Дух Самхейна или Проклятье на Хэллоуин

Я любила кидать в воду камни И смотреть на круги на воде, Я любила разгадывать тайны, Обличая неправду и грех. Я усердно боролась с пороком, Твёрдо верила в свой идеал, Но в сетях заплутавши любовных, Не нашла и самое себя… ©️Неизвестен

Изнутри дом был ещё мрачнее, чем снаружи: паутина кругом на стенах, пыль по углам… Аура заброшенности не покидала это место, так что Уизли ненадолго даже жутковато сделалось. — И ты здесь живёшь? — с затаённой дрожью в голосе вопросила она. Гарри невесело улыбнулся на её весьма интересное замечание: — Нет, конечно. Я ведь квартиру в центре города снимаю, и ты сама об этом прекрасно знаешь. И это было правдой. Джинни даже смутилась своему невежливому вопросу, ведь было слишком очевидно, что в этой развалине уже несколько декад никто не живёт. — Извини, — само собой слетело с губ девушки, на что её спутник лишь усмехнулся. — Не стоит… и… ты всё ещё уверена в том, что ты собираешься сделать. — Конечно, — с нескрываемой гордостью в голосе ответила ему рыжая, даже толком не понимая, о чём идёт речь. — Что ж… тогда пойдём. *** Глядя на рыжевласую девушку, которая следовала за ним, полная веры в него, Гарри не мог не вспомнить о таком понятии, как собачья верность, которое, пожалуй лучше всего описывало отношение Уизли к нему. Как верная псина никогда не бросит своего хозяина, так и Джинни не отступала от него ни на шаг, куда бы он её ни вёл. Манипулировать ею было так просто, что даже скучно!.. Неожиданно в умозрительные рассуждения Поттера ворвался женский визг: — Паук! Я… Гарри, убей его, умоляю! В глазах девушки плескался страх, ничем не скрываемый, когда Гарри искренне не понимал, чем может быть опасен маленький неядовитый паучок. Однако вопли изрядно резали его слух. Коротко взмахнув рукой, юноша позволил мохнатому членистоногому сгореть в зелёном пламени Avada Kedavra. — Пойдём, — он подтолкнул девушку в направлении подвала, на что та лишь заторможенно кивнула, безропотно следуя за ним. В подвале находился семейный склеп — последнее наследие Поттеров и одно из самых дорогих сердцу Гарри мест. Если где-то и нужно было провести ритуал, то ничего лучше подвала юноша бы найти и не смог. Это место вдобавок ко всему было в разы опрятней всего остального дома, так как ни пыли, ни паутины здесь не наблюдалось — зато отчётливо ударял в нос пряный запах железа и крови. Очевидно, снова здесь случился небольшой кровавый пир. В следующий миг из-за угла вышел угольно-чёрный кот, который шумно облизывал свою острую мордочку с тёмно-багровой субстанцией в уголках рта. — Здравствуй, Том, — не преминул поздороваться с маленьким демоноподобным созданием Поттер, склонившись перед зверьком в почтительном поклоне. — Что это… — «означает» — повисло в воздухе напряжённой недосказанностью. Впрочем, для Джинни это было уже и не так уж и важно. — Извини, возможно сейчас будет немного больно, — услышала девушка голос Поттера, в котором звучали и нежность, и почти садистское наслаждение чужими страданиями одновременно. А потом всё поглотил мрак. *** Когда она очнулась, она не могла ни пошевелиться, ни слова молвить — на обнажённой коже льдистым пламенем казалось холодное дыхание могилы. Её тело было приковано тяжёлыми цепями к ритуальному камню алтаря, а во рту был тугой кляп, выплюнуть который было практически невозможно. Было и страшно, и холодно, и непонятно, что же такое вдруг случилось. — Аа-ии, — с силой промычала она, тщетно пытаясь избавиться от кляпа. — Га! И! На её глазах была тёмная повязка, делающая её положение ещё более удручающим. Она не знала, чего ожидать от этой всеобъемлющей пустоты, от этого холода, тысячами игл пронзившего её слабое тело… И надежда её на спасение медленно, но верно гасла. Она готова была впасть в забытье, когда оглушительно-звонкая пощёчина незамедлительно привела её в сознание. — Очнулась? — почти пропел до боли знакомый голос. — Вот и чудненько!.. Что ж, тогда можно приступать. *** Когда Гарри говорил об этом, Джинни представляла себе много чего, начиная от первого поцелуя и заканчивая прозаической любовной близостью. Она была согласна на что угодно, лишь бы быть рядом со своим кумиром. Но она никак не ожидала, что Гарри окажется… сумасшедшим. Он хотел принести её тело в жертву духу Самайна, и это звучало слишком безумно и нереально. Средние века давно канули в прошлое, а вместе с ними — ведьмы, колдуны и прочая нечисть. Только вот мотивы древних катренов, лепестками мертвых роз слетавшие с уст Поттера говорили ей об обратном. Некстати и паук, сгоревший в странном зелёном пламени вспомнился ей. Все было некстати и не вовремя: время утекало между её пальцев, а мысли по-прежнему не могли прекратить свой непрерывный бег. «Он не может… — неожиданно осенило девушку, когда в голосе заклинателя ясно прозвучало удивление, а потом Гарри и вовсе замолчал. — Не может принести в жертву моё тело, ведь я не давала согласие!» Это было так просто и понятно, что Джинни самой себе удивилась. — Неправильная трактовка, — оборвал ход её мыслей холодный голос с очевидным немецким акцентом. Уизли рот от удивления бы открыла, не будь там кляпа. «Кто этот человек, и что он делает в моей голове?» — Рад знакомству, Том, дух Самхейна, если будет угодно, — продолжил меж тем говорить этот некто, столь бесцеремонно ворвавшийся в её сознание. — Я не хочу разговаривать с тобой, — мысленно разозлилась девушка. — Ты и не сможешь, — усмехнулся Том, вполне однозначно намекая на кляп у неё во рту, заставляя девушку ещё больше выходить из себя. Когда её гневу уже не было предела, Джинни окончательно провалилась в своё сознание, для того лишь чтобы встретиться с насмешливым взглядом алых очей наглого захватчика её тела. Вот чёрт!.. *** Она открыла глаза в месте, страннее которого ещё не встречала в своей жизни: всё было нестерпимо ярким и светлым, слишком уж будучи похожим на рай в понимании средневекового католика. Зелёная трава под её ногами сияла изумрудным блеском, отражая солнечный свет, бывший таким же пронзительным, как лучи прожектора во время киносъёмок, а небо имело тот самый лазурный оттенок, чью прелесть воспевали поэты-романтики в своих фантастических поэмах. Везде царили свет и блеск… лишь небольшой участок находился в распоряжении мглисто туманной дымки, в эпицентре которой стоял юноша, и его багровые очи сияли в этом мраке недобрым светом. — Джиневра Уизли, — произнёс он почти шёпотом, но этот шёпот словно заполнил собой всё пространство вокруг. — Я ждал тебя… — Ты Том, — незамедлительно угадала рыжая, на что её собеседник растянул свои вишнёво-алые губы в кривой усмешке. — Верно, — согласился этот демон с опасным огнём в глазах. — Ты, на удивление, оказалась достаточно умна, чтобы узнать меня с первого взгляда, но… где же был твой блистательный ум, когда ты с такой лёгкостью и непринуждённостью сама шла навстречу своей гибели в лице падшего зеленоглазого ангела? Это прозвучало несколько пафосно и даже старомодно, но желания шутить по этому поводу не было ни у одного из них. — Тебя ослепили твои чувства, не так ли? — продолжил меж тем Том. — Ты влюбилась в прекрасный образ доблестного рыцаря без страха и упрёка, не сумев отказаться от своих детских наивных фантазий и мечт… — он ненадолго замолчал, как бы давая девушке возможность осознать всю трагедию того, что с ней произошло и продолжало происходить. — И вот ты здесь, — подытожил парень, улыбнувшись ещё шире, превращая свою и без того опасную ухмылку в ужасный оскал, и его клыки хищно обнажились. Джинни не было страшно, хотя и должно было быть. На самом деле она уже успела перебояться, пока лежала на ритуальном камне и будущее её было скрыто для неё за чёрной вуалью тайны. Теперь же… ей было даже любопытно, что будет дальше. — Чего ты хочешь, Джинни Уизли? — вновь обратился к ней демон, и в голосе его промелькнуло что-то отдалённо напоминающее заботу. Чего она хотела? Пожалуй, даже она сама не знала ответа на этот вопрос. Сколько Джинни себя помнила, в ней всегда было это губительное чувство, испытываемое ею к Гарри Поттеру, которое она не могла подавить, как бы не старалась. Её хорошие отметки, успехи в отношениях со сверстниками, надежды и мечты: всё это было для неё как проходной экзамен, который она должна была сдать, чтобы показать, что она достойна своего прекрасного имаго, равных которому не было на целом свете… Была и ещё одна вещь, о которой она на самом деле просто никогда не задумывалась. Её сокровенная мечта, верность которой она сохраняла, даже не сознавая самого наличия этой мечты. Счастье… в чём бы оно ни заключалось, Джинни очень хотела поспособствовать тому, чтобы Гарри смог его обрести. — Я хочу, чтобы Гарри был счастлив, — ответила она наконец Реддлу, и губы её сложились в печальную улыбку. — Даже если счастье его заключается в моём несчастье… — Значит… — Том в задумчивости потёр подбородок. — Ты согласна? Джинни уже подозревала, что ей предстоит сделать. Всё это время она лишь слабодушно оттягивала время, прекрасно зная, что чему быть — того не миновать. — Я… я даю тебе согласие занять моё место в жизни Гарольда Джеймса Поттера, — устало, но всё же с печальной радостью во взгляде синих глаз произнесла она. — Я отдаю тебе своё тело в твоё распоряжение, Томас Марволо Реддл… И снова был мрак. *** Гарри застыл каменным изваянием посреди ритуального зала, даже дышать будто разучившись. Не мигая, он глядел на распростёртое на жертвенном столе тело девушки, облачённое в белый саван. Всполохи магии витали в воздухе, и за каждой вспышкой следовала судорога конвульсии, раз за разом пронзавшая хрупкое девичье тело. Это была борьба за право на жизнь в данном сосуде для души, битва, победитель которой получал всё, что терял проигравший. Гарри не мог никак повлиять на исход этого сражения. Оставалось лишь смотреть… и ждать… Крик, вырвавшийся из тяжело вздымающейся груди, был подобен вспышке молнии на спокойном до сего момента и чистом небе. От первого же вопля кляп вылетел из горла жертвы, и на протяжении нескольких секунд казалось, что безумию не будет ни начала, ни конца… Когда всё успокоилось, Гарри не могло покинуть смутное ощущение, что кошмар, длившийся чуть больше, чем мгновение, растянулся на самом деле на вечность, а теперь пришёл конец и солнцу, и земле, и самой Вселенной. Хриплое дыхание, то и дело вырывавшееся из осипшего горла, было единственным нарушителем этой новорождённой тишины. Повязка с тихим шелестом сползла с бледного лица с печатью строгости на нём. Исполненный священного трепета и непреодолимого осознания того, что свершилось нечто ужасное, Поттер приблизился к алтарю. Она лежала, спокойная и прекрасная, как мертвец, в белых одеждах, словно недавно почившая невеста. Этот восточный траур вне всяких сомнений был ей очень даже к лицу. «Джинни», — чуть не слетело имя умершей с губ юноши, но он вовремя заставил себя замолчать. — Том, — тихо позвал он наконец, и он уже не ждал ответа, когда тяжёлые веки поднялись и алые глаза с вызовом и щемящей нежностью, скрытой сотней других поверхностных эмоций, вперились в него нечитаемым взглядом. — Гарри, — прохрипел тот, кто недавно был бесплотным призраком, и тонкая кисть ласково коснулась до бледной щеки юного колдуна. Том моргнул, всё ещё ощущая весьма непривычным своё новое состояние в качестве живого человека, а в глазах защипало, словно в них какая-то соринка попала. — Гарри, — он прошептал это куда-то в шею своего воскресителя, не сразу понимая, что то, что они делают называется объятиями и что это первый его опыт в вещах подобного рода. Кажется… эта влага на его щеках называлась слезами… его первыми слезами…