Ломая проход / Breaking the Window

Молния выглядела весьма недовольной, когда ее погружали в ведро с теплой водой, ее голова торчала из мыльных пузырей, а усики подергивались. Тем временем Беллатрикс продолжала без устали ее тереть. Молния несколько раз пыталась вырваться, но Беллатрикс тут же окунала ее обратно в воду. — Наконец-то мы избавились от этого запаха, Молния, — пробормотала Беллатрикс. — Надеюсь, сегодня ты поняла, что скунсы тебе не друзья! Пока что я оставлю окна закрытыми. Побег Молнии из башни привел к злоключениям с одним из местных скунсов, которые привели к часовому оттиранию ее от грязи. Гермиона почти ничего не заметила, даже запаха. Она была погружена в семейные записи, документы, бумаги и общие исследования: она не забыла о семейном девизе Блэков, хотя это уже не было необходимо, чтобы попасть в милость Андромеды. Гермиона разбирала файлы, делала заметки и просматривала свои находки, как она часто делала после уроков. По правде говоря, это начинало немного раздражать. Тем не менее, Беллатрикс нужно было беспокоиться о Молнии. Найдя полотенце, она положила Молнию на стол и осторожно высушила животное. — Осторожно, Молния, — сказала она, когда насекомое стряхнуло с себя капельки воды. — Твои крылья все еще мокрые. Поскольку Молния еще не могла летать, она с треском телепортировалась в свой домик. Беллатрикс, не теряя времени, наполнила ее миску кусочками сахара. — Молния снова чистая, слава Мерлину. — Хм, — пробормотала Гермиона в ответ, не отрываясь от своей работы. — Нужно надежнее закрывать окно. Она может просто сдвинуть ручку своими мандибулами и вылезти через щель. — Хм… Беллатрикс улучила момент и погладила завтракаюущую осу по голове, после чего схватила свои омникуляры. — Ворчун до сих пор не показывался. Я опустила его так сильно, что он, без сомнения, убежал домой, чтобы спрятаться за маминой юбкой. — Хм… Из их отдельной комнаты, расположенной высоко в башне, Беллатрикс открывался прекрасный вид на замок и его окрестности. Ей нравилось доставать свои омникуляры и разглядывать все, что попадалось на глаза. В данный момент ее интересовали клюволошади, появившиеся накануне. Клюволошади, судя по всему, мигрировали вдоль берега озера и теперь обосновались возле Годрикова парка на окраине Хогсмида. Туда уже сходились жители деревень и туристы, чтобы полюбоваться ими и покормить их. Клюволошадям, похоже, очень нравилось такое внимание. И еда. Беллатрикс сомневалась, что клюволошади уйдут в ближайшее время, учитывая, что Хогсмид находился довольно далеко от Запретного леса… не говоря уже об обитающем там единороге-убийце. — Я рада сообщить, что наши клюволошади, похоже, хорошо себя чувствуют, — сказала Беллатрикс, положив свои омникуляры. — Кажется, они больше похожи на больших уток в парке, чем на лошадей. — Хм, — произнесла Гермиона, Беллатрикс скрестила руки. — Я ухожу от тебя к Вики. — Хм… — Мы уже две недели трахаемся за твоей спиной. — Хм… — В этой самой кровати! В этой самой комнате! — Хм… Беллатрикс стала рядом с Гермионой, на её лице играла улыбка. — И мы сожжем все твои книги. — Хм… подожди, что?! — Гермиона моргнула и отложила перо. — О чем ты? Беллатрикс подняла бровь. — О, то есть на это ты ответила! Беллатрикс подошла к Гермионе и нежно обхватила ее руками. Гермиона, в свою очередь, раздраженно хмыкнула и почти оттолкнула ее, продолжая работать. — Герми, сейчас утро субботы. Вытащи свой нос из книг. — Нет, — просто ответила она. — Ты нервничаешь? По поводу сегодняшнего дня? — пробормотала Беллатрикс, улучив момент, чтобы поцеловать ее в макушку. Через несколько часов Гермиона вместе с родителями отправится в Страсбург, где ей предстоит выступить перед Международным трибуналом волшебников на следующем этапе борьбы ее родителей против Министерства магии. Гермиона, не любившая быть в центре внимания, стала испытывать все большее беспокойство по этому поводу. Беллатрикс решила поехать с ней, чтобы поддержать ее морально, и надеялась, что вечером того же дня они смогут найти время, чтобы вместе осмотреть Страсбург, прежде чем вернуться домой. — Да, — сказала Гермиона. — Это отвлекает меня от мыслей. Большинство документов, которые перебирала Гермиона, находились в самой беспорядочной и наименее организованной части библиотеки: в башне, где хранилось множество древних семейных документов в ящиках, коробках и на полках, которые загромождали все вокруг. По сравнению с Беллатрикс, Гермиона вставала рано и использовала эти ранние утренние часы для поиска документов, полезных для ее исследования. Естественно, она не закончила работу, когда ее пребывание в Кэттерборо Вудхаус завершилось, и попросила у Андромеды разрешения взять их с собой, которое ее младшая и теперь уже старшая сестра дала. — Я действительно считаю, что совершила прорыв, Трикс. — О? — Беллатрикс захихикала. — Значит ли это, что ты перестанешь в свободные дни вылезать из постели, чтобы почитать старый заплесневелый пергамент, и вместо этого будешь прижиматься ко мне? Гермиона скорчила гримасу. — Это важно, Трикс! — огрызнулась она. — Верно, — подняла обе брови Беллатрикс. — У меня только что произошло важное открытие, и я только что подтвердила его с помощью вторичного источника. Ты будешь потрясена, Трикс. — Хорошо, порази меня историей моей семьи. — Извини, что накричала, — ответила Гермиона, возвращаясь к своему блокноту. — Ты когда-нибудь изучала историю своей семьи? Беллатрикс пожала плечами. — Не углубленно. Гермиона кивнула. — Жаль. Потому что это удивительное путешествие. Некоторые из этих старых дневников, записей и генеалогий просто завораживают. Трикс, семья Блэков, похоже, зародилась в Ирландии примерно в римскую эпоху. По крайней мере, это самые старые записи, которые мне удалось найти. В основном эти сведения из вторых рук, записанные спустя столетия, но три отдельных источника подтверждают это. Ваши древнейшие предки имели очень сильное и гордое друидическое происхождение и жили на самом южном побережье Ирландии, в районе, который сейчас является графством Корк. В то время вас называли Орденом Дабх. Не семья, а скорее друидический орден, известный своими черными костюмами. Насколько я понимаю, вы занимали важные посты в обществе, были целителями, религиозными лидерами и судьями. Местные маглы обращались к ним за советом. Беллатрикс не могла не поднять голову. — Конечно, — она довольно ухмыльнулась. — В начале второго века было образовано королевство Корку Лоигде, и его правящая семья вступила в массовые конфликты с Орденом Дабх до такой степени, что они решили уйти, чтобы искать свою судьбу в другом месте, — сказала Гермиона. — Примерно половина ордена перебралась в материковую Британию и некоторое время жила на территории нынешнего Уэльса, а затем стала зарабатывать деньги, работая с местным римским дворянством. Теперь «Орден Дабх» уже мало походил на слабо связанный друидический орден и стал напоминать разветвленную семью. Эта семья перебралась вглубь Англии, в район, где сейчас находится Манчестер и где вы живете по сей день. На самом деле у древних Блэков был кастеллум на той же земле, где сейчас стоит Кэттерборо Вудхаус. Беллатрикс была очарована. Конечно, она знала кое-что из истории своей семьи, но все, что происходило более века назад, было не более чем беглыми сведениями. Естественно, она не удивилась, узнав, что ее древние предки были способными, сильными и уважаемыми. Более того, это наполнило ее гордостью. Ведь она была потомком великих мужчин и женщин прошлого. Она надеялась, что ей удастся приумножить это наследие; почтить свой род, достигнув величия. — На этом история не заканчивается, — усмехнулась Гермиона. — Назови хоть одно событие в истории Великобритании до 1689 года, в котором не участвовал бы Дом Блэков. Прежде всего, была Война Алой и Белой розы с 1455 по 1487 год. Пожалуй, Дом Блэков был самым крупным победителем в этом конфликте. Они успешно разыграли между собой дома Йорков и Ланкастеров и установили прочные родственные связи с домом Тюдоров, выдав за него замуж одну из своих дочерей. Ведьма выходит замуж за представителя королевского дома. Подумай об этом. В результате этого конфликта Дом Блэков получил огромное количество земель, собственности и титулов, которые до сих пор являются одним из основных источников его нынешнего богатства. На самом деле Дом Блэков был большим противником Международного статута о секретности волшебников, потому что в своей первоначальной форме он запрещал волшебникам владеть собственностью в магловской политической сфере, а это означало, что они потеряли бы около 90% своих владений. Они были достаточно могущественны, чтобы добиться принятия поправки, которая позволяла им владеть собственностью через дочерние компании. Все это время, вплоть до XVII века, Блэки сопротивлялись первой романизации и христианизации в мире волшебников, выступая за возвращение к гэльским и друидическим корням. Запомни это, потому что это будет важно. Беллатрикс кивнула. Конечно, ее семья играла в глупых маглов. Потому что они были маглами. И глупыми. Благородный и древнейший дом Блэков. Сильный в магии и сильный в традициях. Так много поводов для гордости. — Ты слышала о Персивале Блэке? — Гермиона улыбнулась ей. Беллатрикс скрестила руки. — Это шутка? Конечно, слышала, — Беллатрикс надулась. — Персиваль Блэк — автор памфлета «О природе чистоты», написанного в XVII веке, образец чистокровности и один из предшественников доктрины чистоты крови, — Беллатрикс тут же пожалела о своих словах, ведь она, по сути, превозносила Персиваля Блэка как провидца чистоты крови в присутствии своей маглорожденной возлюбленной. Беллатрикс поджала губы и отвела взгляд, но Гермиона, казалось, ничуть не смутилась. Девушка протянула ей памфлет. На обложке был изображен фамильный герб Блэков под анимированной каплей красной крови. — Это тот самый памфлет? — спросила Гермиона. Гермиона, однако, широко улыбнулась. И это была не добрая улыбка. Это была самодовольная и самоуверенная улыбка. Улыбка, которая, казалось, кричала: «Я знаю больше, чем ты!». — Да, — настороженно ответила Беллатрикс. — А что? — Это подделка, — усмехнулась Гермиона. — Повтори-ка, пожалуйста?! — Беллатрикс моргнула. Гермиона порылась в бумагах и достала второй памфлет, на вид гораздо более старый, чем предыдущий. Она протянула его Беллатрикс. Беллатрикс сразу же заметила разницу, начиная с названия. Здесь было написано «О природе чистоты и чистоте природы». Внизу снова красовался фамильный герб Блэков, но вместо капли крови была изображена красивая иллюстрация дуба. Ошеломленная, она протянула памфлет обратно Гермионе. Девушка довольно благоговейно открыла его и начала читать. «Дерево может стоять гордо и высоко, но только если его корни достаточно сильны, чтобы нести его. Чтобы удержать его перед лицом ветра, который стремится повалить его, или молнии, которая стремится разрушить его. Корни питают. Корни держат. Когда волшебники и ведьмы растут и распускают свои ветви, они также не должны забывать, что их корни питают и держат их. Сегодня многие наши магические братья и сестры забыли о своих корнях, о своем некогда гордом наследии. Они забыли о первых магах, о магах природы. Они забыли о Старых Богах, которые присматривали за нами. Они забыли, как мы боролись за свое место в этом мире…» Беллатрикс моргнула. — Это… это совсем не так! — вскричала она, схватила другой памфлет и, найдя нужный отрывок, зачитала вслух: «Сегодня многие наши магические братья и сестры забыли о своих корнях, о своем некогда гордом наследии. Они забыли о первых магах, магах крови. Они забыли о силе, которую хранит в себе кровь. Они забыли, как мы боролись, когда наша кровь была запятнана кровью низших существ, которые выдавали себя за нас…» Гермиона снова улыбнулась. — Чистота крови не всегда была популярной идеей, да и не такой уж древней. Боюсь, в отношении Персиваля Блэка была допущена большая несправедливость. — Что… что это?! — Беллатрикс тяжело сглотнула. — Простыми словами, подделка, — сказала Гермиона. — Создана в начале XIX века, двести лет спустя. Это был пропагандистский ход, чтобы создать впечатление, будто идея чистоты крови была намного древнее, чем на самом деле. Твой предок Лисандер Блэк стоял в основе этой идеи. Твой фамильный герб был учрежден в XIII веке. С помощью этой подделки Лисандер Блэк пытался создать недостающее звено между древним фамильным гербом Блэков и современным представлением о чистоте крови. Лисандер разыскал и уничтожил все оригинальные копии памфлета, чтобы иметь возможность связать твой фамильный герб с понятием чистоты крови. Возможно, оригинал памфлета, который мы сейчас держим, — последний из существующих. Последнее доказательство истинного наследия Персиваля Блэка. По иронии судьбы, этот единственный оставшийся памфлет был пропущен во время чистки, потому что его использовали как закладку в бухгалтерской книге XVII века и его попросту не заметили. Мысли Беллатрикс заметались. Комната начала кружиться. — Мне… мне нужно присесть на минутку. Гермиона быстро встала и позволила Беллатрикс занять её стул. Это было очень хорошо, потому что ее колени вот-вот готовы были подкоситься. Что… что всё это может значить? — Наш семейный девиз «Toujours Pur», — сказала Беллатрикс, — «Чистота навек». Там… там очень мало места для интерпретации. — Так и есть, — Гермиона крутанулась на каблуках, продолжая улыбаться. — Чистота навек. — Да, — прошипела Беллатрикс. — Чистота крови навек. — Нет, разве ты не видишь? Кровь особо не упоминается, и если ты посмотришь на оригинал памфлета, — начала Гермиона, — то там волшебники Британских островов призывают вернуться к своим друидическим корням. Все, что ты увидишь, это культурные ссылки и ничего о крови или о ее чистоте. Персиваль подчеркивает важность семьи и родственных отношений между всеми волшебниками и ведьмами, всеми, независимо от статуса крови! Разве ты не понимаешь? Разве ты не понимаешь, что на самом деле означала «чистота»? Речь шла не о чистоте крови, но о чистоте культуры. Чистота навек. Чистота гэлов навек! Беллатрикс моргнула. — Гэлов, — тяжело сглотнула кудрявоволосая ведьма. В ее сознании это имело смысл. — Все священные двадцать восемь уходят корнями в Ирландию. Все волшебники и ведьмы в Великобритании — гэлы, если вспомнить достаточно давние времена. — Твоя семья хранит свои гэльские корни. Именно поэтому в твоей семье всегда были сильные травники и гербологи! Именно поэтому твоя семья не празднует Рождество, но по-прежнему придерживается древних гэльских обрядов. Именно поэтому в твоей семейной часовне стоит статуя Кернунна. Черт возьми, даже ты регулярно отдаешь дань Рогатому богу, принося в жертву медь или олово, даже в далеком XX веке. Ваш фамильный герб изобилует гэльскими символами, например, ворон как символ магической доблести, а также тот факт, что их трое. Гэльское наследие у тебя в крови, Трикс, если позволишь мне так выразиться. Беллатрикс, все еще не пришедшая в себя, энергично замотала головой. — Нет, это не может быть правдой! Чистота крови — это то, на чём держится наша семья! Чистота крови — самая главная ценность нашей семьи! Гермиона подняла бровь. — Ты защищаешь чистоту крови? Как только Беллатрикс поняла, что она хочет сказать, она сглотнула и опустила глаза. — Нет, просто… — прошептала она. — Я… я не знаю, что сейчас думать. — Трудно смириться с тем, что тебе всю жизнь лгали? — ответила Гермиона. Как обычно, ее возлюбленная попала в точку. Беллатрикс закрыла глаза и замерла, переводя дыхание. Чистота крови. Магическая чистота. Семья. Все эти вещи были краеугольными камнями всей ее жизни. Конечно, это принесло ей немало страданий, как и подобает таким незыблемым традициям, а встреча с Гермионой заставила ее переосмыслить многие вещи, которые она когда-то считала незыблемыми истинами. И вот теперь это. Что скажет ее отец? Что скажут ее сестры? На этот раз именно Беллатрикс нужно было время подумать, отвлечься. Гермиона сжала ее плечо и на мгновение оставила ее в покое. Пока Гермиона продолжала расшифровывать свои выводы для несомненно счастливой Андромеды, Беллатрикс опустилась на кровать и начала читать оригинал памфлета Персиваля Блэка. Хотя ей все еще было трудно понять, как с этим жить, она была впечатлена и даже гордилась тем, что ее предок увлекался своим гэльским наследием. Возможно… возможно, ее собственное гэльское наследие тоже может стать предметом гордости.

***

Страсбург был прекрасным городом. Беллатрикс поняла это сразу же, как только вышла из центра портключей и оказалась на улицах этого старинного города на границе Франции и Германии. К сожалению, они с Гермионой не смогли провести много времени на улицах. Их, вместе с родителями Гермионы, вела Эмили Уотсон. Беллатрикс сразу же невзлюбила светловолосую американку, сочтя ее несносной и назойливой. Она привела их пятерых в боковой кабинет на инструктаж перед слушаниями, где им объяснили, как вести себя и как склонить трибунал в свою пользу. Очевидно, каждая мелочь имела значение, даже если вы наблюдатель в зале. Эмили напоминала Беллатрикс самую амбициозную из слизеринцев: что угодно, лишь бы победить. Что угодно. Невзирая на цену и последствия. Зал суда был очень красивым, отделанным черным мрамором и украшенным золотом. Трибунал — две ведьмы и волшебник, которым на вид было несколько сотен лет, — сидел за высокой деревянной скамьей, одетый в традиционные мантии и шляпы. Рядом со скамьей находился стенд для свидетелей. Истцы, родители Гермионы, сидели за столом рядом с Эмили, а защита, дуэт чопорных юристов из Министерства, — за столом справа от них. Многочисленные скамьи позади них были пусты, так как слушание было закрытым для публики. На самом деле, чтобы разрешить Беллатрисе остаться на слушаниях, пришлось побороться. Эмили утверждала, что Беллатрикс, как поддерживающая подруга, успокоит Гермиону, когда та будет выступать в суде. Беллатрикс, одетая в воскресное платье и традиционную шляпу, сидела рядом с отцом Гермионы. Гермиона была приведена к присяге после того, как заняла место свидетеля. Она решила надеть свою повседневную одежду, чтобы чувствовать себя более комфортно, и ей разрешили взять Молнию на колени в качестве эмоциональной поддержки в виде осы. Оса слегка жужжала, когда ее гладили, но в основном оставалась неподвижной. Гермиона же выглядела явно неуютно, как и предположила Эмили Уотсон. — Я знаю, что вам тяжело, мисс Грейнджер, — проговорил адвокат в белом одеянии, расхаживая взад-вперед между скамьей и свидетельской трибуной. — Министерство ходатайствовало о прекращении дела, когда вы внезапно вернулись, утверждая, что это дело не имеет смысла, поскольку вы больше не считаетесь пропавшей. Я утверждаю, что теперь дело приобретает еще большую остроту, потому что мисс Грейнджер может поделиться с нами своими собственными переживаниями. Давайте начнем с того, что произошло сразу после войны. Во время Второй магической войны вы были вынуждены наложить чары памяти на обоих своих родителей. Могу я спросить, почему вы пошли на такую радикальную меру? Гермиона кивнула. — Я… это было во разгар Второй магической войны, — сказала Гермиона, и ее голос был до такой степени похож на ее обычную уверенность в себе, что Беллатрикс было больно это слышать. — Пожиратели смерти правили в Министерстве и активно охотились на членов семей таких «неугодных», как я. Я должна была защитить своих родителей. — Смелый поступок, — сказала Эмили. — И сложный подвиг даже для сильных и опытных ведьм. В конце концов, Вторая магическая война закончилась. Скажите, а Министерство вам чем-нибудь помогло? Гермиона медленно покачала головой: «Нет». — Не могли бы вы поделиться с нами своим опытом? Начните с самого начала. Своими словами. — Ну. Я попросила разрешения отправиться через международный портключ в Австралию в начале июня, чтобы найти своих родителей, — сказала Гермиона. — Мне отказали, сославшись на то, что Министерство еще не оправилось от захвата. — Протестую, ваша честь, — сказал адвокат Министерства. — Общеизвестно, что в то время Министерство было в полном упадке, и международные поездки были ограничены, чтобы предотвратить побег Пожирателей смерти из страны. Это не имеет отношения к делу. Эмили повернулась к трибуналу. — Я пытаюсь установить связь между обращением мисс Грейнджер в Министерство сразу после войны и ее последующим лечением в последующие месяцы. — Отклонено, — сказала старшая ведьма трибунала. — Пожалуйста, продолжайте, мисс Уотсон. Эмили ухмыльнулась. — Ваша честь, на случай, если вы просто пропустили это, позвольте заметить, что мы снова услышали то же самое оправдание, которое уже неоднократно приводилось. Министерство было в смятении. Министерство не могло нормально функционировать в процессе изгнания Пожирателей смерти. И все же позвольте мне повторить. Во время захвата Министерства те же самые люди каждый день приходили на работу и занимались теми же самыми делами, что и раньше. После захвата на работу каждый день приходили те же люди, что и во время захвата, и занимались теми же делами, что и раньше. Для этого есть термин, ваша честь: бизнес идет без перемен. Несмотря на свои опасения, Беллатрикс была вынуждена признать, что Эмили была просто потрясающей. Светловолосый адвокат умела переиначить слова в свою пользу. Видно было, что Гермиона тоже впечатлена: если бы Эмили не велела Гермионе сохранять нейтральное выражение лица, она, без сомнения, позволила бы себе улыбнуться. Но по тому, как Гермиона расправила плечи, Беллатрикс поняла, что она становится увереннее. — Мисс Грейнджер, оказывало ли вам Министерство какую-либо другую помощь? Финансовую или даже моральную? — Ничего из этого, — покачала головой Гермиона. — Я сама заплатила за билет на рейс в Австралию. К счастью, я отложила немного денег. В Австралии нашлись члены Австралийской федеральной гильдии мракоборцев, которые были достаточно любезны, чтобы помочь мне найти родителей, так как я не знала, с чего начать поиски. Мои родители пришли в себя в конце июня, как раз к тому времени, когда я отменила продажу нашего дома. На самом деле нам очень понравилось забирать все наши вещи из хранилища и заново украшать дом. Это было хорошее время. Беллатрикс заметила, что рядом с ней тепло улыбается отец Гермионы. — Когда вы поняли, что… вы не в себе? Гермиона закрыла глаза. — Когда у меня наконец появилось время подумать об этом. Тихими вечерами, когда я лежала в постели и смотрела в потолок. Когда дни начали тянуться. Когда я поняла, что ничто уже не будет прежним. Когда начались кошмары. — Вас пытали во время войны, — сказала Эмили. — Отчеты свидетелей уже были представлены суду, поэтому нет необходимости повторять подробности, кроме того, что это было довольно жестоко. В то время вам было восемнадцать лет. Вся ваша юность была омрачена войной, мисс Грейнджер. Вы пережили сражения, бегство и пытки, и все это в подростковом возрасте. По всем признакам, вы должны считаться ребенком-солдатом. — Я боролась за то, во что верила, — сказала Гермиона. — Я боролась за свое дальнейшее существование. В Англии Волдеморта для меня не было бы места. — Вас заставили играть роль, которую вы никогда не должны были играть, потому что бесхребетное Министерство не могло или не хотело бороться с Волдемортом! — Эмили оглянулась и посмотрела на двух сгорбленных адвокатов Министерства. — Министерство, которому нужны были дети, чтобы делать за него его работу! Скажите, мисс Грейнджер, вы обижаетесь на них за это? Гермиона сузила глаза. — Да. — Считаете ли вы, что заслуживаете помощи и надлежащей поддержки? — Да. — Считаете ли вы, что другие заслуживают надлежащей поддержки? — Да. — Вы считаете, что Министерство не следило за своими гражданами? — Да. С самого начала. Эмили снова зашагала. — Мисс Грейнджер, — спросила Эмили. — Вы видели, как по приказу Министерства о вас писали в газетах. Доказательства участия Министерства в их маленькой клеветнической кампании были представлены в суд и утверждены в качестве доказательств. Честно говоря, в то время не было уверенности, живы вы или нет. И все же не было никакого уважения к мертвым или героям войны. Мисс Грейндж, вас обвинили в том, что вы лгунья, мошенница, распущенная женщина и манипуляторша, которая якобы крала чужие достижения. Адвокат министерства снова поднял руку. Мужчина выглядел заметно вспотевшим и чувствовал себя неловко. — Протестую, ваша честь, — начал он. — Формулировка так называемых обвинений юридически достаточно расплывчата, чтобы обосновать разумные сомнения в… Эмили крутанулась на месте, оскалившись. — О, скажите что поинтереснее! Вам должно быть стыдно за то, что вы ради своих целей изваляли имя бедной девушки в грязи! Беллатрикс едва не зааплодировала, когда ведущая ведьма стукнула молоточком. — Следите за своими словами, мисс Уотсон. Это суд, а не театр. Мы не потерпим дальнейших выходок. — Я приношу свои извинения суду, — сказала Эмили, слегка поклонившись. — Я пытаюсь установить модель поведения. Несмотря на то, что Министерство не помогало ей, оно воспевало мисс Грейнджер до ее исчезновения и судебного иска, после чего Министерство начало свою клеветническую кампанию. — Протест отклонен. Пожалуйста, продолжайте, мисс Уотсон. — Что вы почувствовали, когда увидели статьи, мисс Грейнджер? — Страдание. Предательство, — поджала губы Гермиона. — Злость. Грусть. Я понимаю, что мои перспективы в мире волшебников теперь выглядят туманными из-за всей этой клеветы. — Министерство оклеветало вас, очернив ваш характер и испортив ваше доброе имя, когда вы были не в состоянии защитить себя от подобных обвинений, — сказала Эмили. — Кроме того, Министерство нанесло реальный ущерб вашим будущим карьерным перспективам. — Да, — сказала Гермиона, закрывая глаза. — Я… не уверена, что делать. — Вы прошли через многое, больше, чем должна была пройти молодая женщина, потому что Министерство было неспособно защитить своих людей. Скажите мне и будьте честны. Были ли у вас когда-нибудь… мысли о самоубийстве? Рядом Беллатрикс увидела, как отец Гермионы застыл на месте. Беллатрикс уже знала, каким будет ответ, ведь они с Гермионой уже обсуждали эту тему несколько месяцев назад, когда они еще общались по ночам через Зеркало Фейри и делились самыми сокровенными мыслями. Гермиона закрыла глаза, и на её лице появилось страдальческое выражение. Когда она открыла глаза, то посмотрела на Беллатрикс в поисках поддержки. Кудрявая ведьма сделала все, что могла, и ободряюще улыбнулась. Ей очень хотелось броситься к Гермионе и крепко обнять ее: Мерлин, она выглядела такой невероятно грустной. — Да. Ответ был тихим. Просто шепот. Но то, как он был произнесен, прозвучало как удар молота по наковальне. Беллатрикс была потрясена, когда отец Гермионы хлопнул кулаками по столу. Он дрожал от ярости и беспомощности. Мать Гермионы, глаза которой тоже были полны слез, пыталась успокоить его. Но он просто встал и принялся расхаживать по комнате. — Мистер Грейнджер явно расстроен, — сказала судья. — Пристав, будьте добры, отведите Грейнджеров в комнату отдыха и обеспечьте их всем необходимым. Хотя Беллатрикс осталась в стороне, она сама была не менее расстроена, чем родители Гермионы. Эмили, однако, не прогадала. — Я понимаю, что это сложно для вас, мисс Грейнджер. Но не могли бы вы рассказать поподробнее? Гермиона тяжело сглотнула, прежде чем продолжить, продолжая поглаживать Молнию, которая все еще лежала у нее на коленях. — Когда я снова начала учиться в Хогвартсе, я с головой погрузилась в школьную работу. Это помогало мне отвлечься… поначалу. Я чувствовала боль, чувствовала одиночество, чувствовала себя брошенной. Бывали моменты, когда я стояла перед зеркалом с палочкой, прижатой к подбородку. И я думала о том, что было бы, если бы все просто… прекратилось. И какое это было бы облегчение. Но потом… я встретила кого-то. Кого-то, кто сделал реальность лучше. Кого-то, кто помог мне выстоять. Гермиона смотрела на Беллатрикс красными, слезящимися глазами. Эмили кивнула. — Спасибо, мисс Грейнджер. У меня больше нет вопросов, — сказала она и заняла место рядом с Беллатрикс. Светловолосая американка выглядела очень довольной собой. На другой скамье адвокаты Министерства обменивались резкими шепотками, явно не зная, как поступить. Эмили повернулась к Беллатрикс и прошептала. — Скорее всего, они обсуждают, хотят ли они провести перекрестный допрос Гермионы. Это может выставить их в невыгодном свете после ее блестящего выступления. Вопреки тому, что только что сказал трибунал, зал суда — это действительно театр. Выступления? ВЫСТУПЛЕНИЯ?! И вот так Беллатрикс снова возненавидела Эмили. — Желает ли защита допросить свидетеля? — начала судья. Один потный мужчина медленно встал и медленно двинулся к стойке. — Мисс Грейнджер, — сказал потный мужчина. — Вы когда-нибудь обращались за помощью непосредственно в Министерство? Гермиона сузила глаза. — Я просила тебя помочь найти моих родителей. Я просила у вас разрешения на путешествие за границу через портключ. Вы не дали ни того, ни другого. Мужчина неловко пошевелился. — Ах, да, — начал он. — Позвольте мне перефразировать. Вы когда-нибудь обращались за помощью по поводу ваших… психических проблем? Гермиона быстро ответила. — Нет. — Должны ли мы давать то, о чем нас не просят? — заявил мужчина. — Особенно в свете тех потрясений, с которыми нам пришлось столкнуться после окончания войны? Думаю, мы с вами согласимся, что Пожирателей смерти пришлось вычищать из наших рядов, мисс Грейнджер. На это ушло немало времени и ресурсов. — Это человеческая порядочность, — злится Гермиона. — То, чего всегда не хватало Министерству. И дело не только во мне. Этого никогда не было. Даже ради моего отца. Всем нужна была помощь после того, что случилось в Хогвартсе. Всем было больно. Все потеряли кого-то. А вы ничего не сделали ни для кого. Мужчина снова неловко сдвинулся с места и посмотрел на своего собеседника, который медленно, почти незаметно, покачал головой. Мужчина поджал губы. — Больше никаких вопросов, ваша честь. Рядом с ней Беллатрикс заметила, как уголки рта Эмили слегка изогнулись. Они сделали именно то, на что она рассчитывала. Действительно, в Слизерине ей было бы хорошо.

***

Как оказалось, Гермиона была слишком эмоционально истощена, чтобы исследовать Страсбург вместе с ней, и Беллатрикс не могла ее в этом винить. Первое, что сделала Беллатрикс после того, как они покинули зал суда, — обняла Гермиону, за что девушка была ей очень благодарна. После этого она передала Гермиону отцу, который обхватил ее за плечи и с тех пор не отпускал. Беллатрикс пока не возражала, болтая с Эммой Грейнджер, в основном задавая вопросы о волшебном мире и доме Блэков. Было решено, что Беллатрикс присоединится к ним за ужином в Лондоне, а затем будет ночевать в доме Грейнджеров, пока они обе не отправятся обратно в Хогвартс на следующий день. Сегодня в международном центре портовых ключей было довольно оживленно: люди стояли в очередях, ожидая, когда их пропустят к портам многих европейских направлений. В данный момент они были лишь третьими в очереди после получаса ожидания. Настало время проверить паспорта и поставить штамп о праве на путешествие. Гермиона положила модифицированную кошачью переноску, в которой находилась Молния, и стала искать свой паспорт в пальто. Беллатрикс решила, что ей следует сделать то же самое. Через несколько мгновений она нашла свой паспорт, но тут на неё налетел худой мужчина в чёрном плаще, да так, что чуть не сбил её с ног. — Эй! — крикнула Беллатриса, когда мужчина поспешил прочь, даже не извинившись. — ГРУБИЯН! — Ты в порядке, Беллатрикс? — спросил Джек Грейнджер. — Люди так грубы в наши дни. Но я в порядке, — фыркнула Беллатрикс, отряхиваясь. — Хорошо, — сказал Джек. — Готова к дикой поездке? Беллатрикс пожала плечами. — Ничего особенного в путешествиях на портключах нет. — Возможно, для тебя, — ответил он с лукавой ухмылкой. Вчетвером они прикоснулись к ключу, и тут же их охватило ощущение, будто их пропустили через тонкую резиновую трубку. Серьезно, как это может быть неприятно? На самом деле это было довольно успокаивающе, и не нужно было ничего делать. Это был буквально самый безопасный способ передвижения: ни магловские кареты, ни магловские самолеты, ни, черт возьми, даже метлы не могли этим похвасться. Безопасно, быстро и надежно. Беллатрикс закрыла глаза и просто наслаждалась ощущениями. Через несколько мгновений она опустилась на обе ноги. Однако когда она открыла глаза, то нахмурилась. Это был не международный портключ в Лидсе. Она стояла посреди поля, похожего на английскую деревню. Ее ноги касались травы, она стояла лицом к близлежащим деревьям и слышала вдалеке блеяние овец. Что здесь происходит? Беллатрикс не успела ничего выяснить: в спину ей ударил разряд магии, охвативший все тело. Мышцы онемели, и она увидела, что земля стремительно приближается. Из нее выбило воздух, когда она врезалась грудью в землю. Она смутно ощущала, что ее шляпа катится в сторону, и услышала звук приближающихся шагов. В последний раз она резко вдохнула, прежде чем ее накрыл глубокий сон без сновидений.