Куда же ты запропастился?

Экран монитора, возможно, в сотый раз показывает одно и то же — вчерашнее интервью. Именно столько же раз возникает торжественная улыбка на лице Тендо Сатори. Смотреть на самого себя так долго может показаться нарциссично, но перестать наслаждаться своим рывком вперëд никак не удаëтся. Этот сладкий вкус преимущества щекочет, кажется, не только рецепторы, но и каждый миллиметр кожи, что сопровождается лëгкой дрожью, мадражом. Предвкушением громкого и красивого конца. И громким он будет отнюдь не благодаря эксцентричности Тендо и его любви к публике. Ответа ещë не последовало, но это уже очевидно: он сотворил из инертного и сдержанного Ушиджимы Вакатоши невротичного, хаотичного парнишку, что перестал думать головой, предпочитая действовать согласно с невостанавливающимися клетками, которые так быстро теряет. Наслаждение от мыслей и картины перед собой прерывает алая дорожка крови, что стекает от носа к губам, дав приятный металический привкус. Это не первый и не последний раз за день — остаток здоровья стремительно сходит на нет, и звать Сласса снова совсем нет желания. Хочется подольше остаться в этой приятной утопии, наедине с бреднями, которые так старательно борятся с рассудком и, вероятно, побеждают. Борьба грëз и здравия происходит не только у него, ведь Ушиджима не спал уже почти сутки, то и дело ломая голову над тем, как насолить в ответ, да побольше. Иначе как оправдать свой авторитет великого человека. Его сломал какой-то проныра? Да ни за что. Хруст костей в такт походке, не так ли? Он хочет слышать не треск, он жаждет, чтобы под ногами была пыль раздробленных конечностей и грубость рваных мышц. Маркер, которым, несмотря ни на что, выписывается всë тот же чëткий план, пишет всë хуже, но пока спирт помогает, а вскоре он вовсе заменит его на новый, так что переживать не стоит. Лицо с каждым днëм всë бледнее — не каждый выдержит такой напряженный ритм жизни. Но это тоже не пугает — по сравнению с Тендо он выглядит здоровее некуда. В последнее время Ушиджима часто сравнивает себя с ним, будто условно пытается ставить себя выше, возможно, ища утешение в этом. Его и вправду успокаивает преимущество в физической силе, хоть это и не играет абсолютно никакой роли в этой постановке, сценарий которой написан откровенным неумехой. Собравшись и захватив с собой так же разбросанные мысли, выдвинулся из дома за очередным порывом эмоций, движущими им последние месяцы. Место прибытия оказалось довольно странным, но достаточно соответствующим: небольшой участок, на котором находился совсем невнушительный дом, и совсем нетипичный для обстановки автомобиль — внедорожник высшего класса, стоимость которого, вероятно, привышала цену всего находящегося на этой маленькой улице. Позаботившись об этом заранее, беспрепятственно вошëл внутрь, уверенно пройдя к нужной двери, словно бывая здесь не в первый раз, с шумом распахнул дверь, тут же взирая рубиновые глаза, выражающие полное недоумение, и явное обострëнное внимание. И не зря, ведь прозвучала лишь одна фраза: — Через два дня в десять часов вечера. В том же казино. Последняя игра. Ставка — всë, что имеем. После которой гость исчез так же внезапно, как и появился.