Этанол

                               Спор с собственным психологом резко отошёл на второй план уже на следующей неделе. До этого момента было решено гулять, как в последний раз, раз уж грядут перемены, а расставаться с привычным образом жизни не хотелось. Но зависимость переросла в её самую высшую степень. Это было больше похоже на абьюз, ведь Крис в состоянии алкогольного опьянения чувствовала себя просто ужасно, отвратительно и мерзко, а без алкоголя ей было ещё хуже. Дурные мысли не покидали голову, царапая внутренние стенки и без того пошатнувшегося рассудка. Тревога не покидала с самого утра. Было ощущение, будто прошлая ночь оставила на девушке свой грязный след, противно пропахший похотью. Его нельзя было смыть водой, его хотелось содрать вместе с кожей и мясом.                   Пригубив бутылочку «Шардоне» в одиночку становилось не лучше,в первую очередь физически. Может дело было в сорте? Сомнительно. Таким образом Штрэфонд и пришла к выводу, что пора что-то делать. Ей не то чтобы не хотелось менять свою жизнь, ей было страшно. Страшно, потому что элементарно не знаешь, с чего начать и получится ли вообще, а так же как жить дальше и прочий нескончаемый поток мыслей, который приводил скорее к паническому ступору, чем к выводам.                   По итогу Крис решила действовать, и если не сейчас и не по пьяне, то она точно не решится. Пальцы дрожали,цокая по клавишам разбитого экрана. Крис, 17:54 - здравствуй. Я от Загвоздкиной.                         Лебедева М., 17:55                          - Наслышана)                    Предлагаю встретиться.                   Во сколько тебя устроит? Крис, 17:57 - Я вся в твоём распоряжении. То есть завтра в шесть.                               Лебедева М, 17:59                         - отлично. Буду ждать                                     тебя в зале.                                     (Геолокация)             Осталось понять, насколько больше хорошего, чем плохого была наслышана о Крис эта загадочная дама. Штрэфонд рвало на две части, одна из которых утверждала, что ничего путного из этого не получится, а вторая убеждала первую, что терять нечего. Этот конфликт внутри дредастой головы ещё долго не даст покоя, возможно и после встречи тоже. В любом случае идти за второй бутылкой желание пропало, а это уже большой шаг в новую жизнь. ***       В городе выпал снег. Он падал мокрыми хлопьями с неба на плечи людей, которые будто бесцельно куда-то шли, опустив опустошенные головы вниз, смотря себе под ноги. Мир не останавливается, он - самый настоящий живой организм, со своей системой, но без особого предназначения. Глупо считать, что оно вообще у кого-то есть. Ты рождён, чтобы просто жить, ни в твоей жизни,ни в жизни кого-то другого нет смысла. Человек определяет его сам: кому-то семья, частое и распространенное. Странно наверное чувствовать ответственность за другого, что дома тебя кто-то ждёт. Для других же в жизни главное бизнес - бесцельный труд, двенадцать часов на работе и чем больше у тебя денег, тем толще твой кошелёк. А чем толще твой кошелёк, тем мелочнее ты становишься. Для Крис Штрэфонд смысл жизни каждый день был разными. Вчера ей казалось, что её мир утопает в стеклянной бутылке, переливаясь через край горлышка в прозрачный бокал. Он слишком мал, чтобы иметь большое значение для её жизни, поэтому незначительно и быстро пропадал с каждым глотком. Неделями ранее она поуши влюбилась в незнакомку из бара, той, которой она отлизала в туалете. Штрэфонд была настолько пьяна, что наивно представляла себе беззаботную и счастливую жизнь бок о бок с этой фрау, а ведь она даже не помнит её имени. По итогу она так и не вспомнила, ведь дальше в ход пошла текила, а у неё с Крис весьма непростые отношения.             Сейчас смыслом для Крис была мятая, мокрая от снега сигарета. Это было равносильно глотку воздуха полной грудью, минутное расслабление, пока никотин бьёт по сосудам. Вместе с паром будто выходило всё накопившиеся за годы жизни, давая возможность для восполнения всевозможных ресурсов. Пальцы замерзали, белея от кончиков до костяшек. Кровь ощутимо пульсировала под мерзлой плотью, но Желточенко не обращала внимания на мелкую дрожь.                   Центральный городской спортивный зал казался громадным,что вызывало панику. Было ощущение, будто зайдя внутрь ты потеряешься и больше никогда оттуда не выйдешь. Люди заходили и выходили оттуда, будто пчелы из улья. Приблизишься - зажалят до смерти.                   Сигарета, докуренная вплоть до самого фильтра , полетела под ноги, проваливаясь в свежий сугроб, шипя в ответ на такое предательство. Крис подняла взгляд с дымки на вывеску зала. Яркие огни слепили глаза, освещая небольшую парковочную площадку рядом. Множество машин стояли и ждали своих владельцев, но неужели внутри этого здания может быть столько людей?              Минуту-вторую колебаясь, Крис все таки двинула вперёд. Яркий свет все приближался, наводя лёгкую панику. Проходя рукой по холодной ручке двери, легко дергая её вперёд на себя, Штрэфонд преодолевает порог здания. Тёплый воздух контрастом ударяет по мёрзлому лицу, заставляя поморщиться. Помещение холла было похоже на гигантский пчелиный улей даже больше, чем снаружи. У гардероба и рядом с раздевалкой людей было много, все они были озабочены чем-то своим, устало смотря куда-то вперёд, сквозь стены. У каждого свои заботы, свой мир и свои цели, но их всех объединяло что-то одно. То, чем они были готовы поделиться со Штрэфонд, но та все ещё сопротивляется, теряясь среди толпы в недоверии и неизвестности.             Верхнюю одежду у неё приняла милая бабуля-гардеробщица, а в раздевалке Крис встретил секундное внимание незнакомых лиц. Они синхронно обернулась и точно так же отвернулись, снова принимаясь за свои дела. Девушке было неуютно находится в толпе. Те толпы, в которых она привыкла теряться, были другими. По крайней мере, так казалось самой Штрэфонд, и она, будто уличная дворняга, всячески отворачивалась от тянущихся к ней человеческих рук, что пытались подарить ей новую жизнь. Крис быстро переоделась в спортивные вещи, которые будто специально хранила на дне шкафа для этого дня. Ютясь и виляя между людьми она все таки вышла из раздевалки, а ощущение пристального внимания все не покидало.                   Преодолев два этажа и, кажется, миллиард ступенек, Крис оказалась в большом тренажёрном зале. Первое, что привлекло внимание - горячие и подтянутые красотки, а уже потом запах пота вперемешку с дезодорантом и попсовая музыка, играющая из колонок. Крис почувствовала себя неуютно. Переступить через порог - зайти на чужую территорию, где девушка уязвима во всех смыслах. Ей точно не было места среди рядов тренажёров и спортивных лесов, заставленных гантелями, грифами и прочим железом. Взгляд девушки скользил от угла до угла, всматриваясь в будто бесконечную комнату настолько, насколько позволяло зрение. Особо цеплял внимание ряд беговых дорожек, где разминались три девушки. Крис присвистнула, мысленно признавая, что не так уж тут и плохо. Но счастье длилось недолго, ибо странное движение сзади отвлекло девушку от её невероятно важных наблюдений.        – Крис Штрэфонд? – послышался со спины женский голос.             Крис медленно обернулась, не сразу понимая, кто и зачем её позвал, а обернувшись, она встретилась взглядом с золотисто-карими глазами, что смотрели на неё пронзительно, будто залезая внутрь разума.              – Знакомы? – в своей привычной манере выдала Штрэфонд, видимо совсем забыв, кого и зачем она здесь ждала.        – Косвенно, – шатенка протянула руку вперёд в знак приветствия. Но Крис не поспешила её пожать, осматривая свою новую знакомую с ног до головы. Девушка была примерно на десяток сантиметров выше Штрэфонд, от чего голову ей приходилось слегка приподнимать взгляд, чтобы держать зрительный контакт. Кажется, что по всему телу незнакомки были тату, но Крис отметила лишь ту, что на шее. Такой стиль она считала очень сексуальным, особенно в купе с подтянутой фигурой этой тренерши. Что ж, неплохо. А совсем хорошо - если Крис все же перепадёт встреча с этой мадам в более разряженной обстановке. Штрэфонд протянула руку в ответ, дотрагиваясь руки девушки напротив - горячая. Наверное, контрастом с её привычной температурой тела руки Крис казались ей ледяными, будто у трупа, – Меня Маша зовут, если что.              – Вот и познакомились, – кивнула ей Крис, улыбаясь. Маша улыбнулась в ответ. Весьма симпатичная. Она вполне могла бы быть моделью.              – И так, ты готова начать с сегодняшнего дня? Если честно, Крис никак не представляла себе, что именно сегодня она начнёт все то, что вынашивает в голове уже неделю. Она все ещё цеплялась за берег и вполне имела право, ведь никто не заставлял её бросать всё здесь и сейчас, нет. Это такой социальный эксперимент и уж точно не в пользу самой Штрэфонд. Придётся соврать.        – Да, без проблем, – неуверенно мнётся та, – С чего начнём?              – Я считаю, что давать тебе полноценную нагрузку будет равносильно умышленному убийству, – Маша переступила порог в тренажёрный зал, одновременно с этим кивая присутствующим, здороваясь, – Поэтому начнём с самого лёгкого.             – Замечательно, – проговорила Желточенко, скрывая все свое нежелание проявлять активность за маской псевдо-интереса к ситуации. По итогу было решено размяться на беговой дорожке, потом упражнения и если останутся силы, то Маша обязательно придумает им применение. Вроде бы ничего особо сложного, но как только Крис встала на поверхность тренажёра, то сразу почувствовала себя как минимум глупо. Напротив неё стояла Лебедева и буквально не отрывала пристального взгляда, будто в ожидании, что Штрэфонд скопытится прямо сейчас. Поэтому Крис то и дело приходилось отводить взгляд от монитора, что отсчитывал время бега, то в сторону, то себе под ноги.             На первых пяти минутах Крис держалась молодцом, но после дышать стало немного тяжелее, да и голова начала кружится. Это значило только одно - она прекрасно справляется. Но, судя по ощущениям, ещё десять она не выдержит и точно помрёт. Маша будто бы почувствовала это, поэтому приостановила скорость тренажёра, давая Крис спокойно идти пешком.              – Устала? – спросила с улыбкой кареглазая.              – Ничуть, – выдохнула Крис. Признать, что её так легко вымотать было равносильно тому, чтобы сдаться, а раз уж она всю эту херню начала, то ей это и заканчивать.              – Учти, сегодня ты в моём распоряжении, – подмигнула Маша, снова добавляя скорость. Вот, блять. Что ж, стоит отдать должное Загвоздкиной, ведь Маша решила за один раз вывести из Крис всё то, что ей не удалось за год. Придётся не сопротивляться, в конце концов, сама виновата.                   Спустя ещё пять минут мучений, Лебедева все же решила, что разминаться Крис уже хватит, иначе на остальное её просто не останется. Они перешли в зону, которая была застелена мягкими ковриками. Кроме девушек там было ещё пару людей, так как многие уже закончили и поспешили к себе домой. Крис долго смотрела себе под ноги абсолютно молча, не обращая внимания ни на обстановку вокруг, ни на пристальный взгляд Лебедевой.              – Почему ты так сомневаешься в том, что делаешь? – спросила Маша, как-то с осторожностью и больше обходя прямой вопрос в обход.              – Извини? – Крис подняла недоверчивый взгляд на тренершу, искренне завидуя её уверенности. Она наивно считает, что видит Крис насквозь, но очень глубоко ошибается, ведь даже сама Желточенко не может понять себя. Что и говорить? Самый хвалёный психолог не может понять, что с ней.        – Ты будто считаешь, что все новое - плохое и цепляешься за всё привычное, – Маша сделала небольшую паузу, – Почему?              – Не тебе меня лечить, – лукаво улыбается Крис, переминаясь с ноги на ногу, – Не очень комфортная обстановка, вот и всё. – Может тогда переберёмся в более комфортную, – Лебедева улыбается, будто хитрая лисица, – Ко мне, ну или к тебе?        – Так сразу? – усмехается Желточенко, роняя голову немного в бок. Лебедева быстро ловит её реакцию.       – Не думаю, – пожимает она плечами, отводя взгляд в сторону, – Прежде всего, закончим начатое. Крис слишком обомлела от такого весьма интересно сложившегося диалога, поэтому поняла не сразу, что именно под этим "начатым" Маша имеет в виду. Но подсознательно для себя Крис выделила две вещи, первая - она точно сегодня напьётся, а вторая - она буквально согласна на всё. И каким бы странным этот мимолетный флирт не казался, он легко расположил Штрэфонд к дальнейшим действиям. По итогу, они сделали пару упражнений по несколько подходов и Маша благополучно отпустила Крис домой. Они шли вместе до самого первого этажа, перекидываясь фразами, а-ля вопрос-ответ, чтобы узнать друг друга получше.              – Не расскажешь мне свою историю? – начала Крис, когда подошла её очередь задавать вопросы, – Ну, как ты пришла к тому, что у тебя есть сейчас. Я слышала, что твоё прошлое весьма похоже на моё настоящее.             Маша опустила взгляд, держа улыбку. На самом деле, этот вопрос она слышит достаточно часто, ведь многие люди, узнавая о её истории, хотят замотивировать себя тем же. И каждый раз она рассказывает всё по привычной модели: тяжёлые времена, дурная компания, алкоголь, вещества, а потом будто свет в конце тонеля и вот она, счастливая жизнь. Казалось бы, как же все легко и просто, поэтому и работает. Но ни один из бывших клиентов Маши ни на грамм не можете представить, насколько девушке былой тяжело. Они лишь слушают, долго и муторно рассказывают, как же они понимают Машу. Так она и поведала её Крис, та,как и подобает, слушала, вникая и время от времени кивая, устремляя взгляд себе под ноги, но когда Маша закончила, вопросы на этом не кончились. – Ты очень поверхностна, – и видимо, Крис решила отдать ей должное, залезть ей в голову точно так же, как пыталась это сделать Лебедева, когда они были в зале. Машу это ввело в небольшой ступор, – Я бы хотела услышать больше подробностей, чтобы лучше понять твою сторону.        – А что именно тебе не понятно? – Лебедева завернула за угол, двигаясь к раздевалке, оставив Крис позади. И всё таки эта дредастая - уникальный кадр, раз просит подробностей и конкретики.        – Много что, – Крис резко выскочила перед ней, вставая между Лебедевой и входом в раздевалку, – Например, почему ты решила отказаться от своего прошлого образа жизни? Тогда-то, наверное, было интереснее, чем торчать по несколько часов в зале.              Лебедева затормозила, оставляя между собой и Крис считанные сантиметры. А ведь и правда, почему? Давно она не задавала себе такие вопросы. В голове было множество вариантов для ответа, но ни один из них Лебедева не находила более близким для себя. Самым простым вариантом для ответа был именно о цене здоровья и жизни, ибо именно он слышался в голове громче других. Он был правильнее, уместнее нои клишированее, но язык не поворачивается ответить и ком в горле встал. Если так посчитать, то всё медленно близится к концу и его никак не отмотать, так в чем смысл? Теперь Крис больше казалась демоном с левого плеча, чем обычным человеком.              – Ты не хочешь выпить? – отвечая вопросом на вопрос выдала Маша. Она специально опустила глаза вниз, чтобы не наблюдать удивлённо распахнутый взгляд Желточенко. Казалось, будто от удивления её глаза вот-вот выпадут. Впрочем, ожидаемо. Не думаю, что ей прежде предлагал выпить хвалёный хвалёным психологом фитнес-тренер. Крис так и знала, они все - психи, – Хочешь или нет?              – Спрашиваешь. Вечер становится все интереснее.