Кто есть кто

***

Зелёные языки лизнули ее обувь, это ощущалось как одна десятая от прикосновения к призраку. Легкая прохлада, будто в соседней комнате открыли окно. За десять лет, ты перестаёшь замечать такие вещи. Ощущение становится обыденным, а волшебная невесомость исключается из головы, забитой делами. На автомате перешагивая через низкий бортик, чувствуя устойчивый плиточный пол Министерства. Гермиона вышла в главный зал Министерства. Несмотря на реновацию, стилистику главного входа в Министерство не поменяли. Те же тёмные оттенки, и чёрный мрамор на полу. Она спокойным шагом пробиралась к лифту, по пути прокручивая дела в голове. Дело Бартов, помочь Хэнку из правопорядка с уликами, сдать дело Малфоев на подшивку и в архив, а вечером на свидание с Тео. Странно, что он проигнорировал ее письмо о ночном конверте, но зато поблагодарил за те два дня, что они провели вместе и позвал в хороший ресторан. Может быть он хочет поговорить об этом лично? С глазу на глаз. Она поднялась на свой этаж, и у ее кабинета уже стоял Хэнк из отдела магического правопорядка в любимом старом шерстяном костюме. Полного дресс-кода требовали только от судей, но Хэнк не понимал, как можно ходить на работу не в форме. Ему было глубоко за шестьдесят, но они неплохо общались на рабочие темы. Вот уж кто был настоящем гением сыска! Говорят Хэнк занимался серьезными экономическими преступлениями, и никого не посвящал в свои дела. Также блестяще разгадал несколько громких дел из девяностых связанных с производством волшебных наркотиков. Но коллеги никогда не знали точно, чем следователь занимается прямо сейчас. Он работал над делами в одиночку, и раскрывал все карты только в суде, поражая присяжных безукоризненной логикой. Поговаривали, будто он даже дома выстраивал модели происшествий на стене, развешивая колдографии подозреваемых прямо на обоях. — Доброе утро, Гермиона, — лучезарно поздоровался он, — Сегодня не получится с уликами, я буду ждать кого-то из верхушки, к нам направили двух орлов работать по специальному заданию. Грейнджер удивлённо подняла бровь, одновременно пытаясь сдержать смешок от лексикона Хэнка. Орлы, так своих сотрудников называл только он. — Ого, а что за задание? Обмен сотрудниками в рамках отделов было нормальным явлением - ведь во время следствия менялись обвинения, а включать других сотрудников в одно и то же дело бессмысленно. Поэтому отделы легко менялись людьми, но Хэнк впервые отменяет операции из-за того, что обычно происходит без участия начальника. Он горделиво улыбнулся ей, потёр лоб рукой а затем сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Секретное, ничего не говорят пока, сказали мне встретить ребят и организовать им рабочие места, представляешь? — полушепотом сообщил Хэнк, прикрывая одну сторону рта рукой. Это выглядело ещё более подозрительно со стороны. Но тот был так доволен происходящим, что старался сделать это еще более значим в глазах коллеги. Грейнджер напряглась. В это время мимо них проплыла Элис, вежливо поздоровавшись. — Подожди-ка, а откуда сотрудники? Из отдела тайн? Хэнк улыбнулся и провёл рукой по всем оставшимся седым волосам. — Из Франции, не хочешь? Он явно гордился своим отделом, в то время как Грейнджер глубоко задумалась. Для какого дела сюда привлекли сотрудников из Франции? Неужели преступление мировой огласки проскочило мимо неё? Хэнк остался недоволен реакцией. Он гордо хмыкнул и развернулся, оставляя следовательницу наедине со своими мыслями. Она зареклась себе как следует допросить архивариуса по-поводу последних дел, но музыка рабочей рутины так увлекла ее, что она забыла даже пообедать, не то что забежать в архив. Во второй половине дня в ее кабинете оказался патронус Джинни, хотя явно должен был быть громовещатель. Подруга грозилась сама к ней прийти сегодня, если Грейнджер не расскажет, чем она занималась все выходные и почему ее видели на руках у Тео Нотта на прошлой неделе. Гермиона решила не рисковать своим красивым кабинетом, ведь Джинни наверняка возьмет с собой мальчишек, которые не пожалеют ее гардины и дубовый стол. Она отправила ей короткую записку, что придет после десяти. Полетит к подруге рассказывать о свидании, все как в школе! Когда рабочий день закончился, она заметила, что Саливан не заходил к ней целый день. Обычно у него была целая туча вопросов и предложений, от попытки поменять дело на более легкое, до просьб захватить и его справки из больницы святого Мунго. Сегодня же было тихо. Она заколола волосы в пучок, подровняла контур губ помадой и набросила на плечи пальто. Гермиона вышла из кабинета, и быстро заглянула в комнату Саливана. Там было пусто и темно, будто никто и не появлялся. Про младшего следователя можно было сказать все, что угодно, но на работе он появлялся исправно каждый день. Грейнджер решила отправить ему письмо вечером, после всех дел, которые уже были в ее списке на эту ночь. — Хорошо выглядишь! — прошептал Тео прямо ей на ухо, пока она боролась с ключом офиса. Она даже не заметила, как он подкрался. Гермиона смутилась и тут же выронила ключ, который в воздухе подхватил Нотт. Он мягко отодвинул ее руки от замка и быстро закрыл дверь будто делал это тысячу раз. — Спасибо, Она подняла глаза на его лицо, чтобы улыбнуться, но он тут же привлёк ее к себе и поцеловал. Сладко и мягко, как зефир. Тео легко прошелся по ее губам и в следующую секунду оторвался, гораздо счастливее чем был до этого. Это была магическая метаморфоза, и Грейнджер на секунду задумалась о том, что сама бы отдала очень многое, чтобы испытывать такие же чувства. Но это же лишь вопрос времени, верно?

***

Ресторан “Журавли” Карла Боттенберга пользовался дикой популярностью. Во-первых, он находился на крыше старинного здания маггловского Лондона. И если бы обычные люди знали, что происходит на черепице их хорошо охраняемого Пикадилли-холла, то точно бы сошли с ума от ужаса. Ведь по ночам эта крыша накрывалась куполом из защитных чар и принимала в гости сотни волшебников. На темно-серой черепице выростали барные стойки, изящные стулья и столики, диваны и даже небольшая площадка для музыкальных инструментов, исполняющих приятную музыку. Все это дополнялось густым черным небом ночного Лондона и приятной компанией знакомых и малознакомых волшебников, которые засиживались здесь до утра. Гермионе была здесь в первый раз, и она сразу удивилась количеству знакомых лиц. Знакомых по газетным страницам "Пророка". У барной стойки отдыхала Министерская верхушка, часть Британской команды по квиддичу засела за столиком прямо у ограждения и смеялась над кем-то внизу, а чуть левее от них тихо шептались известные сестры-близнецы, учредители книжного магазина в Косом переулке. Волшебный купол надежно защищает от ветра и холода, но Грейнджер все равно сложила руки на груди. Они заняли столик прямо в центре зала, и здесь она чувствовала себя, как горошина в центре тарелки — Тебе холодно? — спросил Тео, оторвавшись от меню, чтобы посмотреть на свою спутницу. — Нет, нет, что ты, — пожала плечами она и постаралась отвлечься от этого чувства, уткнувшись в книжку с красивыми картинками блюд. По спине прошли знакомые мурашки, она чувствовала это. Пару глаз, которые следят за ней. За пару дней она навострилась чувствовать взгляд сразу, наблюдение не ощущалось только в Министерстве. Возможно, это не то, чем делятся на первом свидании, но ей сразу же захотелось рассказать об этом Тео. С другой стороны, все, что он мог сделать - это предложить ей уйти отсюда. И их первое свидание развалится, так и не начавшись. Она проговорила официанту свой заказ и как только он удалился, попыталась незаметно обернуться назад, чтобы оглядеть зал. Но это получилось до того заметно, что как только она стала возвращаться назад, то тут же наткнулась на удивленный взгляд Тео. — Тебя что-то беспокоит? — уточнил он, накрывая ее руку своей. — Нет, нет.. — снова улыбнулась Гермиона, а в следующую секунду вздрогнула, — А точнее да, беспокоит кое-что. Тео начинал переживать за нее, это было видно по глазам. Но девушка и сама чувствовала себя по-идиотски, рассказывать о эфемерной слежке, доказательств которой у нее не было. — В воскресенье я отправила тебе письмо, но ты ничего не ответил. Может быть обсудим? — аккуратно спросила она, чувствуя себя бесконечно ужасным человеком. На свиданиях обычно говорят о любимых цветах, детстве или рассказывают забавные истории студенчества, но в ее голове был один криминал. В глубине души она мечтала, чтобы Тео сказал, что безымянное письмо - ерунда. Ошиблись адресом, подкинули мальчишки, просто розыгрыш. Было бы лучше, если бы он даже сказал, что "Снега настигают" - это название стихотворения, которое он посвятит ей. Хоть она и не любила стихи. Но Нотт удивленно повернул голову, смотря на нее серьезнее, чем ей бы хотелось. — Я не получал никакого письма, а что ты хотел обсудить? Грейнджер чувствовала, как на спине скапливаются бисеринки пота. Он не получил послание. У этого простого факта могло быть тысячи разных развитий событий, но в его глазах остался лишь один. — Ты просила остаться друзьями, верно? — криво ухмыльнулся он, обрушив свой локоть на стол, отчего ножки дёрнулись и задрожали. Будто деревянная плита обрушиться прямо на их ступни, если удар повторится. Гермиона хлопала глазами, пытаясь вернуться от вопроса исчезновения записки к переживаниям Нотта. — Тео, — тихо удивилась она, — я вообще-то благодарила тебя за проведенное вместе время, в этом письме. И рассказывала о записке с таинственной фразой, и страхе слежки. Но это ей пришлось упустить, ведь он сжимал губы и смотрел на нее недоверчиво. Она повернула свою ладонь и обхватила его руку крепче. — Завтра квартальный вечер в Министерстве, ты хотела бы пойти со мной? — через длинную паузу спросил Тео, и Грейнджер подумала, что после такого она точно не могла отказать ему. Она кивнула. Через несколько секунду он слегка улыбнулся, и в это время официант принес еду, спасая Гермиону от неловкости. Пара стаканов воды и ненавязчивая болтовня помогли чуть ослабить ощущения, о письме она решила не упоминать, чтобы не смущать Нотта еще больше. Тем более, что вечер становился похожим на настоящее свидание: они смеялись, говорили о школе и о коллегах. Когда они закончили с едой, Тео зачем-то пошел к невидимому оркестру, музыкальные инструменты зачарованно висели в воздухе, а струны и клавиши сами создавали музыку. Недалеко стоял управляющий, который лениво опирался на барную стойку, и смотрел за залом. Как только Тео повернулся спиной к их столику, Грейнджер быстро вытащила зеркальце. Но вместо того, чтобы подправить контур губ, отодвинула от лица чуть дальше и одним глазом принялась смотреть за другими посетителями ресторана. Команда по квиддичу заливалась смехом за тем же столом, полный мужчина во фраке угощал молоденькую девушку виноградом, один стол пустой, а за следующим... Она тут же захлопнула зеркальце, когда поняла, что за ней смотрит Малфой. И к ее ужасу он даже не подумал скрывать этого, его полуулыбка на секунду зависла в отражении зеркальца. Она существовала, чтобы показать ей, что он видел этот маневр. Щеки мгновенно налились стыдливым румянцем, а волнение перехватило дыхание. Она резко вскочила со стула и быстрыми шагами направилась в уборную, которая находилась на этаж ниже. Только закрывая за собой дверь, она вспомнила, что забыла предупредить Тео. Гермиона зашла в комнатку, это оказалась старинная уборная вся облицованная метлахской плиткой. Перед ней был большой умывальник-пьедестал и зеркало в золотистой раме. Чуть правее дверь в отдельную комнатку с унитазом. Только рассматривая убранство она почувствовала, что краска немного сходит с ее лица. Она повернула рычажок и вода приятно зажурчала. Гермиона набрала полные руки и поднесла их к лицу. Прохлада на щеках позволила окончательно расслабиться. Выключив воду, она еще раз взглянула на себя и расстегнула защелку двери. — Надо поговорить, — тихо прозвучало у неё над ухом, а следующую секунду руки втолкнули ее обратно в комнату, и она громко закричала в надежде спастись. Но Малфой выполнял все четко: он быстро закрыл дверь и наложил заглушающее по стенам. Щелчок, мышь попала в капкан. Когда он убрал палочку, Гермиона поняла, что свою она оставила в сумке. Сердце обещало вот-вот вырваться из груди, а от спокойствия не осталось и следа. Она прерывисто дышала, чувствуя нарастающую панику вперемешку со злостью. Ведь он не только позволил себе запереться с ней в туалете, так ещё и требовать разговор после того, что случилось в Министерстве. Он был удивительно спокоен. — Меня преследуют, — коротко озвучил он, облокотившись на стену. — Везде, куда бы я ни пошел. И я знаю, что тебя тоже. — Грейнджер не могла вымолвить и слова. Все снова закрутилось в голове страшной трескучей каруселью. — Меня преследуешь только ты, сумасшедший! — выплюнула она, чувствуя что без этого не смогла бы дальше продолжать диалог. — Если бы я тебя преследовал, то не стал бы запираться с тобой в туалете и радовать фактом своего преследования, — закатил глаза он, и его брови на секунду взмыли вверх в знак своей правоты. — Я знаю кто это, но боюсь, что если я тебе скажу, то ты мне не поверишь, — Драко встал со стены и протянул ей руку для рукопожатия. — Но если ты согласишься на один танец завтра на вечере в Министерстве, то я тебе покажу. Это было странное предложение. Она смотрела на него во все глаза, пытаясь распознать его мотивы. Малфой не задавал вопросов, он точно все знал. Может быть даже знал про письмо, о котором она так ничего и не поняла. Но танец, при чем здесь вообще квартальный вечер. Неужели нельзя было доложить информацию словами, она делала это каждый день и могла поспорить, что все можно донести через текст. Ей нестерпимо захотелось прочитать его мысли, чтобы не соглашаться на эту сделку с дьяволом без гарантий. Но он был непреклонен, смотрел прямо и уже несколько секунд спокойно держал протянутую руку. — Грейнджер, — грозно произнес он, опуская взгляд с ее лица на свою ладонь. — Может для начала ты хочешь извиниться, Малфой? — воскликнула она, чувствуя что коленки стали предательски дрожать, напоминая с кем она имеет дело. — За то, что наговорил мне в суде. Он напряг брови, принимая вызов. А затем отвел руку - проводницу к правде, к которой она не была готова. Или была? — Мне не за что извиняться, я не хотел чтобы ты спасала меня. Я предпочел бы попасть в Азкабан и свернуть голову Флинту. — четко ответил он, так будто ему не нужно было думать об этом ни секунды. — Ты считаешь это достойным опровданием для оскорблений, для обвинения во взятке? — раскалялась она, напирая на него. В его глазах не было ни капли сожаления о содеянном. — Ты хочешь просить моей помощи, но не собираешься извиняться? — Мне не нужна твоя помощь, — горько ухмыльнулся он. — Если они хотят преследовать меня, то пусть. Мне уже ничего из этого не интересно. Наконец он приподнялся со стены, делая ответный шаг вперёд. — Но вот ты. Вряд ли сможешь спокойно жить под слежкой. Я оказываю тебе ответную услугу, Грейнджер. Он не спускал с неё глаз, она смотрела в ответ. Малфой снова поднял руку для рукопожатия, она была ещё тверже и прямее на вид, чем в прошлый раз. Любопытство раздирало тело на части. Ведь эта информация даст ей дышать спокойнее. Позволит разобраться с ситуацией раньше. И похоже он действительно оказывает ей услугу, рассказывая об этом. Грейнджер вздохнула и подала ему свою, чувствуя как сердце в ее груди покрывается осколками льда. Рукопожатие продлилось меньше секунды, но у него был взгляд победителя, за что она себя в раз возненавидела. Он быстро развернулся и отворил дверь, выпуская Грейнджер наружу. — И еще, не передавай от меня Нотту привет, он будет не в восторге от того, при каких условиях мы встретились. — гадко улыбнулся Малфой, спускаясь по лестнице вниз к маггловской части музея. Будь Грейнджер президентом, то на пушечный выстрел бы запретила таким, как он появляться во всех исторически важных местах. Ведь он поджигал все вокруг, по крайней мере у неё внутри все горело от злости вперемешку с нездоровым любопытством. Она поднялась на этаж, музыка в ресторане стала тише и мелодичнее, превратившись в белый танец.