Этанол

      И всё же, что произошло? Крис мысленно задавалась этим вопросом, пока рядом с ней тихо сопела Лебедева. Штрэфонд встала в полвосьмого утра, как по будильнику, я и больше уснуть не смогла. Спать не давали мысли о случившемся, а точнее о не случившемся. Как же так? Она ведь точно была уверена, что хочет этого прямо здесь и сейчас, но когда желаемое оказалось буквально в её руках, то засомневались обе. Возможно, что они просто поторопились, а возможно сама судьба отвела. В любом случае, обратно время уже точно не отмотать.              Крис встала с кровати, стараясь не потревожить Лебедеву, и ушла на кухню, решая, что заварить кофе не такая уж и плохая идея. Пока чайник с шумом нагревался, Штрэфонд села на подоконник, закуривая. Мысли о Маше не покидали голову, а собственные тараканы внутри головы щекотали сознание, разбегаясь по черепной коробке, отчего становилось мерзко. А что, если Крис всё-таки поменяет свое отношение к миру? Скажем, если плотно займётся своим психическим состоянием. Тогда их с Машей союз будет не так губителен. Не сказать точно, что Крис хотелось отношений на данном этапе, но Лебедева настолько сильно казалась Штрэфонд комфортной, что ей просто хотелось быть рядом, не требуя ничего взамен. Так же странный, даже немного нездоровый интерес никуда не делся, даже после того, как у них ничего не получилось. После ситуации остался странный осадок где-то в душе, будто сама судьба оттаскивала девушек друг от друга.              Крис посмотрела в окно: было темно, но уже светили фонари, благодаря которым было видно, как хлопья снега падают, превращаясь в сугробы. Скорей бы закончилась грёбанная зима, ибо жизнь и так давит на мозги, а тут ещё и этот мороз и слякоть. Как не странно, но такая же погода была тогда, когда Штрэфонд впервые посетила Спортивный центр. Тогда она и не предполагала, что всё зайдёт так далеко, ибо шла, потому что нужно было срочно что-то делать со своей жизнью, но сейчас ей хочется ходить туда только чтобы увидеть Лебедеву. Не сказать, что спортивный зал породнился ей, но зато теперь она хотя бы не чувствует себя так, будто на боевом поле, где стоит ей только сделать шаг, тут же подорвёшься на мине. Дело не в неуверенности девушки в себе, нет, она очень даже любила себя, иногда даже перебарщивала, как казалось окружающим, просто её атмосфера - тусовки и бары, а не тренажёрный зал. Но как такой уверенный в себе человек позволил себе пасть так низко? Поверьте, в этом весь шарм Крис Штрэфонд.                    Со стороны послышались шорохи, а потом шаги до ванной комнаты. Интересно, почему Лебедева не спит? Возможно, мысленно уловила импульсы Штрэфонд и та разбудила её своими громкими мыслями, а может той так же, как и Крис, не дают спать собственные. В любом случае, Крис положила запасную зубную щётку на раковину весьма удачно. Та же лежала в шкафчике ещё долго, будто бы ожидая именно Машу. Всё же хорошо, что все сложилось именно так.        Пока Маша приводила себя в порядок, Крис решила все же допить остывший кофе. Сейчас им предстоит весьма неловкий разговор, не могут же они игнорировать друг друга, находясь в четырёх стенах только вдвоём. Тёплый, доходя до комнатной температуры напиток, оставался горечью в глотке, а бодрости он так и не приносил. Крис чувствовала себя немного раздавленной и одновременно спящей на ходу. Такое состояние нормально, когда надолго остаёшься без дозы. Организм выходит из состояния эйфории долго, но когда ему все же удаётся, он впадает в долгий период болезненности и слабости, вслед за чем приходит психическая нестабильность. Крис находится где-то между первым и третьим, но скоро может настать и третья стадия и тогда будет действительно тяжело. На данный момент употребить не хотелось, да и возможности не было, так как Крис все те средства, что обычно уходили на граммы яда, отдала на примирение с Лебедевой, осталось лишь немного на жили-были. Забавно, ведь так и бросить недолго.             Внезапно, Лебедева появилась в дверях кухни. Всё ещё сонная, но как всегда превосходно выглядящая. Длинные каштановые волосы были собраны в пучок, а сама девушка была одета в футболку Крис и собственное нижнее белье. В таком виде, в домашнем и без макияжа Крис видела её не впервые, но каждый раз удивлялась, как она всегда остаётся такой невероятно красивой. Возможно, заслуга здорового образа жизни? Скорее врожденное.                    – Доброе утро, красавица, – не удержалась Крис, начав диалог первой. Маша же села на кухонный стул, подперев рукой лицо.              – Доброе, доброе, – кивнула та, – кофе мне сделаешь, будет наидобрейшее. Крис нехотя встала с нагретого места и снова включила чайник. В квартире было либо слишком прохладно, либо её морозило. В любом случае, сейчас не тот момент, когда нужно идти и одеваться теплее.              – Не хочешь поговорить о вчерашнем? – снова начала Штрэфонд. Ей было необходимо обсудить это с Лебедевой, ибо странное чувство, которое она никак не могла охарактеризовать никак не покидало, засев внутри и уже возможно даже пустив корни.             – Не-а, – спокойно ответила Лебедева, но в душе ей было так же некомфортно. Лучшее, что они могут сделать сейчас - сделать вид, что ничего не было, но почему все произошло именно так? Она ведь так этого хотела. Жизнь будто в какой-то момент поменяла свой поток, отчего все планы резко пошли по пизде. Их решение не продолжать было общим, но ощущение, будто все было решено за них, не покидало. Судьба, все же, та ещё сука.              – Хорошо, – кивнула Крис, не подавая виду, что разочаровалась, – Хочешь чего нибудь?              – Нет, спасибо, – Маша кивнула Крис в знак благодарности, когда та поставила напротив неё горячий напиток, – Мне домой надо, Айву кормить и на работу. Ты меня не подбросишь?              – Может и подброшу, кто знает, – как-то загадочно начала Крис, на что Лебедева промолчала. Они сидели в тишине всего пару секунд, но Маша решила прервать тишину внезапным вопросом, который она крутила в голове, кажется, целую вечность .        – Ты не будешь больше употреблять?              И всё же, свербящая слух тишина была приятнее, чем вопрос, на который Штрэфонд не могла ответить даже себе. Врать не хотелось, но и правды в ответе не будет. Крис сама бы очень хотела перестать отравлять себя, но боялась изменений, даже малейших, наивно считая, что в благоприятной среде не приживётся и умрёт, словно комнатное растение, которое посадили не в тот горшок. Она понимала, что это глупости и что она умрёт скорее так, как живёт, чем так, как считает. Но именной сегодня идти на риск, почему-то, хочется.        – Нет, – но не соврёт ли? – Не буду.              Маша улыбнулась. Ей хотелось верить в Крис. Действительно хотелось, ведь она желала девушке лучшей жизни и даже если ситуация повторится, она точно знала, что снова побежит искать Штрэфонд по квартирам, снова будет таскать полумёртвую тушу на себе, снова будет спасать. Маша снова простит её, когда та приползёт к ней извиняться, как только более менее выйдет из состояния ходячего мертвеца. Простит, ведь заранее знает, что Штрэфонд врёт.              – Обещаешь? – заранее знает, но не теряет надежд.        Лебедева смотрит в голубые глаза и видит там океан, что бьётся об острые скалы, разбиваясь вдребезги и снова собираясь по кускам. Собственное сердце подскакивает, когда тихий и хриплый голос нарушает тишину.                    – Обещаю.                          ***              Маша благополучно добралась до дома. Крис подвезла, а на прощанье даже позволила поцеловать себя в щеку. Именно позволила, Лебедевой так казалось. Сегодня Штрэфонд была необычно погасшей, почти не разговаривала по дороге до Машиного подъезда. Когда Маша обращалась к ней, чтобы спросить или сказать что-то, та отвечала не сразу. Лебедева чувствовала себя не нужной, хоть это и было напущено. Они ведь были друг другу никем, смысл кидать обиды только из-за того, что тебе не уделили столько внимания, сколько, как казалось, должны были? Никакого. И Маша не стала, успокаивая себя лишь тем, что Крис тяжело.              Дома девушка приняла решение никуда не идти. С одной стороны ей не хотелось проявлять излишнюю активность, так как настроения не было даже на то, чтобы поесть. Но с другой, спорт не раз спасал её из состояния апатии. Нет, все же стоит пересилить себя. Тем более, Танк и Андрей всегда поднимали ей настроение, стоит положиться на друзей и сейчас. Но сперва стоит погулять с собакой.              Честно, Маша находила спасение и в паре чёрных верных глаз, что были словно бусины на небольшой и слегка вытянутой собачьей морде. Маша раз за разом вспоминает о том, как нашла это чудо на улице, заставляя сердце трепетать. Одним октябрьским вечном, два года назад, она посла в ближайший магазин за йогуртом, а вернулась с щенком. Его выкинули в один из местных дворов, как старую, никому не нужную игрушку. Люди просто посадили пса в коробку и ушли, оставив животное на верную гибель от холода, голода или смерти в лице собак, что побольше. Но Айве тогда повезло встретить Машу, а Маше Айву. Так они и живут душа в душу. Маша зацепила поводок о ошейник собаки, собираясь выйти из квартиры. Та уже была готова бежать на прогулку, переминаясь в лапы на лапу, в ожидании, пока Маша наденет обувь. Выйдя из подъезда на улицу, собака сразу же начала прыгать по снегу и беситься. Лебедева смотрела на Айву с умилением, забывая о том, что происходит в её жизни. Всё переживания будто бы уходили из её жизни на время, пока Маша находилась рядом с пучеглазым меховым комком, который уже был полностью в снегу. Они прогулялись по местным дворам, повторили пару команд и вернулись в квартиру, так как пёсель начал замёрзать. Абсурд - скажете вы, но собачка привыкла жить в тёплой квартире и Российские морозы для неё уже слишком.              С горем пополам помыв лапы собаке, Маша начала собираться на работу. Настроение поднялось, поэтому хотелось как нибудь красиво одеться. Выбор остановился на спортивном костюме грязно-розового цвета, Маша надела его со дня покупки всего пару раз, так как он был из разряда «по настроению». Подкрасив ресницы, девушка внезапно осознала, что голодна, поэтому перед выходом нужно перекусить. Она выбрала овсянку быстрого приготовления, так как готовить времени уже не было. Первая тренировка с клиентом была в полдвенадцатого, а Маша ещё планировала посидеть перед этим с Таней и Андреем в тренерской, излить душу или просто поговорить.              Лебедева поставила чайник греться, а пока ушла в свою комнату и завалилась на кровать. Вспомнив, что у неё есть свободное окно после обеда и что Крис давно не была на тренировках, по ясной причине, Маша решила написать ей. На самом деле, она просто хотела увидеться, а ещё убедиться, что Крис к ней не остыла. Маша, 10:12 - Привет ещё раз) Не хочешь сегодня к четырём подъехать и потренироваться вместе?                                           Крис, 10:15                                     - Не получится.                                            Дел по горло. Маша искренне не понимала, какие у девушки могли быть дела, ведь на работу ей только завтра, но предчувствие было ну очень плохое. Возможно, что она себя просто накручивает, но и это для неё уже не есть хорошо.                         *** Штрэфонд сидела в большом светлом зале дорогой квартиры-студии, что находилась в самом центре. Перед глазами был плазменный телевизор, по которому шёл какой-то неизвестный девушке порнушечный фильм, в котором всё было настолько мерзко и глупо отыграно, что хотелось отвернуться. На кофейном столике напротив стояла бутылка хорошего виски, примерно тридцати лет выдержки, но для Крис это было не больше, чем цифры. Она не разбирались в дорогущем алкоголе, даже не видела в нем смысла, ведь пила она не для того, чтобы прочувствовать все тонкости вкуса и каждую ноту, а чтобы забыться и ни о чем не думать. Рядом с бутылкой, что была пуста ровно наполовину, стояла пепельница, полная пеплом и пустыми фильтрами под края. Рядом с ней и сигареты, те самые, которые специально для двух хозяек квартиры привозили из-за границы. Смысла не было даже в них, особенно когда ты привык курить всё то, что горит. Сама квартира хоть казалась чистой и большой, но прокуренной и неуютной. Дорогая люстра или диван из дорогого красного бархата были лишь атрибутикой, так сказать, для вида, не более того, да и смотрелось всё это в совокупности очень даже дёшево и безвкусно. Кравцовы в эту квартиру приезжали редко, поэтому она так и казалась безлюдной.        У сестёр Кравцовых с детства жизнь была весьма тяжёлой. Старшая сестра-тиранша не давала спокойно жить маленьким девочкам, избивала их и всячески запугивала. Крис помнит каждый жуткий рассказ. Отца у Оли и Ларисаы не было, а мать вечно пропадала на работах, так как за старшую сестру нужно было бесконечно отдавать деньги в ментовки и барыгам, которым она торчала кругленькие суммы. Девушкам с детства приходилось зарабатывать самим, так как нужно было помогать маме, да и самим на что-то жить. В шестнадцать Кравцовы впервые заработали деньги не совсем легально, а именно - через проституцию. Девушки были весьма симпатичными, так ещё и «два по цене одной», поэтому клиентов хватало, чтобы оплачивать счета матери и жить самим, ни в чем не нуждаясь.              В городе, где раньше жили сёстры, были только три клуба, где они могли спокойно заниматься заработком, но в какой-то момент лавочку хозяина этих клубов накрыли и пришлось искать альтернативу. Девушки стали вебкам-моделями, дело шло хорошо. У них было много частных зрителей и один из них отправлял им внушительного размера суммы, а спустя время предложил встретиться лично. Так девушки и нашли постоянного спонсора, который забрал их в Москву.              Но как бы деньги и изыск не окружали Олю и Ларису, ментально они всё же были сломанными, будто те самые куклы Барби, стоящие на прилавках магазинов очень-очень долго. Красивые, в коллекционных платьях и на каблуках, но не имеющие души и настоящих чувств. Поэтому девушки искали успокоения в зависимостях. Они часто выкупали какой нибудь бар в центре и устраивали там вечеринки, где было много хорошего алкоголя и наркотиков. Там-то Крис и встретила этих двух красивых и разбитых от теней прошлого девушек.              Сквозь стоны, доносящихся из телевизора, Крис расслышала цоканье сразу двух пар каблуков об паркет. Из другой комнаты показались две стройные фигуры. Лариса шла с бокалом того самого виски в одной руке и с сигаретой в другой, сама девушка была в обтягивающем, до жути коротком платье ярко-розового цвета. Оля же была в точно таком же, но розовый был на полтона светлее. Близнецы были похожи лишь для тех, кто плохо их знал, Крис же могла различить их даже с закрытыми глазами, настолько давно и очень близко они общаются.              – Крис, солнце, рады тебя видеть, – тепло сказала Оля, целуя Штрэфонд в щеку, оставляя на том месте след от красной помады. У Крис дежавю.              – Я тоже, кошечки мои, – сказала Штрэфонд, обнимая обоих. Кравцовы сели на диван с бархатной оббивкой по разным сторонам от Крис, позволяя девушке обнять обоих за талию, – Тачку я уже поставила на стоянку, спасибо, что выручили.              – Рады помочь, – улыбалась Лариса, параллельно отпивая из бокала, – Будешь виски? Наш старпёр сказал, что они какие-то невъебенно-охуенные, но разницы между ними и прошлыми я не чувствую.              Оля потянулась за бутылкой, не дожидаясь ответа Крис. Девушки всегда тепло принимали её, ведь она понравилась им с их самого первого знакомства, когда они устраивали очередную тусовку и Штрэфонд подкатила сначала к Ларисе, а потом и к Оле. В итоге, Крис уехала домой не одна, а сразу с двумя девушками. И даже после этого они частенько могли устроить секс втроём, причём для Штрэфонд такое удовольствие было совершенно бесплатным, в отличие от остальных.              – Как всё прошло? – спросила Оля, протягивая стакан с золотисто-шоколадным напитком. Лёд красиво тонул в содержимом бокала, тонул точно так же, как сейчас тонет Штрэфонд в своих проблемах и загонах. Красиво, без шанса на спасение.              – Никак не прошло, – Штрэфонд немного отпила, продолжая говорить. Алкоголь терпкий, обжигающий горло и язык, но ничем не отличающийся от сотни тех, что она пробовала в течении жизни. Она примерно рассказывала Ларисе и Оле о Маше, о том, что та чувствует и с каждым разом их вмтреч Крис рассказывала по разному, – Мы собирались переспать, но у нас ничего не вышло. Мне жаль это признавать, но всё зашло слишком далеко.              – Насколько? – спросила Оля. – Я пообещала ей завязать, – в этот момент Кравцовы выпучили свои большие голубые глаза, не веря услышанному. Видимо, все настолько плохо, – Но я понимаю, что не смогу. Я не хочу подвести её, но и давать ложные надежды тоже. – Бедная, вот до чего довела тебя эта Маша, – Тянет Оля, обнимая Крис и положив свою голову ей на плечо, – Вьёт из тебя верёвки без зазрения совести.              – Знаешь, что хорошо помогает в таких ситуациях? – продолжила Лариса, задавая вопрос, ответ на который Крис знала заранее.              – Что же? – поддаётся.        – Пара шотов чего-нибудь крепкого и белая дорожка марафета, – глаза Ларисы засверкали. Хитрая лиса, – Мы могли бы вместе смотаться в какой нибудь клуб, подцепить тебе там тёлочку, чтоб ты могла переключиться.              Штрэфонд поставила пустой бокал на столик. Всё это, конечно, очень заманчиво, но вот это обещание, данное Лебедевой утром, не давало никакого покоя. Крис прекрасно осознавала, что ещё два шага вперёд и бросить будет легче, но если сорваться прямо сейчас, то назад придётся отшагнуть на все десять. Весьма перспективно.             – Нет, спасибо, – нехотя ответила Крис, приобнимая обеих близняшек, – По крайней мере, не сегодня.        – Да ладно тебе, боже, – Оля повернула Крис к себе так, чтобы та оказалась спиной к Ларисе. Та обняла Штрэфонд со спины, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке девушки, – Мы могли бы здорово провести время. – Один раз, – повторила за сестрой Лариса, слегка касаясь пухлыми губами мочки уха Крис. По телу пробежали мурашки, отчего дредастая обмякла, позволяя этим двум делать с ней всё, что они задумали, – А потом обязательно бросишь. Мы уважаем твой выбор, поэтому сегодня нужно оторваться на последок.              И все же в словах Кравцовых Крис находила долю правды, а особенно в тот момент, когда рука Оли потянулась к ширинке на джинсах. Сдаться было намного легче, чем продолжать идти к своей цели, и Крис осознает точно, что все же сдалась ровно в тот момент, когда Оля через поцелуй передала ей цветную марку ЛСД. Возможно, так будет действительно проще.                               *** Маша сидела в тренерской, ожидая, когда закончит Танк и освободится Андрей. Многие её клиенты отменили занятия из-за погоды, так как на улице было очень холодно и шёл снег, поэтому вполне разумно было остаться дома. Тем не менее, Маша все же провела пару тренировок, а пока у неё есть свободное время, решила отдохнуть и собраться с мыслями. В последнее время её заботит только Крис. Буквально каждая мысль сводится к этой дредастой, а та даже не удосужилась сегодня прийти.              Маша понимала, что у девушки действительно могли быть дела, ведь она не до конца знала о жизни Штрэфонд, ибо та рассказывала только о плохом. Может у неё была девушка? Бред, она бы точно сказала об этом Маше. По крайней мере, Лебедева на это надеялась.              Мысли перебил стук в дверь, а после на пороге появился Андрей. Мужчина огляделся по сторонам, аккуратно заходя в помещение, но увидел только Лебедеву.        – О, Мань, привет, – Андрей подошёл ближе, приобняв подругу в знак приветствия, – Как все прошло? Маша обняла Андрея в ответ, но на этот раз прижавшись к подтянутой груди чуть дольше нужного. Ей хотелось поддержки и внимания и уже плевать от кого. А мужчина и не против.              – Дождёмся Танка и я всё расскажу, – говорила Лебедева, не отстраняясь от мужчины. На самом деле, к мужскому полу она влечения не испытывала. Как ей объясняла Загвоздкина, это все потому, что в детстве над ней надругались группа подростков и что все скоро само пройдёт. Маша в это верила слабо, поэтому считала, что влечения у неё нет абсолютно ко всем. Она пробовала заниматься сексом с мужчинами, не в совсем трезвом виде, конечно, но все же. И никаких особых чувств она не испытывала, полагая, что это просто не её. Но сейчас ей почему-то хотелось попробовать вновь, но только на мгновение. Видимо, девушка настолько отчаилась, – Кстати, где она?              – Скоро должна прийти, – пожал плечами мужчина, как только Лебедева отстранилась. Да, ошиблась, она точно-точно не хочет сейчас ничего пробовать. Тем более не в таком убитому состоянии, когда хочется бросаться из одной крайности в другую. Танк же не заставила себя долго ждать, врываясь в тренерскую через долю секунды.              – О, – в своей привычной манере, вместо приветствия выдала Танк, налетая на Машу с объятиями, – Ну, давай, рассказывай, как у вас все там прошло?              Маша дождалась, пока Танк сядет на лавочку рядом с Андреем напротив неё самой. Лебедева глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Не имело значения, что сейчас она скажет про Крис, Каширина все равно будет недовольна, что, кстати, вполне оправдано. Андрей же в такие моменты предпочитал либо молчать, либо поддерживать слова Тани, если они не об убийстве надоедливой «Дреды», конечно.              – Всё начиналось хорошо, мы приехали в рестик, посидели там, а потом... – Маша говорила очень быстро, а потом замолчала, но лишь на мгновение, поднимая глаза на друзей. Те уставились на неё в предвкушении, – Мы поехали к ней.        – Нет, – сказала Таня, отрицая происходящее.              – Да, – кивнула Маша, продолжая рассказывать, – Изначально, мы собирались переспать, негласно конечно, но все же собирались. По крайней мере, так казалось. А в один момент мы обе вдруг поняли, что что-то идёт не так. В итоге, мы сошлись на мнении, что поторопились, но...              Она снова прервалась, будто бы боясь реакции друзей. – Но? – переспросил Андрей. – Но я точно знала, что хотела именно этого, просто это тяжело объяснить, – Маша опустила взгляд, смотря себе под ноги. Как же тяжело передать в словах всё то, что она сейчас чувствует, – А утром она была не такой, как вчерашним вечером. Какая-то холодная и загнанная, совсем не разговаривала. Я не понимаю, что происходит.              Каширина закатила глаза. Ну вот, говорила же, что пытаться с Дредой отношения строить - плохая идея. Эта поехашая никого, кроме себя, не видит, а других потребностей, кроме как наркота, алкоголь и сифилисные дамы из клубов, у неё отсутствуют. Таня мысленно подтвердила все свои утверждения и догадки. Всё же, её убеждения насчёт первого впечатления о людях чаще всего оказываются правдивыми.              – Начнём с того, что я изначально тебе говорила, что это плохая идея, – начала свою словесную эквилибристику Каширина, но Андрей её перебил. – Таня хочет сказать, что ты заслуживаешь только лучшего, – говорил Андрей без доли приувеличения, ведь он искренне желал подруге только счастья, а Крис Штрэфонд в это счастье вписать было сложно. Да и Таня может лишнего болтнуть, что может Машу окончательно добить, а ведь она пришла к ним за поддержкой, а не чтобы её отсчитали, – Наберись гордости, Маш. Нужно чтобы не ты за ней бегала, а она за тобой. Оглянуться не успеешь, как эта твоя Крис приползёт к тебе. А если и нет, то нахуй её.             – Я поддерживаю только последнюю фразу, – честно добавила Каширина, заставляя Машу тихо хихикнуть. Таня умела поднимать настроение, – Ладно, на самом деле Андрей пиздец как прав.              – Мне очень приятно это слышать, – сказала Лебедева, обращаясь к друзьям, – Но я не знаю что мне для этого сделать.        – Перестать писать ей первой, – предложила Таня, закинув ногу на ногу, – В прошлый раз её и на пару дней не хватило.              – Та ситуация была чуть иная, – Маша задумалась, – Но в твоих словах все же что-то есть. Спасибо вам, что поддерживаете меня.              Маша потянулась к обоим друзьям, чтоб обнять. Ей действительно было очень приятно, что в тяжёлые моменты с ней всегда есть они, ведь Таня и Андрей хоть и были весьма своеобразными в плане характера, но Машу они никогда не осуждали, разве что пару раз и то в шутку. И сейчас, после того, как Лебедева все же смогла все рассказать друзьям, ей стало в разы легче.             – Нужно отвлечься от этой херни, – сказала Каширина, все ещё не выпуская подругу из объятий, – у кого какие предложения?              – Предлагаю завалиться ко мне домой, закажем чего-нибудь вредного и поиграем в плойку, – предложил Андрей, – Давно мы не собирались вместе.              – Я за! – радостно запрыгала Лебедева. Ну вот, уже совсем другой человек, – Предлагаю прямо сейчас. – Тогда собирайтесь, я пойду попробую машину завести, – сказал Андрей, находу надевая куртку, выходя из тренерской.              Девушки быстро собрались и уже на выходе из Спортивного Центра телефон Маши завибрировал, предупреждая, что пришло сообщение. Маша неспеша достала смартфон из кармана. На дисплее высветилось сообщение от Крис.              – Мне Крис написала, – крикнула Маша друзьям. Каширина стояла рядом с Андреем у его машины.              – Ну вот, я же говорил, – улыбнулся мужчина, – Что пишет то? – Не знаю, – Маша быстро засеменила к машине. За пределами здания было холодно, так ещё и была сильная метель. Друзья сели в машину и только тогда Маша смогла достать телефон. Пальцы от холода не слушались, еле как набирая пароль на телефоне.              Лебедева моментально изменилась в лице, не зная, что сказать друзьям. Каширина, сидящая на переднем сидении обернулась к Маше, вопросительно смотря на подругу. Но стоило Маше посмотреть на Танка, как всем сразу все стало понятно. – Пиздец, – тихо сказал Андрей, примерно предполагая, что могло быть в том сообщении.                                Крис, 17:26                          - Извини, я сорвалась.