Сиреневые ночи

Риэль, поправляя толком ничего не прикрывающий костюм, критично оглядел себя в зеркале. — Ну, чего ты? — ласково спросила няня, видя его недовольство. — Мне не идет, — заключил он. — Да глупости! Ты ж чудо как хорош! — Цвет дурацкий. Теплый, совсем нежный сиреневый оттенок ткани невыгодно подчеркивал его мертвецки бледную кожу. Он, словно манекен, демонстрировал наряд, сшитый для кого-то другого. Для того же Люциана. Его длинные пшеничные волосы были как раз теплого оттенка и отвлекали внимание от бледно-голубой сиренской кожи. В морской форме все их сородичи выглядели как по-странному красивые утопленники, но представители королевской семьи казались «живее» других и походили на обычных людей больше. Остальным же, в том числе и Риэлю, к лицу были холодные оттенки. Недовольно вздохнув, он повернулся к туалетному столику, на котором были разложены золотые украшения. Любимое серебро мать предусмотрительно убрала, с костюмом сочеталось только золото. Риэль, стремясь загладить вину за свое поведение, не возмущался и покорно готовился к празднику. Совсем скоро он впервые предстанет в Голубом дворце — одной из королевских резиденций, где традиционно проводится Серая ночь. Снаружи дворец являл собой грандиозное зрелище: высокие башни с позолоченными крышами, искусно расписанные голубые стены и огромные окна, украшенные разноцветными витражами. Внутри, по рассказам брата, было еще красивее. Хоть Риэль и не горел желанием идти на праздник, посмотреть на дворец, о котором он столько слышал, все равно было интересно, и он, смирившись, продолжал сборы. — Ну, красавец, — выдохнула Игнрет, когда Риэль закончил наносить макияж и повернулся к ней. В комнате царил полумрак — освещено было лишь зеркало тусклым беловатым светом, но и этого было достаточно. «Светился» сам Риэль: украшения на нем, одежда, расшитая камнями — все блестело и переливалось, завораживая и приковывая внимание. — И правда, — раздался строгий голос матери. Высокая, стройная, с густыми черными волосами, крупными локонами ниспадающими на плечи, она стояла в проходе и оценивающе смотрела на сына. Риэль, подобравшись, поднял голову и посмотрел ей в глаза, неосознанно копируя ее позу. Мать еле заметно улыбнулась и подошла к нему — Риэль заметил, как блеснуло золото в ее руках. — Я была в ней в свою первую Ночь, — мягко сказала мать, надевая на него витую золотую диадему. — Тебе очень идет. — Спасибо, — тихо поблагодарил Риэль. С несвойственной ей нежностью мать погладила его по щеке, заглядывая ему в глаза с какой-то странной грустью. Риэль замер, стараясь не спугнуть такой редкий в их семье момент. — Ну, ладно. — Отпустив его, она отвела взгляд. — Заканчивайте, и можешь спускаться. — А Нео?.. — Он осекся, заметив недовольный взгляд матери. — Он обещал пойти со мной. — Неон уехал. Он будет позже, как и положено, — отчеканила она. — Ты пойдешь один: так принято. Мы ждем тебя. — Последние слова были сказаны на порядок мягче, как бы трудно ей это ни давалось. Должно быть, на такие короткие моменты и уходила вся ее материнская нежность, и Риэлю оставалось лишь принять это. Закончив приготовления, Риэль, стараясь справиться с накатившим волнением, попросил оставить его одного. Напряжение тугим узлом сворачивалось где-то за грудиной, руки подрагивали. С той ночи они с Нео больше не говорили о посвящении. Конечно, он понимал, что брат не сможет присутствовать на самом ритуале — гостей принимали позже, — но ждал, что тот хотя бы проводит его. Идти куда-то без Нео было непривычно и страшно, и Риэлю нужно было хотя бы увидеть брата перед уходом. Но Нео с самого утра не говорил с ним, а теперь и вовсе сбежал. Длинно выдохнув, заглушая тревогу, он решительно встал и вышел из комнаты. Еще с лестницы он увидел ожидающих его родителей. Мать нахмурилась, то и дело поглядывая на часы, отец, поджав губы, что-то нервно теребил в руках. — Успокойся, — резко сказала мать. — Время еще есть. — И поэтому ты на часы смотришь? Что у вас за привычка такая? Сказали время — будь добр, соберись к назначенному. Нет, должны сидеть его ждать. — Дай ему собраться. Он волнуется, — с нажимом отвечала мать. — Себя вспомни. — Я не волновался. И собрался вовремя! Устав слушать очередную пассивно-агрессивную ссору родителей, Риэль наконец вышел к ним. — Я готов, — обреченно выдохнул он. — Ну, и что, я так, по-твоему, себя вел? — указывая на него, спросил отец. — Сынок, тебя же, вроде, не на каторгу ведут? — Не на каторгу, — согласился Риэль. — Ну, а в чем тогда дело? — Не нервничай. Это не больно и не страшно. Все через это проходили. Все будет нормально. Неон встретит тебя после посвящения, — приободрила его мать, не обращая внимания, как скривилось при этом лицо мужа. — Только веди себя достойно. Там будет королевская семья. — Люциан там будет, — вставил отец. — И другие наследники тоже, поэтому постарайся, пожалуйста, не испортить впечатление о себе хотя бы у них. Ты представляешь семью. Этот вечер много значит, и не для тебя одного. — Я понял. — Ну и прекрасно, — чуть мягче ответил отец. — Тогда, дорогая, открой сыну портал. Мать дежурно улыбнулась и развернулась к входной двери. Риэль не услышал заклинания, но через мгновение дверь распахнулась и в проходе закружился знакомый голубой вихрь. Мать отступила, пропуская его вперед. — Готов? — Нет, — прошептал он и шагнул в портал, зажмурившись от прохладного прикосновения магии.

* * *

Открыв глаза, Риэль поморщился от резкого контраста освещения. Мрачный коридор его дома, освещаемый лишь тусклыми магическими шариками, не шел ни в какое сравнение с сияющим залом дворца. Все вокруг кричало о роскоши: белые стены, покрытые ветвистым орнаментом, сливающимся к потолку в загадочные фигуры, картины в золоченых рамках, изображающие сюжеты из людских мифов, и свисающая с потолка огромная стеклянная люстра с зажженными на ней настоящими свечами. Риэль до этого толком и не видел настоящего огня: освещение и обогрев в его доме всегда поддерживались магией — это было намного проще, да и держать огонь под водой было не принято. Получалось так, что увидеть, как изменчивый свет пламени играет в стекле люстры, можно было только в королевском дворце. И ради этого стоило на день окунуться в атмосферу земного бала. — Завораживает? — спросили рядом. — А? — задумавшись, Риэль не сразу понял, что обращались к нему. — Да, красиво. — Это вообще только для антуража — все равно все поддерживается магией, — продолжил собеседник. — Но впечатление производит. — Да, — согласился Риэль. — А ты… Договорить ему не дал певучий женский голос, раздавшийся в зале. Риэль обернулся на звук и увидел ее — Королеву. Прежде ему еще не приходилось встречаться с ней, но он сразу понял, что это была именно она. Сказочно красивая, с ясными голубыми глазами, роскошными золотистыми волосами, струящимися до талии, она выглядела безумно похожей на своих детей, при этом превосходила красотой их всех. Риэль сразу отметил, насколько Люциан, который и сам показался ему ангелом, отличается от матери. Его совсем прямые, без намека на завиток, волосы были приглушенного пшеничного оттенка, тогда как волосы Королевы до того напоминали чистое золото, что вплетенная в прическу золотая тиара чуть не сливалась с ними, выделяясь лишь крупными драгоценными камнями, синими, как море за окнами залы. — Дорогие мои, — нараспев начала она. — Я счастлива приветствовать сегодня новое поколение сирен. Ночь, которой вы так долго ждали, наконец наступила. Сегодня вы откроете новые возможности своего тела и станете полноправными членами нашего общества. Это важное событие для всех нас. Гордо несите знамя нашего народа. Цените и уважайте себя и никогда не забывайте, кто вы. Риэль, с трудом оторвав взгляд от Королевы, оглядел зал, заполненный его сверстниками, и отметил про себя, что все они, похоже, были также очарованы Королевой — такое сильное впечатление производила она на своих подданных. — Сейчас возьмите себе по бокалу эссенции. — На этих словах официанты, до этого словно прилипшие к стенам, друг за другом, без единого лишнего движения, «поплыли» к сиренам, предлагая подносы с напитками. — Пейте. Риэль, повинуясь приказанию, поднес бокал к губам, боковым зрением замечая, как синхронно то же самое сделали и остальные, будто соединенные единым коллективным разумом, безропотно подчиняющимся Королеве. — Теперь вы можете быть свободны, — улыбнулась она. — Наслаждайтесь музыкой, познакомьтесь друг с другом — впереди вас ждет прекрасная ночь. Ровно в полночь мы начнем наш ритуал. Вы поднимитесь ко мне, и я подарю вам новую жизнь. Риэль, услышав это, нахмурился, что, похоже, не ускользнуло от внимательного взгляда Королевы. Она посмотрела ему в глаза и, тепло улыбнувшись, продолжила: — Ничего не бойтесь. То, что с вами произойдет, естественно. Это не проклятье и не мука — это дар. Дар, который я вам открою. А теперь. — Она обвела взглядом присутствующих. — Веселитесь, дети мои. На этих словах в зале зазвучала музыка, словно пробуждая присутствующих от чар голоса Королевы. Сама же она, напоследок с интересом оглядев зал, скрылась. Риэль порывисто вздохнул, почувствовав, как тревога, завладевшая им, вдруг отпустила его.

* * *

Риэль стоял в отдалении, наблюдая за танцующими парами. Приглашать кого-то на танец он не собирался, но послушать людскую музыку было приятно. Все-таки много в этом мероприятии было от человеческой культуры. Сирены — прекрасные морские создания, губительным очарованием уводящие на дно несчастных моряков. И, конечно, Серая ночь, как день посвящения нового поколения, отдавала дань людской культуре. На пустовавшей до этого сцене вновь мелькнуло золото — появилась Королева с двумя спутницами — дочерьми. Наследницы выглядели почти одинаково — хоть Риэль и знал, что они не близнецы, сходство было слишком большим, а строгость, с которой они держали себя на сцене, в разы усиливала эффект. Серьезный взгляд, поджатые губы и упрямо вздернутый подбородок — по обе руки от Королевы будто стояли две идентичные статуи. Сама же она держалась легко и раскованно, с совершенной безмятежностью на лице. И это спокойствие подчиняло себе сильнее строгости дочерей. Не останавливая музыку, она лишь наблюдала за присутствующими, и уже скоро праздные разговоры в зале стихли, осталась лишь приятная мелодия скрипки. Как только голоса стихли, Королева плавно взмахнула рукой и музыка тоже остановилась. — Еще несколько мгновений, и наступит полночь. Думаю, вы уже чувствуете грядущие изменения в себе. Прислушайтесь к своему телу, — посоветовала она. Риэль прикрыл глаза и на самом деле почувствовал, как прилила кровь к груди и паху, ткань его костюма вдруг стала ужасно грубой, захотелось снять с себя одежду и охладиться. Тело требовало воды. Хотелось, если не выйти в море, то хотя бы промочить пересохшее горло, но сдвинуться с места он не решался. Раздались громкие удары колокола — наступила полночь. Безмятежное выражение вдруг сошло с лица Королевы, делая его похожим на лица дочерей. Кивнув наследницам, она сложила руки перед грудью, замерев в величественной позе. Почти весь свет в зале погас. Ритуал начинался. Принцессы по очереди зачитывали имена, и сирены одна за одной выходили, чтобы принять дар от Королевы. — Риэль Сарх. Вопреки поднимающейся температуре тела, Риэль почувствовал, как внутри него все словно похолодело. С трудом заставив себя двигаться, он медленно, как в бреду, поднялся на сцену. Оказавшись перед королевской семьей, он какими-то остатками разума отметил, что принцессы не были так уж похожи, как ему показалось изначально. Одна из них была явно старше и выглядела серьезнее — вторая, похоже, пыталась придать лицу более дружелюбное выражение, заметив его волнение. Но, кроме этого, ни за что зацепиться ему не удавалось: все будто ускользало от него. — Не бойся, дитя мое, — ласково обратилась к нему Королева. Вблизи она оказалась еще прекраснее. На плечи Риэля опустились тяжелые руки старшей принцессы. Надавив, она заставила его опуститься на колени. — Ваше Величество, — завороженно бормотал он. Королева, как его мать до этого, погладила его по щеке, смотря на него своими сияющими голубыми глазами. Риэль перестал понимать, где был источник разливающегося внутри него тепла — было ли дело в его собственном пылающем теле или в той нежности, с которой Королева смотрела на него. В любом случае внутри становилось все жарче. Немного придя в чувства, когда она наконец закрыла глаза, Риэль вновь потерялся в ощущениях — Королева положила ладонь на его волосы, посылая по телу ощутимый разряд магии. От шока он распахнул глаза, повышающаяся до этого температура тут же достигла едва ли совместимых с жизнью значений, кровь словно кипела внутри, каждая клеточка его тела горела. Сильнее всего этот жар был в груди и паху, словно его новая сущность сейчас не дополняла его, а только пыталась сжечь все, что было до нее. Не в силах больше удерживать себя в сознании, он, словно заживо сжигаемый огнем собственного тела, отключился.

* * *

— Ты можешь встать. — Голос Королевы вернул его в сознание. Открыв глаза, Риэль порадовался, что в зале предусмотрительно приглушили свет, потому что сейчас зрачки болезненно реагировали даже на те крохи освещения, что оставались в помещении. Обессиленный, он с трудом поднялся с колен, смотря на Королеву усталым, вымученным взглядом. — Сейчас станет легче, — прошептала она. Обхватив его лицо руками, она легко коснулась его губ своими, забирая боль. — Посмотри на себя, — прошептала Королева, сотворив из воды некое подобие зеркала. Риэль развернулся к зеркалу. Первое, на что упал его взгляд, — грудь. Свободно сидевшее прежде болеро не прикрывало теперь ничего, и аккуратные небольшие груди бесстыже выглядывали из-под одежды, отчего Риэль неловко поежился. — Твое тело прекрасно. Не стыдись себя. Глубоко вздохнув — так, что ткань на груди чуть разъехалась в стороны, открывая больше тела, — Риэль перевел взгляд ниже, обращая внимание на округлившиеся бедра, для которых его костюм тоже оказался маловат — ткань чуть заметно натянулась и сдавливала тело. Лицо, казалось, почти не изменилось: ушли острые скулы, чуть припухли губы, смягчился овал лица, но в целом, это все еще было его лицо: его глаза, его нос, его губы — ничего, что сильно бы отличало его от мужчины. Волосы не отрасли, как он ожидал, а остались той же длины, что сделало его похожим на девочку-подростка, а не на взрослую девушку. В следующее мгновение зеркало перед ним расплылось, тонкой струйкой вернувшись к Королеве. Оказавшись на виду, Риэль поморщился, но тут же скрыл свое недовольство. Выпрямив спину и высоко подняв подбородок, он, стараясь придать лицу уверенности, посмотрел вперед, поверх голов присутствующих. — Ты свободен, — обратилась к нему Королева. — Поздравляю тебя. И благодарю. Молча поклонившись, Риэль спустился в зал.

* * *

Спустя несколько часов ритуал наконец был завершен и все присутствующие получили вторую жизнь. Кто-то предпочел остаться в новом теле, а кто-то, как Риэль, смущенный своей излишне откровенной одеждой, вернулся к прежнему, как только представилась возможность. Королева, объявив о начале «свободной части», поспешила скрыться. Позже Риэль еще замечал ее на балконе, наблюдающей за происходящим. Этой ночью юным сиренам представлялась возможность «показать себя», заинтересовав или саму Королеву, или кого-то из королевской семьи, поэтому, конечно, за молодняком так или иначе наблюдали. Прошло не слишком много времени с обращения, и природа сирен еще не взяла свое, поэтому посвященные пока лишь общались и танцевали, не решаясь перейти к большему. Хоть танцы теперь были куда откровеннее, чем в начале вечера. Да и музыка была уже не веселая и развлекательная, а медленная, расслабляющая. Понравившаяся Риэлю скрипка сменилась необычными ударными, придавая происходящему флер восточной сказки. Даже его чересчур открытый наряд не смотрелся здесь неподобающе — все выглядело так, будто юные прекрасные сирены в дорогих восточных одеждах развлекали и развращали более скромно одетых гостей праздника. Нео среди гостей не было. Риэль обеспокоенно искал его по залу, то и дело натыкаясь взглядом на обжимающиеся парочки. Стараясь не обращать внимание на чувствовавших себя все более раскованно сверстников, Риэль отвернулся к сцене, где под приглушенную этническую музыку танцевали так похожие на сирен люди. Никогда не бывавший на поверхности, он сразу понял, что это были именно люди — загорелые, блестящие от масла и пота, они завораживающе извивались в языках пламени, к которому сирены не смогли бы приблизиться. Похоже, что в выступлении изначально был какой-то сюжет, который Риэль благополучно упустил, наблюдая теперь уже за подходившей к концу историей любви. Главная героиня — хорошо сложенная брюнетка с совсем кошачьими карими глазами, окруженная полуголыми мужчинами и женщинами — то жадно касалась их, то отстраняла от себя, терзаясь мучительным выбором. Наконец оттолкнув от себя всех, она возвела ко мнимому солнцу полный отчаяния взгляд. И на это мгновение мир вокруг будто замер. Ее партнеры, не двигаясь, терпеливо ждали, когда она наконец решится. Как будто из воздуха, на сцене возникла светловолосая, похожая на ангела, девушка. «Тоже человек», — пронеслось в голове у Риэля. Не нарушая общей картины, она подошла к главной героине и осторожно, самыми кончиками пальцев коснулась ее лица. Та, судорожно втянув воздух, посмотрела на ангела, словно ища в ней спасения. Она не произнесла ни слова, но ангел поняла ее — ответом на ее мольбу был нежный невесомый поцелуй, после которого ангел исчезла так же внезапно, как и появилась, подарив на прощание только обнадеживающую улыбку. После этого остальные герои наконец «ожили» и потянулись к брюнетке, без сомнения и страха, зная, что больше их не отвергнут. Риэль, понимая, к чему ведет постановка, отвернулся. — Символично, правда? — раздалось рядом. Обернувшись, Риэль увидел одну из принцесс, проводивших ритуал. Перед ним была младшая, показавшаяся ему более дружелюбной. Теперь, пребывая уже в ясном уме, он мог убедиться в своем предположении: принцесса смотрела на него своими ясными синими глазами и приветливо улыбалась. — Ваше Высочество. — Риэль поклонился. — Можешь звать меня просто Луна. — Польщен. Я Ри… — Риэль Сарх, — перебила его принцесса. — Я тебя запомнила. У тебя прекрасное тело. Оба его варианта. — И вновь польщен. Луна довольно улыбнулась. Ее улыбка совсем не была похожа на улыбку матери — беззаботную и легкую, — в улыбке принцессы прослеживались ее чувства. Королева же, улыбаясь, выглядела настоящим божеством. — Красивое представление. Ты раньше не видел людей, так ведь? — Не видел, — согласился Риэль. — Красиво, но история какая-то пошлая. Во всех смыслах. — В тон мероприятию, — усмехнулась Луна. — Молодые обычно не решаются переходить к делу. Всегда нужен какой-то толчок, намек. Танец, музыка, даже освещение — все намекает, но, пока кто-то не начинает облизывать друг друга прямо на сцене, вы только болтаете. — Что ж, тогда это, наверное, разумно, — напрягаясь, ответил Риэль. — О чем я и говорю, Сарх. Я тебе намекаю, а ты бездействуешь. И так пока я сама не опрокину тебя на ближайшую плоскую поверхность. — Боюсь, и тогда тоже ничего не выйдет. Я кое-кого жду, простите. — Неона? Риэль удивленно посмотрел на нее. — Люциан — мой брат, Риэль. Мы не очень часто общаемся, но о своих увлечениях он обычно рассказывает. — Мой брат не его увлечение, — отчеканил Риэль. — У, какой темпераментный, — улыбнулась принцесса. — Почему же нет? Потому что он с тобой? Риэль лишь раздраженно посмотрел на нее, ничего не ответив. Луна продолжила: — Даже не беря во внимание нашу природу, которая просто не предполагает верности, Риэль, даже без этого, ты просто слеп, если не замечаешь очевидного. — И что же очевидно? То, что ваш брат пытается забрать у меня любимого? — Любимого… Ты просто очаровательно глуп, — улыбнулась Луна. — Невозможно забрать то, чего у тебя нет, Риэль. И прежде чем спорить, обернись и убедись в этом сам. Она кивнула, указывая куда-то за спину Риэля. Следуя за ее взглядом, он развернулся и посмотрел наверх. На балконе стояли Нео и Люциан. — Должно быть, он просто не нашел меня, — рассеянно пробормотал Риэль. Люциан положил руку на плечо Нео и с улыбкой что-то ему рассказывал. — Ну да, и пошел искать на балкон. Ты ведь такой незаметный, Риэль, — сказала она, указывая на его одежду. — А может, он просто пришел сюда не к тебе? Риэль резко развернулся к принцессе. — Дворец, вроде, не маленький. Хотели бы уединиться — ушли бы в покои. Или могли вообще не приходить, так? — Так, — согласилась Луна. — Если только они не хотели, чтобы их заметили. Люциан, убрав руку с плеча Нео, погладил его по щеке. Довольно улыбнувшись, он посмотрел вниз, встретившись взглядом с Риэлем. Риэль вскипел. — Простите, Ваше Высочество… Луна, но мне нужно поговорить с братом. Не дав принцессе ответить, он развернулся, с трудом сдерживая себя, и быстро удалился.

* * *

Вбежав по лестнице и чуть не сбив по пути парочку сирен, Риэль остановился, пытаясь привести себя в чувства. Провоцировать ни Нео, ни Люциана сейчас было не нужно — только спокойно подойти, забрать брата и уйти домой. Бал постепенно превращался в оргию, и застать ее Риэлю не хотелось, но и истерика сейчас ни к чему, поэтому придется вести себя достойно. Хотя от мысли о встрече с принцем Риэля накрывало яростью и держаться спокойно становилось сложнее. Отдышавшись, Риэль несколько раз оглянулся по сторонам в поисках брата. Цепляя беглым взглядом знакомые черные кудри, он с облегчением выдохнул, не заметив рядом ненавистных белых волос. — Нео! — окликнул он брата, в несколько шагов покрыв расстояние между ними. Краем сознания Риэль отметил, как тот подобрался: вытянутая по струнке спина, напряженные плечи и вздернутый подбородок, когда Нео повернулся к нему, — но быстро выбросил это из головы. — Риэль. — Наконец-то ты пришел! Это так круто было, по-другому себя ощущаешь совсем. Я самый первый пошел, жаль, что тебя не было, — беззаботно лепетал он. — Ты не заметил меня внизу, да? — Не заметил, — холодно отозвался Нео. — Ну, ничего, значит, я тебя первым нашел, — обрадовался Риэль, стараясь не обращать внимания на странный тон. — Тут, похоже, все начинается уже… Может, пойдем домой? Я как-то не хочу оставаться… — Уйдем позже, — одернул его брат. — Я здесь с Люцианом, сейчас некрасиво будет уходить. — Но… — Риэль нахмурился. — Что он здесь делает? — Его семья устраивает Ночь, Ри. Глупый вопрос. — Ну, устраивает и устраивает, тебе же не обязательно быть с ним? Пусть тогда своими делами занимается, пойдем куда-нибудь? Нео недовольно выдохнул. — Почему ты не можешь вести себя, как остальные подростки? Это твой праздник, ты должен веселиться, общаться с другими сиренами, пить, в конце концов, а ты таскаешься за мной. Один вечер провести без меня можешь? — Я провожу без тебя каждый вечер с тех пор, как ты уехал, — с нажимом ответил Риэль, легко переходя в нападение. Нео болезненно скривился. — Что такого в том, что я хочу разделить с тобой важный для меня день? — В голосе Риэля появились стальные нотки. — Если ты так не хотел приходить, мог бы сказать мне об этом. — И ты сбежал бы сразу после ритуала… — Да какая вообще разница?! — взорвался Риэль. — Почему ты делаешь вид, что я тебя силой сюда притащил? Ты сам хотел прийти и поддержать меня! — Это было давно. — А, ну да, «мы были детьми», так? Все теперь будешь этим объяснять? — Этим многое можно объяснить, — буркнул Нео. — Да ты издеваешься! — Ри. — Нео начал тихо, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Мы уже не дети… Риэль перебил его: — И что, хочешь забыть детские отношения и детский секс? Это, по-твоему, между нами было? — А что было? — со странным отчаянием в голосе спросил Нео. — Мы любили друг друга. И любим. Что значит, «были детьми»? Почему ты придумываешь теперь какие-то нелепые объяснения? — Потому что мы не любим друг друга, Ри. — Ты говоришь за себя? — срываясь, спросил Риэль. Нео сделал глубокий вдох и, стараясь придать голосу твердости, продолжил: — Нет, я говорю за нас обоих. Ты не любишь меня. По крайней мере, не в том смысле. Ты просто хочешь, чтобы я любил тебя. Хочешь моего внимания, и тебе не важно, как ты его получаешь. Вот и все. — И как же я получаю твое внимание, Нео? Может, делаю, что ни попросишь? Все, как ты хочешь, я на все соглашаюсь! Но ты почему-то строишь из себя жертву! — Почему-то? — тихо переспросил Нео. — Ри, ты правда ничего не понимаешь или притворяешься? Ты осознанно это делаешь или нет? — Да что я делаю? — с нажимом спросил Риэль. — Давишь на него, — раздалось рядом. Люциан возник неожиданно, тихо подошел к братьям и встал практически между ними, отделяя Нео. — Ваше Королевское Высочество никто не просил совать свой нос в чужие дела, — отчеканил Риэль, глядя на Люциана испепеляющим взглядом — тот лишь улыбнулся ему своей лисьей улыбкой. — Ну, ты ведь уже сообразил, что это не чужое дело для меня? — Лу… — позвал его Нео. Люциан, не обращая внимания на него, обратился к Риэлю: — Ты играешь его чувствами. Братскими чувствами, попрошу заметить. — Знаком с ним полгода и думаешь, что знаешь его лучше меня? — А ты думаешь, ты лучше? — Да, думаю, тот, кто вырос с ним под одной крышей, знает его лучше! — Да ну? Он делает только то, что ты хочешь, чтобы, не дай богиня, ты не обиделся, и почти никогда не говорит, чего хочет сам. С чего ты взял, что знаешь его? Игнорируя вопрос Люциана, Риэль недовольно заглянул ему за спину, обращаясь уже к брату: — Мы так и продолжим общаться через посредника? Нео недовольно отодвинул Люциана, что-то тихо ему шепнув. — Прекрасно, — выплюнул Риэль. — Так что произошло, Нео? Ты действительно «делаешь все, чтобы я не обижался»? — Не дословно, но… — Люциан снова вклинился в разговор. — Заткнись! — Риэль перевел полный ярости взгляд на принца. — Что за привычка встревать в разговор? — Риэль! — возмутился Нео. Риэль вновь посмотрел на него. — Не смей защищать его! Что у тебя в голове вообще, Нео? Полгода знакомства с ним, и ты готов бросить меня! Придумал какую-то чушь и стоишь высказываешь мне! Нео шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Я не придумал, — наконец тихо сказал он. — Я просто пытался быть хорошим братом. Тебе это было нужно, я не хотел тебя расстраивать. — Серьезно? Ты несколько лет не хотел меня расстраивать, поэтому встречался со мной, занимался сексом? Сам себя слышишь вообще? — Наверное, мне казалось, что это тоже мне нужно… — Казалось? — возмущенно переспросил Риэль. — Тебе казалось, что ты хочешь меня, потому что я захотел тебя? А теперь что, Нео? Теперь тебе кажется, что ты хочешь его, потому что он хочет тебя? — Причем тут он вообще… — Все это началось с его появлением! У нас все было отлично, пока ты не привез его. Нет, правда, на что ты рассчитываешь? Ты думаешь, если бросишь меня, он на тебе женится, или что? Нео закатил глаза. — Если я играю с твоими братскими чувствами, — продолжил Риэль. — Что тогда, по-твоему, делает он? Он стоит и развлекается! Ему весело, что ты рушишь свои отношения! Люциан довольно улыбнулся. — Не думаю, что получится, малыш, он слишком злится на тебя, — заметил он. — И попытка сделать из меня общего врага сейчас ни к чему не приведет. Лучше успокойся и… В мгновение Риэль схватил Люциана за ворот рубахи и притянул к себе, с ненавистью заглядывая ему в глаза. — Я не спрашивал твоего мнения, — сквозь зубы произнес он. — Еще раз повторяю: что у тебя за привычка встревать в чужой разговор? Или ты настолько «неважный» принц, что тебя не обучили и банальному этикету? Люциан, полузадушенный своей же рубашкой, лишь шире улыбнулся, смотря на Риэля с каким-то странным восхищением. — А то, что ты делаешь, тоже по этикету? Грубо отодрав руку Риэля от себя, Люциан отшатнулся от него. — Лу, прости его, пожалуйста, — засуетился Нео. Люциан поднял руку, заставляя его молчать. — Я любезно об этом забуду, — обратился он к Риэлю. — Но тебе стоит разобраться с тем, как ведут себя с представителями правящего дома. — С представителями правящего дома, — передразнил его Риэль. — Утешаешь себя этим? Риэль зажмурился, успокаиваясь. — Хорошо, я понял. Разговор окончен. Спасибо, что решил высказать мне все это именно сегодня, — обратился он к брату. — Ваше Высочество, надеюсь больше не увидимся. — Не зарекайся, — расплываясь в улыбке, отозвался Люциан. Брезгливо отвернувшись от принца, Риэль вновь перевел взгляд на брата. Нео же словно закрыл лицо трагической театральной маской и смотрел сквозь нее, и понять, что он чувствовал на самом деле, было, похоже, невозможно. Криво улыбнувшись, Риэль развернулся и зашагал прочь. — Интересный ребенок, — донеслось ему вслед.

* * *

Едва не сбивая с ног совсем уже осмелевших и слепившихся друг с другом полуголых сирен, Риэль пробирался в глубь зала, стараясь скрыться из поля зрения Нео и Люциана. Злость и обида, перемешиваясь в нем, не давали мыслить здраво и спокойно обдумать произошедшее, но одна мысль держалась в нем, как прибитая, — нельзя устраивать шоу. Нельзя давать повод посмеяться над собой. Глупый мальчик поверил в любовь старшего брата. Глупый Риэль, ты правда думал, что он тоже этого хочет? Нет. Все это не важно. Просто происходило действительно что-то глупое — не он глупый, а ситуация. Теперь он взрослый, а значит все это не важно, это лишь плохой опыт. Риэль оступился, придумал себе то, чего никогда не было, но кто станет винить в этом ребенка? Нео, вот, тоже был ребенком и тоже виноват в этом, но его почему-то нужно пожалеть, а из Риэля сделать чудовище? Нет, никакой жалости, никакой вины: он не обязан чувствовать этого. И никакого шоу — только спокойствие и невозмутимость. Ты уходишь от меня к парню, которому на тебя плевать? Это твое решение, и оно никак не заденет меня. Все чудесно. Наконец найдя себе укромное место, Риэль облокотился на колонну, прикрывающую его от чужих глаз, и судорожно втянул носом воздух. Закрыв глаза, он часто, прерывисто задышал, прислушиваясь к своим ощущениям. Музыка в зале еще не стихла, вернулась скрипка, но теперь, на фоне творящегося сексуального безумия, она выглядела лишней. Глухой удар заставил Риэля распахнуть глаза. Худенького, совсем юного парня грубо прислонили к колонне рядом с Риэлем. Крупный красивый мужчина, навалившись сверху, страстно и глубоко целовал его, буквально вдавливая в колонну хрупкое молодое тело. — Да вы издеваетесь? — возмутился Риэль. Мужчина оторвался и с интересом посмотрел на Риэля. — Что такое, малыш, оставили без внимания? Парень под ним обратил на Риэля бессмысленный взгляд, явно не понимая, почему от него отвлеклись. — Хочешь с нами? — Он глупо улыбнулся, наконец сообразив, в чем дело. Риэль, ничего не ответив, поморщился и закатил глаза, пропустив момент, когда мужчина отстранился и обошел его, отрезая путь к отступлению. Зажатый между двумя незнакомцами, Риэль нахмурился и, стараясь контролировать свой голос, холодно спросил: — Было похоже, что я согласился? — Нет, но было похоже, что ты завидуешь, — мурлыкнули ему куда-то в шею. Риэль почувствовал, как сильная рука легла ему на талию, чуть сдавливая шершавыми пальцами нежную кожу. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, он сжал руку мужчины, отстраняя его от себя. Развернувшись, Риэль приблизился к самому его лицу и сквозь зубы спросил: — По-твоему, я завидую тому, что меня не зажимает какой-нибудь старый урод? Нагнувшись, мужчина зашептал ему на ухо, почти касаясь кожи губами: — По-моему, ты преувеличиваешь. И мой возраст, и свое раздражение. От его слов у Риэля побежали мурашки по коже. Рвано вдохнув, он отступил назад, натыкаясь на второго парня, о котором уже успел позабыть. — Боюсь, ваш возраст преувеличивает только время, — строго заметил он. Мужчина лишь усмехнулся, переводя сальный взгляд ему за спину. Парень сзади, словно получив разрешение, тут же прильнул к Риэлю со спины. — Поверь, в этом вопросе его возраст точно не недостаток, — зашептал он Риэлю на ухо, вновь вызывая у того стайку мурашек. — Ну, тогда может и оставишь их? — послышался рядом знакомый голос. — Твой-то возраст будет недостатком. Или что ты имеешь в виду, милый? Принцесса Луна с насмешкой смотрела на прилипшего к Риэлю парня. — Мальчики, испаритесь, ладно? — не дождавшись ответа, приказала она. — Ваше Высочество. — Мужчина, не задавая лишних вопросов, поклонился принцессе и под руку увел погрустневшего парня прочь. — Ну, и где же благодарность за спасение? — спросила Луна, когда парочка отошла достаточно далеко. Риэль нахмурился. — Спасибо, но я об нем не просил, — буркнул он. — О, только не говори, что я зря их прервала? — с долей иронии спросила его Луна. — В любом случае, не стоит тебе с ними водиться. — Простите, Луна, но почему бы мне самому не решить, что делать и с кем «водиться»? Вы уже второй раз вмешиваетесь в то, что к вам отношения не имеет, и я почему-то должен вас за это благодарить. — Просто потому, что мне тебя жаль, я пропущу твою грубость мимо ушей, но не думай, пожалуйста, что подобное поведение к королевской особе приемлемо, — строго заметила она и, смягчившись, продолжила: — Я понимаю, что сейчас тебе грустно, но хочу сказать… — Хотите сказать то, о чем вас не спрашивали, Луна. У вас с братом, похоже, много общего. — Сарх, ты ведь договоришься. Если мой брат и позволяет подобную грубость в свою сторону, то не думай, что я тоже буду. Люциан — лишь безобидная рыбка рядом со мной. Поверь, тебе не хочется знать, что бывает с теми, кто меня злит. Поэтому я буду говорить то, о чем ты меня не спрашиваешь: твое дозволение мне для этого не нужно. Это понятно? Риэль поджал губы и опустил взгляд в пол. — Вот и славно, — мягко сказала она. — Так вот, конечно, тебе сейчас плохо, но те двое точно не утешили бы тебя. Оно тебе не нужно. — Вам откуда знать, что меня утешит? Может, это как раз то, чего я и хочу? — Нет, малыш, не то, — усмехнулась Луна. Риэль взял со стола почти пустую бутылку из-под шампанского. Юные сирены, в попытках расслабиться и раскрепоститься, уже выпили большую часть алкоголя, и сейчас немного нужно было и Риэлю. — Хочу забыться, — пробормотал он, опрокидывая в себя остатки алкоголя. — Да ты прямо адепт плохих решений. Алкоголь и плохой секс после расставания — звучит как наказание, — спросила она, забирая из его рук бутылку. Риэль поймал ее руку и заглянул в пронзительно синие глаза. — А если хороший, Ваше Высочество? — тихо спросил он. — Тоже наказание? — Не наказание, но звучит как месть, — улыбнулась она. — И это тоже плохое решение. — Это будет неприемлемо по отношению к членам правящего дома? — Да, это будет неуважительно ко мне. Риэль, сузив глаза, внимательно посмотрел на Луну. Наконец, отпустив ее руку, он заключил: — Был бы у меня комплект уязвленных королевских особ. — Останется только оскорбить мою мать, и план закрыт, — усмехнулась Луна. В то же мгновение, спрятав улыбку, она серьезно посмотрела на него, словно пыталась проникнуть ему прямо в голову. Или в душу. — Это будет безответственно с моей стороны, но, строго говоря. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Я не твоя мама, Риэль, и не должна так уж о тебе беспокоиться. Не думай, что я откажусь только потому, что я очень хорошая. Не откажусь. Поэтому если действительно хочешь, то можешь идти за мной, а если нет… Лучше тебе бежать домой да поскорее. Увижу тебя с другими — разозлюсь. — А я не хочу знать, что будет, если тебя злить, я помню. — Риэль завороженно наблюдал за ней. Луна, удовлетворенная его ответом, вновь улыбнулась и направилась к выходу из зала, не оборачиваясь на него. В этот момент она была как никогда похожа на свою мать.

* * *

Зайдя в одну из множества дворцовых комнат, Луна, ни разу за весь их путь не обернувшаяся на Риэля, движением руки заставила дверь позади него захлопнуться. Риэль вздрогнул от резкого звука, но взгляда от нее не оторвал, хоть и видел теперь только силуэт на голубом фоне — за окном, как и везде, была вода, блики ее причудливо плясали по стенам покоев, и Риэль невольно представил, как они украсили бы ее обнаженное тело. Луна замерла на какое-то время, позволив насладиться видом, медленно, растягивая момент, а после подняла к голове руку и запустила пальцы в волосы, распуская прическу. Ее золотистые локоны водопадом упали на плечи. Протяжно выдохнув, она убрала волосы вперед, открывая спину и стала медленно расстегивать молнию своего платья. Она, казалось, не делала ничего сексуального, ее движения были спокойными и уверенными — она не соблазняла его, лишь медленно снимала платье, зная, что ей не нужно делать больше. Этого было достаточно. Настолько, что Риэль мог лишь завороженно наблюдать, как легкая ткань, сползая все ниже, открывает все больше белоснежной кожи. Наконец, когда платье уже лежало на полу, Риэль наконец отмер и двинулся вперед. Медленно, стараясь не спугнуть, он подошел к Луне. Услышав движение сзади, она изящно откинула платье в сторону, после чего вновь замерла, ожидая действий. Риэль осторожно, самыми кончиками пальцев провел линию вдоль ее спины, словно проверяя, будет ли Луна на ощупь теплой и мягкой, как живое существо, или холодной и твердой, как мраморная статуя. Она была теплой. Тогда он поднялся выше, убирая выбившиеся пряди волос, коснулся ее покатых плеч, слабо сжимая. Луна резко развернулась к нему. Длинные густые волосы прикрывали ее грудь, спутанной паутиной обвивая ее тело. Но больше на ней не было ничего — она стояла перед ним абсолютно голая, не обращая на это никакого внимания, и смотрела своими пронзительно-синими горящими глазами. — А теперь самое время спросить, уверен ли ты, — загадочно улыбнувшись, спросила она. Риэль нервно усмехнулся, окинув ее взглядом. — Самое время. — Не обращай внимания, — отмахнулась Луна. — Я девочка взрослая, могу прерваться в любой момент. Подумай сейчас хорошенько, я подожду. — А ты не замерзнешь, пока я думаю? — Нет, малыш, не замерзну. Риэль зажмурился и шумно выдохнул, стараясь унять поднявшееся в нем волнение. Краем уха он услышал, как Луна усмехнулась. Распахнув глаза, он с вызовом посмотрел на нее, развеселив ее, похоже, еще сильнее. Положив руку на ее тонкую шею, Риэль пригладил пышные волосы и резко, не давая ни себе, ни ей возможности остановить его, притянул к себе для поцелуя. Он целовал грубо и жестко, как привык, навязывая свои условия, свой темп, не давая опомниться. Как вдруг почувствовал, как ее сильная рука сжалась на его шее. Луна, с силой отодрав его от себя, разорвала поцелуй. — Я ждала ответ, Риэль. Словами. — Ты серьезно? — Более чем. Прийти сюда со мной — уже достаточно импульсивное решение, я хочу хотя бы быть уверенной, что ты не расплачешься и не убежишь посреди процесса. — Ты же сказала, что можешь прерваться в любой момент? — резко спросил Риэль. Луна усмехнулась. Не ослабляя хватку на его горле, она притянула его к себе и прошипела в самые губы. — Могу, но я очень расстроюсь. А расстроенная, я злюсь. — Я понял, — выдохнул Риэль. — Хорошо, я уверен. Не расплачусь и не убегу, не переживай. — Вот и славно. — Она довольно улыбнулась, впилась в его губы жестким поцелуем. Сминая его губы, терзая и кусая их, она словно насмехалась над ним, не давая ему времени сориентироваться и угнаться за ней. Они словно плыли вместе на скорость, только Луна была подобна прекрасному быстрому дельфину, а Риэль аквариумной рыбке, брошенной в жестоком океане. Поцелуй закончился так же резко, как и начался, Луна просто отстранилась, остановив его, когда он машинально потянулся за ней. Упершись рукой в его грудь, Луна усмехнулась и легко, словно Риэль совсем ничего не весил, толкнула его на кровать. Запрыгнув следом, она оседлала его бедра, придавив Риэля к кровати. Он все еще был в одежде, но сквозь тонкую ткань почувствовал, как горела ее обнаженная кожа. — Глупо было думать, что ты замерзнешь, — выдохнул он. В ответ она лишь хитро улыбнулась и резко потянула его на себя, заставляя сесть. Не теряя ни секунды, она стащила с Риэля мешающее болеро и впилась в его ключицу, словно хищница на охоте, отчего Риэль слабо вскрикнул. Оставляя наливающийся синим след, Луна удовлетворенно отстранилась и посмотрела на него. Не разрывая зрительный контакт, Риэль положил руки ей на талию и прижал к себе, собираясь их перевернуть, но Луна только крепче сжала его бедрами, не давая пошевелиться, и уложила его обратно на кровать. — Давай без самодеятельности, милый, — игриво шепнула она. — Предлагаешь мне просто лежать? — Пока да, а как разберешься, может и разрешу поимпровизировать. — У меня уже был секс, знаешь? Я не маленький, соображаю, что нужно делать. В ответ Луна лишь заливисто рассмеялась и, наклонившись к нему, зашептала на ухо, обдавая горячим дыханием. — Да я не сомневаюсь, что был, но после сегодняшнего ты начнешь думать, что не было.

* * *

Блики воды за окном пляшут на ее белоснежной коже, тело подрагивает от напряжения, по кровати разметались золотистые волосы, губы приоткрыты, руки протянуты к нему — она зовет. Порыв — прижаться к ней, поцеловать — отдаться. Сильные руки сзади обхватывают его поперек талии, тянут назад. Перед ним она выгибается навстречу, сзади кто-то прижимает его к себе. Он мечется между ними, закрывает глаза от напряжения, остается наедине с собой, забывает, где он, и отдается ощущениям. Дальше ничего, только руки на его теле: сзади, спереди — везде, только горячая кожа, склеенная с его собственной, и Риэль уже не помнит, кому все это принадлежало. Он помнит только темноту.

* * *

— Он меня в могилу сведет. — Как сквозь вату слышит Риэль. — Да ладно тебе, что он еще должен был делать? — Я думал, он уйдет домой, — зло бросает брат. Теперь Риэль узнает его голос. — Но твоя сестра так вилась вокруг него… Риэль с тяжелым вздохом открыл глаза. — Ну, да, ведь только один из нас должен трахаться с представителями правящего дома? — выплюнул он. Нео повернулся на него, проигнорировав реплику, он скомандовал: — Мы уходим, собирайся. — Иди, если хочешь, я вернусь позже. — И почему это, интересно? — Я еще не закончил. — Что ты не закончил? — Нео повысил голос. — Ты здесь, по-моему, уже все закончил. — Ты чем-то недоволен? — заводясь, спросил Риэль. — Разве я не веду себя как обычный подросток? Ты, вроде, этого добивался, а теперь злишься. — Я не злюсь, — выдохнул Нео. — Просто не хотел, чтобы ты делал это мне назло. — А я и не делаю. К тебе это вообще никакого отношения не имеет. Это мое желание и мой выбор, так что не переживай. Послышался смешок Люциана. Риэль не видел его лица, но примерно представлял, какое выражение на нем было. — Ну-ну, — только пробормотал Люцина. — Вот он — тот, кого так не хватало в этом разговоре. — Риэль ощетинился. — Еще комментарии будут, Ваше Высочество? Хотите что-то сказать? — А ты хочешь послушать? — Люциан отвечал ему в той же манере. — Разумеется. — Голос Риэля сочился сарказмом. — Как же мы без вашего мудрого совета, доброго слова? Вчера, вот, не обошлись, и сегодня никак не обойдемся. — Риэль… — позвал его Нео. — Все в порядке. Малыш показывает зубки. Люциан вышел из-за спины Нео и подошел к Риэлю. — Не уверен, ты просто прикидываешься или правда не понимаешь, но, видимо, поясню — он не ревнует тебя. Ты устраиваешь истерику, спишь с моей сестрой, еще с кем-то, а он все равно не ревнует тебя. Ты думал, что сделаешь ему больно, а он придет и упадет тебе в ножки? Риэль, мрачнея с каждым словом Люциана, поджал губы. — И теперь, когда он злится, — продолжал Люциан, убеждаясь в своей правоте. — Ты думаешь, что ты на верном пути, осталось только избавиться от меня и можно ждать его истовых извинений. Но это не так. Риэль сделал глубокий вдох и, едва разжимая челюсти, ответил: — Еще раз повторяю, это не имеет к Нео никакого отношения. Я понравился Луне, она понравилась мне. По-моему, это то, чем я и должен был вчера заниматься — трахаться с кем попало. Все согласно традициям. Или ты ревнуешь сестренку? Мне запрещено спать с ней? Риэль расплылся в улыбке, думая, что нашел, чем можно было уколоть принца, но Люциан лишь заливисто рассмеялся, увидев его реакцию. — Конечно, не запрещено. Я бы не рассчитывал, что она согласится на эту благотворительность еще раз, но если вдруг, то, конечно, вперед. В любом случае, проблема не в том, с кем ты спал… — А там бы вспомнить с кем, — как бы между делом вставил Риэль. — Очаровательно, — прокомментировал Люциан, и, не останавливаясь на попытках Риэля сменить тему, продолжил: — Так вот, неважно, с кем ты спишь, важно, почему. Нео злится не потому что ревнует тебя и не потому что жалеет о своем решении. Не обманывайся. — И почему же тогда? Расскажи, раз он сам не говорит. — Риэль перевел взгляд на брата. — Я ведь не заслуживаю, чтобы мой брат говорил со мной сам, мне же переводчик нужен. Нео шумно вздохнул и наконец подал голос: — Я хотел, чтобы ты провел этот вечер, не цепляясь за меня. — Он говорил тихо и спокойно, стараясь не провоцировать младшего на истерику. — Сам знаешь, никто не осуждал бы тебя, если бы ты делал это по своему желанию. Я бы ничего тебе не сказал. — Лучше бы сказал, — тихо сказал Риэль. Нео затих и с жалостью посмотрел на него. — Ты мой брат, Ри, и я переживаю за тебя. Я хочу, чтобы ты делал то, что тебе хочется, а не то, что обрадует или разозлит меня. — Ты не переживаешь. — Риэль поднял на брата полный плохо скрываемой обиды взгляд. — Если бы ты переживал обо мне, ты бы ничего не сказал вчера. Молчал бы. А так хороший из тебя брат получается. Сначала «я тебя люблю и все отлично», потом бросаешь меня посреди праздника, и делай ты, Риэль, что хочешь? А теперь отчитываешь меня? Думаешь, все еще имеешь на это право? А я должен слушаться, как покладистый младший братик? — Покладистый, — пробормотал Люциан. — Ри… — Не нужно, — отмахнулся Риэль. — Не нужно этого. Не строй теперь из себя заботливого старшего брата, я не хочу этого слышать. Тащишь домой — хорошо, идем, но больше ничего мне не говори. Риэль перевел взгляд на донельзя довольного Люциана и обратился к нему. — Теперь ты. — В голосе его слышалась сталь. — Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать твой голос. Ты просто поразительно неприятная сирена, правда. Люциан удивленно поднял брови. Возмущенный, он открыл было рот, собираясь ответить Риэлю, но тот, заметив, грубо одернул его. — Молчи сейчас, иначе я перестану себя сдерживать. Я не хочу больше непрошеных комментариев насчет наших с братом отношений. Это наше личное дело. — Риэль сделал акцент на слове «личное» и остановился. Убедившись, что его слушают, он продолжил: — Даже если тебе кажется, что ты очень умный и проницательный, это не означает, что я нуждаюсь в твоих советах. Нео почему-то позволяет тебе гадить ему в голову, но я не стану. Поэтому не отвечай мне, пожалуйста, больше ничего, я не хочу с тобой разговаривать. — Позволь заметить, что ты меня все-таки спрашивал, поэтому комментарии не такие уж непрошеные, — игнорируя его просьбу, непринужденно объяснил Люциан. Риэль стиснул зубы и сжал руки в кулаки так сильно, что на ладонях точно остались следы от ногтей, но сейчас его это не волновало. — Это было риторически. Я не думал, что ты ответишь. — Разумеется, ты ведь привык, что твои выходки сносят молча? — Красивые губы Люциана растянулись в улыбке. — Да. Надеюсь, что и ты наконец заткнешься. Риэль, заканчивая диалог, развернулся к двери и почти выбежал из комнаты. Сейчас ему хотелось только одного — как можно скорее попасть домой. Обычно он не чувствовал себя в безопасности там, но сейчас его собственная комната виделась ему надежным убежищем, где можно было переждать наступившую бурю. Прошлая ночь словно забрала себе самое ценное, что у него было — смысл. Раньше он все делал для брата, стараясь получить его одобрение, — теперь же этого одобрения его лишили, и он не нашел ничего лучше, чем делать назло. Совсем не важно было, что именно Нео говорил ему, отчитывал или злился — главное, что его заметили. Нео всегда был его смыслом, его опорой — спасением. И даже теперь, несмотря на всю обиду, Риэль, как и сказал Люциан, готов был простить брата, лишь бы не лишаться фундамента, на котором годами строил свою личность. Ненавидеть Нео было намного проще, чем отпустить его, и эта мысль убивала.