Твои несладкие мечты

— Мне звонила твоя преподавательница, — из динамика телефона сочился яд голоса матери. — И что сказала? — Что ты, Джули, пропустила целую учебную неделю. Мне что, начать следить за твоей посещаемостью?! Я и так горбачусь, чтобы заработать на твои прихоти, и это твоя благодарность? — Генри ведь тоже платит за мою учебу, — я закатила глаза — благо она не увидит этого жеста. — Мы говорим о тебе, Джули, а не о твоем непутевом отце, — строго ответила женщина. — Мам, — устало проговорила я. — Старший продавец заболел и попросил его подменить. Одна неделя ничего не испортит. Меня же не выгонят… — Я скажу так. Меня мало интересует причина твоих прогулов, так что берись за учебу, дорогая моя! Иначе моих денег ты больше не увидишь… Я поджала губы. Что ж, этого следовало ожидать. — Пока, мам, — женский голос еще пару секунд звенел в динамике, но я уже не разбирала слов. И отлично. Спенсер действительно заболел и попросил кого-то из нас выходить на утренние смены, но… Мы решили эту проблему по-другому. Мне легко было отказаться от учебы, ведь работать полную смену на пару с Крисом — намного заманчивее. Эта неделя казалась мне отпуском от всякой ненужной суеты, я была совершенно спокойна. — Эй, продавец! — послышалось из зала. Я вышла из подсобки, не понимая, куда делся Крис, оставив кассу без присмотра. От недоумения я даже не сразу разобрала, почему голос кажется мне таким знакомым. — Извините… — я запнулась, потому что передо мной стоял никто иной, как Феликс. Последний раз мы виделись на вечеринке, но я все-равно была рада встрече. Его волосы чуть вымокли от ледяной мороси на улице. — Феликс! — парень легко и как-то неловко обнял меня за плечи. — Как ты узнал, где я работаю? — по знакомому звону я поняла, что дверь открылась. — О, это Кристофер, второй продавец, — представила я, прекращая физический контакт, но на лице Криса не появилось такой же лучезарной улыбки, как у Феликса, когда тот пожал ему руку. — Ты ведь сама мне говорила, — ответил парень. — Правда? Я и забыла, — я присела на любимый стульчик у кассы. Кристофер отошел к стеллажам, делая вид, будто не слышит разговор. Его молчание могло означать только нерадостное настроение. — Почему за кассой никого не было? — тихо спросила я, и мои глаза сверкнули в темноволосого. — Я отходил, — ответил он на одной тональности. — Вообще-то… Хотел узнать, забросила ли ты учебу или все еще собираешься появляться у нас, — шутливо вопросил Фел. — Моя мать что, и до тебя добралась? — я глянула на Кристофера, что уже в открытую пялился на нас, стоя у стенки и скрестив руки. — Нет, Джи, к сожалению, я не знаю твою маму. Я кивнула — хвала богам. — Обещаюсь выйти с понедельника, не переживайте, профессор, — я улыбнулась уголком губ. Кристофер за спиной друга недоуменно выгнул бровь. — У вас здесь совсем запара? — парень оглянулся, не увидев ни одного посетителя. — Не успеваю принимать заказы, — подыграла я. Феликс усмехнулся. — Кстати, Джи… Куда ты делась с той вечеринки? Весь вечер тебя искал… Позади раздался смешок Кристофера. — Ах, так вот кто тебя туда привел, — парень переместился к кассе, будто так и ждал момента, когда он сможет встрять. — Да, это я позвал Джи, — Феликс развернулся. — Кристофер отвез меня домой, — я почувствовала острую необходимость встать с места, превращая в какой-то барьер от пассивной агрессии Криса. — А ты где был, герой? — спросил Чан вполне серьезно. — Да, извини, что я ушел, тусовался на заднем дворе, — безоружно отвечал Фел, обращаясь ко мне. Феликс мне явно ничего не был должен, винить его в том, что в другой компании веселее — глупо. — Мне было весело, хорошо, что позвал, — кивнула я, взгляд Кристофера чуть не сбил меня с ног, но парень молчал. — Это отлично… ам… — Феликсу явно было неловко, а в особенности под пристальным наблюдением Чана. — Тогда я пойду, мне уже пора. — Да, удачи, Фел, — друг не стал обнимать меня на прощание, а лишь погладил по плечу, улыбнулся и вышел из магазина. Кристофер оперся обеими ладонями о прилавок, оказавшись в десятке сантиметров от моего лица. — Не знал, что пить в одиночестве тебе было весело, — едко проговорил он. — Нет, не эта часть, — поправила я, и парень поменялся в лице. — Если бы тебя там не оказалось, думаю, было бы тоскливо. Но Феликс мне ничем не обязан. Я шла туда, чтобы напиться, — усмехнулась я. — Не понимаю, что ты на него взъелся… — Мне он не нравится, — я знала, что первая часть моего ответа умерит пыл Криса, так и получилось. — И что значит «выхожу с понедельника»? Ты собиралась сказать об этом мне? — парень проследил за тем, как я обошла прилавок и оказалась по левую руку от него. — Маме позвонили с учебы, нажаловались, что я пропускаю. Кристофер сделал пару шагов и остановился, вжав мою поясницу в прилавок. Ему нравилось видеть, как моя голова пустеет от его нахождения так близко, и он приближался еще и еще, несмотря на то, что в любой момент в книжный мог кто-то зайти. Хотя, это не мешало ему подолгу целовать меня в подсобке, особенно после смены, когда уже точно никто бы не помешал. В подсобке, в зале за стеллажами, в машине, на улице, в моем собственном подъезде — где угодно, кроме наших квартир. Мы подолгу не могли оторваться друг от друга, но что-то всегда заставляло Криса остановиться, будто мучать меня тоже входило в список дел на вечер. — И что же? Ты решила ее послушаться? — его руки скользнули по моей спине. — Да… Так что, если ты не запредельно занят по утрам, то сделай мне одолжение, — я коснулась его груди под тонкой тканью футболки. — Ну раз одолжение… — я потянулась к его губам, коротко целуя, пока Кристоферу не захотелось поиздеваться над моей силой воли. На его губах сохранялся вкус утреннего кофе из знакомой кофейни и несладкой ментоловой жвачки, которую он выбросил при мне. — Ты не курил? Парень помотал головой. — Куда же ты так торопился, что оставил кассу? — спросила я, на что Крис отмахнулся, оставляя меня без теплых объятий. — Просто некоторые мои бывшие не понимают слово «нет». — О чем ты? — Черил хотела поговорить, — парень побрел к креслам и присел на дальнее из них, откуда открывался хороший вид на кассу. — В который раз. — И что ты ей сказал? — Что мне нравится кое-кто другой, — Кристофер растянул губы в улыбке. — И что у меня есть девушка. — А-а, так у тебя есть де-евушка… — нарочито-разочарованно проговорила я. — Как жаль… — Да-а, вот только ее обнимают какие-то университетские задроты. Не знаю, что и думать, — Крис стянул со стеллажа случайную книгу и покрутил в руках. — Не переживай — может, и тебе перепадет, — я еле сдержала смех, а когда снова оглянулась на Криса, его лицо уже выражало недовольство. — Я же шучу. Кристофер все так же угрюмо помотал головой и уткнулся в ранее взятую книгу. Посетителей не было, утро еще только начиналось. — Вы долго встречались? — решила поинтересоваться я, протирая полки влажной махровой тряпкой, что обычно делал Спенсер. — Несколько недель. Или меньше. — И так со всеми? — я старалась аккуратно подвести разговор к нужной теме. — Нет. Отношения, в смысле, секс? Или настоящие отношения? Это мне просто было это не нужно. — А сейчас нужно? Послышался шорох, Кристофер встал с места и пошагал ко мне, пока я снова вымачивала затертую ткань. — Джулиет, — протянул он, улыбаясь. — Знаешь, почему я здесь? — Потому что тебе нужны деньги? — парень усмехнулся, его плечо опиралось на стойку в метре от моей. — Что ты делаешь на выходных? — в его голосе скользнул вызов. — Не знаю… — Тогда я заберу тебя к себе. С утра. Я вздрогнула от резкого хлопка открывшейся двери, сопровожденного звоном бренчалки. В магазин заглянул очередной покупатель. Взгляд Криса вернулся ко мне, ожидая ответа. Я несколько раз кивнула — как тут можно отказаться? — Хорошо, — произнесла я. — По рукам. Всегда любила смотреть на его довольный вид. Когда на щеках появлялись ямочки, даже если на губах играла лишь полуулыбка. Я лишь догадывалась, почему Кристофер никогда не соглашался зайти ко мне, поэтому ждала честного объяснения, так что приглашение в гости, наверное, что-то значило. Интуиция снова меня не подвела.

***

Машина Криса въехала в высокие чугунные ворота и остановилась у многоэтажки, слегка напоминающей мою, только здесь хотя бы повсюду были рассажены живые цветы и кустарники. Территория выглядела облагороженной со всех сторон. Я не могла не подумать, что аренда здесь стоит раза в полтора дороже, чем в моем комплексе. В этом окончательно убедила меня просторная парковка с новенькой разметкой и неплохими машинами на ней. — Такой хороший район, тебе повезло, — проговорила я, выходя из машины и не ожидая увидеть ничего, кроме маленькой уютной студии. Но в тот день Кристофер завел меня в совершенно другую квартиру. За прошедшие недели я изучила ее вдоль и поперек, но тогда была совершенно ошарашена. Просторная кухня была доверху наполнена шкафами, половина из которых, как мне казалось, вообще пустовала, потому что парень никогда особо кулинарно не изощрялся и не любил бесполезные вещи. На ней всегда был теплый бронзовый свет от светящейся подвески, а цвета мебели и стен не отвлекали от этого уюта. Гостиная уступала в размерах, но не в интерьере, хотя и обставлена была небогато: несколько мягких мест и пара-тройка кофейных столиков разных параметров. Здесь все держалось на авангардистских настенных картинах и немногочисленных украшениях твердых поверхностей. Видимо, эти вещи арендодатель не забрал с собой. Я не могла отделаться от ощущения, что Кристофер к этим мелочам даже не прикасался. Даже журналы на столах лежали так, будто их оставили для благоприятной обстановки новых жильцов. Я стояла в обычной американской квартире, понимая, что живя в своих дешевых апартаментах совсем забыла, как они выглядят. — Охринеть, — отрезала я, стягивая с себя шарф и осматриваясь. — Подожди, так ты живешь здесь? — Да… — Кристофер виновато почесал затылок. — Я не хотел жить в доме отца после всего. А мать отсылает мне достаточно денег, чтобы вообще не работать. — Но зачем тогда… Парень потянул меня в зал — первую комнату, куда бы вы попали из коридора, потому что справа находилась только дверь в спальню, куда до последнего доступ открывался только мне. — Когда он умер, я жил у друзей. Тогда их у меня появилось еще больше. Каждый день у них собирались вечеринки, на которые сходились полгорода, а может мы просто были гребанными алкашами, прямо как мой папаша, — Кристофер скинул куртку и уселся на маленький диван с бархатными подушками, я опустилась на кресло справа, не отвлекаясь от речи. — Я так много курил тогда. И редко сигареты, — поморщился парень. — Зато я нашел свой стиль! Среди тех людей было много достойных. Надеюсь, не все из них сторчались, — Кристофер помедлил. Обе его руки легли по спинке дивана, а во взгляде как заевшая пластинка, проигрывались воспоминания. — Потом я завязал. Нахер это. Пытался забыться… другими способами. Девушкам всегда нравилось быть с грубыми парнями. А я не хотел церемониться с теми, кто был мне безразличен. Помню, я думал, может быть, стоит почувствовать что-то другое, чтобы мне стало лучше. И я пытался разглядеть это в них, но ничего не видел. Или не хотел видеть. Кристофер встал с места, подошел к узкому окошку напротив кресла и повернулся ко мне лицом. — Я всегда любил книги. Хотел, чтобы и человек, в которого я хочу влюбиться, их любил, — парень улыбнулся и чуть склонил голову в бок. — Иронично, правда? — Да уж, — коротко ответила я, испытывая от его рассказала неоднозначные эмоции. — Поэтому и пошел в книжный, чтобы подарить девушке книгу. Мне казалось, вся эта атмосфера меня как-то завлекла, но когда я спрашивал у Спенсера о работе, я думал о тебе. Ты меня завлекла. И глупо было думать, что это не так. — То есть… — Да. — Не дури! Ты разговаривал со мной так, будто до смерти жалел, что я вообще там работаю, — я не поднялась и ноги и прошла до очередных сувениров хозяев, рассматривая гипсовую статуэтку женского торса. — Никогда не жалел. Это просто дурацкая привычка… или защитная реакция. Кристофер не спеша преодолел расстояние между нами, притягивая меня к себе. Меня снова ждал этот напористый поцелуй, но тогда я хотела именно этого. — Я тебе верю, — улыбнулась я в его губы и слабо толкнула парня к дивану, заставляя присесть. Я легко поставила колено на обивку, а следом и второе, оказавшись на бедрах парня. Он тут же посадил меня еще ближе, надавив на передние части бедер. Я почувствовала, как к лицу прилила краска, ведь от легкого покачивания внизу живота завязался узелок, нити которого щекотали внутренности. — Нет, подожди… — прохрипел Крис. Я не хотела ждать, но оторвалась от его губ на пару сантиметров, ожидая, что ему нужно. — Не думаю, что нам стоит так торопиться… — О чем ты говоришь? — моя ладонь прошлась по его грудной клетке и рельефному животу, но Крис тут же перехватил ее. — Я не смогу остановиться. — И не надо, — я поцеловала его в висок, чувствуя, как чужие губы легко проходятся по моей вытянутой шее. — Я не ласковый зверек, Джулиет, не думаю, что тебе понравится… — Не решай за меня, — голова кружилась, я просто не могла тянуть еще дольше, остановив все сейчас. Мой ответ дал Кристоферу полное разрешение. Он подхватил меня на руки, отчего я даже испугалась. Видимо, хотел, чтобы это случилось в спальне. Только позже я поняла, почему все его запасные резинки хранились в тумбочке гостиной, а не личной комнаты. Тогда он прошептал: «Останови меня, если я перейду черту», но у меня не возникло ни единого сомнения, ни единой мысли сделать это. Только после Кристофера я поняла, что не занималась сексом до этого, потому что секс — это когда приятно обоим. Мой сексуальный опыт оказался не просто скудным, но и неудачным. Парень всегда немного сдерживался, боялся, что я с минуты на минуту закончу все и уйду, если он надавит на мою гортань чуть сильнее или оставит немного более бардовый отпечаток на коже. Но мне это нравилось. С ним я разобралась в своих предпочтениях. Да, Кристофер и здесь был груб, но он старался, хоть в этом и не было особой надобности. Мне всегда было жутко приятно, видеть, как он учится быть нежным, столько вкладывается, чтобы у нас все было хорошо. И казалось бы, что могло пойти не так? Я перестала жить у себя: медленно, но верно переезжала к Крису. Но все же откладывала перевоз вещей. Сама не знаю, чего я тогда боялась, ведь как только оказывалась у Кристофера дома, совершенно не хотела уходить. Даже Рождество, которое я год за годом самостоятельной жизни праздновала одна (мама была не сильно рада видеть меня в ее с отчимом совместном доме), мы провели вместе. Я была счастлива, поэтому сейчас вспоминать об этом трудно. Я отчаянно посещала все занятия, разбиралась в темах, активничала на семинарах и, кажется, наладила дела с успеваемостью. Той зимой все было хорошо. Но в феврале, накануне Дня Святого Валентина, который нам обоюдно не нравился, мне пришлось остаться у себя на несколько дней. Моя мать так запросто попросила меня пустить ее пожить на пару дней, потому что сильно поругалась с новым мужем. Будто и не отчитывала меня, попрекая деньгами и не относилась, как к дерьму все это время после развода с отцом. Я бы никогда не пустила ее на порог квартиры Криса, поэтому на тот момент уже три дня она ночевала у меня на раскладушке, обеспечивая готовым завтраком, но я скучала по ощущению рядом тела своего парня. Хоть мы и по-прежнему проводили вместе большую часть дня на работе, но этого было все-равно мало. Я замечала за ним ничего странного, он все также флиртовал со мной, целовал и любил, как мог только он. Я могла бы запросто отдать ей квартиру и уехать к Крису, но эта женщина слезно уговаривала остаться с ней, потому что умирала от одиночества. Может, я все испортила тем, что поддалась на уговоры матери. Я думала об этом некоторое время после той ночи. Ночи, когда в тишине комнаты раздался звонок. Я подумала, что это сон, потому ответила не сразу, но меня бросило в жар, когда я увидела имя Криса на дисплее. — Что такое? — он никогда не звонил в такое время, на уж не приходило ни одной хорошей причины. — Джулиет, — он немного помолчал, прежде, чем продолжить. На фоне стояла тишина. — Ничего не выйдет. Это все — не мое. Я хотел заниматься плаванием, а не жить в этом сраном городе. И я не хотел, чтобы все это зашло так далеко… Прости, Джулиет… я просто понял, что ты не нужна мне точно так же, как и Джуно и вся это чертова Аляска. Надеюсь, ты найдешь кого-то получше, — звонок оборвался. apocalypse