Ломая устои

Чимина с детства воспитывали с набором определенных ценностей. Уважать себя, свой труд и других людей. Ходить с высокоподнятой головой, прямой осанкой и никогда не давать себя в обиду. Он рос в семье с двумя омегами, не посещал детский сад и всю начальную школу провел на домашнем обучении. Укор за пухлые щечки, война за любимую игрушку и невыносимые оскорбления, наподобие «дурак», обязательно наносящие психологическую травму, что окунется где-то через двадцать лет, прошли мимо. Проблемы взросления, пубертатный период, буллинг одноклассников — нет. Средняя школа, которую он начал посещать с незнакомыми дети, первоначально вызывала в нем приятное удивление, массу теплых воспоминаний и возникновение новых близких друзей. Наконец пора дружбы с одним вредным Чонгуком, интересующимся только игрушками и спортивными секциями, закончилась. Окончательное и полное разочаровывающее мнение сложилось только после сданного теста на определение вторичного пола. Радужные одноклассники как-то неожиданно разделились на подгруппки, тщательно охраняющие вход в свою касту. Светлые воспоминания постепенно запачкались больными толчками, неумелыми подкатами и искривленными лицами альф, пошло намекающих на секс. Хотя в глазах некоторых все ещё читалась некая гордость за то, что только вчера научился мастурбировать. Друзей поубавилось, а расширившийся круг интересов Чонгука замкнулся на мальчике из соседнего класса, что так не вовремя и по-дурацки влип, стоило только один раз помочь доверчивому альфе. Чимин всегда считал Чонгука наивным малым. Ещё с детской площадки, где они и познакомились. Только глупый стал бы есть песочный кулич, а потом со слезами на глазах жаловаться родителям, что его обманули. Тэхен всей подставы не знал, оттого и повелся на широкие глазки и милую улыбочку альфы. По ощущениям Чимин остался один против всех, с нежно держащимися за руки друзьями на фоне. Жизнь оказалась странной, его вторичный пол омежий, а на шее неудобный удушающий ошейник. Идеалы, выстраиваемые родителями годами, не пали, в отличие от мира, что его окружал. В старшей школе неожиданно выяснилось, что альфе бета не пара, и к Чимину, к его одиночному пикету, присоединились друзья. Но от этого брошенным он почему-то не переставал себя ощущать. Новость о том, что он будет поступать в университет в другой город, не обрадовала от слова совсем. Гнусное чувство, что там придется заново выстраивать свой статус, подбирать новых знакомых и с сомнением относиться к пытавшимся набиться в друзья людям, не отпускало. Чимин с легкой душой готов был остаться в своем городе, наверное, навсегда похороненный под статусом «зазнавшегося» омеги среди знакомых, но это вроде как получше. Так хоть какое-то представление чего ожидать имелось. Родители так не считали. Они настаивают на другом городе, «полном возможностей», покупают ему машину в кредит и кое-как соглашаются на то, чтобы Чимин жил с неугомонной парочкой в лице Чонгука и Тэхена на съемной квартире. В аэропорту со слезами на глазах отпускают в чужой город, будто не сами это все и организовали. Ожидания худшего, к счастью, не оправдываются, и в первый же день омеги-активисты забирают Чимина к себе. Объясняют свою философию, планы, с жаром и пылом рассказывают, где продвинулись, и вроде как Чимин загорается тоже. Вроде как находятся люди, которые его понимают, но… Глупая пустота не заполняется полностью. Чего-то не хватает. Заученные лозунги звучат не так уж и красиво, а скорее заезженно. Чимин не уверен, что большинство участников движения хоть немного и правда в этом заинтересованы, а самые ярые порой перегибают палку. Он пытается взять все в свои руки. Говорит с главой о том, что надпись на плакатах по поводу ничтожности альф слегка преувеличена. Ему категорично отвечают, что бороться в первую очередь стоит за себя, а не за всех. И что-то в этом есть. Но упрямая мысль о подавлении одной группы, чтобы поднять в верх другую, в голове не укладывается. Чимин безрезультатно пытается перепрыгнуть высоко построенную стену. А в результате натыкается лишь на острые пики, обмотанные колючей проволокой. Ближе к весне он сдается и создает собственный кружок, как унизительно обзывает его университет. Изменяет в твиттере личную страницы на публичную, гордо написав в статусе «Движение за эмансипацию омег», а особо близких по духу совершенно некрасиво и нагло перетягивает на свою сторону. Отныне он борется против своих же, против устоявшихся норм и против общества в целом. Чонгук и Тэхен на пару как могут стараются поубавить разгорающийся огонь негодования у друга, из-за чего только ссорятся часто. Чимин в один такой случай сбегает с абсолютно бессвязной идеей опрашивать прохожих на главной улице, чтобы попытаться понять, узнать, что думают другие. Люди спешат, болтают между собой или по телефону, совершенно не обращают внимания или специально отводят взгляд, только лишь бы их не тронули. А кто-то совсем вялый дает себя поймать, но отвечает уж совсем сухо, вроде как пытаясь помочь и одновременно отделаться. Темноволосый альфа в наушниках, рассеянно смотрящий по сторонам, не привлекает внимания, но Чимин все равно на него натыкается, успешно проигнорированный проходящей мимо парочкой. Они в растерянности смотрят друг на друга пару секунд, и парень вроде как собирается идти дальше своей дорогой, но Чимин вцепляется в него крепко. Альфа с сильным древесным ароматом снимает наушники, закатывает застиранные рукава толстовки и, выслушивая вопрос, неожиданно отвечает. С охрипшим голосом, постоянно вытирая тыльной стороной руки пот со лба, не перестает говорить. Чимин в этом отчаянном монологе тонет, понимая, что это оно. И, пока это возможно, он будет держать альфу крепко, никуда не отпуская. Ему нужны ответы на все вопросы.