Последний раз

У Какаши не укладывалось в голове, что жизнь может быть настолько светлой. Сакура продолжала уверять, что он жив. Если по началу Хатаке не верил, то сейчас начинает сомневаться. Стоит вкусить хоть каплю удовольствия, почему ему кажется, что все не по-настоящему? Сакура показывала, что все действительно, что все - реально. Какаши хотелось верить. Если все хорошо, это же не значит, что он во сне? Просто жизнь наладилась. Просто теперь она с ним. И почему все пришло только на грани смерти? Теперь они проводили все свободное время вместе: завтрак, обед, вечерняя прогулка. Прямо как раньше. Личные разговоры под заходящее солнце. Счастье от ее улыбки. Всепоглощающее счастье. Кажется, с каждым днем он становился все более окрыленнее. Конечности будто уже витали в облаках, стоило ему прикоснуться к ней. Признание Сакуры во взаимности никак не озадачило его. Не было лишних вопросов, не нужны были доказательства ответных чувств. Казалось, все происходило так, как и должно быть. Он заслужил. На очередном совместном обеде Какаши сорвался на откровенность: - Честно, я так долго был влюблен в тебя, что вместе с признанием в симпатии хотел просить у тебя руки, представляешь? - будто между словом сказал мужчина, перебирая палочками кусочки риса. Но беспорядочные движения в тарелке прекратились, когда прозвучал голос Сакуры. - Кто сказал, что я бы отказалась? Скорбную тишину кабинета нарушал писк приборов. Сакура не спускала опухших глаз с молчаливого пациента. Прошло уже три дня, как Какаши лежит в коме. Обреченность и пустота в груди уходить не собирались. Как и маленькая надежда, клокочущая на дне сознания. Цунаде-сама поделилась, что сделала все возможное. Но Какаши просто не хочет бороться. Оставалось только зафиксировать дату смерти. Исключительно ради розоволосой Пятая подключила Хатаке к приборам, искусственно поддерживающим жизнь, хотя понимала, что это бесполезно. Но так ученики могли бы попрощаться со своим сенсеем. Сакура не хотела прощаться. Она все еще верила, что чудо произойдет. Что, если внимательно смотреть, его глаза дрогнут, Какаши придет в сознание. А пока что оставалось только ждать. Обреченно. Но ждать. - Сакура-чан, - голос Наруто сильно осип. При Сакуре он старался не показывать, насколько сильно его подкосил уход сенсея, но связки подводили каждый раз. - Я тебе поесть принес, - он зашел в кабинет, сел напротив Сакуры, с другой стороны койки. - Спасибо, - в ответ тусклый голос. На еду Сакура так и не посмотрела - не хотела отводить глаз с лица Какаши. Ждала. - Поверить не могу, - блондин взглянул на синяк на шее. - Думаешь, это из-за поста Хокаге? Черт, да попросил бы меня, я бы занял его место, датебайо! - Заткнись, Наруто. Не сейчас, - он стушевался. Сам понимал, что не время говорить об этом, но не мог терпеть давящую тишину. Немного помолчал. Хватило его ненадолго. Решил перейти на другую тему. - Саске с Карин остались в деревне. Он не мог оставаться в сторо.. - Ясно, - голос Сакуры звучал безжизненно. Ей было совершенно не до Учиха. Наруто выдержал полное игнорирование. Он уже ненавидел ритмичный звон приборов. Цунаде передала, что шансов на выживание Какаши нет. У Наруто ушло три дня, чтобы более менее прийти в себя. Сначала надежда теплилась, он уверял всех, что учитель выберется. Но сейчас - приборы лишний раз напоминали, что таким образом страдания команды затягиваются. Наруто понимал, что Сакура должна также принять смерть наставника, как сделал он и Саске. Будет тяжело, но она же медик, кому как не ей, понять. Рвано попрощался, но не был уверен, что Сакура услышала его слова, она слишком сосредоточенно смотрела на бледное лицо сенсея. Наруто вышел, тихо закрыв дверь. Некоторое время постоял, прижавшись к стене, выравнивая дыхание. Панические атаки стали все чаще наведываться к нему. Дрожь в руках остановилась при первых всхлипах за стенкой. Как же ему больно за нее. Как же жаль, что в этот раз он ничего не может сделать. Ничего не исправишь. Сакура вцепилась в матрац больничной койки. Изо всех сил сжимала простынь, искусанные ладони утонули в белом покрывале. Она скалилась и ругала себя за то, что не успела на помощь, за то, что не додумалась наведаться к нему раньше, за свою трусость. Если бы она только заметила его состояние - все было бы хорошо. Но сейчас он стоит на грани смерти. Она взглянула на браслет, на внутренней стороне которого было выгравировано ее имя. Дома лежит такой же с его именем. Подарок на день рождения. Завтра 15 сентября. Не так она хотела встретить его день. Черт. - Почему, Какаши? Зачем? - простынь стала серой от влаги. На ее фоне лицо Хатаке казалось еще бледнее, будто прозрачным. А она все надеялась увидеть в нем хотя бы малый отпечаток жизни. Сакура улыбается. Что бы не происходило, уголки ее губ приподняты. Всегда. Если сначала это заставляло бабочек в животе выбираться из своих коконов, сейчас вызывает странные ощущения. Неприятные. Какаши чувствует себя обманутым. Постепенно его сознание опускалось на землю. То, что раньше заставляло его голову улетать, теперь приземляло рассудок. Проснулись вечные сомнения. То, что раннее делало его счастливым, сейчас приносит только груз. Пока они гуляли по улицам Конохи, каждый прохожий поздравлял Какаши с избранницей. Она чересчур быстро согласилась на предложение. Сакура не та. Нет, это все еще та девушка, с которой Какаши готов провести всю жизнь. Но голову не покидала мысль - ему не нужна такая Сакура. Он скучает по той искренней девушке. Пусть и не его. Неужели она всегда была такой? Просто Какаши раньше не замечал, потому что его глаза были замылены ее границами. А теперь, стоило ей раскрыться, так показала свою истинную сторону. Невольно он попал в ад. То, что давало ему шанс почувствовать вкус жизни, сейчас заставляет выплевывать горечь. Теперь появляются вопросы, которые должны были возникнуть еще неделю назад. - Сакура, почему я? -Вы всегда были рядом, а я была слепа, - она проговорила это будничным тоном, все также не разлепляя глаз в сладкой наигранной улыбке. В ответ Какаши промолчал. Изучал ее долгим взглядом. Недоверие. Кто бы знал, что он будет испытывать это чувство к ней. -..А Саске? - он хотел съязвить. Ждал, пока она наконец разлепит свои веки, чтобы показала свою неуверенность, вину, тягу к другому человеку. Но она продемонстрировала лишь влюбленный взгляд. Какаши всегда мечтал об этом. Но сейчас не верил. Не верил. - Сакура, прошла уже неделя. Он не очнется. Мы лишь занимаем койку, - Цунаде вкрадчиво хотела донести ученице, что больше не нужно сидеть день и ночь в ожидании возрождения пульса и самостоятельного дыхания. Не только Коноха потеряла опытного шиноби, а Цунаде - долгожданного отдыха, но и больница - хорошего ирьенина. Сакура не смотрела на Пятую. Ничего не могло заставить ее отвести глаз от Какаши. От его частями синего тела, бесцветных губ. Она лишь сильнее вцепилась в покрывало, обозначая, что не отпустит его. Ни за что. - Он умер, Сакура, - уже настойчивее сказала учитель. Видя абсолютное безразличие розоволосой, Цунаде перешла на крик. - Он умер! Сакура до побеления пальцев сжала матрац. В ее глазах читалось истеричное молчание. Слез не осталось. Но она не могла оставить его. Черт, не сейчас. Надежда ведь еще есть? Все обязательно будет хорошо. Она не заметила, как Цунаде хлопнула дверью, оставив Сакуру одну. Не слышала и бурные разговоры друзей за стенкой. Протянула похудевшие руки к его лицу. Погладила посиневшую кожу, использовала свои ничтожные остатки чакры, чтобы скрыть явные признаки смерти. Она не верит. Не хочет верить. Сакура всегда была пунктуальна. Почему же опоздала в самый важный момент? Сакура почти не спала, не ела. Реакция пропала полностью, внимание вместе с ней. Не было ничего важнее его. Но даже ресурсы обладателя Бьякуго не вечны. От истощения она потеряла сознание. Подхватить успел забежавший в кабинет Наруто. Он обеспокоенно посмотрел на Саске. Тот тихо кивнул и сел напротив койки Какаши. Наруто отвел Сакуру домой. Ей опасно находиться здесь. Ни к чему хорошему это не привело. Пора это заканчивать. Естественно, все были разбиты. Никто не мог поверить в поступок сенсея. И если в первые дни была надежда, то с того момента, как только его тело стали поддерживать исключительно приборы, исчезла и она. Цунаде обговорила с седьмой командой решение отключить Какаши от приборов. Все были согласны, за исключением, конечно, Сакуры. Она вовсе не отвечала. Но ее поведение было красноречивее всех слов. В квартире Сакуры ждала Ино. Единственная, кто понимала всю тяжесть положения розоволосой. Но и она никак не могла помочь. Как только очнулась, Сакура впала в истерику. Не было сил бежать в больницу, как бы не хотелось. Она все понимала. Но так верила, ждала. Почему мечты не могут сбываться? Хотя бы раз в жизни. Но, кажется, Сакура слишком много просит. Нужно время. Хотя она уже и так слишком много его потеряла. А теперь потеряла и его. Поддержка Ино не помогала. Никто не может, и не сможет, заменить Какаши. Во сне ведь все мечты сбываются? Какаши уже не сомневался, в том, что все происходящее - ложь. Поэтому они стоят на могиле Саске. Поэтому Сакура не опечалена. Поэтому на ее лице красуется все та же слащавая улыбка, ставшая уже противной для Хатаке. - Он умер. Вот так причина того, что Сакура выбрала Какаши. Не хотелось даже знать, что стало причиной смерти Учиха. Если быть честным, он уже ни во что не верил. Какаши стало чуждо все. Надоело. Разве это должен испытывать человек после смерти? Он действительно мертв. И похоже попал в ад. Иначе, как объяснить это разъедающее грудь чувство предательства? Предательства его мечт. - Сакура, ты ведь не настоящая, правда? - голос обреченный. Он боялся услышать ее отрицание, не хотел видеть фальшивую улыбку. Потому с удивлением заметил, как ее вымученная улыбка пропала с лица. В миг она стала больше похожа на фарфоровую куклу, одновременно обладающую призрачной легкостью, но с трудом передвигающуюся. Она посмотрела на него доверительным, но каким-то чужим взглядом. - Правда, - она будто сама потеряла груз с плеч, больше не нужно играть роль. - Но, - Какаши растерялся, умоляюще воззрился на нее. - Почему я понял это, почему не могу по-настоящему умереть? - Ты выбрал. - Выбрал? - Ты выбрал счастливую Сакуру, такую, какой всегда и хотел видеть, тем самым ушел в загробный мир. Но твою жизнь поддерживает надежда. Какаши потянулся рукой к переносице, изо всех сил сжал, пытаясь понять услышанное. Сделал свои выводы. В голос ворвались ноты колючего комка в горле: - Я настолько сильно за тебя держусь? Лицо Сакуры впервые искренне засияло: - Дурак, - смешок. - Это я за тебя держусь. Он непонимающе посмотрел на Сакуру. Вокруг все приняло карикатурные очертания. И как Какаши мог поверить в реальность этого мира? Ничего не успел ответить. Его окутало зеленое свечение. Хатаке погрузился во тьму. Силился открыть глаза. Перед ним предстал тоннель, а впереди показался спасительный свет. Он стал приближаться. И.. Какаши очнулся в больничной койке. Руки ужасно болели от воткнутых иголок капельницы. Спина затекла, ощущалось жжение пролежней. Перед ним стоит невредимый Саске. Сердце Хатаке, живое, будто снова замедлило свой ход. И все же, что лучше, быть во сне с его собственной проекцией Сакуры, или в реальности - с ней настоящей, но чужой? Придется терпеть. А она ведь даже не рядом. Он снова покинут. Даже образа ее нет. Казалось, он должен был пресытиться. Но нет. Желание увидеть ее снова сцепило грудь. Сцепило и безжалостно сжимало сердце от осознания, что ее обладатель сейчас кричит в коридор, о том, что Какаши очнулся. Кабинет сразу заполнили медики, вытолкнули Учиха в коридор. Под действием препаратов Какаши снова уснул. Ужасно хочется пить. И увидеть ее.