Заштопанная душа

      За тонированным окном такси мелькали узенькие улочки утреннего Лондона. Мимо проносился парк, и ты замечаешь, что листья на деревьях только-только начали желтеть — была ранняя, медленно забирающая жизнь из каждого цветочка, кустарничка и деревца осень. Тем не менее трава всё ещё оставалась зелёной и укрывала землю коротковорсым ковром. Дети в парке бегали по горкам, катались на качелях, играли в песочнице, а их родители сидели на лавочках рядом. Ты заворожённо наблюдала за всем этим, ведь, как и многие, тоже хотела обзавестись собственным чадом, и возраст для этого был как раз подходящим, но, к сожалению, в своей жизни ты пока не повстречала мужчину достойного быть отцом твоих детей. Нет, твои стандарты не были слишком уж высокими, просто судьба посчитала, что, видимо, для этого ещё рано. Да, тебе было проще сказать, что во всём виновата судьба, но что в этом плохого?       И вдруг ты почувствовала, как на твою руку легла чужая и слегка её сжала, выводя тебя из собственных мыслей. Ты повернулась, слегка поднимая подбородок и встречаясь с всё теми же голубыми глазами, вновь замечая в них безграничную ласку и любовь. Сердце трепещало от того, насколько сказочным был момент. Ты не смела ничего сказать, наблюдая, как его густые брови ползут вверх, делая и без того по-детски добродушное лицо ещё добрее.       — Однажды и мы узнаем, какого это — быть родителями… — шепчет он так тихо, что ты едва можешь расслышать. В его голосе сквозит плохо прикрытая грусть и сожаление, и почему-то складывается ощущение, будто эти слова должны были как-то тебя утешить, но ты не понимаешь, почему, не знаешь, что ему ответить. И чтобы не казаться ещё более глупо, ты просто прижимаешься к тёмно-синему ворсу его шерстяного пальто, а он приобнимает тебя за плечо, всё ещё сжимая твою ручку в своей и водя большим пальцем по тыльной стороне ладони.       Оставшуюся дорогу вы не говорите; каждый, видимо, погруженный в собственные мысли. Из магнитолы таксиста играет лёгкая, непринуждённая мелодия, и ты не улавливаешь слов песни, чувствуя только лишь его: как вздымается его грудь под твоей щекой при каждом размеренном вздохе; как он водит рукой по твоему плечу, скрытому за рукавом такого же шерстяного светло-зелёного пальто; как длинные пальцы сжимают твою холодную ладошку, делясь с тобой собственным теплом.       Ехать так с ним как-то по-семейному уютно, тебе не хочется покидать этот мир, насколько бы нереальным он ни был. Однако непрошенные мысли всё равно проникают в твою голову. Ты невольно задаешься вопросом: почему он называет тебя Т/И? Неужели эту девушку зовут точно так же, как и тебя? Просто ли это совпадение или нечто большее?.. Что это — сон, твой собственный рай или чистилище? А может, это и есть твоя жизнь? Эту мысль ты отбрасываешь сразу, ведь ясно помнишь, кто ты такая, откуда, кто твои родители. Помнишь своё детство, момент, когда первый раз катаешься на велосипеде и получаешь заслуженный рубец на коленке. Ты бы хотела проверить, если ли он у этой девушки, но на тебе джинсы, поэтому пока это не представляется возможным. Отмечаешь про себя, сделать это потом. В этот момент такси наконец останавливается.       Торговый центр, перед которым вы оказываетесь, совсем не большой. Трёхэтажное старинное здание совсем не выглядит, как магазин одежды; об этом говорит лишь минималистическая вывеска сверху. Первые капельки холодного дождя из внезапно собравшихся на небе туч падают на сухой асфальт, поэтому вы спешите войти внутрь. К вам сразу подходит консультант, вежливо приветствуя и дружелюбно улыбаясь. Невольно ты замечаешь, что посетителей здесь настолько мало, что их можно посчитать, используя лишь пальцы рук. Оно и неудивительно — сегодня четверг, ты увидела это, когда обнаружила якобы свой телефон, лежащий на тумбочке у кровати.       Тем временем полная, но весьма ухоженная молодая женщина интересуется у вас, что конкретно вы ищете, для какого мероприятия и какие у вас имеются предпочтения насчёт именно этого вечера. Из разговора понимаешь, что ты, то есть девушка, в теле который ты оказалась, была здесь не раз и не два. Том уже ушёл в другую сторону вместе со вторым консультантом в отдел для мужчин, и ты осталась одна. Женщина услужливо предлагала тебе платье за платье, костюм за костюмом, но, кажется, всё было не то, пока тебе на глаза не попадается оно. Многослойная юбка чуть выше колен, верхний слой которой был из кремового фатина, украшена снизу порхающими бабочками; сзади струиться длинный шлейф, по всей длине увешанный такими же бабочками; у него нет рукавов или бретелек, плечи открыты, а неглубокий вырез в форме сердце идеально дополняет его.       Ты подходишь к нему, указывая пальчиком.       — Могу я примерить это? — вежливо спрашиваешь ты. Консультант кивает, подхватывая вешалку с платьем.       — К нему у нас есть замечательные туфельки. Вам понравится, Т/И. — Тебе непривычно, что она так обыденно называет тебя по имени, но ты ничего не говоришь, лишь мило улыбаешься и следуешь за ней в примерочную.       Небольшая комнатка с несколькими зеркалами, мягким пуфиком и целой напольной вешалкой для одежды — ты не привыкла к такому обслуживанию, потому чувствуешь себя немного скованно. На деревянном полу предусмотрительно постелен коврик. Ты снимаешь бежевые ботильоны, ступая на мягкий ворс. Примеряешь платье; разумеется, не обошлось без помощи. Матовые туфельки на невысоком каблучке и закрытым носиком, как и уверяла консультант, подходят идеально.       Ты придирчиво осматриваешь себя в зеркале, но на удивление тебе всё нравится. Лёгкий нюдовый макияж и красивая укладка сделают твой образ совершенным. Оценивая вид со спины, ты неожиданно замечаешь шрам чуть выше лопатки. Он не слишком большой, но достаточно заметный. Ты подходишь ближе к зеркалу, дотрагиваясь до рубца — болью не отдаётся, да и выглядит он достаточно старым. Тут ты вспоминаешь, что хотела проверить шрам на коленке. Присаживаешься на пуф и осматриваешь ногу, к собственному ужасу обнаруживая, что он там действительно есть. Сложно поверить, что это простое совпадение, но кто в детстве не падал с велосипеда и не разбивал коленки? Кажется, всё это довольно объяснимо, однако непонятное чувство говорит тебе, что всё не так-то просто. А этот странный рубец на спине? Он тоже вызывает у тебя массу вопросов, ведь ты не помнишь, чтобы когда-нибудь ударялась этой частью тела настолько сильно. Страшные догадки зарождаются в твоём сознании, тебе хочется спросить Тома, откуда этот рубец на спине, но ты понимаешь, насколько подозрительно звучал бы такой вопрос. И вдруг слышится стук в дверь.       — Входите!       Лёгок на помине. Мужчина открывает дверь, с восхищённой улыбкой оглядывая тебя с ног до головы. И ты снова видишь в его глазах столько любви и нежности, что от этого будто становится труднее дышать. Ты улыбаешься ему в ответ и прокручиваешься вокруг себя, демонстрируя наряд. Невесомый фатин летит вслед за тобой по кругу и снова приземляется на пол, когда ты останавливаешься.       — Ну как? — с улыбкой спрашиваешь ты.       Мужчина подходит ближе, ласково касаясь твоих предплечий, а затем беря твои ладошки в свои руки, подносит их к губам, всё ещё не отрывая взгляда от твоих глаз, и легонько целует твои пальчики.       — Ты прекрасна. Как и всегда, — наконец отвечает он.       Тебе льстит его ответ и, кажется, заставляет щёки покрыться едва заметным румянцем. Ты снова вспоминаешь про шрам и решаешь как-нибудь аккуратненько спросить у него об этом.       — Только вот думаю, нужно будет ещё какую-нибудь накидку… Ведь это, — ты поворачиваешься лицом к зеркалу и указываешь ему на шрам, — портит весь образ.       Улыбка мгновенно пропадает с его губ, и в зеркале ты встречаешь его грустный взгляд, от которого становиться не по себе. Такое глубокое сожаление и даже раскаяние сквозит в его глазах, что ты уже успела пожалеть, что затронула эту тему, но вдруг он говорит:       — Да… Всё, что захочешь. — Он касается губами места, на которое указывал твой пальчик, а затем нежно поглаживает.       Это кажется тебе как минимум странным и подозрительным. Его взгляд… Не хочется верить, что этот любящий мужчина мог причинить тебе боль. За всё время, что ты провела с ним, он ни разу даже не намекнул на насилие: ни единого жеста, косого взгляда или грубого слова. Он именно такой, каким ты всегда его себе представляла, — образец галантности и хорошего воспитания, идеальный муж и наверняка такой же идеальный отец.       Его ответ, разумеется, не устраивает тебя, но ты решаешь не продолжать тему, а разобраться с этим позже. Вместо этого разворачиваешься к нему лицом, ловко закидывая руки за его шею, и замираешь в паре сантиметров от его лица, вглядываясь в бездонные глаза. Сильные руки лежат на твоей талии, прижимая тебя к себе. Каждый такой момент с ним, словно кадр из фильма про любовь. Всё настолько идеально, что верится с трудом.       — А ты? Выбрал уже, в чём пойдёшь? — спрашиваешь ты с улыбкой.       — Разумеется… Идём, я тебе покажу. — Звучит двусмысленно, но тебе это даже нравится, и ты следуешь за ним в соседнюю примерочную.       Костюм, который он выбрал, сидит на нём, как всегда, идеально. Приталенный пиджак выгодно подчёркивает широкие плечи и не висит на нём, как на вешалке. Такие же тёмно-синие брюки в тонкую белую полосочку облегают стройные ноги. Это выглядит просто божественно.       Ты подходишь ближе, расстегивая верхние пуговицы белоснежной рубашки, ненарочно касаясь пальчиками его горячей кожи. Воспоминания об утренних ласках всплывают в твоей голове, заставляя щёки вновь залиться лёгким румянцем. Это не ускользает от Тома, видимо, догадавшегося, какие мысли сейчас роятся в твоей голове. Он самодовольно улыбается, смотря на тебя сверху вниз, и это смущает тебя ещё больше, потому ты спешишь что-нибудь сказать.       — Так-то лучше… Тебе очень идёт эта… Рубашка… — Снова ты сморозила какую-то глупость, и потому снова внутренне ругаешь себя за это. Но, кажется, мужчине всё равно: он усмехается, резко притягивая тебя ближе, так, что у тебя на мгновение перехватывает дыхание.       — Если рядом со мной будешь ты, неважно, как буду выглядеть я, — говорит он полушёпотом, — ведь твоя красота затмит на этом вечере абсолютно всех…       Вновь льстит тебе, но, к собственному удивлению, ты обнаруживаешь, что тебе это нравится. В его тоне нет надменности или лицемерия, а потому звучат слова, как комплимент. И ты благодарно улыбаешься ему.

***

      Наконец, уже ближе к вечеру вы снова едете в такси, но уже одетые в новые наряды. Ты чувствуешь волнение, просачивающееся в каждый закоулок твоего сознания, ведь этим вечером тебе придётся впервые быть на подобном мероприятии. Чёрный лакированный автомобиль, сверкающий в свете прожекторов и фонарей, подъезжает к главному входу, где, конечно же, скопилась толпа фанатов, жаждущих внимания любимых актёров. Ощущение паники почему-то нарастает в тебе всё больше, ты вжимаешься в мягкое сиденье, испуганно таращась в окно. Том замечает это, а потому ласково берёт твою руку в свою.       — Не бойся, Т/И. Мы вместе, ничего страшного не случится, — говорит он вкрадчиво, и тебе действительно становится спокойнее. Ты киваешь ему и пытаешься натянуть на лицо непринуждённую улыбку. В общем-то, у тебя получается.       Ты выходишь из машины вслед за Томом, галантно подающим тебе руку. Свет от многочисленных фотокамер репортёров и журналистов ослепляет тебя, но ты стараешься совладать с этим, часто моргая. Вскоре всё приходит в норму, и ты не можешь не заметить восхищённых взглядов, устремлённых на вас. Да, именно на вас. Отчего-то — ты сама не знаешь, отчего, — люди, стоящие за ограждением, смотрят на вашу пару с восторгом и очарованием. Мужчина держит тебя под локоть, будто вы на обыкновенной прогулке в парке. Он выглядит спокойным и даже расслабленным, чего нельзя сказать о тебе. Ты крепче сжимаешь ткань рукава пиджака, непроизвольно придвигаясь ближе к мужчине.       — Всё хорошо, Т/И… — шепчет он, слегка склонившись вбок и накрывая твою ладошку своей. Говорит так обыденно и совсем не удивляется твоей реакции на многочисленную публику. Видимо, эта Т/И была такой же… Забавно, однако.       Наконец оказываетесь внутри, но и там народу не меньше. Нескольким людям Том раздаёт автографы, но ни на секунду не оставляет тебя одну. И ты благодарна ему за это. Вы идёте по широкому коридору, пару раз встречая актёров и каких-то других людей, которых ты не знаешь, но знает Том. Он кивает каждому, с кем-то даже перебрасывается парой фраз. И в какой-то момент вам навстречу идёт Крис Хемсворт, да, это определённо он. Не то чтобы ты не ожидала его здесь увидеть… скорее даже наоборот, но тем не менее твои глаза округляются от восторга.       — Привет! — громко говорит он, протягивая руку твоему спутнику, а затем обращая внимание на тебя. — Т/И… — Протягивает руку и тебе, а когда ты вкладываешь свободную ладошку в его, легонько прикасается губами к тыльной стороне. Кажется, ты смущаешься, но виду не подаешь. — Вам дальше, главный зал справа.       — А ты куда? — спрашивает его Том, но тот уже почти теряется среди толпы людей в коридоре, однако на последок всё же бросает:       — Мы сидим за одним столиком!       Зал выглядит слишком уж дорого и даже пафосно, всё сверкает и блестит, и ты понимаешь, что выбрала вполне себе подходящий наряд для такого приёма. Ты почти не поняла его цели, но кажется, что-то связанное с выходом новой части Тора и благотворительностью. Наверное, это важно.       Весь вечер ты ловила на себе восхищённые взгляды не только мужчин, но и женщин. И вместе с восхищением замечала уважение. Это необычно, ведь существует такое мнение, что женщины чувствуют в более привлекательных особах угрозу для себя. В этот раз было не так. Странно, снова странно. Но, может, они восхищаются не только красотой? Или вовсе восхищаются не ей? Ты не могла понять этого. И чтобы ещё больше не забивать этим голову, старательно поддерживала беседу с женой Хемсворта и самим Крисом. Однако получалось это плохо, мысли о странных совпадениях не оставляли тебя. И ты начала обдумывать различные гипотезы своего нахождения здесь.       Сон? Нет, всё слишком подробно, слишком ощущаемо… Просто оказалась в другом теле? Но ты никогда не верила в подобное. Хотя с чего бы всему тому, во что не веришь ты, становиться абсолютно невозможным? Но как такое могло произойти? Ты, конечно, не физик и не математик, но, кажется, перемещение сознания между телами ещё не изобрели и вряд ли изобретут в ближайшем будущем.       Неожиданная и самая неочевидная догадка пронзила твой разум. Вдруг всё это и есть твоя жизнь, но ты по каким-то неясным причинам напрочь забыла о том, что происходило в ней до этого дня? Более того, ты считаешь себя абсолютно другим человеком. Задумавшись, ты поняла, что не можешь с уверенность сказать, кто ты такая. Это не на шутку испугало тебя. Но поток твоих мыслей вдруг прервал голос Тома рядом:       — Милая, ты в порядке? — Он обеспокоенно взглянул на тебя, положив ладонь на твоё предплечье. Ты попыталась улыбнуться и заверила его, что всё нормально. Мужчина снова и снова старался подключать тебя к беседе, и у него получалось. Времени на раздумья у тебя не осталось.       Не проходит и пары часов, как всё потихоньку заканчивается. Говорят, что будет какое-то небольшое продолжение для тех, кто желает, но вы, кажется, не желаете… И, распрощавшись с Хемсвортами, покидаете мероприятие.       Снова сидя на заднем сидении такси вместе с Томом, ты просматриваешь содержимое своего телефона. Первым делом заходишь в контакты, отмечая для себя, что их там не слишком-то много, особо никто не выделен, разумеется кроме Тома, который записан там, как «Любимый барашек», и ещё одного контакта — «Прилипала Джудит». И от тебя не смогла ускользнуть та деталь, что среди них нет номера, который назывался бы мамой, зато контакт «Папочка» имеется. Следующим приложением, куда заходишь, становится галерея. Листая ленту, видишь собственные селфи и много-много фотографий с Томом. Нажимаешь на первую попавшуюся. Ты целуешь его в щеку, одновременно держа камеру перед вами, а он, прикрыв глаза, улыбается. Видимо, инициатором была ты, и, судя по остальным фото, чаще всего. Сдержать улыбки не получается. Ты перелистываешь ещё: там изображён только Том, заспанный, с взъерошенными волосами и голым торсом, лежащий в постели и тянущий к тебе руки для объятий.       Едва слышная усмешка вылетает из твоего рта, а мужчина, сидящий рядом и всё время наблюдавший за твоими действиями, слегка наклоняется к тебе.       — Какой ты здесь милашка, — говоришь ты, заметив его заинтересованность, — правда? — Поворачиваешь голову в его сторону и улыбаешься. Ваши лица вновь так близко, что можно буквально почувствовать дыхание друг друга. Его глаза опускаются на твои губы; ты громко сглатываешь. Отчего он имеет на тебя такое влияние?.. Ответ слишком очевиден.       Вместо ответа мужчина нежно, но не слишком настойчиво, чтобы не испортить макияж, целует тебя, вновь заставляя твою кожу покрыться мелкими мурашками…

***

      Уже лежа в кровати и освободившись от неудобного платья и успевших надоесть каблуков, ты плаваешь в просторах всемирной паутины, стараясь найти там хоть какую-то информацию о себе, то есть о Т/И. Статей в интернете не слишком-то много, но полезную для себя информацию тебе всё-таки удалось найти. Как оказалось, вы с Томом вместе не так давно, однако знакомы с детства. Ваши родители были хорошими друзьями, больше в статье по этому поводу ничего не сказано. Это огорчает тебя, поэтому ты надеешься выяснить подробности позже. Бороздишь просторы интернета дальше. Деталей вашего неожиданного становления парой — да, ты не находишь статей о том, что вы — муж и жена, — как ни странно, нет. Видимо, Том не хочет сильно распространяться о личной жизни, и ты, в общем-то, прекрасно его понимаешь. К своему собственному удивлению и счастью, замечаешь, что в целом общественное мнение о тебе положительное и фанаты Тома считают тебя подходящей для него парой. Это не может не льстить, и ты глупо улыбаешься, читая комментарии под очередной статьей.       — Чему такому улыбается моя маленькая морковочка? — раздаётся голос подходящего сбоку мужчины. Он вытирает мокрые волосы полотенцем и, положив то на изножье кровати, подбирается к тебе, лукаво улыбаясь. Первый раз слышишь, что он называет тебя… морковкой. Наверное, это связано с тем, что ты рыжая, а может, есть другие причины, однако особого значения не играет, ведь звучит крайне необычно и мило.       Ты инстинктивно закрываешь все вкладки и захлопываешь крышку ноутбука. Смотришь на него, прищурив чуть ли не горящие голубым пламенем глаза.       — Да так… — Откладываешь устройство на тумбочку и тут же оказываешься прижатой к мягкому матрасу разгорячённым мужским телом. — Ах! Томас… — сдавленно шепчешь ты, ладошкой упираясь в горячий торс мужчины и чувствуя, как под ней учащенно бьётся сердце. Его глаза скользят по тебе, ища место для первого поцелуя, и наконец находят. Он медленно опускается, касаясь оголенной шеи, чуть щекоча дыханием кожу, а ты в наслаждении поглаживаешь накаченную грудь, задевая напряжённые соски. Тем временем мужчина целует твоё лицо, и ты, нагло пользуясь ситуацией, ведешь руку ниже, нащупывая завязочки спортивных штанов, а затем твёрдую выпуклость. От одной только мысли о сексе с ним тебя бросает в жар, дыхание учащается, пульс — тоже, а зрачки и без того огромные стремятся и вовсе вылететь за свои пределы.       Видимо, почувствовав, где оказалась твоя маленькая шаловливая ручка, мужчина ненадолго отрывается от тебя только лишь для того, чтобы задать странный вопрос:       — Ты точно хочешь этого? — голос хриплый от накатившего возбуждения. И зачем он спрашивает тебя об этом? Неужели за то время, что вы вместе, у вас — то есть у этой девушки с ним, разумеется, — так и не было близости такого рода? Или есть другие причины…? Но на тот момент ты не задумывалась над этим, а просто несколько раз кивнула, как изголодавшаяся самка во время течки.       И тогда мужчина отстраняется, поднимаясь над тобой на колени и позволяя лицезреть себя во всей красе; неторопливо снимает с себя штаны, словно дразнит тебя, и ты поднимаешься вслед за ним, проводишь рукой по стянутым тканью трусов ягодицам и бедрам, а затем по возбуждённой плоти. Облизываешь вмиг пересохшие губы и лёгким движением заставляешь его лечь на кровать. Теперь ты сидишь поверх него, теперь ты ведёшь игру. Затуманенный желанием взор оглядывает прекрасное тело ещё раз, прежде чем ты стягиваешь с него оставшуюся одежду. Его член напряжён до предела, тёмно-синие венки проступают сквозь тонкую кожу ветвистым узором, а головка чуть ли не горит от возбуждения. Тонким пальчиком с короткими ноготками ты проводишь по ней, ведёшь ниже, чувствуя, как твои простые прикосновения действуют на него. Ты поднимаешь взгляд и видишь, что он неотрывно наблюдает за тобой, однако не знаешь, каких усилий ему требуется дать тебе насладиться предварительными ласками. Больше решаешь не испытывать на прочность его терпение и сжимаешь член у основания, несколько раз проводишь вверх-вниз, затем снова нежно проводишь пальчиками. Делаешь так до тех пор, пока Том резко не прерывает тебя, хрипло что-то прошептав, и, ухватившись за резинку твоих трусиков, пытается снять. Ты понимаешь, чего он хочет, и быстро стягиваешь с себя их, оставаясь только лишь в одном шёлковом топике на тонких лямках. Мужчина держит тебя за талию и помогает сесть на себя сверху. Первый толчок отдаётся лёгкой болью, которая приятным теплом разливает по всему твоему телу. Следующие же доставляют лишь удовольствие, доводя вас обоих до пика наслаждения.       Он совсем не сдерживается, выкрикивая твоё имя, доводя вас обоих до самого апогея. Наконец ты откидываешься на мягкую подушку, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что делали вы это довольно часто. Никакие мысли не лезут в твою голову, и ты, прикрыв глаза, постепенно проваливаешься в такой желанный мир сновидений, чувствуя сквозь полудрёму, как мужчина прижимает тебя к себе и укрывает одеялом.

***

      Просыпаешься ты только утром, к своему удивлению, обнаруживая, что находишься в постели одна, однако это всё та же комната, всё то же кресло-качалка в углу. Ты поднимаешься с кровати, взглядом ища халатик. Тебе интересно, куда подевался Томас, ведь из ванной не доносится никаких звуков. Ты решаешь спуститься вниз. Влезаешь в тёплые тапочки и вдруг слышишь из-за двери какую-то возню. Торопливо открываешь её и бесшумно, будто крадучись, спускаешься по деревянным ступенькам. Звуки доносятся от входной двери. Заворачиваешь направо, видя спину Тома, скрытую той же тёмно-серой домашней футболкой. Из-за декоративной перегородки у двери ты не видишь, с кем он говорит, однако фразы сказанные им и неизвестным слышишь отчётливо.       — Я имею право поговорить с ней! — возмущённо говорит голос, и ты, кажется, смутно помнишь его. — Пропусти меня немедленно!       — Тебе лучше уйти, если не хочешь, чтобы я вызвал полицию. — Тон, которым говорит Томас, ты слышишь впервые. Никогда прежде в нём не было столько злости и презрения. Кажется, он пытается закрыть дверь, но этот кто-то, преграждая путь, угрожающе шепчет:       — Всё равно я найду способ, и ты пожалеешь, что… — Фраза обрывается, потому что мужчина резко захлопывает дверь прямо перед носом незнакомца.       Из-за двери слышатся несколько гневных ругательств, а затем удаляющиеся шаги. Том поворачивается, встречаясь с твоим непонимающим взглядом. Он хмурится, подходя к тебе ближе, берёт за плечи и с любовью прижимает к себе. Ошарашенная, ты обнимаешь его в ответ, слыша, как он шепчет тебе на ушко:       — Ничего, Т/И… Ничего… Я всегда буду рядом…