Ломая проход / Breaking the Window

Гермиона потянулась и издала легкий стон. Она лежала на чем-то почти до невозможности мягком. В то же время ее тело было жестким и твердым. Потянувшись после пробуждения, она почувствовала боль в конечностях. И усталость. Боже, она чувствовала себя такой уставшей. Что произошло? Последнее, что она помнила, - как сражалась с Родольфусом Лестрейнджем. Затем что-то ударило ее в спину, зажало запястье и отправило в полет. После этого все стало каким-то туманным. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что смотрит на деревянные балки большой кровати с балдахином. Точнее, кровать с балдахином Беллатрикс. Неужели ее отвезли в Кэттерборо Вудхаус? Как странно. Все происходящее напоминало странный сон, и, возможно, так оно и было. Сквозь высокие окна лился свет, и, скорее всего, сейчас был поздний вечер. Она почувствовала, как к ней прижимается что-то теплое и мягкое. Повернув голову, она сначала поморщилась, так как шея затекла, а затем улыбнулась, увидев спящее лицо Беллатрикс. Ее возлюбленная лежала, прижавшись к ней, а между ними уютно устроилась Молния. Беллатрикс выглядела умиротворенной и спокойной, несмотря на то, что кудрявые волосы падали ей на глаза. Гермиона подняла руку, чтобы убрать волосы с лица девушки. И тут она заметила, что ее рука перевязана от локтя до запястья... и что к запястью больше не прикреплена кисть. Она с недоверием посмотрела на свою искалеченную конечность и тяжело вздохнула. Значит, это был не сон. Вот дерьмо. Она повернула голову, чтобы осмотреть довольно тихую комнату. Точнее, комнату Беллатрикс, и, как ни странно, она была рада увидеть свою палочку, лежащую на столе Беллатрикс. Палочка была найдена после дуэли, так что, по крайней мере, это уже что-то. Она позволила своей руке без кисти упасть обратно на кровать: к этому придется привыкать. Это было так странно. Она все еще чувствовала, что у нее есть рука, пальцы, которыми можно шевелить. Гермиона могла поклясться, что ощущает ткань простыни несуществующими пальцами. Не столько фантомная боль, сколько фантомность всего. От резкого движения Беллатрикс потянулась и зашевелилась. Глаза ее открылись. Беллатрикс потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что Гермиона проснулась, но когда она это сделала, то была вне себя от радости. - Герми! - воскликнула она и переместилась, чтобы обнять ее, разбудив при этом и Молнию. Гермиона скорчила гримасу: ее тело плохо реагировало на резкое движение. Она тихо застонала. - Прости, - ответила Беллатрикс и прижалась к ее губам. Близость Беллатрикс была приятной, ее губы были сладкими, как легкое летнее вино, а тепло ее губ обволакивало девушку. Что бы ни сделала Гермиона, она спасла свою подругу от Родольфуса. Гермиона никогда не считала себя рыцарем в сияющих доспехах, но ее праведный гнев победил. Она больше не боялась Родольфуса Лестрейнджа. Значит ли это, что больше не будет кошмаров? Только спокойные ночи? Ради этого стоило потерять руку, но только время покажет, и что-то подсказывало ей, что это будет не так просто. - Что случилось? - спросила она, поднимая запястье без руки. - С рукой? - Беллатрикс бросила на нее сочувственный взгляд. - Произошло убийство единорога. - Так вот что ударило меня в спину? Unicornis Rex откусил мне руку? - Гермиона нахмурилась. Если это так, то ей повезло, что она вообще осталась жива. - А что насчет Родольфуса Лестрейнджа? Беллатрикс покачала головой. - Съеден заживо. С более милым парнем такого не могло случиться. От него мало что осталось. - А Unicornis Rex? - Не уверена, - сказала Беллатрикс. - Мы были слишком заняты тем, чтобы доставить тебя в безопасное место. Нам с отцом удалось победить его и заморозить останки, чтобы он не смог восстановиться. За ним приехал отряд невыразимцев из Министерства, и когда тебя готовили к транспортировке в больницу Святого Мунго, они уже исчезли. После стабилизации твоего состояния Энди приказала доставить тебя в Кэттерборо Вудхаус вместе с родителями. Естественно, Министерству потребовалось несколько дней, чтобы сообщить об этом твоим родителям. - Как типично, - закатила глаза Гермиона. - Они могут в любой момент забрать Unicornis Rex, но не решаются на один звонок моим родителям. Как долго я спала? У меня так пересохло в горле. - Три дня. - Три дня?! - воскликнула Гермиона, тут же пожалев об этом. Следующее, что сделала Беллатрикс, - спрыгнула с кровати и принесла графин с водой. Она помогла Гермионе сесть и с грустью наблюдала за тем, как Гермиона потянулась за стаканом несуществующей рукой. Тогда Беллатрикс поддержала ее голову и протянула ей стакан. Холодная вода показалась пересохшему рту Гермионы прекрасным вином. - Я должна позвать отца, - сказала Беллатрикс, когда Гермиона легла обратно. - Он просил меня прийти за ним, как только ты проснешься. - Не задерживайся, - попросила Гермиона. Боже, как она собиралась объяснить это своим родителям? Она могла скрыть от них мелкие детали войны, что было ошибкой в то время, но пропавшую руку было бы сложнее скрыть или объяснить. Может быть, она сможет их успокоить. "Мама? Папа? Тут немного не хватает меня". Нет. Слишком расплывчато. "Мама? Папа? Со мной произошла забавная вещь. Знаешь, как бабуля всегда забывала свою книгу в поезде, когда ехала из Шотландии? Так вот, я забыла не только свою книгу". Нет, слишком легкомысленно. "Мама? Папа? Я кормила местных диких животных. Но я была слишком увлечена этим". Нет. Слишком нездорово. Хотя папа, возможно, сочтет это забавным... со временем. Молния предпочла заползти на живот Гермионы и свернуться калачиком, чтобы продолжить спать. К этому времени Гермиона уже полностью приняла ее как питомца... нет, как друга. Она определенно выходила за рамки питомца. Она хотела погладить ее несуществующей рукой, но поняла, что этого делать не стоит. Проклятие, к этому придется привыкать. Как оказалось, ей не пришлось долго ждать, чтобы сообщить новость родителям. Беллатрикс вернулась в комнату с обоими родителями за собой. Гермиона быстро засунула руку под одеяло. Оба родителя тут же бросились к ней, отец заключил ее в крепкие объятия, а мать обняла их обоих. - О, Гермиона, - пробормотала она. - Твоя бедная рука. А. Конечно, они уже знают. - Как это могло случиться? - пробормотал ее отец, когда Молния вырвалась из групповых объятий и с жужжанием унеслась прочь, подлетев к хатке и заползя внутрь, чтобы продолжить свой отдых вдали от шумных людей. Когда отец наконец отпустил Гермиону из объятий, сокрушающих ребра и позвоночник, Гермиона заметила, что отец Беллатрикс стоит рядом с ней, а дворецкий Себастьян накрывает на стол, на котором стоит чаша, наполненная серебристой жидкостью. - Это не похоже на суп, - сказала Гермиона матери. - В таких местах никогда не знаешь, на что наткнешься, - сказал ее отец. - Я слышал, как одна из служанок снова шепталась. - Служанок? - спросила Гермиона. - Да, - сказал Джек. - Очевидно, присутствие маглов в этом доме - большая проблема. Я слышал, как служанки интересовались, куда катится этот дом. Гермиона фыркнула. Иронично, что именно служанки больше всего расстраивались из-за присутствия маглов в доме. - Mon dieu! - воскликнула мать Беллатрикс. - Грейнджеры - наши почетные гости! Юным служанкам следует научиться вести себя прилично! - Госпожа Блэк, - коротко кивнул дворецкий Себастьян. - Я поговорю с Корделией, Гонериль и Риган. Уверяю вас, это больше не повторится. Сигнус усмехнулся, опираясь на трость. - В ближайшем будущем мы будем чаще видеть Грейнджеров. Им нужно привыкнуть к этой идее. - О чем вы, Сигнус? - спросил Джек. Гермиона была рада, что оба их отца, похоже, неплохо ладят друг с другом. Хотя матери, судя по тому, как они часто поглядывали друг на друга, похоже, пока относились друг к другу с некоторой опаской. - Это, - сказал Сигнус. - Это мой подарок вашей дочери. Своего рода награда за твою храбрость в поисках Беллатрикс и борьбе с Родольфусом Лестрейнджем, когда она не могла этого сделать. Сначала он провел своей палочкой по ее телу, очевидно, удовлетворившись результатом. Он попросил Себастьяна придвинуть стол немного ближе, чтобы он был на расстоянии вытянутой руки. - Если вы чувствуете слабость, это связано с некоторыми проклятиями, которые наложил на вас Родольфус. С отрубленной рукой и потерей крови справиться достаточно легко, но внутренние повреждения и магические ожоги, нанесенные этими проклятиями, оказались гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд. Вам потребуется еще как минимум две недели на восстановление, но вы достаточно сильны, чтобы принять мой дар. Гермиона завороженно смотрела, как Сигнус берет ее руку и снимает повязку, морщась при виде степени повреждения руки. Он осторожно положил ее руку в чашу и начал нараспев произносить незнакомые ей арканные слова. Тотчас же серебристая субстанция зашипела. - Это похоже на ртуть, - сказала Гермиона. - Пока это так, - ответил Сигнус. - Но ненадолго. Гермиона глубоко вдохнула, когда жидкость вылилась из чаши и начала ползти к ней. Первым побуждением было отдернуть руку, но Сигнус удержал ее на месте. Снова арканные слова, снова взмахи палочкой. Сгусток ртути прилип к ее запястью. Возникло странное ощущение, будто жидкость сначала обволакивает ее, а затем сливается с кожей. Она снова зашипела, и, когда Сигнус велел ей поднять руку, она так и сделала. Ртуть так и осталась на ее запястье. - Этому нужно время, чтобы "прочитать" вас, - сказал Сигнус. Гермиона смотрела, как сгусток начал менять форму, и чувствовала, как жидкость безболезненно проникает в кожу, вязнет в костях. Затем сгусток изменил свою форму: он сформировал костяшки пальцев, ногти, вены, в точности повторяя форму ее руки. Это была идеальная копия, за исключением того, что она была полностью серебряной. Очарованная, Гермиона пошевелила пальцами и обнаружила, что может двигать металлической рукой, как будто та была из плоти. Сначала это было немного неловко, пальцы не сгибались должным образом. Но вскоре волшебный металл начал повиноваться командам ее мозга. - Ух ты! - вздохнул ее отец. - Эта штука выглядит круто! Гермиона хихикнула. Ее отцу нравятся подобные вещи. Вернув внимание к руке, она пошевелила пальцами. - Это... такая же серебряная рука, которую Волдеморт подарил Питеру Петтигрю. - Хм, - мягко улыбнулся Сигнус. - Волдеморт не обладал монополией на темную магию. А темная магия была очень нужна для изготовления ртутного варева. Владение серебряной рукой не является незаконным, но ее изготовление - да. Так что сделайте мне одолжение и не упоминайте, откуда она у вас. - Обещаю, - улыбнулась Гермиона. - Ртуть? - спросила Эмма Грейнджер. - Разве она не ядовита? - Уже нет, мадам Грейнджер, - вмешалась Друэлла. - Она вполне безопасна. Технически, после смешивания с магией это уже не ртуть. Рука была очень подвижной, и Гермиона удивилась, что действительно что-то почувствовала, когда провела ею по простыням. - Это... я действительно что-то чувствую или всё ещё фантомные ощущения? - Вы должны чувствовать основное давление и вес, - сказал Сигнус. - Вы будете знать, что прикасаетесь к чему-то, но не более того. Вы не сможете почувствовать, что что-то твердое или мягкое, теплое или холодное, гладкое или шершавое. Это не будет чем-то большим. Это все еще будет факсимиле, которое никогда не сможет сравниться с вашей собственной рукой, особенно когда речь идет о более тонких движениях. Приложив усилия, вы сможете научиться писать ею, но я бы посоветовал привыкать к заклинаниям левой рукой. Гермиона улыбнулась ему. - Все же лучше, чем совсем без руки. Спасибо. Сигнус взял небольшое устройство и закрепил его на руке с помощью кожаных ремней. Толстый стальной болт упирался в ладонь, не позволяя ей сомкнуть новую руку. - Это устройство поможет вам привыкнуть к серебряной руке и не позволит случайно причинить вред себе или другим, пока вы не научитесь контролировать себя. Будьте осторожны, правда. Ваша новая рука может без труда раздавить гранит. - Ну, - сказал ее отец. - Эта штука только что стала на сто процентов круче. - Папа, - закатила глаза Гермиона. Судя по всему, в одном из многочисленных помещений поместья намечался праздник, и они должны были отправиться туда же. Довольно уверенно Гермиона попыталась встать с кровати, но обнаружила, что ее ноги похожи на мокрую лапшу. Себастьян помог ей пересесть в принесенное кресло-каталку, и, укрыв ноги теплым клетчатым пледом, Гермиона вместе с семьей отправилась в одно из многочисленных помещений поместья. На улице стояла довольно приятная погода, согревавшая комнату. Возле окна стоял небольшой буфет с продуктами, которые выглядели слишком дорого для нее. - Ха, - поприветствовала их Нимфадора, как только увидела, как и ожидалось, с косяком во рту. - Слышала, ты полностью завалила Родольфуса Лестрейнджа. Молодец, Гермиона! - Дора! - сказала Андромеда со своего кресла, которое стояло рядом с Тедом. - Язык! - Английский! - услужливо ответила Дора. Ахилл с удовольствием рисовал, взяв новый холст, чтобы нарисовать Гермиону в инвалидном кресле, а Беллатрикс сидела рядом с ней, держа ее за руку. Нарцисса тоже была там, вместе с Драко. Драко, казалось, в кои-то веки молчал, глядя на ее серебряную руку. Отец Гермионы отошел посмотреть, что там в буфете, в то время как ее мать и Сигнус начали болтать, а Друэлла сцепила руки с Нимфадорой. Мгновение спустя в комнату влетела Молния и приземлилась рядом с Нарциссой на стол. Нарцисса, хотя и с опаской, медленно протянула руку, чтобы почесать ей спину. Очевидно, Нарцисса нащупала "заветное место", когда Молния нырнула вперед и затрепетала крыльями. Жизнь была хороша. Особенно когда Беллатрикс начала кормить ее с ложечки белужьей икрой. Как ни странно, Беллатрикс вела себя нехарактерно тихо, и это начало немного настораживать Гермиону. Молодая ведьма улыбнулась своей возлюбленной. - Белла? - спросила она. - Что случилось? Беллатрикс закусила губу, но потом, видимо, собралась с силами. - Я хочу жениться на Гермионе! - Беллатрикс заговорила на весь зал, немного слишком громко для общего комфорта. Все разговоры прекратились. Все головы повернулись. Беллатрикс закусила губу, наклонила голову и заговорила снова. - Я хочу жениться на Гермионе! - подчеркнула она. - Трикс, - моргнула Гермиона. - Я серьезно! - сказала Беллатрикс. - Я не вижу возможности провести свою жизнь с кем-то еще, кроме тебя. Я люблю тебя. Мистер Грейнджер? Джек? Я почтительно и официально прошу руки вашей дочери, - объявила Беллатрикс. - Эмм, - ответил Джек, продолжая жевать то, что он достал из буфета. - Подожди, - нахмурилась Гермиона. - Ты хочешь жениться на мне. Почему ты спрашиваешь моего отца? Разве ты не должна спрашивать меня? Беллатрикс надулась. - Тише, Гермиона! Так дело не пойдет! - Прошу прощения!? - Гермиона нахмурилась, но потом вздохнула. - Я тоже люблю тебя, Трикс. Но не слишком ли мы молоды, чтобы жениться? - Нет! - усмехнулась Беллатрикс. - Я должна была выйти замуж за Родольфуса следующим летом! Или... следующим летом 1969 года, по крайней мере. Почему я не могу выйти замуж за тебя? И действительно, Гермиона поняла, что Беллатрикс была единственной в своём роде: Беллатрикс не просила ее жениться на ней. Она требовала этого. - Кроме того, - Беллатрикс скрестила руки и приняла довольно надутое выражение лица. - Брачные договоры могут заключаться годами. Нам лучше прояснить наши намерения как можно скорее, иначе нам обоим будет за тридцать, прежде чем мы дойдем до алтаря. Сигнус кивнул. - Это правда, - сказал он. - Переговоры с Лестрейнджами заняли более десяти лет. - Ха, - хихикнула Нимфадора. - Сомневаюсь, что тетушка Белла захочет ждать так долго. Нарцисса отпила глоток из своего бокала с длинной ножкой, а затем покачала головой. - Наша дорогая Белла всегда была нетерпелива. Хотя в данном случае я считаю, что Белла права, нужно действовать, пока кто-то еще не претендует на мисс Грейнджер. - Мама, - закатил глаза Драко. - Прекрати! Она уже достаточно взрослая! Андромеда поднялась со своего места, сначала улыбнулась Беллатрикс, а затем повернулась к отцу Гермионы. - Ну, Джек, что скажете? - сказала Андромеда, нахально улыбаясь. - Может, начнем предварительные переговоры? Джек Грейнджер на мгновение нахмурился. - Как это работает? На мгновение глаза Андромеды блеснули опасно и жадно, словно у кошки, которая вот-вот начнет гонять лапами умирающую мышь. - Я проведу вас через всю процедуру. Не волнуйтесь. Может, пройдем в мой кабинет? Джек взял со стола корзинку с хлебом и вслед за Андромедой и Себастьяном вышел из комнаты. Гермиона и Беллатрикс остались улыбаться друг другу, держась за руки. Руки. Вот в чем дело. Она повернула голову, чтобы посмотреть на свой новый серебряный придаток, и сомкнула его вокруг зажима на своей ладони. Она даже удивилась, услышав, как зажим протестующе застонал. Очевидно, ее новая рука давила на зажим с огромной силой, даже не пытаясь это сделать: она содрогнулась, представив, что произойдет, если она пожмет чью-то руку с такой силой: скорее всего, она случайно раздробит все кости в пыль. Да, к этой штуке придется привыкать. - Поздравляю, Грейнджер, - сказал Драко, скрестив руки, стоя рядом с ней. - Тебе удалось пробраться в одну из самых известных и древних семей волшебников. Я знаю, что ты амбициозна и умна, но я не думал, что ты окажешься настолько коварной. Из тебя бы вышла отличная слизеринка, Грейнджер. - От тебя я приму это как комплимент, - ответила Гермиона. - Из Герми вышла бы отличная слизеринка! - сказала Беллатрикс, властно подняв подбородок. - А ты звучишь довольно пугающе, - улыбнулась Гермиона. Драко покачал головой. - Когда выходишь замуж за представителя знатного дома, все может быть гораздо хуже. Говоря о Уизли, представь, что ты войдешь в их семью. Это как сделать шаг вниз, да? Бедная Пэнси. - Эй, ничего плохого в Уизли нет, - сказала Гермиона. - Они добрые и щедрые люди. А Рон - хороший друг. - Точно, - закатил глаза Драко. - И ты явно ценишь доброту и щедрость больше, чем величие и власть, о чем свидетельствует тот факт, что ты присоединяешься к семье Уизли, а не Блэк. О, подожди... Гермиона скорчила гримасу. - Ты такой зануда, Драко. Все эти вещи, которые ты упомянул, не являются взаимоисключающими. Беллатрикс приложила палец к губам. - Когда мы поженимся, Гермиона станет твоей тетушкой, - заявила она совершенно серьезно. Драко, похоже, не слишком забавляла эта идея. - Извините, я пока пытаюсь принять это. - Твоя тетушка, да? Хочешь пожать друг другу руки? - Грейнджер ухмыльнулась, протягивая свой серебряный отросток. - Нет, спасибо, - проворчал Драко. В этот момент к ним подошла Нимфадора с радиоприемником в руках и уселась за стол рядом с креслом Гермионы. - Эй, послушайте-ка, - сказала она. По радио шла передача "ИнфоВволшебников". - Тихо! Они говорят о гигантском плотоядном единороге Гермионы и тети Беллы! Остальные собрались вокруг радиоприемника. - Итак, мы получили дополнительную информацию от нашего источника в Министерстве, - сказал Долохов по радио. - Судя по всему, в последние несколько дней в Черной зоне Министерства на Оркнейских островах наблюдается большая активность, связанная с существом, привезенным после инцидента в Запретном лесу. Друзья, из нашего источника мы узнали, что это существо, чем бы оно ни было, классифицировано как X6. X6! Они придумали целую новую категорию специально для этого существа! Что ты думаешь по этому поводу, Ньют? - Неприятно, конечно, Антонин, - ответил Ньют Скамандер. - Для тех, кто не знает, X5 считается самым опасным классом магических зверей, известных как убийцы волшебников и не поддающихся дрессировке или приручению. К X5 относятся химеры, василиски и нунду - все страшные звери. Даже драконы недавно были понижены до X4 после инцидента в валлийском заповеднике. Если есть существо, которое считается более опасным, чем X5, я с содроганием думаю, что это может быть. С появлением в последние дни новых магических существ благодаря открытиям, сделанным Беллатрикс Блэк и Гермионой Грейнджер, появился и приток опасных существ. На каждую восхитительную клюволошадь приходится ужасающее туманное существо. Туманное существо. Беллатрикс и Гермиона переглянулись. Очевидно, эти твари появлялись в джунглях Южной Америки, делая и без того опасное место еще более опасным. Судя по выражению лица Беллатрикс, ее воспоминания о встрече с этими существами были не намного лучше, чем у нее. - Учитывая описание X5, я с содроганием думаю, как будет описан X6. Зная Министерство, они могут искать способ использовать это существо в своих целях, - сказал Долохов. - А ты что думаешь, Ньют? Возможно ли это? - Трудно сказать, Антонин, не зная подробностей об этом конкретном звере, - сказал Ньют. - Но это точно не прецедент. Мы видели, как Темный Лорд использовал дементоров в качестве оружия войны всего четыре года назад. Известно, что военачальник Овета Джафари использовал рунные стрелы для разрушительного эффекта. И не будем даже упоминать о японских заклинателях, которые на протяжении всей своей истории использовали множество видов ёкаев. Я думаю, нам следует быть бдительными, и я призываю Министерство быть осторожными. Долохов насмешливо хмыкнул. - Когда это Министерство делало что-то еще, кроме как бросало осторожность на ветер, Ньют? Так что слушайте! Народ, нам нужно прижать Министерство к стенке! Мы должны быть готовы ответить на их вопросы! И всем вам, министерским трутням, которые, как я знаю, слушают, я хочу сказать следующее: Не думайте, что сможете что-то скрыть от нас! Потому что мы всегда следим за вами! Когда Нимфадора выключила радио, Беллатрикс скрестила руки. - Я должна позвонить туда, - сказала Беллатрикс. - Рассказать им правду. Рассказать им о единороге. - Не сейчас, Трикс, - усмехнулась Гермиона. - Прибереги это для своей книги. И не говори мне, что ты уже не планируешь это. Я видела, как загорелись твои глаза, как только я это сказала. - Может быть, - подмигнула Беллатрикс. - А может, и нет. После еще нескольких приятных разговоров и наслаждения закусками Гермиона начала чувствовать себя гораздо комфортнее. Она вполне могла привыкнуть к этому: семья Блэков была очень близкой и удивительно гостеприимной, а в их библиотеке было больше книг, чем она могла бы прочитать за всю жизнь. Не то чтобы она не попыталась прочесть их все, конечно. Самый лучший момент наступил, когда Беллатрикс села к ней на колени и прижалась губами к ее губам, крепко обняв. В Беллатрикс был какой-то детский энтузиазм, который напомнил Гермионе, почему она влюбилась в нее с самого начала. Примерно через полчаса после их ухода Гермиона увидела возвращающихся отца и Андромеду. Отец выглядел довольно торжественно, а Андромеда, казалось, была в замешательстве. - Ах, - сказал Сигнус. - Как прошли предварительные переговоры? Я помню переговоры и с Абраксасом Малфоем, и с Бивандером Лестрейнджем. Даже предварительные переговоры изобиловали завуалированной враждебностью. Как я понимаю, Джек хорошо к тебе относился, Андромеда? Андромеда моргнула, видимо, погрузившись в раздумья, но потом опомнилась. - Ах, да, ну, мы с Джеком пришли к соглашению. Челюсть Сигнуса едва не упала на землю, а Друэлла бросила на дочь оценивающий взгляд. - Молодец, Minette, - проговорила Друэлла. - Отличное шоу, Дромеда! - усмехнулся Тед. - Ура! - радостно воскликнула Беллатрикс. - Тридцать минут? - Нарцисса нахмурилась. - Это должен быть какой-то рекорд. - Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что вы пытались избавиться от Гермионы, Джек, - Андромеда положила руки на бедра. - Это было очень приятно. Гермиона возьмет фамилию Блэк после свадьбы, и это было моим главным требованием. Я ожидала большего сопротивления со стороны Джека, ведь это фактически означало бы конец рода Грейнджеров. - Эх, - пожал плечами отец, заставив мать игриво похлопать его по плечу. - Что касается приданого, то Гермионе разрешается переехать в особняк на правах члена семьи и получить полный доступ к ресурсам семьи Блэк. Она будет получать ежемесячное пособие, равное тому, которое получают те, кто вступил в брак в этом доме. Разумеется, расходы свыше определенного уровня должны проходить через главу семьи. После их смерти имущество Грейнджеров перейдет под контроль дома Блэков, - сказала Андромеда. - Пока все очень стандартно. Однако у Джека было четыре условия, и они незначительные, на которые я согласилась. Первое - Гермионе и Беллатрикс будет позволено заниматься любой карьерой, какой они пожелают. Второе - Гермиона сможет выйти замуж только в 25 лет или позже. Беллатрикс мгновенно вскочила. - Что?! - резко вздохнула Беллатрикс. - Двадцать пять?! Это же через шесть лет! Андромеда хихикнула, видимо, ожидая такой реакции. - Джек считает, что вы обе слишком молоды для брака, и я склонна с ним согласиться. В темных глазах Беллатрикс мелькнуло разочарование, когда она довольно раздраженно посмотрела на свою младшую и теперь уже старшую сестру. Андромеда не упустила этот момент и защитно скрестила руки, глядя на нее в ответ. - Белла, - начала она. - Тебе семнадцать. - С половиной! - крикнула Беллатрикс. - Ты только что избежала одного брака, а теперь хочешь с головой окунуться в другой? - Гермиона подняла бровь. - Давай немного побудем просто возлюбленными, Трикс. Насладимся молодостью, пока не потеряли ее из-за обязанностей. Беллатрикс вздохнула. - Разница есть. На самом деле я хочу жениться на тебе, - ответила она. - Но... наверное, ты права. - Ты милая, когда дуешься, - хихикнула Гермиона, получив легкий удар по плечу. - Хорошо, - продолжила Андромеда. - Третье условие - брачный контракт может быть аннулирован досрочно, если одна из сторон решит отказаться от свадьбы. Четвертое условие - помощь в замене и финансировании своего рода коллекции фигурок. Гермиона моргнула. - Папа. Ты не сделал этого. - В той коллекции было много редких экземпляров, и я увидел возможность помочь мне найти и заменить их, - улыбнулся он. Сигнус поднял бровь. - Поверь, я слышал и более странные требования. Если говорить об условиях личной выгоды, то это требование довольно мягкое. На мгновение Гермиона ощутила тихий дискомфорт, когда поняла, что здесь происходит. - Подождите. Подождите. Стоп. Меня только что продали? - Гермиона нахмурилась. Беллатрикс хихикнула. - Не думай об этом слишком много, Герми, - сказала она. - В чистокровных семьях это в порядке вещей. - Отлично, - фыркнула Гермиона. - Меня только что продали семье Блэк в обмен на кучу фигурок далеков. - И фигурки из "Звездного пути", - добавил ее отец. - Очень редкие. Гермиона хихикнула. - Папа, никогда не меняйся. Я люблю тебя таким, какой ты есть. - Я попрошу наших юристов составить контракт. Мы отправим его в ваше представительство для проверки, Джек, - сказала Андромеда. - Кому? - Отправьте его Эмили Уотсон из компании "Уотсон, Уотсон и Уотсон" из Провиденса, Род-Айленд, - сказал Джек. - Я скажу ей, чтобы она ожидала его. - А, янки, - ответила Андромеда, явно не впечатленная. Беллатрикс все еще надувалась, когда Гермиона смотрела на нее. Она сделала доброе дело: немного подвинулась, чтобы не нарушить кровообращение в ногах, но, конечно, не отказалась от коленей Гермионы. - Все еще расстроена? - спросила Гермиона. - Это пройдет, - сказала Беллатрикс. - Полагаю, за следующие пять лет мы должны научиться жить друг с другом, а? Подожди, это прозвучало хуже, чем я предполагала. - Я поняла, что ты имеешь в виду, - сказала Гермиона. - Мне придется приспосабливаться к такому роскошному образу жизни, а тебе - к временному периоду. Может, мы просто сосредоточимся на том, чтобы закончить седьмой курс, а там посмотрим, куда нас занесет жизнь, а? - О, черт, я совсем забыла про школу, - Беллатрикс выпустила воздух через нос и, тряхнув головой, отправила в полет несколько локонов вьющихся волос. - Спасибо, что напомнила! Гермиона улыбнулась. - Как насчет того, чтобы просто наслаждаться нами? Вместе. - Определенно, - ухмыльнулась Беллатрикс. Именно тогда дядя Ахилл закончил свою работу, развернув мольберт и явив взору только что написанную маслом картину, на которой Гермиона сидела в своем кресле-каталке с улыбающейся Беллатрикс на коленях и Молнией, уместившейся на макушке Гермионы. Две грустные и одинокие девушки, встретившиеся при самых загадочных обстоятельствах и пережившие вместе грандиозные приключения, а также одна удивительно дружелюбная гигантская оса, которую они подобрали по пути. Это была не первая картина, на которой Ахилл Розье запечатлел их двоих, и не последняя.