Куда же ты запропастился?

Сегодня он впервые уйдёт из казино без денег. Впервые он сидит не за круглым столом, а за барной стойкой. Впервые рулетка так далеко от него, а взгляд крупье прикован к другому. Как и он, крупье смотрит на красноволосого юношу, что сидит по центру стола. На вид обычный сынок богатенького дядьки, коих здесь не сосчитать, но что-то в его поведении действительно не так. То ли чрезмерная манерность, то ли чересчур хорошее настроение так привлекают внимание — не ясно. Ясно лишь то, что этого парня оставлять без внимания не стоит. — Делайте ваши ставки, господа, — доносится из-за стола. И начинается самый важный момент — изучение. Пока игроки делают ставки, он делает выводы. — Ставки сделаны, ставок больше нет. Он ставит четыреста долларов на красное, а на его лице ни капли волнения. Наоборот, какой-то детский восторг и нетерпеливость, отклик чему — ёрзание на стуле и бегающий взгляд от крупье к рулетке. Звук шарика, что катится, кажется, уже вечность, заглушается писком игровых автоматов, что благополучно отбирают последние купюры у мелочных игроков. Какое же, всё-таки, чудное место. Здесь можно встретить как скромного богача, что остановится при первом риске, так и смелого простака, что свои первые заработанные сто долларов добровольно отдаст казино, даже не смекнув, каким из многочисленных способов его обобрали. Казино — место, где каждый чувствует себя победителем до тех пор, пока есть ещё хотя бы пара копейчуг в кармане. Место, где дураки пытаются одурачить, будучи одураченными дважды. Место, где ложью карают за ложь. Здесь пытают свою удачу глупцы, что единожды выиграли в лотерее пару долларов, объявляя фортуну на своей стороне. Тут каждый гений-математик верит в случайную генерацию чисел и пути её подсчёта. Казино. Сочетание красного, чёрного и зелёного. Сочетание страсти, страха и азарта. Тандем выигрыша и проигрыша. Бесконечный поток отчаяния и благодарности судьбе. Ушиджима ненавидит это место. До торчащих вен на висках, до скрипа зубов и красных белков глаз. Ярость захватывает разум, а горячие слёзы от злости сжатыми до побеления костяшек кулаками вытереть сложно. Хотя, скорее, эта ненависть осталась где-то позади, когда воспоминания об отце были ещё чёткими, когда от них ещё бросало в дрожь. Он давно смирился с участью самого близкого человека. Ему уже не так страшно. Не так страшно, как когда родной отец пал от рук людей, что были причастны к его самому любимому делу. Понадобилось пять лет, чтобы принять, десять лет, чтобы отпустить, тринадцать — чтобы заняться этим самому. Но сколько времени понадобится, дабы начать спать спокойно — вопрос весьма насущный. Сколько времени нужно человеку, чтобы не просыпаться в холодном поту, из раза в раз видя один и тот же сон, одну и ту же историю? Такаши Утсуи было тридцать семь лет, когда его одиннадцатилетний сын повзрослел, когда впервые познакомился со смертью. Тогда маленький мальчик познал всю жестокость этой жизни. «Вакатоши, азартные игры — опасная вещь. Не лезь в это ни в коем случае», — с детства твердила мама. Сначала эти слова воспринимались, как обычная попытка отгородить сына от сомнительных компаний, что на переменках играли в карты за школой, но вскоре узнав, чем занимается отец, переосмыслил всё. Триада не щадит, и как ему угораздило связаться с ними — не знает. Зато знает, что смотреть на человека, что утром отвёл тебя в школу и поцеловал в макушку, лежащего в луже собственной крови — больно. Невыносимо больно и так же страшно. Желание отомстить, отобрать у тех, кто это сделал всё самое ценное — отплатить той же монетой, — неизмеримо большое. Ненависть к миру за несправедливость — ещё сильнее. Лишь позже он узнает все подробности. Лишь тогда поймёт, что отец вовсе не невинный и убит был по заслугам. И лишь в тот момент осознает, что справедливость присутствует во всём. Сначала было отторжение. Попытки оправдать и засудить, попытки верить и не слушать. Наивность и невинность вскоре надоели, а факт того, что отец натворил делов и был за это наказан, больше не казался таким жутким. Жутким теперь казался мир. И план мести, написанный простым карандашом, потихоньку стирался дешёвым ластиком, вместо чего перманентным маркером вырисовывался список дел чтобы жить, а не выживать. Ушиджима с детства обладал острым умом и математическими способностями. Также мог похвастаться интуицией и тягой к психологическому анализу. Идеальный набор, к которому оставалось приобрести беспощадность и безжалостность, но и эта проблема уладилась довольно быстро. Он скоро осваивал новые навыки и приловчился к их использованию в нужном ключе. Недолго думая, решение ввязаться в то, от чего по сей день мурашки бегут табуном, он принял, а ставки — оказались сделаны. Да, ставки всё же сделаны, и в этот раз не ним. Но интереса от этого не убавилось, напротив — разгорелось до опасного вместе с желанием увидеть своего соперника в деле. Он сидит и неотрывно наблюдает за Тендо с целью изучить каждое движение, сделать полный анализ его действий и понять, что же он за игрок: аналитик или фартовый. Глазеет, даже не моргая, ни на секунду не задумываясь о том, что может быть замеченным. Наблюдение выходит и правда интересное: парень ведёт себя до смешного странно, то и дело рассматривая всё, как ребёнок, кусая свои пальцы и улыбаясь во все тридцать два. Непонятно только вот что: дурак он или гений. Ушиджима склоняется ко второму, но как только слышит знакомое «Карэ», сразу отбрасывает этот вариант. А тот, в свою очередь, улыбается ещё шире, пододвигая фишки к себе, словно ему предложили коробку обожаемых конфет, а не крупный выигрыш в казино. Хлопает в ладоши, будто готовясь к большему, поворачивает голову в сторону барной стойки, и, заметив на себе взгляд, смотрит в ответ, щуря глаза и хитро улыбаясь. Сейчас он выглядит даже довольнее, чем в момент выигрыша. Словно одержал победу куда значительнее, чем простые деньги. В какой-то степени, он прав, ведь заставить Ушиджиму Вакатоши растеряться, как глупого мальчишку, до сего времени не удавалось никому. С того момента красноволосый ни разу даже взгляда не бросил на бар, зациклившись на игре, пока за ним всё также неприрывно наблюдала пара оливковых глаз.