Как долго ты будешь притворяться?

      Златовласый парень сидел в одной из комнат борделя в компании «друзей» и лучшего друга.       Приобняв его, он покуривал опиум и смеялся, смотря, как одну девушку хотят отодрать, как шлюху. Сам же товарищ положил голову на его плечо, так как уже выпил и выкурил свой предел, и просто спал.       — Эй, Гооор.       — Что? — пробухтел сокол блондину.       — Будешь? — бухой наркоман протянул сигару другу, и тот, сделав две затяжки, отдал её обратно. — Маловато.       — Завались, Кефер. Ты итак в одну харю сожрал всё.       — И что ты мне сделаешь? — Гор потянулся к губам Кефера, и оба сплелись в поцелуе. Кеферу нравилось, когда его друг прикусывал и царапал клювом его губы, после чего оставался солоноватый привкус крови.       Когда поцелуй разорвался, Кефер сделал затяжку и выдохнул дым в лицо полусонного любовника.       После такого сна Кефер вскочил в холодном поту и пожалел. Его голова закружилась и в глазах потемнело, благо он не упал в обморок.       Фараон глубоко дышал, положив руку на лоб, чтобы выпирающие локоны не падали в глаза. Глубокое, частое и громкое дыхание сопровождалось диким сердцебиением и шоком в глазах.       — Кефер? — Гор хотел прийти к нему и проверить: не проснулся ли он, но теперь был обеспокоен, что его друг и правитель был в таком состоянии. Сокол подошёл к нему и положил руки на его плечи, смотря в глаза. — Алло, Египтус вызывает Кефера. Ты чего?       — Ничего, просто кошмар… — Кефер отводит взгляд и зализывает вспотевшей рукой волосы. Гор всё понял.       — Тебе опять это снилось?       — Да, мы с тобой укуренные целуемся.       — Это в прошлом, прекращай бредить. Не переживай за это. Мы же изменились и больше не курим. Верно?       — Да… — Кефер поднял измученный взгляд на Гора, а после на комнату вокруг. Это был кабинет Осириса. Неужели он свалился прямо на поле боя? Но отчего? Он почувствовал головокружение, когда появилась броня и боль в мышцах, а потом… Морда Анубиса и темнота.       На его плечо была уложена рука Гора, которая стала мять сустав.       — Что случилось? Я опять упал в обморок? — Светлый фараон перевёл взгляд на пернатую морду друга, которая выражала лишь полное спокойствие.       — Да… Осирис обследовал тебя, но не нашёл ничего, что служило бы причиной таких падений… Возможно сотрясение, но это маловероятно. В любом случае, ты уже должен был оправиться за это время, — Гор двинул основанием «ушей», прижимая их к затылку. — Будем надеяться, что это скоро пройдет…       — Будем, — согласился Кефер. В дверь постучали. — Войдите.       — Ваше Высочество, во дворец прибыли ваши дочери, — на пороге появился невысокий слуга.       Кефер, не без помощи друга, поднялся и пошёл к главному залу, где многовероятно они его ожидали.       Так и вышло, в главном зале стояли они: синеволосая девушка воин (её прямые волосы были нарочно окрашены в синий) и девушка помладше, с кудрявым и пышным каре. Последняя была более женственная, чем её старшая сестра.       — Амизи! Салама! Вы прибыли! — громко сказал Кефер, несмотря на боль в голове.       — Папа! — младшая подбежала к отцу и обняла его, в ответ она получила родительские объятья и поглаживание по волосам.       — Одуванчик ты мой… Вернулась…- а потом он обратился к недовольной Амизи. — Обнимемся?       — Не желаю, не люблю обниматься, — Кефер не обиделся. Амизи с малолетства была бунтаркой, вечно недовольная, огорождала Бела и Саламу от Кефера и вообще не сильно любила отца. Единственное, что грело душу отца-одиночки, что она уважает его хотя бы, как правителя.       — Это тебя дядя так? — забеспокоилась Салама, держа и смотря на руку без пальцев.       — Не стоит беспокоиться, одуванчик. Мне уже намного лучше. Лучше расскажи: как вы там отдохнули?       — Ну как же я могу говорить такое, когда на тебе лица нет. Ну ты посмотри, папа, бледный весь, побитый. Так и умереть недолго.       — Не беспокойся, одуванчик, всё будет хорошо, — вверял её мужчина, а сам чуял, как дыхание давало сбой, в глазах изредка темнело, голова от тошноты кружилась.       Амизи фыркнула от этих телячьих нежностей и отвернулась.       — Салама, может уже пойдем? С «папенькой» ты успеешь пообщаться, — она резко обернулась и фыркнула. Младшая сестра виновато опустила взгляд.       — Амиз… — она оторвалась от отца, посмотрев слегка грустно из подолбья.       — Ладно, ладно, поняла, — старшая снова фыркнула и направилась к выходу из тронного зала. Кефер не стал её останавливать. Это бы сильнее её разозлило и не дало никаких плодов, потому что эта дама слишком упряма.       — До встречи, Цветик… — проговорил Светлый фараон.       — Уж свидимся, папочка! — Амизи настолько много вложила в эту фразу резкости и злобы, что Кефер расстроился. Он привык к её стилю общения, но это перешло рамки.       — Ну не расстраивайся, папуль. Она рано или поздно сама к тебе придёт. Просто такой тяжёлый период…       — Да… Мне было тяжело осознавать, что отказавшись от наследования престола, она отказывалась и от меня.       — В этом нет причины расстраиваться. Не беспокойся. Всё будет хорошо.       — Да, одуванчик, конечно… — Кефер улыбается от счастья. — Конечно… Всё так и будет… — Кефер сомневается. В его голосе слышится усталость и сомнение, что не ускользает от дочери и советника.       — Пап, может, пойдёшь и ещё отдохнёшь?       — Нет, что ты-…       — Твоя дочь права, Кефер. Тебе лучше отдохнуть, — сокол смотрит с некой строгостью на него, а Кефер в тот же момент улыбается, от неуверенности чешет затылок и говорит: — Да вы правы. Мне надо отдохнуть. А потом, Салама, мы пойдём с тобой проветримся по саду. Если, конечно, будет время. А оно должно быть… — фараон потерал подбородок и задумывался о документах и будущих планах, что не должны помешать их прогулке.       — Конечно. И чем раньше ты отдохнёшь, тем быстрее ты прийдёшь в себя и тем быстрее мы проведём время вместе, — девушка кряхтела, выталкивая отца из зала к его комнате. Кефер непонимающе смотрел на дочь и пытался найти помощь в лице Гора, но тот уже куда-то ушёл.

***

      Амизи решила прогуляться по нижним этажам перамиды. Глаза то и дело бегали туда сюда. Стража словно преследовала девушку по пятам, боясь, что с ней что-то случится. Это бесило девушку… Она не ребёнок, чтобы её от всего охранять! Да, дочь фараона, но она способна за себя постоять!       Неожиданно позади послышался скрежет по двери. Амизи обернулась, замерев. Одни из покоев были заперты, перед ними стояло два стражника, а из комнаты раздавались эти звуки. Иногда они прекращались и слышались тихие шаги.       — Что там такое? — спросила Амизи у стражи.       — Госпожа, это не безопасно. Лучше не зацикливайтесь, — ответил мужчина.       — Что. Там. Такое? — не знаю, кому из них достался взгляд Амизи, но стража немного вздрогнула от леденящих душу глаз. — Пропустите меня.       — Нам нельзя.       — Я здесь власть. Быстро дали мне пройти! — девушка попыталась пройти через охрану, но её всячески останавливали. — Пошли прочь. Это приказ.       Через пару минут она смогла войти в комнату.       В углу комнаты сидел тощий человек в лохмотьях. Это выглядело страшно. Он был похож на самого страшного психопата. На Амхета, психа-убийцу, которым пугали детей в своё время. Самого Ахмета Амизи видела вживую, поэтому сейчас она спокойно могла сравнить незнакомца с тощим облезлым стариком, у которого был ужасающий взгляд.       — Ликет?       — Я не Ликет. Я Амизи. И кто такой Ликет?       — Мой брат. А Вы кто такая? Вы знаете Ликета? Скажите, что знаете. Я его брат, — незнакомец схватился за её одежду, но девушка поспешила отстраниться от него. Псих твердил много о Ликете, утверждал, что он его брат, описывал его, но Амизи пребывала в неком шоке, отчего не могла пошевелиться. Неожиданно он схватил её за грудки одежды и крикнул: — Где Ликет?! Отвечай! Ответь мне! Ну же! Давай! — псих кричал, тряс, пока девушка пыталась вырваться. Но когда она смогла выдавить крик, тощие руки схватили её горло. Мама не готовила её к такому «психологическому» приёму. Амизи была готова попрощаться с жизнью, как вдруг незнакомец отлетел на далёкое расстояние, ударившись головой. Рядом стоял отец, что, видимо, и ударил его. Он поспешно вывел дочь из помещения, а на выходе вздохнул, чтобы убавить пыл гнева.       — Что ты там делала?! Тебе разве не ясно сказала стража: не входить?! А если бы я не успел?!       — Меня больше интересует: кто он?! — даже в этой ситуации дочь была упрямее.       — Не важно. Какой-то сумасшедший, уверяющий, что воскрес, и вечно твердящий о Ликете.       — Воскрес?! И ты думаешь, что это шутка?!       — Это, может быть, шпион Эксатона. Не лезь лучше. Я даже и рад был, что Салама приедет к власти, чем ты, безрассудная и вспыльчивая девчонка, — но тут же Кефер закрыл рот. Какая грязь… Амизи и так его ненавидит, а тут…       — Пожалуй ты прав. Иди лучше отдыхай или к Саламе. Я пойду, — девушка ушла от отца, видимо, обиженная на слова.       — Амизи…       — Что ещё?       — Прости меня. Я не хотел.       — Не важно… — и девушка скрылась за углом. Её переполняла ярость… Ну и пусть, что он спас её жизнь! Он не имеет права так оскорблять её достоинство. «Безрассудная и вспыльчивая девчонка» дядя Гор говорил, что он в её возрасте и не такое вытворял! Пару раз даже чуть не умер! Не без помощи её доброго дядушки, но тем не менее! А кто такой вообще этот Ликет? Почему его так зовёт этот псих? Так, надо убрать эти мысли их головы. Это всего лишь псих, решивший, что его возродили и зовущий своего брата! Ничего такого!       Но всё же, в глубине души, хотелось узнать…       Из мыслей её вывело столкновение. Она врезалась явно в парня, прямо в плоскую грудь, то ли парня, то ли какой-то девушки. Кто его знает.       От этого она загорелась, как спичка, потёрла лоб и посмотрела на того, в кого врезалась. Это оказался тощий, но достаточно высокий парень с темными волосами и бледной кожей. Слишком бледной кожей для местных жителей.       — Какого хера ты спишь?! — вскрикнула Амизи уже готовясь дать незнакомцу оплиуху.       — Эй, не нарывайся! Ты также витала в облаках, как и я! — Лео нахмурил брови и сжал кулаки. На лице появился недобрый оскал.       — Ты кто такой, вообще?!       — Я Лео Уолкер, Последний фараон! — с важным видом пробормотал он, задрав нос к верху.       — А я Амизи, средняя дочь Кефера. Поэтому иди нахуй! — фыркнула девушка, уже разворачиваясь, чтобы уйти.       — Сама туда иди! — Лео ударил ногой по полу, сщурив глаза.       Их перепалка могла длиться вечно, пока не послышался мужской голос, явно принадлежащий Кеферу.       — Лео?