Твои несладкие мечты

— Хэй, Джи, — я резко повернулась на грохочущий звук стула совсем рядом со мной. — Боже… — Извини, — коротко кинул Феликс и сложил руки на моей парте. Не то, чтобы мы дружили, но он всегда сидел справа от меня в компании однокурсников в обед. — Слышала про вечеринку в эту субботу? Раз уж ты теперь злостный нарушитель правил университета… — Мне надо было выспаться, извините, профессор, — я второпях дописывала домашнее задание. Феликс посмеялся. В плане учебы он всегда был чересчур прилежен. — Так что насчет тусовки? Пшеничные волосы парня миловидно сочетались с его веснушками и теплыми янтарными глазами. В голове вспыхнула мысль о том, что он — полная противоположность Кристофера. Феликс всегда одевался незамысловато, не носил украшений, не укладывал волосы, он был правда милым парнем. Часто в кафетерии у нас случались маленькие беседы о погоде или общих преподавателях, но не больше. — Да, думаю, я смогу. Я почти не была на университетских вечеринках, и в большинстве своем, потому что много работала в это время или теряла желание идти из-за недостаточного уровня контакта со знакомыми. Будь у меня, хоть какая-то подруга или друг, что позвал бы на такое мероприятие, я бы согласилась с большей вероятностью. Но таковых не было. На третьем курсе мы с Феликсом немного сдружились, так что почему бы и нет? Так я объясняла свое желание, но на самом деле, я просто хотела напиться. Парень вытаращил глаза и даже открыл рот от удивления. — Хах, отлично, — Феликс наклонил голову чуть вправо, а следом встал с места, понимая, что опаздывает. — Жду тебя ровно в пять вечера, адрес скину смской, — парень поспешил выйти из моего класса, бегло попрощавшись. Он обучался на факультете искусств, а пара к тому моменту уже начиналась.

***

В тот вечер под теплой курткой на мне было любимое черное платье по щиколотки, которые обтягивали черные не шнурованные челси. На голове я даже не старалась навести порядок — гнездо прекрасно дополняло образ — а на глазах лежала темная подводка. Но самое интересное покоилось в руке — горлышко недорогого янтарного рома в бумажном пакете. Я отчаянно надеялась, что не похожа на человека, перепутавшего вечеринку с хэллоуинской. — Ты сегодня такая ведьмочка, — проговорил Феликс у входа, как только я вышла из такси. Ну, может, немного и похожа. Чей-то не слишком большой дом освещался внешней подсветкой на газоне и фонарями на самом фасаде. — Спасибо, Фел, — мы заранее договорились притащить именно ром, чтобы не пить чужую водку из чужих рук. — Надеюсь, это хорошо. — Стильно, — выдал парень, немного подумав. Друг тоже выглядел неплохо — его плечи обтягивала тонкая вельветовая рубашка, сочетающаяся с темными брюками, хотя из-за них прикид казался немного официальным, но все спасали потертые кеды. Внутри играла популярная музыка, людей было не так много — больше шарахались на красиво украшенном заднем дворе, да и люди еще только подходили. Вечеринку устроили старшие, так что незнакомых было намного больше, чем знакомых. В гостиной люди явно курили не табак, передавая косяк из рук в руки. Нет, это не для меня. Мы сразу прошли на просторную кухню, по пути к которой Феликс здоровался со всеми подряд. Я нашла чистые белые стаканчики и, мысленно извинившись перед природой за использование пластика, налила совсем немного рома. Я мало представляла свою убийственную дозу, поэтому немного рисковала. — Надо было напиться до вечеринки? — спросила я, поднимая свой стакан. — Ерунда. Да и еще совсем не разгар. Давай, — Фел легонько стукнул своим краем о мой и залпом выпил содержимое. Я же, успевшая уже сто раз передумать, смотря на сморщенное лицо друга и вонючую жидкость, сделала тоже самое. Повезло, что алкоголь весь день пролежал в холодильнике, иначе меня вырвало бы сразу, но так я лишь прижала запястье руки, в которой все еще лежал стакан, ко рту и резко выдохнула. Эффекта не было, но я знала, что нужно немного подождать. — Ох, черт, жгучая штука, — проговорил Феликс. — Да уж, не пиво, — подтвердила я. Через полчаса про меня забыл даже мой любимый друг. Я переместилась в просторную гостиную, а бутылка рома пустела и пустела. По моим скромным подсчетам я успела выпить только четверть содержимого, что уже уносило меня куда-то далеко. Количество народа понемногу достигало пика, а музыка становилась все громче. Пару раз я вставала с дивана, чтобы потанцевать, потому что меня жутко тянуло на веселье, но через какое-то время становилось как-то тошно, и я снова присаживалась на узенькое место между потными телами, что то и дело предлагали мне то косяки, то кексы, неизвестного происхождения, то свой алкоголь, то пьяное знакомство. Мне хватило мозгов отказываться, но веселья все же не хватало. Поэтому я шла на кухню и пила еще и еще. — Боже, Джулиет, — проговорил знакомый голос, появившийся в комнате как раз в момент, когда я отхлебнула прямо из бутылки. Он помешал мне проглотить спиртную гадость, потому я тут же закашлялась от резко отдушки. Кого я точно не ожидала здесь увидеть — так это Криса. В вечер пятницы мы как всегда отработали смену и разошлись, и я была рада, что Кристофер не узнает, что я собираюсь на тусовку и в чем моя главная цель. — Ты еще откуда здесь? — нас разделял целый стол, вокруг которого было не так много людей. — Друзья позвали. Какого хера ты пьешь в одиночку, да еще и из горла? Совсем отчаянная? — Эй, Чан! Как дела! — кто-то отвлек его, хлопая по плечу, и я воспользовалась этим мгновением, чтобы преспокойно налить жидкости в стакан. — …ребята притащили отличную траву… — Я завязал, Чед… — …от одного косячка ничего не будет… — мурлыкал собеседник Криса. Во мне неожиданно вспыхнула жуткая злость, а может я просто хотела с кем-нибудь подраться. — Эй, ты, Кристофер не хочет твоей сраной травы, — вполне твердо проговорила я. Оба посмотрели на меня через стол. — А ты еще кто? — сощурился Чед. — Я ее знаю, — проговорил Крис, не отводя от меня взгляд, как от научного эксперимента. — Посмотри на себя, придурок. Думаешь, он совсем слепой и не замечает твой наркоманский вид? Никто не хочет быть таким… Так что… Отвали! — мне уже было совершенно плевать, кто и что подумает, поэтому я схватила из тазика со льдом пару кубиков и кинула через весь стол, пока ошарашенный Чед пытался поймать летящие в него фигурки. Но одна ледышка все-таки прилетела в его плечевой пояс. — Психованная… — Вали давай, — Кристофер толкнул зашуганного Чеда, в плечо, а тот сразу посеменил в гостиную. — Джулиет, ну ты и… Надралась, — утвердил парень, подходя ближе. — По-моему, я вполне адекватно мыслю, — пробормотала я, но это не было правдой — мне просто удавалось сохранять твердость в голосе. — Не пытайся меня обмануть, — Кристофер пару секунд простоял около меня. — Пошли, — произнес от следом. — На свежий воздух или танцевать? Даже не знаю, чего я хочу больше… Цепкая хватка сомкнулась на моем запястье и вела меня на задний двор, но я успела прихватить с собой бутылку. Сбоку от дома находилась небольшая пристройка-крыльцо, на котором хозяева наверное любили покурить, судя по стоящей там пепельнице. Дверь с этого крыльца вела, кажется, на ту же кухню, но она вряд ли использовалась в тот момент, потому что мы не сократили путь. — Ты еще и куришь? — удивилась я, когда парень достал сигарету и зажег кончик, облокотившись о перила. — Иногда, — его настроение явно было не из лучших, но тогда я слабо понимала. — Кто тебя сюда привел? — Мой друг, Феликс, — почему-то мне захотелось сказать именно так. — У тебя есть друзья? — как-то язвительно усмехнулся Крис. — Почему ты такой… — я махнула руками, пытаясь подобрать слово. — Какой, Джулиет? Шестеренкам мозга понадобилось десяток секунд, чтобы придумать что-то пообиднее, но вышло все-равно не то. — Токсичный?.. Может, у тебя и ужасное впечатление обо мне… Или типо того… Тогда просто скажи это, — я встала рядом, в ту же позу, что и он. — Отвали, Джулиет, я не собираюсь откровенничать. Это было и правда жестоко, и даже мой пьяный мозг это понимал. — Ты прав, у меня нет друзей, — легко призналась я через некоторое время и отпила немного из бутылки. — Дай сигарету, — сама не зная, зачем, попросила я. Кристофер молча повернулся на меня и несколько секунд, видимо, что-то решал в голове. А следом, протянул сигарету к моим губам, отчего его пальцы случайно легко их коснулись. Я сделала затяжку — вероятно, из-за небольшого опыта курения, я не закашлялась, но и облегчения не почувствовала. Я обхватила тыльную сторону его ладони, что держала сигарету и заметила, как сильно он напрягся, но на лице парня расплылось абсолютное спокойствие, и лишь едва заметное движение скулами выдало истину. Я вытащила из чужой руки окурок и затушила о пепельницу, стоящую на перилах. — Хочешь выпить? — спросила я, присаживаясь на деревянную поверхность, спиной к стене дома. Кристоферу явно было не по себе, и я хотела это исправить. — Я за рулем, — проговорил парень. — Тогда пошли хотя бы потанцуем. Только смотри, не соглашайся на травку. В том тазике еще столько льда… — я коснулась его руки и повела в дом. Трезвая, я бы удивилась, почему Кристофер так легко соглашался идти. Я скинула свою куртку на диван, пока вокруг топтались оставшиеся в доме люди, но их особо рассматривать не пришлось. Не уверена, какая именно, но в тот момент играла очень грустная песня Сigarettes Аfter Sex. Всем было плевать, подо что танцуют в гостиной, потому что здесь сидели либо накуренные, либо целующиеся, либо уставшие, либо все вместе, а настоящее веселье переместилось на кухню и задний двор, несмотря на холод. Только через несколько недель после вечеринки, я наконец отыскала Apocalypse и заслушала ее до дыр. Возможно, эта песня показалась мне более веселой, чем она была, потому что двигалась я немного не в ритме медленного танца, а скорее, чтобы развеселить Кристофера, заставить его улыбаться. И мне это удалось, хоть наш контакт ограничивался четырьмя скрепленными ладонями. Я в который раз прокрутилась под его левой рукой, но на следующий поняла, что мне явно нехорошо. Плечо Кристофера казалось мне лучшей опорой, подушкой и местом для передышки, потому я опустила на голову на мягкую впадину над ключицей. С минуту мы простояли так, пока песня не кончилась, и Кристофер не отодвинул меня, с трудом стоящую на ногах, за плечи. Тогда я уже мало что понимала и не помню почти ничего из того, как я оказалась в машине, но там я точно спала уже второй раз за неделю. Помню лишь то, как я дошла до квартиры, пока Кристофер шел за спиной по лестнице, и как я назвала его гребаным сталкером. Грубо для человека, который довез тебя домой и даже привел в квартиру. Из моей памяти выпало все, что он и я говорили с момента начала песни и до моего пробуждения в машине Криса, и это то, за что мне было стыдно еще очень долго, но я боялась спрашивать, потому что вскоре у меня появились не долгоиграющие секреты.

***

Как бы это странно не звучало, с той вечеринки, мы с Крисом стали немного ближе. Я даже подумала, что его можно было бы считать моим другом, пока не заметила за собой одну особенность. Мне нравилось вводить его в ступор долгими случайными прикосновениями. Мне нравилось это. Ради этого я даже решила обучить его работе с кассой, хоть и обучать там особо было нечему. Зато тогда я опустила руку на его надплечье, пока тот сидел на стуле, и указывала, что делать другой рукой. Как бы невзначай, я клала и вторую ладонь на его второе надплечье, видя, как ладонь Чана крепче сжимает кассовый аппарат. Но Крис никогда не противодействовал, но и не делал первые шаги. Хотя стоило мне подумать, что мои касания неприятны для него и прекратить эти маленькие шалости, происходило что-то, что давало мне разрешение прикасаться к нему еще и еще. Например, когда я надевала куртку, он мог запросто выправить оставшиеся под тканью волосы, будто это в порядке вещей, но тогда я была уже почти уверена, что любые прикосновения для Кристофера — какое-то табу или что-то новое, хоть это и удивляло меня. Позже я, конечно, поняла, что не любые. Я готова была вечно оставлять волосы под одеждой. Его внимание стало моей золотой коллекционной монетой, которую трудно найти, но ее ценность неисчислима. В такие моменты Кристофер становился серьезнее и осторожнее, что развивало желание узнать, причину этого. — Порулить хочешь? — спросил он тем же серьезным тоном однажды, когда мы привычно ехали по домам. Я застыла, осмысляя сказанное. — Чего? — Ты же говорила, что умеешь водить. — Мне придется работать в этом книжном вечно, чтобы оплатить ремонт твоей машины, — пробормотала я, но Кристофер все-равно усмехнулся и повернул руль. — Тогда поедем туда, где нет столбов и людей, — сказал Крис и добавил через пару секунд: — И копов. Я улыбнулась, хоть не помнила ни одно наставление отца в тот день, когда он учил меня. Может, это как езда на велосипеде? В любом случае — плевать, ведь есть возможность побыть рядом подольше. На трассе было мертвенно пусто, недалеко шумел океан, а с другой стороны — ряд зарослей и опушки елей, растущих прямо на неровной диагонали горы. — Черт… — ругнулась я, когда Кристофер остановился, заговорщически улыбнулся и стал выходить из машины. Это казалось чем-то веселым, пока передо мной не встала настоящая перспектива во что-то врезаться. Я открыла свою дверь и пустила на свое место парня. Сейчас я вспоминаю это и понимаю, что уже тогда все было ясно. Он смотрел на меня так, как и было нужно. — Пристегнись, — велел Крис. — Я знаю. — Включай передачу… — Я помню, помолчи. — И выжимай сцепление, — упрямец. Я тронулась с места, немного зажимая газ. Благо, трасса ближайшие 500 метров не виляла и не уходила в повороты, потому я могла набрать скорость. Да, это похоже на велосипед. — Молодец, Джулиет, — произнес Кристофер, когда я переключила передачу, вспомнив правила. — Осталось только разобраться со знаками. Несмотря на успех, я жутко напрягалась, изо всех сил концентрируясь на дороге, но в какой-то момент, когда я приостановилась для поворота, понятия не имея, как правильно его сделать, рука Криса потянулась к рулю и вывернула его вправо до упора. Мой указательный палец, лежащий на натянутой на кольцо коже, соприкоснулся с его мизинцем, а следом эта же его ладонь полностью взяла мою руку, чтобы переложить ее на передачи и переключить нужную. Концентрацию сняло как рукой. — Подожди, — невпопад проговорила я, плавно отжимая тормоз. — Лучше ты за руль садись. Меня и саму напугала моя реакция, но лицо Кристофера было скорее довольным. — Мы так близко к океану. Поверни-ка сюда, — парень указал на каменистый берег. — Я не умею кидать гальки, — проговорила я, но все же свернула, останавливая автомобиль на более-менее землистой поверхности. — Я тоже. Мы вышли из салона. Наверное, это все еще был залив Аляска, и даже ночью, при свете придорожных фонарей, он выглядел красиво. Не хватало только горестной бутылки кислого вина в такой холодный ветер, чтобы напрочь обветрить кожу на губах, но все было хорошо. Нечего было заливать алкоголем, я чувствовала себя важной, беззаботной и влюбленной. Мы стояли совсем недалеко от водного края. — Ты умеешь плавать? — спросила я, кутаясь в свой шарф. Декабрь был уже не за горами. — Да, — коротко ответил Кристофер, продолжив через минуту: — Там, в Сеуле, в моей старой комнате, мать все еще хранит мои медали. Я хотел стать профессиональным пловцом. Я удивилась — никогда бы не подумала о том, что Кристофер всерьез занимался спортом. — И до сих пор хочешь? — ветер пронизывал тело сквозь одежду, я встала чуть ближе к Крису. Тот молчал, смотря на океан. — Не знаю. Но я бы сейчас занырнул. — Наверное, не стоит, если не хочешь умереть от воспаления легких, — проговорила я, уверенная, что Кристофер говорит несерьезно. — А-а можно я спрошу еще раз? — Валяй, — парень повернулся ко мне всем корпусом, смотря на меня как на любопытного ребенка. — Почему ты здесь? Раз вся твоя жизнь там? Чан поджал губы. — Я не хотел оставлять отца. После развода он переехал сюда. Брат и сестра остались с мамой, а у него не было никого, — ладони Кристофера привычно покоились в карманах его джинсов, а взгляд снова вернулся на океан. Я самопроизвольно подметила, что знаю, наверное, все его привычки. — А он… до сих пор живет тут? Мое плохое предчувствие подтвердилось. — Он мертв. Пал смертью храбрых в пьяной драке неподалеку от какого-то сраного паба этого сраного города. Я просто не успел, — в его голосе послышалась горечь. Парень вытащил из кармана сигареты. Очевидно он злился и на отца, и на Джуно, и на себя. Я с минуту подумала, пока токсичный дым охотно разлетался над океаном, посредством ветра. — Хочешь знать, что я думаю? — он вполне мог не захотеть, так что лучше спросить. — Валяй, Джульетта, — Кристофер выдохнул еще порцию дыма. — Никто не виноват. Бессмысленно винить отца, себя или этот город. Тебе трудно об этом говорить, но… ты должен все это отпустить. Развязать узел. Потому что смерть — это нормально. Мой тон был пугающе ровным, но Кристоферу не нужно было сочувствие. — Я не ошибусь, если скажу, что ты так и не уехал, потому что не ладишь с мамой? — парень помотал головой. — Мои родители тоже развелись. Без боли никак нельзя. Ромео и Джульетта не разводились, но если бы не умерли, обязательно бы развелись бы, хоть они и были редкостными придурками. — Может, мы просто все придурки. — Не знаю. Но по-моему, те кто живут «долго и счастливо» — просто врут. Может так удобнее, притворяться, что искра еще горит, но она давно угасла. — Ты реалистка, — заметил Кристофер и затушил окурок о гальку. — Родителя поспособствовали или жизнь в твоей комнатушке? — И то, и другое. — И что, тебе нравится так жить? Ты не хочешь уехать отсюда? Идем в машину, — Кристофер пошагал назад, видя, как меня пробивает крупная дрожь. — Не знаю. Я об этом не думала. Я люблю Джуно. — Какая разница, что здесь, если за его пределами столько возможностей? — проговорил парень с напором. — Да, наверное, — тихо сказала я, уже сидя в машине, сохранившей тепло печки. Пару минут мы смотрели друг на друга, а следом, парень провернул ключ в замке. В его взгляде я не видела разочарованность, но подозревала, что она спрятана глубоко внутри. — Знаешь, сколько у меня было девушек, реалистка? — Наверное, много, — предположила я, отворачиваясь к окну. — Но почему только ты на меня так влияешь? — он спросил это, переключая кнопки на магнитоле, а когда я в тихом шоке снова обернулась в его сторону, заиграл Apocalypse. Мне захотелось кричать от восторга и одновременно провалиться под землю от стыда за тот вечер. В машине было темно, но Кристофер с легкостью нашел мои губы, перегнувшись через пространство меж кресел. Он целовал так горячо, что температура этого поцелуя плавила меня саму. Но это было приятно. Приятнее, чем все, что угодно в моей жизни до этого момента. Приятнее, чем неумелые скользкие языки парочки прошлых парней. Приятнее, чем секс с ними. Тогда я поняла, в чем проблема. Он хотел быть нежным. Хотел целовать именно так, а не с надрывом, во что превратился этот поцелуй вскоре. Его ладонь, до этого опирающаяся о переднее сиденье, легла на мой затылок, углубляя наш поцелуй. Его прикосновения были на грани чего-то более грубого, и я явно играла с огнем, прикасаясь в ответ, потому парень так скоро остановил это. Отодвинулся подальше и снова оказался на своем месте. Заложенность в ушах прошла, и теперь стало возможным обнаружить, что песня уже кончилась. Кристофер глубоко вздохнул, кладя руку на руль, а я прикрыла глаза то ли от блаженства, то ли от разочарования кратковременностью события — эти два чувства разрывали меня. — Хорошая песня, — ляпнула я, надеясь снять напряжение, пока Кристофер выезжал с побережья. Тот усмехнулся, чуть опустив голову и на секунду прикрыв глаза. Я знала, что он не сожалеет. — Спасибо, музыкальный эксперт, — наверное, у меня в голове были заготовленные фразы на момент, когда мне будет неловко, потому что, оказалось, я уже говорила что-то подобное, а Крис примерно так и отвечал. Я растянула сохранившие приятный вкус губы в улыбке, зная, что уснуть сегодня будет чертовски трудно.