Последний раз

Во время реанимации Сакуру не пустили в отделение. Она сидела в коридоре в объятьях не менее переживающего Наруто. Несмотря на поддержку друга, Сакура не переставала плакать. Чтобы хоть как-то успокоиться, она прижимала ладони ко рту, из которого выходили рваные стоны. Сакура ничем не могла помочь, оставалось только изъедать ладони. Наруто поглаживал ее по спине, но у самого дрожали руки. Почему он так поступил? Они не виделись две недели. За это время произошло и так произошло много потрясений - состояние Хатаке ее добило. Розоволосая не хотела верить в гибель наставника. Но не может забыть тишину, когда пыталась найти пульс, его постепенно холодеющие конечности, отяжелевшее тело. Одновременно вслушивалась и не хотела слышать обреченные крики Цунаде-самы в реанимационной. Все не может закончится так. А ведь даже ничего не началось. Она многое осознала. Видимо, у него тоже было чересчур много времени для размышлений. Что же его подтолкнуло? Когда рыдать сил уже не осталось, в голове проплывали хорошие воспоминания. И, как ни странно, все они были связаны с Какаши. С самого детства он был ее поддержкой. Только благодаря ему, Сакура осталась на ногах после того, как деревню покинули друзья. Остался только он. И заменил всех. Не только дружбу Наруто, не только его чувства к ней, но и Саске, кто забрал сердце розоволосой, а позже растоптал, как и Какаши своим поступком. Тяжелый всхлип. Какаши. Он всегда был рядом. Сначала Сакура думала, что он уделяет ей внимание из-за жалости. Так оно наверняка и было. Но позже стала чувствовать, что за его действиями кроются искренние мотивы поддержки, инициативы дружбы. Она доверяла ему. Рассказывала о переживаниях, об Учиха, мечтах, тренировках и завалах на работе. А он слушал. И, кажется, ему, действительно, было интересно. Забавляли их случайные встречи, когда оба понимали, что проходят по общим улицам не просто так, что специально ищут друг друга. Сакура выросла на его глазах. Не только физически. Того внутреннего ребенка не осталось. Год за годом она набиралась смелости, хладнокровия, сдержанности. И все благодаря другу. Он стал так близок. Сакура не представляла без него ни дня - так привычно стало его присутствие. Все было хорошо. До тех пор, пока не вернулся Учиха. В тот роковой день Саске пришел в деревню, чтобы сказать, что не может быть с Сакурой. В путешествии он сошелся с Карин. Она осталась неподалеку от Узушиогакуре с его наследником. Преждевременные роды прошли тяжело. Ребенок не может жить без постоянной подпитки чакрой. Если бы Карин не обладала способностью регенерации, сын не выжил. Саске пришел за помощью к лучшему медику, которого только знал. Радость от возвращения старого друга, которого Сакура, как дура, ждала, обрушилась оползнем и раздавила все надежды маленькой девочки. Было ужасно больно. Сакура ошарашенно смотрела на Саске, того самого, кого она ждала с 12 лет, которого пообещала ждать и продолжала еще 2 года, пока он искупит “грехи”. Чтобы одним днем узнать, что все было зря. Что за сотни километров сейчас умирает результат его измены. Хотя Саске ничего не обещал. Это Сакура напридумывала себе идеальную жизнь с тем, кто с первых дней не давал надежду на взаимность и счастливое будущее. Что-то пробормотав в ответ, больше похожее на “Давай увидимся завтра, все посмотрим”, она развернулась на пятках и направилась к дому, пытаясь не показывать слезы обиды. Их разговор длился не больше получаса. Они успели засветиться на улице. Сакура готова поклясться, что видела задыхающегося в немом писке Наруто, перебирающегося с ноги на ногу. Это умилило ее. Кто бы знал, чем закончится разговор с Учиха. А закончился он истерикой. Стоило Сакуре перешагнуть порог квартиры, упасть в объятие подушки, вместо которой часто представляла брюнета, залилась слезами. Она не предупредила Цунаде о том, что покинула рабочее место. На следующий день ее ждет взбучка, но сенсей должна понять. Не только Хатаке слышал ее грезы. На следующий день долго не могла встать, а после - скрыть мешки под глазами. Кто-кто, а Саске последний должен знать, что ее задела эта новость. Несмотря на то, что он в любом случае понимал, что его просьба не примется с равнодушием. Пришла в больницу только к середине обеда. У главного входа ее уже ждал Учиха. Что странно, несмотря на его выходку, она все равно дорожила им. Он выглядел не менее виноватым, чем обиженной Сакура. Ему просто некому больше было обратиться. Саске принес анализы сына. Сам ребенок не транспортабельный, должен постоянно находиться с мамой, питаться ее чакрой. Девушка проводила брюнета в лабораторию. Пыталась помочь, изучила состав анализов. Но дело шло до ужаса медленно, вероятно из-за моральной боли. Но в помощи не отказала. Поиск диагноза и дальнейшего лечения затянулся на два дня. Сакура не вылезала из лаборатории, пытаясь найти ответы. На третий день пришло осознание - она не чувствует боли разбитого сердца. Да, обида жгла изнутри, но только из-за неоправданных надежд. В этом не был виноват Учиха. А в сложной ситуации давнему другу хочется помочь. Другу. Она больше не воспринимала его, как участника будущей счастливой жизни. Главным героем мечт был совсем другой человек. Кроме отсутствия боли, она поняла, что ее настоящий обладатель сердца, человек, который находился все время рядом. Учитель. Осознание пришло так внезапно, что Сакура чуть не выронила из рук колбу с раствором. Неловкость парализовала тело. Против воли она рисовала картины грядущей семьи с лучшим другом. В то время, как он, вероятно, относился к ней, как к маленькой девочке-генину, которую нужно воспитывать, поддерживать и трепать по голове со словами “Все будет хорошо”. Жуть какая. Как теперь она посмотрит ему в глаза. Щеки стремительно краснели даже от одной мысли о Какаши-сенсее. Что теперь делать? Все эти годы она вещала ему о незатухающих чувствах к Учиха, а он опекал ее. Какаши старше ее на 14 лет. Гораздо мудрее, опытнее, зрелее. А кто такая она? Наверняка не та, кто должна быть с ним. Сакура не могла долго держать это в себе. На следующий день договорилась с Ино о встрече на торговой улице. Подруга, как всегда, опаздывала, напоминая о его вредной привычке. От скуки пинала землю и попадающие под ноги камни. Нервно перебирала пряди волос. Переживала о реакции блондинки. Но ту совсем не удивило признание Сакуры. Будто этого ожидали все, кроме нее самой. - Все думала, когда же ты откроешь глаза, и увидишь мужчин, куда лучше своего Учиха, - сказала Ино перед прощанием. Реакция подруги поразила розоволосую, подарила облегчение. Все ведь хорошо? Но вместе с этим проснулось смущение. То, что ее чувства к дорогому человеку - нормальны, никак не освободило Сакуру. Теперь ведь нужно признаться ему, или как-то находить силы жить в вечном ожидании взаимности. Пока решила повременить с беседой, и не нашла ничего лучше, чем избегать от встреч с Хатаке. Следующие четыре дня прошли в робости и попытках осознания своих настоящих чувств, в которых все эти годы обвиняла не того. Забыться помогала работа. Эксперименты с анализами прошли не зря. Ближе к концу недели кровь мальчика больше не требовала подпитки чакрой. Препарат найден. Осталось записать рецепт и дать небольшое количество Саске для того, чтобы он смог перевезти Карин с сыном в Коноху для лечения. После прощания с Учиха Сакуру поглотила паника возможной встречи с Какаши. Теперь ее больше ничего не удерживало с утра до ночи на работе. Высока вероятность, что они могли пересечься. А розоволосая еще не знала, как вести себя с учителем. Она вряд ли сможет скрыть свое смущение, а он - сдержать вопросы. В голову пришла отличная идея - взять больше смен в больнице. Вот тебе и оправдание. Следующую половину недели она изводила себя бесконечными операциями. Домой возвращалась редко, оставалась ночевать в больнице. Вдруг ему взбредет в голову в два часа ночи гулять по пути к ее дому? А он может - такое бывало не раз. Несмотря на забитый график, в свободные секунды голову посещали мысли, что она ужасно скучает. Не хватает его постоянных вопросов о ее самочувствии, делах. Она всегда отвечала одинаково - “Все хорошо”, но он понимал, когда она говорит правду, а когда врет, не желая тревожить Какаши. Он изучил ее. Сакуре хотелось встретиться, но ею же созданные обстоятельства мешали желаниям. В вечер четверга перешагнула через свои страхи и пошла ночевать домой их путем с надеждой увидеть его. За поворотом будто почувствовала его запах. В груди заколотил трепет, ожидание мешало дышать. Но завернув, Сакура увидела лишь растерянного Паккуна. - Здравствуй, Сакура, - пес был непривычно поникшим. - Привет, Паккун. - Какаши, - одно только его имя заставило Сакуру замереть, - Просил передать, чтобы ты не волновалась, он на Горячих Источниках, якобы проверяет сервис для Пятой, но все мы знаем его, хе-хе, - смех Паккуна был настолько же наигранным, сколько неправдоподобной была легенда. - О, хорошо, спасибо. Передай ему, чтобы хорошо отдыхнул. Пес растворился, оставив после себя затуманенное облако. Сакура почувствовала легкость - больше не нужно прятаться, но вместе с легкостью пришло огорчение - она не увидит Какаши еще некоторое время. Хотя бы с ним все хорошо. А то, что он не забыл о ее существовании, позаботился о ней, пусть даже через Паккуна, сладко льстило девушке. Следующие дни ее сопровождала окрыленность и ожидание. Кажется, она готова признаться, что чувствует к нему нечто большее, чем дружескую привязанность. Пока только оставалось теплить надежду на взаимность. На тринадцатый день после первой встречи с Саске он прислал письмо, что будет на следующий день в Конохе. Благодаря препарату Сакуры, ребенок спокойно терпит перемещения с помощью печатей на небольшие расстояния. Понимая, что по-настоящему отдохнуть сможет только после операции, которая, скорее всего, затянется, решила посетить бар на главной улице. Кажется, именно здесь в свое время любил выпивать Какаши. Только она перешла через порог заведения, бармен неловко поднял руку, зазывая к себе. - Сакура-сан, это, наверное, Вам, - произнес полушепотом мужчина, смущенно протягивая небольшой сверток с запиской. - Я, наверное, не должен этого знать. Но-о, - он в оправдательном жесте замахал руками. - Так, возможно, было задумано. Какаши-сама, вероятно, не мог передать лично. Не знаю, зачем он отдал мне это, честное слово, но не выбрасывать же, - бармен источал неуверенность своих действий, не находил себе места, будто мялся рассказывать чью-то тайну. - Сам ничего не сказал.. - Какаши в деревне? - Сакура резко перебила бармена, который к концу монолога уже мямлил под нос. Даже не заметила, как убрала уважительный суффикс. - Да-а, приходил недавно. Сакура поблагодарила работника. А когда прочитала содержимое записки, пить расхотелось вовсе. Она выбежала из заведения, сияя изнутри. Письмо с признанием в любви. Любви к ней. От Какаши. Она была уверена, получи подобную записку от кого-то другого - почувствовала бы жуткое раздражение, но это же.. Какаши. Бабочки в животе норовили разрезать кожу и внутренности. Счастье переполняло, Сакуре казалось, что вот-вот она взлетит, но на землю опустила появившееся на плече Кацуя. Операция. Ей нравилась работа, но не когда она затмевает другие радости. А сейчас Сакура думала, что жизнь никогда не была такой светлой. Сразу после ночи в больнице и пустяковой операции пришли Саске с Карин. Кадры смазались в счастливый поток. Она даже не замечала виноватого Учиха и не находящую себе места Узумаки. Теперь в ее голове был только Хатаке. Была проведена успешная операция ребенку, после которой даже не так сильно ощущалась полная потеря чакры. Работа была кропотливая, но ничего не может омрачить самочувствие Сакуры, когда известны результаты плодотворной работы. Она шла домой под светом фонарей, вспоминала времена с ним. Обняла себя руками, представляя, что это он прикасается к ней. Вздрогнула, когда под ногами появился запыхавшийся Паккун. - Какаши, - на обрывке дыхания прохрипел пес. - Какаши? - слишком часто его питомец говорит односложно-одноименно, даже немного забавно. - Помощь! Пошли, помощь нужно, срочно, зови Цунаде! - Что? - только успела сказать Сакура, перед тем, как Паккун исчез в дымке. - Ничего не понимаю. Сакура с неуверенностью в остатке чакры сложила печати. На призыв пришла маленькая копия Кацуи - чакры в теле было совсем чуть-чуть. Вкратце рассказала о том, что сообщил ей Паккун, после чего сама побежала в сторону дома Хатаке. На смену бабочкам в груди застрекотала тревога. Квартира была разрушена. Но ничего не могло отвлечь Сакуру от Какаши. Она обнаружила его тело в петле. Паника настигла моментально, за ней истерика. Паккун принес с кухни нож, на кончике которого красовалась засохшая кровь. Алое месиво покрывало весь пол. Сакура разрезала веревку, положила бездыханное тело на деревянную липкую поверхность. Приложила дрожащие руки к красной шее, ожидала прилив зеленого свечения. Но чакры после операции нет. Совсем. Нет-нет-нет. Нет! Что же делать?