Сиреневые ночи

Несколько взбешенных парней, обступив Риэля, прижали его к стене, отрезая пути к отступлению. Несмотря на нарастающее чувство тревоги, Риэль старался «держать лицо», смотря как будто сквозь окруживших его подростков, ни на ком не останавливая взгляд, так, будто его совершенно не волновало, от кого из них исходила угроза. Это не важно. Игнорируй и от тебя отстанут — типичный совет жертвам травли. Не рабочий, разумеется. Игнорирование не сработает даже в спокойной обстановке, и уж точно не принесет пользы, когда, брызгая слюной, тебе кричат что-то похожее на: — Что ты о себе возомнил?! — О, Богиня. — Риэль безразлично закатил глаза, продолжая нарываться. — Очень многое, мальчики, конкретизируйте. Какая-то безнадежно затупленная деталь его мозга советовала продолжать игнорировать и обесценивать угрозу. Будто, увидев отсутствие интереса со стороны жертвы, ребята расстроятся и разбегутся. Нет, конечно, Риэль не думал точно так, просто что-то внутри него тихо нашептывало ему, что он этого заслуживает, что это то, что ему нужно. Достаточно тихо, чтобы не разобрать конкретные слова и сделать удивленное лицо, если кто-то неожиданно озвучит эти мысли, но недостаточно, чтобы не понять их совсем. — Ты спал с нами! — выкрикнул самый крупный из зажимавших Риэля парней. — Со всеми! Грегор, кажется именно так его и звали, был первым, кого получилось затащить в постель в новой школе. Риэль был с ним лишь раз. Быстрый, абсолютно не запомнившийся ему раз. И хотя Грег, вероятно, помнил все в деталь, Риэлю легче было забыть ту нелепую ночь. Самоуверенный и наглый в обычной жизни парень в постели оказался не искуснее дворового кобеля, взобравшегося на породистую суку. Он делал быстро, нервно и дергано, словно ждал, что в следующий момент в комнату ворвется «хозяин» и за шкирку выволочет его за дверь. В какой-то момент этого Риэлю и захотелось, но пришлось позволить парню хотя бы закончить, чтобы больше никогда с ним не разговаривать. — Использовал. Чтобы что? Поиздеваться потом? — Более стройный, чем Грег, парень — Уильям — заговорил следом. Это был обманчиво спокойный и твердый тон, за которым скрывались ярость и страсть уверенного, знающего себе цену человека. В отличие от Грега, как любовник, Уилл был гораздо опытнее, Риэль точно был не первым и даже не первым парнем в его постели, нет, Уилл всегда знал, что делал, и Риэлю это нравилось. Нравились уверенность и умелые действия, нравилось, что тот знал, чего хотел, и делал это так, как считал нужным, порой не считаясь с желаниями партнера, но всегда так или иначе удовлетворяя его. Это подкупало и заставляло приходить снова и снова. Грега Риэль избегал, стараясь выбросить из памяти ту позорную ночь, к Уиллу он шел сам. — И когда же я издевался? Когда скрывал все?! Когда молчал и игнорировал ваши выходки?! — кричал Риэль. — Не я все открыл, а вы. ВЫ решили трепаться о МОЕЙ личной жизни. Так что не стройте из себя жертв — если я и использовал кого-то, то лишь потому, что вы использовали меня. Вас никто не заставлял. — Ты сирена! Думаешь, мы не знаем, как работают ваши чары? — Джейк — коренастый, крепкий парень с короткими черными волосами, напоминающими щетку для обуви, — обратился к нему. С Джейком Риэль познакомился раньше Уилла. Хоть парень и не был так уж хорош, его непосредственность и неугомонность подкупали Риэля — энергии в этом крепком теле было хоть отбавляй. И может, Джейк никогда так и не приблизился к тому, чтобы «загнать» его, но, в отличие от Грега, каждый раз упорно старался. Потом, конечно, появился Уилл — не такой сексуально заряженный, но гораздо более умелый в постели — и Риэлю было жутко интересно, какое невероятное сочетание эти двое могли бы составить вместе. Но оба предпочитали не говорить друг с другом о том, с кем проводят время, и все так и осталось лишь фантазиями озабоченной сирены. — Да ну? Хочешь поговорить о моей природе, ни на йоту в ней не разбираясь? Иди-ка ты к черту, Джейк! — оскалился Риэль. Это нелепое перекладывание ответственности уже порядком выводило его из себя. Получить по морде и гулять спокойно — одно, а терпеть клевету, обвинения в едва ли не в насилии и принуждении — совсем другое. Выслушивать нытье взрослых, способных отвечать за свои действия людей, он не нанимался. — Правда, если больше нечего сказать, то всего хорошего. Было весело, захотите повторить — зовите. — Серьезно? Может, тогда прямо сейчас, раз ты такой любвеобильный? — с вызовом спросил Джейк, нависая над ним, как каменная глыба над тонким горным ручейком. Губы Риэля растянулись в снисходительной улыбке: — О, нет, никогда такого не было. Не надо, это ведь абсолютно точно не моя сексуальная фантазия, — усмехнулся он. Тихий горный ручей на глазах превращался в мощный водяной поток, готовый снести скалы, что встали на его пути. — Если предложение серьезное, то так и быть, выделю часик на трех… или четырех, — Риэль перевел взгляд на молчавшего до этого парня. — Придурков со средним либидо. Но если вы просто поболтать подошли, то я не в настроении. Поплачьтесь там друг другу, а мне потом тезисно перескажете. Договорились? Не дождавшись ответа, Риэль раздраженно раздвинул стену бывших любовников, отпихнув от себя стоящих напротив Уилла и Джейка, и, не оборачиваясь, вышел из класса. — И мы просто отпустим его? — донесся возмущенный голос Джейка. — Рик?Риэль против воли остановился за дверью в ожидании ответа. — Хочешь по кругу его пустить? — недовольно отозвался Рик. — Как-нибудь без меня. — Да при чем здесь… — Заткнись, — резкий голос Уилла прервал его. — Просто не будем больше об этом. Если он тебя так волнует, догоняй и разбирайся сам, не хочу больше об этом думать. — Волнует… Я почему-то думал он нас всех волнует? Ну, хорошо, раз всех все устраивает, блин. Риэль успел отскочить от двери и свернуть за угол прежде чем недовольный Джейк с силой распахнул дверь. Зная его характер, можно было легко предположить, что сейчас он скорее всего пойдет и «случайно» поломает пару ненужных вещей, попавшихся под горячую руку, поэтому лучше было больше не попадаться ему на глаза. Убедившись, что одноклассники ушли и больше его не тронут, Риэль выдохнул, успокаиваясь, и побрел по пустому коридору, не выбирая себе конкретного направления, только сильнее погружаясь в собственные мысли с каждым поворотом.

* * *

На подоконнике одного из коридоров школы над учебником согнулся стройный темноволосый парень. Хотя для занятий было уже поздно мимо Риэля то и дело проходили не разошедшиеся по жилым блокам ученики. Риэль убеждал себя, что именно их редкие смешки и косые взгляды мешали ему сосредоточиться на учебе, а не собственные беспокойные мысли. Сложно привыкнуть к вниманию, которое теперь уделяли ему в школе, раньше его просто не замечали, он был одним из тех тихих одноклассников с задних парт, которые в фильмах для подростков обычно становятся крутыми и популярными, а в реальности проводят жизнь невидимками. Риэля такой расклад устраивал, его никто не трогал, никто с ним не общался и никто не создавал ему проблем, но жизнь его, судя по всему, все-таки была фильмом для подростков, и сюжетная ветка его дошла до момента «все узнают, что он на самом деле классный». После этого героя все начинают уважать, ценить, и все вокруг волшебным образом налаживается. Вот только Риэль классным не был, и жизнь его точно не стала лучше от того, что в школе стало известно, что он спит с кем попадется. О да, Риэль, этого мы от тебя и ждали, теперь-то стоит с тобой общаться. Даешь каждому, кто ни попросит, да-да, будем уважать тебя за это. — Привет… — Чей-то тихий голос разорвал вырвал его из размышлений. Риэль шумно выдохнул и оторвал взгляд от учебника, мысленно настраиваясь на очередной скандал с очередным «бывшим». — Рик… — растерянно пробормотал Риэль и, почти сразу взяв себя в руки, недовольно спросил: — Что, уже закончили обсуждение? Или у тебя ко мне личный вопрос? Странно, тебя-то я, вроде, никак не задевал. Рик оказался единственным из той компании, у кого с Риэлем ничего не было. И, похоже, единственным, кто замечал его до всей этой истории. Конечно, это было не настоящим общением и тем более не дружбой, но чем-то это все же было. — Я просто хотел спросить, как ты. — Прекрасно: сегодня еще никому не давал. Или ужасно: сегодня еще никому не давал. Смотря что тебе больше нравится. — Я пока не думал, что мне нравится — Правда? А мне показалось, ты выразил свое отношение, когда зажимал меня в кабинете вместе со своими дружками. — Риэль улыбнулся какой-то странной отчаянной улыбкой. — Это было довольно красноречиво, разве нет? — Если тебе так показалось, — согласился Рик. Ничего не ответив, Риэль напряженно выдохнул и отложил книгу на подоконник. Подобравшись, он подтянул ноги к себе, занимая теперь только половину места, и уткнулся лицом в колени. Кивнув, Рик взобрался на освободившееся место и посмотрел на одноклассника. Теперь Риэль выглядел совсем иначе: он был каким-то беззащитным и уставшим, совсем не таким, как до этого с парнями. Перед ними он был словно зверь, пойманный, но не побежденный, готовый в мгновение вцепиться в глотку охотника. Теперь же было видно, как парня вымотал этот день, сил бороться у него уже явно не хватало. — Да блять, — послышался приглушенный голос Риэля. — Это не приглашение было. — Ну, я не виноват, что приходится догадываться, что у тебя в голове. — У меня в голове: «Отвали». И я активно посылаю тебе этот сигнал. — Ну, значит попробуй через рот, с телепатией у тебя, похоже, какие-то проблемы. — Этого я еще через рот не пробовал, — буркнул Риэль и демонстративно уставился в окно. — Как ты вообще… — Да твою ж! У тебя прям туго сегодня с намеками, да? — Нет, я просто игнорирую твои попытки меня прогнать, — как ни в чем не бывало ответил Рик. — Супер, а я как раз игнорирую твои попытки завести разговор. — Ты же все равно меня не заткнешь. Риэль резко выдохнул. — Хорошо, хочешь трепаться — валяй, отвечать я не собираюсь, — отрезал он. — Ладно, тогда я буду делать предположения и смотреть, насколько сильно ты закатишь глаза. И это будет намного дольше, чем если ты просто поговоришь со мной. Или просто с кем-нибудь. Риэль отвернулся от окна и с интересом посмотрел на одноклассника. — Так это не просто идиотский разговор, а терапия? Спасибо, милый, но как-нибудь обойдусь, — съязвил он. — Уверен? А по-моему, у тебя крыша течет. Риэль поджал губы, но ничего не ответил. — Ну, вот и отлично. Рик зашевелился, поудобнее устраиваясь на тесном подоконнике. С трудом развернувшись, он оказался напротив Риэля, но тот снова уткнулся в колени, и все усилия Рика оказались чуть меньше, чем бесполезны. — Почему ты это делаешь? — спросил он после долгой паузы. — Почему я шлюха? — Губы Риэля растянулись в довольной улыбке, что вкупе с щемящим отчаянием, плескающимся его глазах, создавало неприятный, жуткий эффект. — Нет, это я как раз понимаю. Не в плане, что я считаю тебя… — Шлюхой, — подсказал Риэль. — Неважно, — отмахнулся Рик. — Я к тому, что я не осуждаю тебя. Секс это неплохо, наверное, я только не понимаю, почему именно с ними? Не разделяю, так сказать, выбор партнеров... — А твои дружки что, какие-то особенные, что мне с ними трахаться нельзя? Рик поморщился. — Они же тебя не уважают. Типа, ладно, ты хочешь спать с парнями, почему не выбирать тех, кто хотя бы не будет стыдиться тебя потом? С лица Риэля наконец сошло то лживо-довольное выражение. — А много тут тех, кто меня уважает, что ли? — тихо и совсем серьезно сказал он. Какое-то время они сидели молча. Рик не знал, что ответить на это, а Риэль не очень-то хотел его слушать. Про уважение он сказал не просто так, основная проблема его заключалась как раз в том, что его банально не уважали, от того и общение у него ни с кем не ладилось. Так вышло, что школа, в которую его отправили, принимала в своих стенах не только «простых смертных», значительную часть ее обитателей составляли потомки известных магических родов или волшебные существа разных мастей, чьи уникальные магические способности в разы превосходили силы остальных студентов. Фактически администрация школы никак не препятствовала формированию обособленных «группировок» среди студентов, даже в чем-то способствовала этому, стремясь разделять их по способностям. Скорее всего, изначально это было шагом к уравниловке, но в итоге только усиливало и без того существующее расслоение — «сильные» становились сильнее, слабые же не имели никаких шансов их догнать. В конце-концов устоявшаяся в школе иерархия отразилось и на Риэле. Привычные с некоторых пор для него необщительность и нелюдимость привели к тому, что за полгода он так и не не влился ни в одну «группировку» компанию и ни с кем толком не начал общаться. Свою магическую сущность он никому открывать не стал, а с «обычными» студентами просто не сошелся. Найди он себе компанию «слабых» студентов, как это сделал Рик, ему было бы намного легче, но он упрямо держался особняком. Даже теперь, когда остальные узнали, что он на самом деле тоже «особенный», положение его едва ли стало лучше. Когда общество выбирает, как классифицировать человека и какой ярлык на него повесить, вряд ли выбор падет на уникальное магическое существо, когда есть более простое и понятное шлюха. Риэль сдался первым и, вернув себе прежний беззаботный тон, заговорил: — Ладно, родители не хвалили мои поделки и не спрашивали, как дела в школе. Возьми уже что-нибудь из этого и отвали. — Отсутствие счастливых здоровых взаимоотношений в семье, — отметил Рик, поправив несуществующие очки: — Что-то еще? Риэль закатил глаза. — Может, другие травмы? — не обращая внимания, продолжил Рик. —Первый парень сказал, что у тебя короткие плавники, и никто никогда тебя не полюбит? — Учитывая, что мы вообще редко воплощаемся в полной форме, загнаться из-за плавников, это еще надо постараться. И в целом странно, когда кто-то обращает внимание на такое... — Вы не сексуализируете плавники? — Как и многое другое, Рик. Во взгляде Рика мелькнуло недоверие, что не укрылось от Риэля. Такая реакция не удивляла, что люди так относятся к сиренам, он знал и без проверок, но надежда, что хотя бы Рик не посчитает его озабоченным низшим существом, как это обычно бывает, умирала в нем последней. Но все-таки умирала. — Мы немного иначе относимся к телу, — пояснил Риэль. — Смысл, вроде как, в том, чтобы любить все, не выделяя какие-то конкретные части. Это пошло зацикливаться на плавниках, гениталиях или, эм, конечностях. Так что меня не любили не из-за плавников, я думаю. — Да и у кого вообще повернулся бы язык назвать мое тело не совершенным? — добавил Риэль после неловкой паузы. — Можно таймер ставить, на сколько хватает твоей серьезности. Секунд через двадцать ты начинаешь со смехом обесценивать свои проблемы. Занимательно. Риэль закатил глаза и резко выдохнул прежде чем отчеканить: — Да нет никаких проблем, Ричард. Я сирена. Ни проблем, ни травм, просто моя природа. Или культура. В любом случае мое поведение более чем естественно. И заканчивай уже, ради Богини, свою психотерапию, я тебе все равно не заплачу. — Все сирены позволяют использовать себя? — вдруг спросил Рик. — Это у вас природное или культурное? Вопрос застал Риэля врасплох, он с сомнением посмотрел на Рика, но в следующее мгновение уже взял себя в руки, натянув привычную полу-усмешку, и с наигранным удивлением спросил: — А меня использовали? По-твоему, все-таки я жертва? Рик недовольно выдохнул. — Не цепляйся к… — Для протокола, — перебил его Риэль. — Я не считаю себя жертвой, но то, что твои собачки из этого раздули, — перебор. Использовал, тоже мне. Мне нужен был секс, им тоже. То что я сирена — не значит, что я кого-то заставил или очаровал. — Очаровал? — усмехнулся Рик. — Мне нравится это слово. Можешь называть это «чарами», просто «магией» или «внушением». — Как в «Дневниках вампира»? — Я не могу закатить глаза еще сильнее, — огрызнулся Риэль. — Да, как в «Дневниках вампира». Но я никому не «внушал» хотеть меня. Если они думают, что отношения со мной можно оправдывать чарами, окей, пусть делают, что хотят. Мне в целом без разницы, как ко мне относятся, я не сентиментальный и особенно никому тут не нравлюсь, если ты не заметил. Так что выбирать не приходится. — Ты мне нравишься, — ляпнул Рик. Риэль вопросительно поднял бровь. — Как человек. — Разумеется. — Не подумай, что это предложение, — произнес Рик после неловкого молчания. — Но я же нормально к тебе относился, так? — Нормально, — согласился Риэль. — Почему ты переспал со всеми вокруг меня, а со мной даже не попытался? — Ты бы не согласился, — не задумываясь, ответил Риэль. — Не воспринимай на свой счет. Ты ничего, но мне не хотелось портить отношения с тобой. — И после этого ты говоришь, что у тебя нет проблем и травм? Может, я как-то по-другому отношусь к этому, но заниматься сексом с кем угодно, только не с тем, с кем у тебя нормальные отношения… Разве это не проблема? — запинаясь, тихо спросил Рик. Слово «секс», похоже, для него было особенно неловким, весь этот и без того странный разговор, с ним становился еще страннее. — Я не стал бы делать этого с тобой, но ты бы по крайней мере был не один, если бы хотя бы рассказал мне? — Если бы, хотя бы, — с усмешкой повторил Риэль. Рик, не обращая внимания на попытки Риэля перевести разговор в другое русло, продолжил: — Ты думаешь, все это никак не влияет на тебя? Ты видишь только дерьмовое отношение к себе, не только в школе, но и в… В сексе? Разве в итоге ты не станешь чувствовать себя дерьмом? Рано или поздно? Риэль внимательно смотрел на Рика, словно раскладывая услышанное по полочкам. После долгого молчания он наконец озвучил то, что крутилось у него в голове уже довольно долгое время и что, наверное, лучше всего отвечало на вопрос, почему же он был в такой заднице: — Видишь ли, я чувствую себя дерьмом уже достаточно долго. Так что нет, уже не влияет. Со мной больше нет никого, для кого бы я хоть что-то значил, поэтому я просто привык и научился справляться с этим сам. — Больше? — тихо повторил Рик. — А был когда-нибудь? Риэль на секунду задумался, а затем усмехнулся и поднял на собеседника тяжелый взгляд, никак не сочетающийся с улыбкой на тонких губах. — Я бы сказал, что нет, но он бы сказал, что да.