Кто есть кто

Первым, кого она увидела на месте происшествия был Гарри. Он сидел на наколдованном стуле, точь в точь как у них дома, и следил за возней еще пяти человек возле трупа. Когда он заметил Грейнджер, то подскочил и криво улыбнулся. Повод, который заставил их встретиться, не радовал. Саливан пошёл дальше, к коллегам, оставляя друзей наедине. — Гарри, — она слегка обняла его, стараясь не смять форму под пальто. Ведь у юбки и пиджака был гораздо более сакральный смысл, они как бронежилет оберегали ее чувства. — Жалко старика, Кингсли попросил всех наших позвать, чтобы быстрее раскрыть дело и не тревожить общественность. Все-таки он - представитель правопорядка. — мотнул головой в сторону Гарри, останавливаясь взглядом на темном обездвиженном теле на асфальте. Колин Криви делал колдографии трупа. Кто мог представить в школе, что его любовь к камере приведёт в следствие? Проходящие мимо магглы начинали оглядываться на тело, а еще больше на людей в мантиях и с палочками. Пора возводить стены. Ее мысли будто прочитал Саливан, схватившийся за ленту происшествия. В ней были дизимиллюционные чары, стоило обвести ей какой-то участок, как он оказывался покрытым куполом-невидимости на несколько часов. Мощная разработка Министерства. — Салли, кстати, молодец, прибыл одним из первых, уже даже единственного свидетеля допросил. — кивнул Гарри, смотря на подругу. На что Грейнджер тяжело усмехнулась и направилась за линию, чтобы начать осмотр. Саливан уже закончил с лентой, для тех, кто оказался внутри, ничего не поменялось - волшебники видели проходящих мимо магглов и машины. Но вот они, в обратную сторону, их не видели. Младший следователь подошёл к мертвому и задумался над чем-то. Грейнджер направилась к нему. Ей не нужно было рассматривать труп и доли секунды, она сразу поняла что к чему. Хэнк был бледен, губы его побелели в секунду. Глаза приоткрыты, а руки ровно распластались по двум сторонам. Запах, отсутствие трупных пятен, серая кожа. — Непростительное, — прошептал младший следователь сокрушенно. Несмотря на склочность характера, Хэнк хорошо общался даже с Саливаном. Именно он научил его на первых порах ориентироваться в уликах. — Да, запиши все очень подробно, я проверю. — спокойно подтвердила она, и обошла тело. — Где свидетель? Саливан без слов указал ей на молодого парнишку в стороне, он дрожал так будто только что вылез из холодного чёрного озера. Рядом с ним курил рослый незнакомец. Гермиона уверенно направилась к нему. — Добрый день, меня зовут Гермиона Грейнджер, я - глава следственного отдела Министерства. — сразу представилась она, достав перо и пергамент из сумки. — Вы были с пострадавшим во время покушения? Он кивнул и втянул сопли. Парню было на вид всего двадцать, у него были бледные веснушки, тёмные волосы и покрасневшие глаза. Похоже он плакал. — Здравствуйте, Мисс Грейнджер, наслышан о вас, — тут же в разговор вклинился тот незнакомец, чуть улыбаясь ей. Он выше парня на целый фут, плечистый со смешной темно-фиолетовой кепочкой на голове. Его огромное тело было затянуто в черный тренч, застегнутый на все пуговицы. — Меня зовут Хендрик Мольер, я из отдела Хэнка. — представился он, протягивая широкую ладонь для рукопожатия. — Приятно познакомиться, Хендрик. Вы должно быть новый сотрудник из Франции? — уточнила Гермиона, подметив необычную фамилию. — Верно. — рядом с Хендриком тут же трансгрессировал абсолютно такой же мужчина. Если бы не хлопок, можно было бы подумать, что волшебный купол превратился в зеркало. Близнецы были даже одеты одинаково. Он повторил движение своего брата, учтиво протянув ей руку. — А я - Тони Мольер, Мисс Грейнджер. Тоже из правопорядка. — он сжал ее руку чуть сильнее. Они оба слишком воспитанно улыбались и вели себя напоказ. В следственном отделе никто не был таким. Мужчины и женщины таких профессий обычно удивительно нелюбезны, особенно с незнакомцами. Попробовал бы кто-то вести себя добродушно с людьми, постоянно работая с милейшими на первый взгляд убийцами и маньяками. Но поведение братьев Мольер можно списать на то, что они новенькие. К тому же из другой страны. Возможно, во Франции следователи радушнее и добрее. — Мисс Грейнджер, я ничего не видел кроме черного дыма. — защебетал мальчик, когда Гермиона уже почти забыла зачем сюда шла. Она напряглась, посмотрев на него, пока перо быстро выводило букву за буквой. Чёрный дым. — В каком смысле? — Вероятно, он имеет в виду дым от трансгрессии пожирателей смерти, — предположил Хендрик, и свидетель активно закивал. — или тех, кто ими были. Грейнджер непонятливо переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, что близка к истерическому смеху. Пожиратели смерти. Будто их осталось много на свободе, и в живых. От силы пару десятков человек. Один, из которых волновал Министерство особенно сильно, последнее время. В горле засел плотный ком. — Серьезное подозрение, круг лиц значительно сужается. —прокомментировал Тони, складывая руки на груди. Он серьезно посмотрел на Гермиону, ожидая от нее какого-то комментария. Кого она обманывает? Не какого-то, а согласного. Они все ожидают, что она будет согласна с этим. — Понятно, — прокомментировала она и тут же отвернулась от них, чувствуя что по телу пробежали мурашки. Только не это. Она быстрыми шагами направилась к Саливану, который записывал повреждения на теле Хэнка в дело. Она чувствовала изумленные взгляды на своей спине, но продолжила идти к младшему следователю. Ну, конечно. Саливан повернулся как раз вовремя, буквально на секунду опережая ее желание нервно постучать по его плечу. Он непонятливо смотрел, оторвавшись от письма. — Это они говорили тебе, что Малфоя нужно посадить? — весьма спокойно спросила она. Знал бы хоть кто-то каким трудом ей это далось. Саливан украдкой проследил за ее взглядом, а затем ухмыльнулся. Но это было далеко не та улыбочка, что он пускал когда ему было смешно или по крайней мере все понятно. — Нет, это говорил Хэнк, — ответил он, опуская голову к своим записям. Грейнджер слегка приоткрыла рот, с удивлением рассматривая тело коллеги. Будто она не видела его раньше. Хэнк копал на Малфоя? Очень странно. Она глубоко задумалась, ощущая гадкое чувство вины. В честности Хэнка не стал бы сомневаться никто в Министерстве, а значит у него были основания для внутреннего следствия. Для того, чтобы настаивать на его поимке. Гарри громко откашлялся, и Грейнджер тут же обернулась к нему, отдавая себе отчет в том, что снова сделала это. Ушла в мысли посреди места преступления так, что даже не заметила как друг подошёл. — Парни зовут тебя на обход по ближайшим домам, но если ты не хочешь я могу сходить, — обеспокоенно произнес Гарри. В его глазах плескалось беспокойство, он мягко погладил ее по предплечью, подбадривая. — Я понимаю, вы же столько работали вместе. Гермионе было стыдно признать, что ее мысли были далеки отсюда. Они были точно не здесь на месте страшного преступления над представителем Министерства. Они касались не худенького старичка, что лежал на асфальте, как сломанная игрушка. Она смотрела в зеленые глаза друга и размышляла: если она сейчас возьмет Гарри за руку и расскажет ему все, от и до. Про попытку подставить на балу, про слежку, про свои подозрения. Поверит ли он? — Нет, Гарри, — отозвалась она, чувствая что сдержанная улыбка выходит слишком корявой, — то есть, спасибо, но я обязана пойти. Вдруг мы что-то найдем. Она обошла друга и направилась прямо к дому возле которого и был убит Хэнк Макдермот.

***

Первый дом для осмотра оказался очень маггловским на вид. Двухэтажный коттедж из красного кирпича с коричневой крышей, нахлобученной сверху как большая шляпа. Он выглядел очень аккуратно, приземисто и слишком по-английски. Если бы Грейнджер не знала, что таких домов полно в Англии, то точно бы подумала, что это гостиница в типичном британском стиле. Все окна в доме были занавешены белыми шторами и выглядели слишком идеально. Через стекло не видно ни единой личной вещи. Будто хозяева были перфекционистами или как минимум очень аккуратной семьей. Да, семьей. Кому еще понадобился бы здоровенный дом на пять или даже шесть комнат? Грейнджер уверенно шла за мужчинами, чувствуя легкую тревогу. Хендрик уже позвонил в звонок на двери, а Тони стоял рядом и что-то говорил об осмотре всего дома. Следом за ними стоял Саливан и копался в своем портфеле. И только потом Грейнджер задравшая голову наверх. Она изучала каждый кирпичик взглядом, чтобы понять что конкретно ее смущает. В этот момент дверь открылась, и если бы визгливый голос не оказался так знаком, то она продолжила бы свои наблюдения за кирпичами. — Какого черта..? — поразилась девушка в черном шелковом халатике, запахивая одеяние у себя на груди. Грейнджер видела ее только частично, она поднялась на носочки, чтобы получше рассмотреть, но спины мужчин закрывали от нее вход в дом полностью. — Мэм, мы из следствия, напротив вашего дома было совершено преступление. Нам нужны ваши показания. — Тони достал темно-синюю книжецу из кармана и Грейнджер на секунду смогла увидеть хозяйку дома. В красивой девушке с черными блестящими волосами она быстро узнала Пэнси Паркинсон. Слизеринку, однокурсницу и бывшую пассию Драко Малфоя. Ей сразу же расхотелось высовываться. И в принципе проводить осмотр и брать показания. Она вполне могла свалить это на Саливана. — Я - Пэнси Паркинсон, чистокровная волшебница! — недовольно заметила она, делая особенный акцент на последнем словосочетании. Будто благодаря этому факту, она могла бы быть освобождена от дачи показаний. Возможно, это бы имело смысл раньше, двенадцать лет назад. Добиться каких-то ответов от Пэнси будет не легко. А если этим будем заниматься она лично, то вообще практически невозможно. Они навсегда остались друг для друга малопривлекательными людьми. Две разные стороны. Даже сейчас, когда сторон уже давно нет. У Паркинсон не было черной метки, она избежала суда и подписания условий. Один черт знает, чем она занималась всю жизнь. Гермиона хотела уже повернуться к Саливану и попросить присмотреть за братьями, как Хендрик закричал. — Малфой, стоять, вы являетесь возможным свидетелем преступления! Вы должны дать показания! — Грейнджер задрала голову еще выше, чтобы видеть, что происходит на пороге дома, как вдруг увидела его. Драко вышел ближе к свету, а Пэнси оперлась на косяк спиной, лениво смотря на следователей. Внимание с неё резко переключилось, но было не особо понятно рада она или нет. А Малфой вовсе не убегал. Он оценивающе смотрел на Хендрика, и судя по глазам, находил его ниже своих ожиданий. Она почувствовала этот взгляд. Ледяную насмешку, Гермиона даже помнила как она чувствуется. Ведь это взгляд она ощущала на себе все школьные годы. Но сейчас Драко смотрел так на Хендрика. И все еще не видел ее. На мгновение ей стало интересно, что изменилось в том самом взгляде сейчас? — Ты, собачье дерьмо, ты кто такой, чтобы я с тобой куда-то ходил? — ухмыльнулся он, явно не осознавая степень серьезности ситуации. Хенрика перекосило от наглости слизеринца. Отказов, если это можно так назвать, должно было быть два прежде, чем человека можно будет официально задержать. И судя по лицу строптивого обвиняемого, за ним не заржавеет. — Пошёл отсюда, грязный.. — Малфой! — Гермиона растолкала плечами мужчин и выступила вперед. Драко тут же закончил. Она смотрела прямо, но на всякий случай держалась за сумку на своем плече. — То есть, Мистер Малфой, я возьму у вас показания. И странно, взгляд был другой. Не та крошка льда, что сыпется тебе за шиворот не изобретальным озорником. Не та прожигающая ненависть, что заставляла поежиться и сухо сглотнуть. Он был слегка удивлён, похоже не ожидал ее здесь увидеть. Но не рассержен, как в первый суд по делу его жены. Он был просто. Просто. — Хорошо, я дам показания Грейнджер. — быстро произнес он и зашел обратно в дом, завернув по неизвестному коридору. Гермиона тихо сглотнула, чувствуя что это действие в ней самой побудило подозрительные вопросы, не то что в стоящих рядом мужчинах. Пэнси отошла от двери и плюхнулась на диван в коридоре, прикладывая руку к голове. Гермионе хотелось сделать то же самое. — Отойдите, я возьму показания и встретимся внизу. — сказала она, и окончательно растолкав мужчин плечами, прошла по коридору. Хозяйка коттеджа показательно закатила глаза, увидев ее. Комната оказалась кабинетом Пэнси Паркинсон. Длинный стол возле окна, бордовый диванчик в углу и большая картина семьи Паркинсон. Гермиона не знала, кем стала девушка, но кабинет выглядел очень достойно и благородно. Малфой задумчивый сидел на том самом диване и не обращал на неё внимания. От его агрессии не осталось и следа, он выглядел чинно и серьезно. Гермиона палочкой пододвинула кресло к дивану. Не слишком близко и не слишком далеко, и достала из сумки футляр с пером и пергамент. Листок завис в воздухе, а перо распушилось и приготовилось к письму. — Мистер Малфой, — начала было она, но тот тут же прервал ее. — Можешь называть меня Драко, — усмехнулся слизеринец, потирая ладони друг о друга. Теперь она видела, что серьезностью здесь и не пахло. Ему было забавно, а Грейнджер пришлось выхватить листок из-под пера и разорвать в клочья. — Нет, не могу, ещё раз. — А прытко пишущее перо делает ошибки в твоём имени? Целых четыре слога, Гер-ми-о-на. — с особым усердием растягивая гласные, произнес он. По его веселому виду было понятно, что он упивается ее раздражением. Она сжала губы, чувствуя в себе желание кинуть следующий скомканный лист в него. — Мистер Малфой, соберитесь и ответьте на мои вопросы! — прикрикнула она, и Драко замер, с улыбкой оценивая ситуацию. Затем он усмехнулся и сложил руки перед собой. — Слушаюсь, Ваша честь, — он устроился поудобнее на диване и начал внимательно смотреть с видом полного спокойствия, будто его ожидает интервью для «Пророка». Но она снова ждала подставы, поэтому на несколько секунд задержалась, смотря на него. Проверяла, что шутки кончились. — Когда вы пришли в дом мисс Паркинсон? Малфой бросил быстрый взгляд на часы. — К 10 — Вы не видели вот этого мужчину? — Гермиона выудила из сумки свежесделанную колдографию. На ней лежал бледный, но с открытыми глазами Хэнк. И если бы это было маггловское фото, то вполне можно было подумать, что он жив. Но это волшебный снимок, и человек на нем замер навсегда. — Нет. — Вы знаете его? — Нет, но ему крепко повезло, что ты взялась за это дело. Знаю по своему опыту, — хмыкнул он, поднимая брови. Грейнджер ощутила смущение вперемешку с желанием снова что-то кинуть в него. — Серьезнее, пожалуйста, — сделала замечание она прежде чем продолжить, — Он был работником Министерства, вы могли видеть его в суде. — Кто-бы сомневался, яблоко гниет изнутри. — коротко ответил Драко, закатывая глаза. — Нет, я не помню его. — Гермиона едва удержалась от ответного комментария. Парочка фраз осталась горчить на языке. Она выдохнула, поджала губы и продолжила допрос. — Что вы делали последние два часа? — натужно произнесла Грейнджер. Ей совсем не хотелось интересоваться делами Малфоя и Паркинсон, поэтому она сделала особый акцент на официальности вопроса. Чтобы не вызвать недопонимания. Все знали, что они спали в школе, но потом их судьбы разделились. Что сейчас делал вдовец Малфой у молодой девушки в шелковом халате? Несложно догадаться. — Я не могу сказать, — Гермиона понятливо хмыкнула и на мгновение отвела взгляд на окно. Снег пошёл совсем неожиданно, утром денёк обещал быть тёплым. — Это не станет достоянием общественности, я вам обещаю. Но увеличит шансы на то, чтобы выйти из круга подозреваемых. — продолжила она, чувствуя что не хочет, чтобы он говорил. Малфой криво улыбнулся, а затем засмеялся, прикрывая рот рукой. Он как мальчишка стеснялся говорить о том, что занимался сексом? Очень странно. Перо зависло над листком. — Нет, Грейнджер ты не так поняла, — наконец закончил он, продолжая странно улыбаться. Гермиона подняла брови в немом вопросе. — У меня есть алиби, оно достаточное, чтобы выйти из круга подозреваемых. Но сейчас я не буду о нем говорить. Точка. — бескомпромиссно закончил Драко, складывая руки на колени. Достаточно уверенно. Если бы он знал о том, что единственный свидетель говорит о тёмном дыме, то его уверенность бы точно пошатнулась. Железобетонное алиби бывает редко. Когда она собиралась, то старалась не смотреть на него. Медленно укладывала перо в футляр, аккуратно связала свитки в новую папку, с большим интересом закрывала портфель на все застежки. Хотелось бежать из этой комнаты со всех сил почти также, как и остаться здесь чуть-чуть подольше. Она чувствовала затылком, что он также не смотрел на неё, лишь задумчиво наблюдал за комком пыли в углу комнаты. Напоследок она обернулась, держа портфель обеими руками. Быстро откашлялась, ощущая неловкость. Совсем по мужски кивнула ему и тут же развернулась, стараясь преодолеть расстояние до двери как можно скорее. — Грейнджер, — Да? — она обернулась, удивлённо разглядывая его лицо. Сейчас в дневном свете она прекрасно видела как он изменился. Глаза будто стали тяжелее, если бы не их светлый серый цвет, то наверняка они состарили его гораздо сильнее. — Надо поговорить. Но не здесь. — А где? — удивилась Гермиона, чувствуя что рада его предложению. Ведь в воздухе повисло столько вопросов, которые не должны были касаться следствия. У Драко должно было быть много интересующих ее ответов. — Можем выпить кофе в Ален Дюкасс? — предположил он, и ее уши за волосами побагровели. Ну, конечно, чертов Малфой выберет ресторан с несколькими звёздами Мишлен! — А в более бюджетных местах кофе в глотку не идёт, Малфой? — съязвила она, поворачиваясь к двери. Он ухмыльнулся, но пошёл следом. — Предлагаю в Кенингтоне через 15 минут. — заключила она, прикасаясь к гладкой ручке двери. Но не успела потянуть, как Малфой подошел сбоку и накрыл ее ладонь своей. Она резко обернулась так, что одна из кудряшек ударила его по лицу, и он сощурился. — Мы не можем трансгрессировать вместе. Надо разделиться. — тихо произнёс он. Это прозвучало без толики эмоций, но Гермиону захлестнуло догадками и сарказмом. — В чем дело? Боишься, что Пэнси подумает не то? — чтобы это звучало как шутка нужно было смотреть ему в глаза. Выглядеть легко и уверенно. Фехтовать словами. Грейнджер не могла сказать, что у неё получилось. Она надавила на ручку чуть сильнее, чтобы избежать ответа. Ведь ей это неинтересно. Но он продолжал держать дверь закрытой одними пальцами. — Боюсь, что тебя зацепит, если в меня кинут аваду. У меня последнее время не лучшая репутация. — мгновенно ответил Драко и ухмыльнулся снова. Он тут же убрал руку и отошёл в сторону. Ручка оказалась не такой тугой, как ей казалось, и дверь мгновенно отворилась. Воздух пыльного коридора показался ей почти морским бризом после небольшой комнаты с ним вдвоём. Она в последний раз обернулась на довольного Малфоя, затем подняла подбородок повыше и вышла из дома. Было неловко. Точка. И она не могла перестать возвращаться мыслями к его ладоням на медной ручке, задевающим ее собственные. И к уверенному виду, уж точно не проигравшего. Тело уже увезли с места происшествия. Перед домом остались лишь Саливан, братья Мольер и Гарри. Они явно ожидали ее. Гермиона спустилась к взволнованным коллегам. Младший следователь был очень бледен, он смотрел за ней особо внимательно, пока остальные тихо переговаривались у забора. Когда она раздала указания оставшимся на месте, и разочаровала братьев следователей возможным алиби Малфоя, Гермиона украдкой взглянула на часы. Оставалось всего пару минут. Саливан немедленно трансгрессировал, ему было поручено обследовать кабинет Хэнка. Братья заматывали волшебную ленту и тихо спорили о чем-то. Гермиона отошла от них чуть в сторону и закрыла глаза, представляю ту самую милую дорожку перед маггловским кафе Кеннингтон, куда она ходила с родителями. Ее тело резко рвануло вверх, а внутренности будто чуть скрутило. А в следующую секунду она оказалась на перед чёрной вывеской с толстыми буквами Кеннингтон Лейн Кафе. Ресторанчик в Вестминстерском аббатстве был совершенно не примечателен - пару окон на первом этаже жилого дома. Весь зал было видно с улицы из-за длинного горизонтального окна. Здесь подавали классический английский завтрак, сэндвичи, кофе и мороженое. Все меню в виде цветных наклеек было изображено на стекле, но пластмассовые на вид бургеры и чашки не привлекали ее внимание так сильно, как Малфой, который уже ожидал ее за одним из столиков. Колокольчик на двери звякнул, она приветственно кивнула официанту и направилась к ожидающему. — Ну, и местечко, Грейнджер, — присвистнул он, когда она опустилась на шаткий стул напротив мужчины. — Не говори пока не попробуешь вишневый сорбет или английский завтрак! — ответила она, без интереса просматривая лакированное меню. Малфой шумно выдохнул и тоже взялся за выбор блюд, периодически поглядывая на неё. Грейнджер помнила это меню как свои пять пальцев. Через несколько минут грузная официантка приняла у них заказ и направилась на кухню с бумажками. Здесь все делали по старинке. — Что за близнецы? Те с акцентом. — спросил Драко, как только женщина удалилась на достаточное расстояние от них. — Сотрудники из французского министерства магии, их прислали помогать Хэнку с каким-то секретным делом. — объяснила Грейнджер. — О, и спустя месяц его убивают. Помогли так помогли. — ядовито пошутил Малфой в момент, когда официантка направилась к ним с двумя чашками кофе. На ее лице буквально отразился весь ужас вселенной. И Гермиона против воли виновато улыбнулась ей, чтобы смягчить вероятно самый странный подслушанный диалог в ее жизни. — Мы ходили в кино, — еле слышно произнесла она, аккуратно подцепив чашку пальцами. — Такие фильмы сейчас снимают, просто ужас. — Малфой закатил глаза и просто сделал глоток. Да, арабика вероятно была привезена не прямиком из Эфиопии, но его лицо буквально кричало о том, как ужасен местный кофе. Официантка быстро развернулась и ушла на кухню, Гермиона видела как та сжимает и разжимает пухлые ладони по пути. Когда-то и она реагировала на Малфоя именно так. Но сейчас у них даже получается спокойно разговаривать. Не без ядовитого сарказма, конечно. Но он согласился дать показания только ей. Это был прорыв. — Ты мне скажешь какое у тебя алиби? — резко вспомнила она, когда Малфой уже отодвинул свою чашку на ее часть стола. Настолько был уверен, что больше не будет пить. — Ого, а как же “Мистер Малфой”? — улыбнулся он, вглядываясь в ее лицо, — Без зачарованного листочка можешь фамильярничать с потенциальным убийцей? Последний раз он улыбался при ней в тот раз, когда притащил те злосчастные эклеры. Но это было так не по-настоящему, что почти не было. Сейчас же мило, как у обычного человека, что радуется хорошей погоде или приятной компании. — Хватит переводить тему! — её беспокойство разрасталось в трехкратном объеме, когда она понимала, что сегодня произошло. — Тебе нужно очень серьёзное алиби, чтобы не попасть под следствие. Ведь единственный свидетель видел чёрный дым трансгрессии.. — начала она, но тут Малфой резко посерьезнел. Его улыбка растворилась за долю секунды. На ее месте оказалась та самая нахальная усмешка, что сопровождала его каждый раз, когда он чувствовал как ходят против него. — Ну, конечно, — холодно процедил он, — палочка с непростительным, вот что мне хотят подкинуть. Все, что Гермиона могла - это отвести взгляд. Слишком больно было признавать, что Министерство делает это. По никому непонятной причине. Малфой сжал кулаки. Грейнджер посмотрела в окно, заклеенное кучей аляпистых наклеек. За стеклом обычная городская суматоха. На противоположной улице спешили люди. Бежали, курили, разговаривали, качали головами в такт музыке в наушниках. Но между двумя домами, как раз в небольшом проеме, существовавшем для мусорных контейнеров стоял человек. Он выделялся на фоне движущейся массы своей неподвижностью. Он просто стоял. В мантии, с головой покрытой капюшоном. Его тело было повернуто в их сторону, но глаз, как и лица, не было видно. Она обернулась, чтобы позвать Драко, но тот уже смотрел. Крайне внимательно, как животное, отслеживающее свою добычу. Проблем лишь в том, что добычей могут сделать охотника. Его лоб прорезался продольными морщинами от напряжения. — Малфой, — тихо позвала она, заметив что еще чуть-чуть и его челюсти просто сломаются. — Иди в уборную, — скрипя зубами произнес он, не поворачиваясь к ней. Между ними с незнакомцем будто была какая-то невидимая нить, что заставляла их продолжать эти гляделки. — И не подумаю, это я отправляю людей в Азкабан, когда они виновны. Пусть попробует в чем-то тебя обвинить. — возмутилась она и сложила руки на груди. Мужчина будто услышал ее слова и уверенно пошел через дорогу. Прямо к ним. Малфой вскочил и сжал палочку из темного дерева в кулаке под столом. — Тогда сиди здесь, я вырублю его на входе. — ответил он, только когда Грейнджер схватила его за руку, он наконец посмотрел на нее. — Если это министерский работник, то нас не должны видеть вместе. Иди на кухню. Все будет нормально. — она слегка подтолкнула его, Драко несколько секунд внимательно изучал ее лицо, затем скинул ее руку со своей, как налипшую грязь, и направился к белой двери с круглым окном. Несчастную официантку ожидал неприятный сюрприз, хотя Гермиона была уверена, что он подчистит ей память. Как только дверь за ним закрылась, Гермиона поняла что все-таки нервничает. Она поправила волосы, свой портфель у ног под столом, и юбку. Незнакомец был все ближе к забегаловке. Как только колокольчик звякнул, Гермиона повернулась к двери, встречая посетителя внимательным взглядом. Пара шагов, свет осветил его лицо и Гермиона звучно ахнула. — Саливан? — удивилась она, когда младший следователь снял с себя капюшон. Ткань растрепала его тёмные волосы в разные стороны, а сам он выглядел достаточно помято. Но не узнать его было невозможно. Он сел на стул напротив. — Я знаю с кем ты тут Грейнджер. Скажи Малфою, чтобы шёл за нами. — Салли тут же встал с места, озираясь по сторонам. Только сейчас Гермиона поняла, что он изменился с их последней встречи, тогда, ещё до убийства Хэнка. Салли будто побелел, под глазами залегли чёрные мешки. А сами зрачки стали светиться на его сероватом лице. Странно, раньше она никогда не замечала что его глаза голубые. — Куда? — удивилась она, между прочим бросив взгляд на дверь в кухню. — В гости к Хэнку, хочу показать вам кое-что, — ответил он, уже разворачиваясь к выходу. — идёшь? Гермиона бросила ещё один быстрый взгляд на кухню и встала с места. — Мы просто говорили о преступлении, понимаешь? — решила уточнить она, прежде чем Малфой выйдет из кухни. Но Саливан будто не слушал, хоть и явно слышал. Драко, заметив движения в зале, вышел из кухни. Краешком глаза Гермиона заметила, что официантка трёт глаза кулаками, как после сна. — Это мой младший следователь, он хочет что-то показать. — сразу объяснила она, когда столкнулась с его недоуменным взглядом. — И тебе тоже. Он знал, что ты тут. Саливан уже курил на улице, Гермиона могла поспорить, что не замечала за ним такой привычки раньше. — Не нравится мне это. — коротко ответил Малфой, но последовал за ней. Улица на которую они втроём трансгрессировали была пустовата для оживленного дневного часа. И это первое, что ее напрягло. Второй странностью оставался Саливан, подозрительно молчаливый, настороженный. Он странно поглядывал на Драко, который шёл рядом с ней. Пройдя один квартал пешком, они оказались перед старым особняком из Тёмного кирпича, его захватили в плен тонкие ветви лимонника. С наступлением холодов листьев на растении осталось мало. Голые ветки смотрелись удручающе в сочетании с общей старостью дома. Саливан открыл низкую калитку и пропустил гостей. На участке ещё чувствовался тяжёлый след магии. После смерти Хэнка защитные чары в доме перестали действовать. Но это произошло совсем недавно. — Идите в дом, там открыто. Я закрою территорию для осмотра. — кивнул в сторону входной двери младший следователь и тут же достал палочку. Гермиона завороженно разглядывала дом. А затем пошла ближе, треск снега под ногами сообщал, что Малфой идёт за ней. Как только они оказались перед дверью, она на секунду кинула взгляд на его лицо. Драко был напряжен не меньше, но заметив ее, уверенно толкнул дверь рукой. Перед ними открылся длинный коридор старого дома. Они ступили на трескучий дощатый пол, и Грейнджер все-таки прошептала заклинание, чтобы узнать есть ли кто-то в доме. Особняк был чист. Это немного ослабило напряжение, но в следующее мгновение шкаф в коридоре открылся, и из него выступил Волан-де-Морт в чёрном одеянии. Он был таким, как она его запомнила - кожа натянута на черепе, синие и зелёные вены по всему телу, чёрные глаза как у змеи, и длинные пальцы, в которых он держал палочку. Ее дыхание превратилось в хрип, она с силой черпала воздух губами. Гермиона закрыла рот рукой, ее колени тут же подогнулись. Она навалилась на Драко, который обхватил ее за плечи и задвинул за себя. В этот момент Волан-де-Морт поднял голову в их сторону. Он улыбнулся потемневшими зубами, и она будто вернулась в тот момент, когда несколько минут думала, что Гарри мёртв, что война проиграна, а мир уже никогда не станет реальностью. Внезапно перед Волан-де-мортом стали появляться другие люди. Они выпрыгивали из стен, вооруженные и грязные. Они пытались бороться, будто защищали их. Как тогда. Но Темный волшебник лишь размахивал палочкой, отправляя в разные стороны зелёные вспышки. И перед ним безвольными куклами падали уже похожие на себя Гарри, Джинни, Невилл, Нарцисса… Весь коридор был усыпал мертвенно-белыми телами в грязной серой одежде. Когда женщина с белыми волосами упала на колени, прощаясь с жизнью, Драко дернул потрясённую Грейнджер сильнее, пряча ее за спиной. А затем поднял палочку на Волан-де-Морта, который с каждым убийством приближался к ним. — Ридикулус! — закричал Драко, и Темный Лорд в ту же секунду облачился в пижамный комплект Пэнси Паркинсон - изящный халат и ночнушку, а затем и вовсе сдулся и светлой тенью уполз в шкаф. Только когда створки закрылись, Гермиона почувствовала свои конечности. Она повалилась на него, как срубленная осина. Драко держал ее одной рукой, не давая упасть. Они оба смотрели в коридор, на то самое место, где только что был он - самый Темный волшебник всех времён. И горы трупов их родных. Они испарились светлым маревом. А вместо звуков сражения она слышала лишь учащённый стук своего сердца. — Это боггарт? — наконец удалось произнести Грейнджер. — Да. — Мой или твой? — она резко задрала голову, чтобы увидеть его лицо. Но Драко не поворачивался к ней, он все еще прерывисто дышал, смотря на шкаф. Она смотрела за жесткой линией его челюсти и впитывала ответ без слов. Призрачный Гарри пытался сражаться, лицо Джинни было пропитано болью, Рон держал в руках меч, он жаждал мести за сестру. Но если бы боггарт был ее личным, то вряд ли среди жертв оказалась бы Нарцисса. Поверженная — Ты тоже боишься войны? — тихо произнесла Грейнджер и отвела внимательный взгляд от него. Драко так сжимал ее плечо, что сосуды перестали переносить кровь. Говоря честно, она была не против. Боль отрезвляла, позволяла быстрее вспомнить о том, что это был лишь призрак. Не реальный Темный волшебник, восставший чтобы начать борьбу заново. — Наверное, это у всех так, кто пережил войну. — за него ответила Грейнджер. Она не нуждалась в ответах, ведь его лицо читалось до последней мысли. Нескрываемые эмоции впервые наводнили эти глаза целиком. Драко отпустил ее плечо. А затем вытянул на себе пальто, будто он помялось и нуждалось в этом. Она понимала это чувство - занять чем-то руки. Привести хоть что-то в порядок, раз уж мысли не слушаются. — Наверное, так, — еле слышно ответил он и взглянул на неё. Они изучали друг друга ещё несколько секунд. Как много было в этих глазах. Серые и карие впервые оказались похожими. Ведь в них оказалась кровь, та самая, что проливалась на войне, независимо от выбранной стороны и принятых решений. Были те жертвы, что сделали этот день самым чёрным во всей истории. Никто из них не хотел, чтобы люди погибали. В этот момент в дом зашёл Саливан, привлекая внимание сразу обоих. — Соседка, старая маггла, спросила где Хэнк. — беспечно сказал он, напоказ не смотря на них, — отвлекла меня. Похоже он был общительным даже с ними. Он копошился в коридоре, снимал шарф, пальто, пока Драко и Гермиона молча стояли напротив. — Осматривайте второй, а я посмотрю первый. — между делом бросил он, а затем завернул в одну из комнат. Они переглянулись, а затем Грейнджер увереннее схватилась за ручку сумки и направилась в сторону лестницы. Они поднялись по стертым ступеням и уткнулись в одну единственную дверь. Со стороны второй этаж казался больше. Гермиона дважды стукнула по двери палочкой, и она со скрипом отворилась. Там оказалась комната с клетчатыми обоями, которые топорщились у потолка. Старый клей отходил. По боковым стенам окна с мутными зеркалами без гардин и занавесок. В середине стояла кровать с массивным изголовьем, напротив шкаф с раскрытыми дверцами. Здесь явно кто-то был совсем недавно. В комнате была всего одна рамка с фотографией, и та явно принадлежала не Хэнку. Массивная старая рама, украшенная очень детальными фигурками трехцветной фиалки. На изображении сидела полная женщина в цветастом платье, а за ней стоял худенький мальчик в рубашке с коротким рукавом и толстыми очками с роговой оправой. Она сразу вспомнила, как Хэнк восторгался магией, что вернула ему идеальное зрение. Без сомнения это был он в детстве, со своей матерью. Гермиона подошла к шкафу и осмотрела содержимое. Шерстяные костюмы с проплешинами от моли, однотонные водолазки и брюки - это были все вещи Хэнка, что она как раз видела на работе. Она закрыла дверцу и посмотрела на Малфоя. Он внимательно изучал единственную стену без окна. Драко вытащил палочку и тихо произнес “покажись!”. Клетка будто забурлила, на ней вырисовывались очертания высокой двери. Через секунду появилась ручка. Малфой поднял на нее глаза, и она ответно кивнула. Он потянул за ручку и дверь открылась достаточно просто для секретной. Там было темно, как в погребе. Драко тихо проверил комнату на защищающую магию. Наконец, он решился зайти, а она пошла следом и произнесла: “Люмос Максима!” Небольшой кабинет с плотными книжными шкафами по сторонам явно использовался для работы. В уголке стояло кресло с журнальным столиком, на котором скопом лежали газеты. Но первым в свете перед ними появилась доска с прикрепленными кнопками фотографиями и обилием красных ниток, как сосуды гоняющие кровь. Но ее внимание тут же привлекло другое. Она обошла Драко и приблизилась к доске, как зачарованная. Прямо на них смотрело лицо Драко Малфоя, вырезанное с колдографии из газеты. Мужчина на фото был на несколько лет моложе, он спокойно говорил с журналистом. Его фото было в самом центре. — Какого черта? — полушепотом спросил он. Гермиона чувствовала, как внутри нее все холодеет. Рядом с фото значилась пометка Хэнка: “Малфой?”. На самом вверху доски криво написано короткое слово - “Лем”, и у девушки закружилась голова при попытке догадаться, что это. Под “Лем” была толстая нитка в сторону подписки “Франция”, от него к другой газетной вырезке, заголовку из какой-то статьи - “Министерство в”, от нее нитка уходила в край доски. Другая крупная приписка гласила - “, произнести”. Рядом с ней были вырезки каких-то зданий. Она прошептала это одними губами, как вдруг паркет за ней скрипнул чуть громче, чем если это был бы Малфой. Она тут же развернулась. — Опусти палочку! — крикнул Саливан, стоявший в двери. Он направил свою палочку на Драко, и тот не остался в долгу. — Ага, это же именно так и работает, идиот! — воскликнул он в ответ, и сделал предупредительный выстрел остолбеней в стену прямо у лица Саливана. Следователь вздрогнул, но не отступил, палочка в его руках тряслась. Грейнджер резко встала между ними. — Остановитесь! — прикрикнула она, расставляя руки, Гермиона кинула быстрый взгляд на Драко, он едва заметно пожал плечами, а затем обернулась к младшему следователю. — Что происходит, Саливан? — спросила Грейнджер, и он как-то нездорово задрожал. — А то ты не понимаешь! — сквозь сжатые зубы ответил он, — это Малфой, это он убил Хэнка! За ним стоит большое преступление, видишь? — — Нет! — покачала головой Гермиона, несмотря на то, что она сказала это достаточно уверенно, внутри забурлил страх. Малфой молча держал палочку направленную на Салли. — Открой глаза! На доске только его фото! — прокричал он, его сильно колотило, а по лбу стекал пот. Драко сделал короткий шаг то ли ближе к ней, то ли к противнику. Гермиона кинула на него быстрый взгляд и заметила, что он уже не ухмыляется. Его лицо было сердитым и настороженным. Она не могла усомниться в силе Хэнка, как следователя. Малфой же совсем недавно был под подозрением. Но как бы она на него не смотрела, все равно не видела убийцу. Глупо полагаться на свое внутреннее ощущение, но и спорить с собой было почти невозможно. Все, что она могла сделать - это спросить. — Мне плевать, что там на доске. Я ему доверяю. — безапелляционно произнесла она, а затем чуть повернулась к Драко. — Ты убивал Хэнка? — спросила она, заглянув в его глаза. Зрачки плавно перемещались по ее лицу, изучали досконально. Ее напрягало, что он молчит. Он чувствовал себя спокойно. Его брови были сдвинуты к переносице, но глаза удивленно раскрыты. — Нет. — Ложь! — прокричал Саливан и кинул в нее красную вспышку. Драко резко схватил ее за предплечье и сильно потянул на себя, проклятье промелькнуло в миллиметре от ее носа. — Грейнджер, ему нужно в Азкабан! Нам нужно посадить его! — За ним все равно придут, это будет гораздо хуже. — Саливан повалился на колени, он как заведенный повторял про то, что будет хуже. Малфой сильно сомкнул свою руку вокруг ее предплечья, что туда почти перестала поступать кровь. Он безотрывно следил за младшим следователем. — Все гораздо серьезнее, Грейнджер. Послушай меня. — по щекам Саливана катились слезы, — Они убьют его, они убьют меня.. Когда на его щеках выступили слезы, Гермиона кинулась к нему, она положила руку на его вздрагивающую спину. Он уронил лицо в руки и судорожно дышал. — Скажи, кто? — спросила она, поглаживая своего помощника по спине. Он был, как мальчишка-второкурсник после наказания у Амбридж. Ему будто было больно даже говорить.. — Не могу, — он резко смолк, а зачем набрал чуть больше воздуха и поднялся, наставляя палочку прямо на ее шею, — не могу. Гермиона нервно сглотнула, почти ощущая как ее собственная палочка скатилась с коленей пару мгновений назад. Безоружная она завороженно наблюдала за бесконечно голубыми глазами помощника, сейчас она вспомнила, что раньше они были синими. Темно-синими. Он смотрел прямо на нее, будто извинялся этим взглядом за то, что собирался сделать. Острие упиралось прямо в сонную артерию, не давая никакого шанса промазать. — Остолбеней! — выкрикнул Драко, и Саливан отлетел в спальню и приложился головой о стену. — Ненормальный! — рявкнул Малфой, протягивая ей руку, чтобы она поднялась, — Я тащусь от твоей компашки, Грейнджер! Гермиона смотрела на обмякшее на полу тело Саливана, и не могла собрать всю информацию воедино. Он был напуган, умолял посадить Малфоя. Была какая-то угроза, причина его страха. Она сидела на коленях и анализировала. Все логические цепочки разваливаются, когда обвиняемый спасает тебе жизнь и протягивает руку. В то время, как помощник пытается убить. Пусть это и не его решение. Она поднялась, посмотрев на хмурого Малфоя, который явно не искал причин ненормальному поведению ее младшего следователя. Гермиона подошла к Саливану, и извинившись перед ним про себя, осмотрела его карманы. Там были тяжелый медный ключ вероятно от дома Хэнка, и другие ключи. Более современные, явно от квартиры в большом новом доме, а в связке болтался еще брелок в виде минималистичной черной птицы. Из рук Саливана выкатилась палочка, Гермиона подобрала ее и поднесла выше к свету. Простая светлая палочка с темной рукояткой, изображающей перья. Она сложила свои находки и повернулась к Малфою. — Надо отправить его домой, — заключила Грейнджер, помахав ключами. — Он живет на Чилворт-стрит в Падингтоне. — она помнила это из его личного дела, пожалуй, нужно будет пройтись по этому документу еще раз завтра. — Для начала нужно стереть ему память о нашей встрече, чтобы он не помчался докладывать, — холодно ответил он, подходя ближе к Грейнджер. Ей показалось будто еще немного, и он просто пнет его ногой. Она и сама была не в восторге от сложившейся ситуации, но Саливан явно был под чем-то, он собой не управлял. Ей было скорее жаль его. И она не могла понять, что его раздражает. — Почему ты злишься? — удивилась она, тоже сделав шаг к нему, чтобы серым глазам было не сбежать от ответа. — Потому, что ты нет. — буркнул он и отвел взгляд в сторону, было так замечательно смотреть прямо на него, — Он чуть не грохнул тебя, а ты хочешь тащить его домой, чтобы он очнулся на мягком! Он такой искренний в своей злости, что Грейнджер чуть улыбнулась. Хотя этот день, наполненный жуткими событиями, выжал из нее все силы на любые проявления эмоций. — У всех есть право на ошибку, — его ладонь оказалась так близко, что прикосновение было естественным, как дуть на ушиб. Инстинктивным. Она обхватила его пальцы своими, не переставая смотреть. Продольные морщины на лбу разгладились одна за другой. Также быстро, как сходило напряжение и подступало новое. Саливан закряхтел. Гермиона быстро повернулась к нему, отпуская руку - следователь все еще лежал с закрытыми глазами. Его молодое лицо казалось таким детским сейчас, будто Саливан был ребенком, который наконец-то уснул. Грейнджер тяжело вздохнула. Драко подошел к нему и подхватил за плечо. — Веди.