Победить — проиграв (2)

— Привяжи меня к мачте! — Что?! Крик боцмана, повисшего на промокших веревочных перилах в каких-то полутора метрах, тут же унесло налетевшим шквалом, его вопрос Дайм не услышал, а скорее увидел. Не прочел по губам, прочесть бы он и не смог, ибо смотрел в другую сторону, а именно что увидел — почувствовал по яростно-недоуменному движению ментала.  А смотрел Дайм вперед по курсу. Сейчас, когда шхуна обманчиво медленно вползала на гребень гигантской волны, перспектива просматривалась предельно ясно и далеко. И там, впереди, над черной взбесившейся водой, то взмывающей чуть ли не выше туч, то обрушивающейся в Ургаш, вырастали полупрозрачные и такие спокойные на вид колонны, словно подпирающие низкое небо. Такие искристо прекрасные, такие светлые, почти светящиеся в наступившей среди дня ночи, такие невинно-стабильные, пенно-дымные, неизменно изменчивые, обманчиво надежные… И такие смертоносные. Скалы, сейчас так надежно (ненадежно!) скрываемые от стороннего взгляда водяными смерчами, на карте именовались «Левым крылом Дракона». Моряки называли их короче и точнее: «Ургашевой глоткой». И сплевывали через плечо, осеняя себя окружьем. Шхуна тем временем перевалила гребень очередного вала и рухнула в пропасть, заодно и клюнув носом вниз под таким же углом, под каким ранее его задирала. Дайма шатнуло в сторону, отрывая от мачты, локоть соскользнул, держаться одними бёдрами оказалось не так уж надежно, и он автоматически схватился за мокрое скользкое бревно правой рукой, перекинув удержание купола на одну левую.  Что, конечно же, было ошибкой. Считается, что это психосоматика. Что пальцы вообще не участвуют, только стихии и одни лишь стихии, что руки для управления истинной магией не нужны, это атавизм ученических времен, шпаргалка-подсказка, нужная опытному шеру-дуо не более, чем ходунки взрослому и здоровому человеку… только вот попробуй объясни это рукам. Да и стихиям тоже попробуй объясни! Стоило чуть сместить равновесность натяжки — и пальцы левой скрутило судорогой от перенапряжения, защитный воздушный купол повело, корежа, и над головой что-то затрещало, оглушительно и пугающе, перекрывая даже рев бури… Оплетя мачту ногами с такой страстью, с какой не оплетал ни одного любовника, и помогая себе плечами, Дайм судорожно потянулся руками за ней крест накрест — левой вправо, а правой влево, для дополнительной фиксации, при этом растягивая трепещущий воздушный купол напряженно растопыренными пальцами, армируя силовыми стяжками, выплетая… шисов дысс… да что-то там явно нужное выплетая, вспомнить бы только что… и натягивая, натягивая, натягивая…  вниз, до палубы… замыкая в защитный кокон… истончившийся до прозрачности, но все же кокон… отсекая беснующуюся бурю хотя бы на несколько секунд. На миг показалось, что он оглох  — такой оглушительной была обрушившаяся на палубу тишина. Не на палубу — вдоль. На палубе она бы не удержалась, у палубы сейчас крен градусов сорок…  Дифферент. Боцман называл такое дифферентом. Раньше был на корму, теперь на нос. Вспомнилось вдруг. Зачем? Хисс его знает. Дайм сплюнул соленые брызги. — Привяжи меня к мачте. За пояс, за ноги, сколько веревки хватит, как можно крепче. А потом уводи всех в трюм и держитесь там за что получится. Он не стал дожидаться, пока боцман кинется выполнять приказ или даже хотя бы кивнет в знак, что услышал. Отпустил перерастянутые края силового воздушного купола сразу, позволяя вернутся грохоту и — частично — ветру. Там, наверху защита была нужнее. Если уж ты, светлый шер, не позволил морячкам срубить мачты, как они собирались, то будь добр и не позволить этим мачтам сломаться. Веревка грубо перехватила под мышками, поперек спины, несколько раз по ногам. Кулак уперся между лопаток, веревка натянулась рывком, зафиксировалась, прижимая к мачте крепко, надежно, в шесть витков. Отлично. Дайм не стал оборачиваться, кивнул только. Грохота захлопнувшегося люка в трюм он не слышал, только почувствовал ногами легкую дрожь корпуса — неправильную такую, не в тон ветру и волнам. Шторм. Чтобы корабль  со светлым воздушником второго уровня на борту попал в шторм? Так не бывает! Бред собачий. Стихии так не работают, даже если светлый шер отвлекся на что постороннее, даже если дрыхнет, потому что устал после вчерашнего… ну или просто пьян в колбаску. Все равно! Так не бывает, потому что просто не бывает так, стихии не позволят. Стихиям плевать. Если только… Если только светлый шер не заиграется. На пару с темным шером. Тоже воздушником. Тоже второй категории. В перетягивание друг дружки через зеркало. За стихии. Кто кого. Словно мальчишки за веревочку. Ну и вот вам результат, доигрались, светлые шеры… То есть, конечно, , все немножко не так: один не так чтобы очень светлый, а второй... второй не так чтобы очень умный.