Звёзды на кончиках каменных пальцев

      У доктора Люмин не взгляд, а бритвенное лезвие. Она смотрела на Чжун Ли так, будто желала его препарировать, залезть жесткими пальцами в мягкое нутро и вынуть из груди сердце. Чжун Ли не знал, чем заслужил такое отношение; впрочем, он вообще ничего не знал, потому что не помнил ни крупицы своего прошлого.       Мир был странным, жестоким и беспощадным к слабым и больным. Заражённых притесняли, унижали и считали пылью под ногами – и Заражённые решили дать отпор.       Чернобог, гордость Урсусской империи, пал – и Чжун Ли был уверен, что это только начало. Реюнион не гнушался бесчеловечных методов, когда дело доходило до военных действий.       Вещи, которые иногда приносил ему Сяо, не помогали вспомнить себя. Чжун Ли не чувствовал ничего, кроме бесконечной всепоглощающей пустоты, раздирающей грудную клетку. Все, что у него осталось, – это разум гениального тактика, способного переломить ход любой битвы, и бесконечная привязанность Сяо, лидера острова Родос.       Кем он был в прошлом? Чем занимался до того, как оказался в Саркофаге? И почему он вообще проснулся там?       – Не давайте Сяо перерабатывать, – настаивала доктор Люмин, и в золотых глазах Чжун Ли не видел ничего, кроме тщательно спрятанной холодной ярости. Так смотрели на злейших врагов, на предателей и обманщиков, и Чжун Ли прекрасно понимал, что не сможет в два счёта изменить мнение доктора Люмин о себе. – Он ещё молод и несёт на своих плечах слишком многое. И… излишне к вам привязан.       Доктор Люмин говорила об этом, спокойно помешивая ложечкой дымящийся кофе в кружке, и на ее правом плече отливали золотом чёрные кристаллы ориджиниума – один из признаков заболевания орипатией. Чжун Ли ловил себя на мыслях о том, что хочет прикоснуться к изящной шее и заправить на ухо выбившуюся прядь, но знал, что Монстр, ручное чудовище доктора Люмин, оторвёт ему за это руки, стоит только его хозяйке вскинуть точеную бровь.       – К сожалению, я не могу оградить Сяо от вашего влияния, – добавляла доктор Люмин и знакомо-незнакомо склоняла голову к плечу, поправляла ворот белого лабораторного халата и одаривала Чжун Ли равнодушным взглядом. – Будьте внимательны к нему и не позволяйте ему сражаться в одиночку. Он заслуживает того, чтобы его любили.       – Конечно. Я приложу все усилия, – спокойно отвечал Чжун Ли и прятал в карманы пальцы, которые обжигало желанием дотронуться до гладкой кожи. Кем они были раньше? Любовниками? Друзьями? Союзниками? Теперь это всё было в прошлом, и доктор Люмин смотрела на него так, будто Чжун Ли едва был достоин её внимания.       – Не забудьте про вечерний осмотр. Райдэн сказала мне, что вас зацепило на последнем задании, – проницательно замечала доктор Люмин, и в ответ на её слова рука, раненая, но исцелённая Ци Ци прямо в бою, отдавалась фантомной болью.       – Я приду, – говорил Чжун Ли, пока доктор Люмин, не дожидаясь ответа, разворачивалась на каблуках. В тусклом свете ламп кристаллы ориджиниума на её плече переливались золотом.       Она никогда не оглядывалась, и от этого Чжун Ли почему-то было практически физически больно, но он не мог об этом сказать.       Впрочем, как и о многом другом.