Пурпурный Лис

      После слов о шее Эсмонд скрылся за дверью. По возвращению у него в руках было два полотенца, а также тапочки. Одно из них Дариан быстро обернул вокруг бёдер. Второе — аккуратно взял, не делая с ним ничего, что могло бы как-то его испортить. Эсмонд провёл парня к ванной.       Первую минуту Дариан привыкал: здесь для того, чтобы найти шампунь, не надо было лезть в холодильник. Дариан начал пристально рассматривать отражение в зеркале, не сводя глаз с шеи. Спустя несколько касаний намокшей рукой на идеальной шее опять будет видно родимое пятно… Первые прикосновения медленные. Последующие же, наоборот, выделялись хаотичностью настолько, что водные брызги чуть не покрыли всю ванную. Дариан ещё раз посмотрел на себя, уже с пятном на шее, и безуспешно попытался стереть его так же, как обычную грязь.       Школьное прошлое быстро всплыло в голове, хотя каждый раз в подобные моменты на глазах появлялись слёзы.       Грязнуля.       Мальчик с пятном на шее делает шаг в сторону детей в классе, но те в лучшем случае игнорируют, а в худшем — отпрыгивают. Как можно было не оттереть грязь, что на шее ещё с начала года?       Грязнуля.       Стоило Дариану в столовой сесть где-то в углу помещения, доброжелатели протягивали салфетку. Некоторые самостоятельно касались шеи. Вот теперь точно известно, что грязь впиталась, как это говорили другие. Никто её не сможет вымыть. На слова Дариана, что это пятно с рождения — либо тишина, либо разговоры о том, что стоит мыть себя хотя бы раз в день.       Грязнуля.       Целый класс взрывается хохотом, когда в мае Дариан появляется с шарфом. Так он с ним проходил целый день.       Грязнуля.       Очередное замечание от оппонента, которое было сделано некстати, когда маленький Дариан играл в шахматы или делал что-либо. Стоило лишь явиться в шахматный клуб, как доброжелатели сразу давали о себе знать.       Двойной стук в дверь прервал размышления.       — Дариан, всё хорошо? Сколько вам ещё нужно времени?       Стоило посмотреть в отражение на покрасневшие глаза и влажную от слезы щёку.       — М-мне ещё одну минуту! — выдавил Дариан, стараясь контролировать голос.       Кроме шеи пришлось также умыть лицо. Лишь в момент, когда от него начала сиять уверенность, Дариан смог покинуть уборную и разместиться перед художником, скинув перед этим полотенце с бёдер.       Эсмонд без лишних слов начал работу, надев фартук, время от времени переводя взгляд на тело натурщика. Дариан сидел неподвижно, пытаясь пронзить взглядом художника. Глаза того были сосредоточены на бёдрах. Дариан воспользовался моментом и рассмотрел тело Эсмонда внимательнее. Благодаря закатанным рукавам можно было рассмотреть руки мужчины, погрубевшие от ежедневной нагрузки. Хотелось дотронуться, ощутив кончиками пальцев каждую рельефную вену, а потом прикоснуться к ладони и переплести пальцы с чужими. Чтобы спастись от подобных мыслей, Дариан отвернулся, предпочитая заняться детальным изучением стены.       — Прошу повернуть голову ко мне!       Глаза художника были холодны как снег. Широкоплечий мужчина погружал Дариана в фантазии, где Эсмонд представал воином в доспехах. И только дома, когда угрозы не было, появлялась возможность обнажить тело и коснуться шеи Дариана, поцеловав маленькое пятнышко.       — Очень рад, что у вас хорошее настроение!       — А? — Дариан ощутил, как его уголки губ невольно приподнялись. Так что парень сделал внушительную попытку, чтобы вернуть лицу невозмутимое выражение.       — Просто у вас очень красивая улыбка. Сразу рисовать приятно.       Дариан проигнорировал эти слова, продолжая сидеть неподвижно. Гораздо больше внимания привлекали глаза Эсмонда. Райское небо? Нет, цвет глубинных вод, тех, о которых знают только русалки. А может, это сапфировый? Нет, каким бы они ни был, больше всего ожидалось именно взгляда в его сторону. В какой-то момент Дариан опускает взгляд ниже пояса и замечает собственную вставшую плоть. Лицо слегка покраснело. Эсмонд продолжал рисовать, время от времени переводя взгляд на натурщика, и в один момент он снял с себя фартук, чтобы не заляпать одежду, и посмотрел на готовую работу с нежной улыбкой.       — Готово! Очень благодарен, что вы согласились побыть натурщиком.       Дариан недоверчиво подошёл к картине и посмотрел на результат. Как оказалось, шея даже не была нарисована. Это радовало. Вот только было ясно видно ушиб, на который Дариан сперва не обратил внимание. Он был прорисован с идеальной отчётливостью, так же как и стояк. Теперь Дариан хотел провалиться сквозь землю. Это ощущение перемешалось с адской злостью, которая была порождена из-за нарисованного тела, что Дариан мог оценить как «идеальное» — сколько бы он ни всматривался в детали, казалось, что недостатков в работе не было, нет и не будет.       Дариану пришлось вытягивать из себя слова:       — Ваши навыки впечатляют!       — Благодарю за высокою оценку, — он поправил очки и слегка улыбнулся. — Можете быть свободны.       Дариан подошел к стулу, где была одежда, начал поспешно одеваться. Даже после позирования мысль о том, что картина может разлететься по сети, не покидала Дариана. Позировать только ради того, чтобы увидеть «жертву» — ну разве не смешно? Благо, пока Дариан ещё не покинул квартиру и мог вести разговор, сколько хотел. Этим он и воспользовался, накидывая пальто.       — Знаете, а ведь сегодня в связи с огромной конкуренцией сложно продвинуть свои картины. Никогда не знаешь, чего ожидать. Всё как в шахматах.       — Да, соглашусь, — Эсмонд сделал ленивый шаг вперёд, — однако я бы не стал говорить, что здесь сложно предвидеть. Скорее всего, одна ошибка может стоить слишком дорого. А я так понимаю, вы ценитель шахмат? — от Эсмонда веяло искренней заинтересованностью.       Дариан сразу вспомнил те слёзы, с которыми он вступал в столь ненавистный кружок. Кажется, день, когда он перестал туда ходить, был самым светлым в его жизни.       — Было дело… и не знаю, сыграю ли я ещё раз.       В ответ Эсмонд улыбнулся и одарил собеседника тёплым взглядом.       — При возможности я был бы очень рад!       Дариан лишь на мгновение посмотрел в глаза собеседника и отвернулся.       — В-взаимно!       Юнец собрался и покинул дом Эсмонда. В этот раз он добирался домой на такси. Кажется, впервые Дариан играл в мобильную игру, потом постоянно слушал музыку и пытался переписываться со всеми подряд, лишь бы отвлечься. Только бы не трястись от столь идеального рисунка тела, которое заняло бы у Дариана гораздо больше времени.       Звонок Вэнсу был неизбежен. Как и то, что он пришёл к Дариану, дабы выслушать все его негодования лично. И он его слушал, разместившись в углу комнаты.       — Значит, тебе полностью плевать на Эсмонда, верно?       — Да! — горячо заявил Дариан.       — Хорошо, просто ты говоришь, как тебе на него плевать, уже чуть ли не час, — рассмеялся Вэнс, по-кошачьи щурясь. Дариан лишь ухмыльнулся.       — Конечно, мне приятно об этом говорить. Только представь, как легко будет управлять этим изношенным куском мусора, когда я влюблю его в себя. Проще простого.       Тот с недопониманием посмотрел на собеседника.       — Хочешь сказать, что всё будет вот так просто? Ты же его совсем не знаешь! — он задумчиво постучал пальцем по подбородку.       — Уже знаю достаточно. Он упоминал, что любит шахматы. На этом мы и остановимся, — хищно оскалился Дариан.       — Но у тебя нет его номера телефона, — Вэнс начал щупать наушники на шее, чтобы как-то унять свою тактильность.       — Это только пока.       Дариан быстро достал телефон, но так как он был разряжен, положил на стол и посмотрел в сторону Вэнса.       — Одолжи свой телефон! Мой сейчас разряжен.       Вэнс без раздумий протянул свою мобилку, и Дариан быстро стал набирать необходимый номер. Трубку взяла опять помощница. Голос Дариана сразу изменился. Он стал намного нежнее, с нотками взволнованности.       — Здравствуйте! Искренне прошу прощения за беспокойство, но мне кажется, что я забыл свои вещи у Эсмонда, а они мне очень важны.       — Хорошо, сейчас Эсмонд вам позвонит с рабочего номера.       — Прекрасно, благодарю!       После этого послышались короткие гудки, и Дариан убрал трубку от уха, расплываясь в коварной улыбке.       — Вот видишь, как всё просто? Сейчас сам Эсмонд мне позвонит. Остаётся только договориться о встрече.       Спустя несколько мгновений раздался звонок. Дариан быстро приложил телефон к уху и начал говорить таким же голосом, какой он использовал при общении с помощницей.       — Алло, Эсмонд, это вы?       Грубый баритон ответил сразу:       — Да, хотел уточнить, касательно какой вещи идёт разговор? Я ничего не находил.       — Прошу простить, что столь коварным методом связался с вами. Только хотел предложить встречу. Понимаете, пребывая у вас дома, я был приятно впечатлён картинами, что вы нарисовали. Да и моё тело было изображено весьма неплохо.       — Да, это было заметно, — грубый голос также издал смешок.       Вэнс заметил, как Дариан покраснел во время разговора. Его слова стали прерывистыми.       — Д-да, вот и хотел поговорить касательно искусства. Я могу рассказать вам о выставке, которая может заинтересовать вас, а также, если вы, конечно, не против, мы могли бы сыграть в шахматы. Это было бы очень интересно.       Сперва была тишина, но после Эсмонд ответил:       — Очень заманчивое предложение. Дариан… Как смотрите на то, чтобы встретиться через неделю? На этой у меня не будет времени.       — Буду признателен!       Как только детали времени и места были обсуждены и Эсмонд положил трубку, Дариан немножко недовольно отдал телефон Вэнсу.       — Во время разговора ты покраснел. Что он там тебе сказал?       — Неважно! Слушай, а ты не против, если для видеодневника я использую твой телефон?       Дариан с грустью посмотрел на полностью разряженный телефон, который совсем не спешил набирать заряд от вибраций вселенной.       — Хорошо. Вот только что ты собираешься записывать?       — А, ерунда, хочу записать видеообращение Эсмонду. Видишь ли, рано или поздно я доведу его до отчаяния, и в конце я хочу отправить ему это видео. Знаешь ли, сейчас есть настроение. Так что все слова точно будут искренними.       — Ну как знаешь.       Вэнс включил камеру, и Дариан сразу же начал своё представление, смотря прямо в камеру.       — Дорогой Эсмонд. Мне очень лестно, что ты уверен в моей любви к тебе, но поверь, к такому уродцу, как ты, симпатию будут питать только микробы, — широкая улыбка озарила его лицо. — Твоими картинами даже подтираться противно. Но я благодарен за время, проведённое вместе, ведь я смог отточить свои актёрские навыки до максимума. Ведь только актёр с «Оскаром» может вести с тобой разговор и не искажать свою морду в отвращении. Так что будь так добр, не мучай мои глаза и прекрати рисовать. Ты этим сможешь предотвратить рвотные рефлексы многих. Надеюсь, ты послушаешься меня и будешь там, где тебе и место.       Вэнс ещё раз просмотрел отснятый материал и показал его Дариану.       — О, супер! Скинешь мне!       Вэнс быстро провёл пальцем по экрану, отправляя материал.       — Да, хорошо!       Таким образом ещё были обсуждены песни, которые Вэнс думал спеть, но рассказывал он о них без улыбки. Дариан не обратил на это должного внимания и начал думать о другом. Даже несмотря на то, что будни проходили своей чередой, в мыслях засел именно мужчина. Нет, Дариан же на видео высказал всё, что он о нём думает. Он же не любит его… нет, об этом даже не может быть речи. Скорее всего, Дариану понравились…его очки! Да, точно, очки. Они просто идут мужчине, вот и всё. Ну и ещё несколько факторов, которые совсем не так важны. Но под конец недели Дариан лежал на кровати и смотрел в одну точку. Мысли об Эсмонде так и не соизволили выйти из его головы. Неужели теперь Эсмонд будет сопровождать Дариана в мыслях постоянно?       В конце концов Дариан посмотрел в зеркало и сказал громко самому себе: «Я хочу увидеть Эсмонда ещё раз». В какой-то мере от этого признания стало намного легче, и теперь готовиться к встрече было не так трудно. Хотя точнее сказать — не так страшно. Каждый день приближал Дариана ко дню X, в тот день Дариан почему-то даже не хотел вставать с кровати. Можно было бы скинуть всё на очень приятный сон, но реальность была такова, что Дариан крепко спал и ощущать на себе утренний холод, покидать постель он точно не хотел. Тем не менее, надо было собраться. Перед выходом Дариан не пожалел тонального крема, скрывая своё пятнышко на шее, и покинул дом.       В этот день погода дарила свои воздушные поцелуи парню. Тот их уверенно игнорировал, направляясь к парку, где и была обговорена встреча. Мужчина уже дожидался Дариана. В тот день больше всего внимания обращалось на шарфик, что скрывал шею.       — Добрый день, Эсмонд!       — Добрый!       Сперва Дариан не мог связать двух слов, но после рассказа Эсмонда о любимых художниках Дариан начал.       — Знаете, несколько лет назад я присутствовал на художественной выставке. На первый взгляд она не отличалась от других ничем, но атмосфера, которая там царила, была великолепной.       — Хех, Дариан, я думал, вы говорите о выставке, что состоится, а не о той, что уже состоялась. Я был бы рад пойти на ту, что не похожа ни на одну из мною посещённых.       Так Дариан начал делиться многими картинами. И вот, когда в разговоре была затронута картина, где присутствовали шахматы, Дариан начал говорить.       — Знаете, а вы вроде упоминали, что играете в шахматы. Возможно, вы бы хотели сыграть партию?       Эсмонд сразу расплылся в улыбке.       — Ох, я знаю для этого прекрасное место.       Так Дариан и Эсмонд пошли в сторону небольшого заведения. Оно сливалось на фоне с другими. Наверное, выделялось оно лишь мужчиной, что стоял там возле входа. У него под ногтями была грязь. Один глаз слегка покрасневший. Второй было не разглядеть из-за небрежных волос, что закрывали обзор.       — Привет, Хорас! — обратился Эсмонд к незнакомцу.       — О, привет! Рад тебя здесь видеть. Можешь одолжить немного денег?       Эсмонд без раздумий достал несколько купюр и протянул грязнуле. Тот, в свою очередь, расплылся в улыбке, поблагодарил, смерив взглядом перед этим Дариана, и ушел, радостно пересчитывая деньги.       Эсмонд зашел внутрь и выбрал столик в углу. Шахматы были предоставлены чуть ли не мгновенно.       — Ну что, Дариан? Сыграем?       Дариан осмотрел заведение. То заведение, в котором он уже играл в шахматы со своим бывшим, и ухмыльнулся, смотря на Эсмонда.       — Знаете, вы предложили довольно интересное место для игр. Обычно здесь играют в азартные игры, так зачем же нам изменять традициям? Сделаем ставки на игру в шахматы? Например, если вы проиграете, то я был бы рад видеть вас натурщиком уже для своей картины, а то постоянно у меня проблемы с анатомией.       Эсмонд поправил очки.       — Нет, пожалуй, я откажусь.       — Ой, да ладно вам, вы просто боитесь проиграть.       Эсмонд перевёл взгляд на входную дверь, словно ожидал, что Хорас войдёт внутрь.       — Нет, просто воздерживаюсь от глупых решений, — мужчина закатал рукава, — если же вы хотели увидеть меня без одежды, то ставки — самое глупое, что вы могли придумать. Можно было сказать прямо. Моя реакция — это совершенно другое. Вы бы тогда выглядели меньшим идиотом, нежели выглядите сейчас, пытаясь сделать подобную ставку.       Дариан нахмурился, вспоминая, как после игры в шахматы покинул заведение с карманами, набитыми деньгами.       — Пффф, как хотите. Будете тогда в выигрыше. Если проиграете, тогда ничего, но если выиграете, то я позволю с собой сделать всё, что вы только пожелаете.       Эсмонд вздохнул.       — А я ведь просто хотел поиграть в шахматы.       Дариан ухмыльнулся.       — Ну так играем. Я в детстве играл в шахматы. Приятно будет опять это сделать.       Фигуры были расставлены, и Дариан выбрал играть белыми. Он сделал первый ход.