом с Ойкавой. Старший мужчина привел себя в порядок и теперь находится в домашнем режиме. – Ты думаешь, это выглядит правильно? - спрашивает Ойкава, не глядя на него. Он разлил оякодон в две миски и теперь смотрит на них с лазерной концентрацией. Кагеяма смотрит вниз на оякодон, чувствуя себя очень неуютно. Куленария, по сути, является для него загадкой. Яйцо выглядит сваренным. Курица выглядит приготовленной. Гарнир в нужных тонах. – Мне кажется, все в порядке, - говорит он Ойкаве. — Попробуй. Кагеяма послушно делает то, о чем его просят. Он пробует это, пережевывая несколько кусочков и проглатывая их. – Ну как? - Ойкава морщится, когда говорит. - Ты не поверишь, через какой ад я прошел, чтобы приготовить это. Я знаю, что это должно быть легко. - В его голосе определенно слышится жалоба. - Но я... — Это хорошо. - ...кажется, не могу... подожди, это так? - Лицо Ойкавы недоверчиво морщится. Кагеяма серьезно кивает. — Да. - Он делает еще один глоток. — Ты так думаешь? - Ойкава с сомнением поднимает бровь. Он берет свою миску, палочки для еды и откусывает один большой – действительно большой – кусок. Как сцена прямо из комедии, его глаза широко распахиваются, и на его лице появляется самое удивительное выражение чистого возмущения. - Срань господня! Это так мягко. И рис еще не полностью прожарен, тьфу. - Затем он наконец замечает, что Кагеяма изо всех сил старается не рассмеяться. - О, к черту это – и тебя тоже, Тобио. Кагеяма только ухмыляется, глядя в свою миску. Не часто ему удается посмеяться над Ойкавой – потому что в большинстве случаев все наоборот, – так что будет справедливо, если он немного отомстит, когда сможет. Он продолжает есть оякодон. — Я не могу поверить, что ты съел так много только для того, чтобы обманом заставить меня съесть это, - драматично ворчит Ойкава, как будто на самом деле это не он приготовил блюдо. Он берет пакет с молочными булочками, которые купил ему Кагеяма, и начинает агрессивно жевать одну из них. - Тебе не обязательно есть это, Тобио. Я знаю, что на вкус это дерьмо. Ты что, мазохист? — Нет, - мысленно вздыхает Кагеяма. Почему все должно быть объяснено и прописано, когда речь заходит об Оикаве? - На самом деле все не так уж плохо. У меня бывало и похуже. - Он вспоминает некоторые случаи действительно ужасной кулинарии из своего прошлого, и его передергивает. - Намного хуже. Все в порядке. В следующий раз ты все сделаешь правильно. - Он проглатывает еще один кусок еды, потому что она на самом деле съедобна, и он слегка голоден. Кагеяма не понимает, что Ойкава замолчал, пока тишина не затягивается слишком надолго. Подняв глаза, он видит, что Ойкава смотрит на него со странным выражением, которое он не может истолковать. Кагеяма растерянно моргает. Он сказал что-то не так? — Что? - спрашивает он. — Ничего, - быстро отвечает Ойкава, отводя взгляд. - Ну и ну! Ты прав. У меня будет время усовершенствоваться. В конце концов, я в отпуске. — Как долго? Что-то мелькает во взгляде Ойкавы, но это исчезает в одно мгновение. — Столько, сколько потребуется, - пожимает плечами Ойкава. - Ты думаешь, я зря трачу свое время? - Его голос, кажется, стал немного напряженным. — Нет, - говорит Кагеяма, доедая всю еду в миске и относя ее в раковину, чтобы вымыть. — Подожди, и это все? Просто "нет’? С тобой не весело. Кагеяма откладывает в сторону миску и столовые приборы, которые он только что вымыл. Здесь снова начинается объяснительная часть. Сделав глубокий вдох, Кагеяма на мгновение задерживается, чтобы привести свои мысли в порядок, чтобы затем их можно было облечь в связные слова. Для него это особенно изнурительный процесс. Затем он оборачивается и слегка удивляется, обнаружив, что над ним нависает Ойкава. Кагеяма даже не понял, что его прижали к столешнице. — Я не думаю, что ты тратишь свое время впустую, потому что... - начинает он, немного отступая из-за пристального взгляда Ойкавы, прежде чем снова взять себя в руки. - Я уверен, что у тебя есть на это причины. — Значит, я должен просто делать все, что захочу? — Как бы то ни было, у тебя есть веские на то причины, - уточняет Кагеяма, на этот раз стоя на месте, когда Ойкава делает еще один шаг вперед. Их тела внезапно оказываются намного ближе, чем несколько секунд назад. Ойкава наклоняет голову. — Что, если я буду играть в пляжный волейбол всю оставшуюся жизнь? Кагеяма действительно обдумывает это, прежде чем нахмуриться. – Это оплатит счета? Уголки губ Ойкавы приподнимаются в чем-то подозрительно похожем на усмешку. — Может быть, мне стоит присоединиться к Адлерам. Это оплатит счета. О, теперь Кагеяма понимает, что его дразнят. Да, он медленно соображает, он знает это о себе. Но как только он поймет ситуацию, он не собирается отступать. Он поднимает лицо, чтобы посмотреть Ойкаве прямо в глаза. — Будет нелегко заменить их стартового сеттера. — Значит, он хорош? — Он очень хорош, - Кагеяма лукаво поднимает подбородок. — Может быть, я смогу играть лучше. — Ты можешь попробовать. — О, да? - Ойкава определенно играет с ним сейчас. Его руки упираются в столешницу по обе стороны от Кагеямы, и он наклоняется вперед, пока они почти не начинают дышать вместе. - Это что, вызов? - он наклоняет голову, и его нос касается щеки Кагеямы. Так трудно формировать мысли, когда Ойкава ведет себя... вот так. Все мысли дикие и невероятно сексуальные. Но уже поздно, и их договоренность не включает ночевки. Кагеяма поворачивает голову и говорит так твердо, как только может. — Я должен идти. Завтра мне нужно проснуться очень рано. Ойкава просто улыбается и отстраняется, чтобы дать им обоим немного пространства. В его поведении снова появилась преувеличенная жизнерадостность. — Разве ты только что не закончил тренировочный лагерь или что-то в этом роде? Насколько усердно ваш клуб работает с вами? - Ойкава отодвигается, чтобы удобно расположиться у противоположной стойки. Кагеяма уже надевает ботинки и вешает сумку на плечо. — Нет, это просто мои собственные тренировки. – Осторожно, не переусердствуй. Кагеяма слышит скрытое неодобрение в тоне Ойкавы. — Я так и сделаю, - отвечает он. Он понимает беспокойство Ойкавы, но не может позволить себе расслабиться. Отлучиться на встречу с Ойкавой - значит и так испытать его рутину до предела. Schweiden Adlers не зря является лучшим мужским волейбольным клубом в стране. Он видел, как доля его игроков уходило в сторону и в конечном итоге заменялось. Кроме того, скоро состоится товарищеский матч, и он должен убедиться, что находится в наилучшем состоянии. Дружеский или нет, матч все равно остается матчем. Ойкава провожает его до двери. — Почему автобус? - резко спрашивает он. Верно. Автобус. Кагеяма вспоминает, что он уже говорил об этом Ойкаве раньше. – Это... - медленно произносит он, пытаясь подобрать слова так, чтобы они не звучали как полный идиот. –Это приводит меня в неожиданные места. Ойкава только усмехается. — Может быть, поэтому ты все время теряешься, идиот. Кагеяма только пожимает плечами. Ему нравятся автобусы за то, как они петляют по жилым кварталам и более тихим переулкам, пейзаж все время меняется за окном, из которого он смотрит. Но все это трудно объяснить кому-то другому. Когда он поворачивается, чтобы попрощаться с Ойкавой, старший мужчина протягивает руку, чтобы небрежно убрать выбившуюся челку с его глаз. Не раздумывая, Кагеяма делает шаг вперед и прижимается губами к губам Ойкавы. Он сразу же отдергивается назад, его тело напрягается. Они уже много раз целовались, но это всегда было до и во время пылкого секса. Не после. Ойкава просто смотрит на него, широко раскрыв глаза, явно так же ошеломленный тем, что сделал Кагеяма. О черт. Блядь. — За... за ужин, - Кагеяма выдавливает из себя слова, зная, что это нелепое оправдание, и надеясь, что его лицо не совсем красное. По традиции, Ойкава начинает смеяться. Нет, на самом деле, он хихикает, как проклятая гиена, громко и противно. – Я делаю дерьмовый оякодон и получаю поцелуй. Как ты собираешься вознаградить меня, когда я доведу его до совершенства? Иногда Кагеяме так сильно хочется надрать мужику задницу. – Я ухожу, - говорит он с сердито, злясь и на себя. Это его собственная чертова вина за такие импульсивные поступки. — Иди сюда. В тот момент, когда Кагеяма пытается обработать эту команду, его хватают за рубашку спереди и притягивают обратно к груди Ойкавы. Чья-то рука хватает его за затылок, и Ойкава целует его. – Не старайся наполовину, когда целуешь меня, - тихо говорит Ойкава, когда наконец отпускает его. Кагеяма кивает, затаив дыхание и стараясь не показывать этого, губы все еще покалывает от интенсивности поцелуя Ойкавы. — Так я увижу тебя снова? Кагеяма делает глубокий, прерывистый вдох. Затем он снова кивает.