Пурпурный Лис

      Прекрасная игра, впитавшая все соки проигравшего. В любом случае, так выглядело со стороны. Дариан безысходно смотрел на своего короля, неспособного сделать и шагу. Порой играть королевой намного приятнее, нежели каким-то королём, но игнорирование фигуры привело к тому, что теперь та была вжата в угол двумя «второсортными» ладьями.       Дариан смотрел на доску, пытаясь принять поражение. И у него не получилось.       — Бли-и-и-ин, — воскликнул он, — я недооценил вас. Возможно, вы позволите сыграть ещё одну партию, чтобы я отыгрался?       Эсмонд посмотрел на несчастного короля, который был принят во внимание своим лидером слишком поздно, и перевёл взгляд на опонента.       — Хорошо, только в этот раз жду бóльшей эмпатии к не настолько всемогущим фигурам.       Мужчина начал медленно расставлять фигуры. Парень на противоположной стороне делал то же самое. И начался очередной раунд. Фигуры сошлись в жестоком поединке. Складывалось впечатление, что лишь на чемпионате мира можно встретить подобные бои. И, конечно же, это впечатление было неверным, ведь один из игроков кроме королевы добавил в свой фан-клуб две ладьи. Пешки были пушечным мясом, кони со слонами терпели ужасные потери, и лишь королева и две фигуры были удостоены внимания, а также похоронены со всеми почестями, когда король опять был взят в плен.       Дариан презрительно смерил взглядом короля, надеясь, что когда-то у того будет не только власть, а и сила, как у королевы. Он сравнял вражеские потери и почесал голову, пытаясь найти оправдание очередному поражению.       — Похоже, моя любовь поддаваться слишком огромна!       — Ну, благодаря этой игре я хорошо отдохнул, — Эсмонд опёрся на локоть. — С радостью сыграю с вами, когда решитесь выдать всё, на что способны!       Засмотревшись на обнаженный локоть, Дариан ответил с запинкой:       — Ну… окей, следующая партия в таком случае будет серьёзной.       Парень быстро расставил шахматы, ожидая, когда его противник сделает так же.       — Просто вам стоит помнить, что один ход может изменить всё, — Эсмонд подмигнул, делая акцент на этих словах.       Дариан сосредоточился и начал очередную игру. Теперь каждая фигура была подобна отдельному организму. Эсмонд отвечал на каждую попытку парня забрать фигуру. Даже размен королевами Дариан воспринял с безразличием. Надо было играть дальше. В какой-то момент фигур Эсмонда становилось всё меньше и меньше, как вдруг… королю Дариана опять были отрезаны все пути к продвижению. Оставалось лишь стоять на месте.       — Повторюсь, один ход может изменить всё.       Эсмонд покрутил головой, разминая затёкшую шею, и обратился к сопернику, принимающему поражение:       — Спасибо за игру! — он пожал руку парню, который улыбнулся и начал говорить:       — Игра действительно была захватывающей! Так вот, хотел уточнить касательно моей ставки. Я хочу сдержать обещание. И вы можете делать со мной всё, что захотите.       В тот момент Эсмонд себя ощущал так, словно к нему в дом ворвалась съёмочная группа, а он был без трусов.       — Что вы имеете под этим в виду?       Дариан подмигнул, начав крутить свою прядь.       — Ну я не знаю. Будто вариантов для вас очень много.       Парень слегка прищурился. Вот она, расплата за смытый тональник. Пусть этот дядюшка почувствует на себе всю силу дискомфорта, который только может на него обрушиться. Пусть каждая клеточка его тела кричит о том, чтобы отказаться. Но Эсмонд даже не отвёл взгляд. Плечи всё ещё были расправлены, а губы приподнялись в лёгкой усмешке.       — Да, вы меня подловили. Я тут вижу только два развития событий. — Эсмонд наклонился поближе к Дариану, сокращая расстояние. Его голос стал немного тише и мягче: — Вот только я не уверен, что вы будете в восторге от подобного. Вы уверены, что будете нести ответственность за это решение? Не пожалеете?       — Не пожалею.       Дариан убрал палец с волос. Вместо этого он сложил руки на груди и наблюдал за тем, как голос Эсмонда приобретает его обычное звучание.       — Вот и прекрасно.       Лишь после этих слов Дариан обратил внимание на помещение, в котором всё это время пребывал. Казалось, игры в шахматы проходили в вакууме. Нежная музыка заведения пролетала мимо ушей. Даже относительная тишина в зале не создавала комфорта, который, по идее, должен был быть. Нет. Всё внимание парня было приковано к мужчине в очках. Тело? Голос? Манеры? Дариан был убеждён, что в нём сокрыто что-то, не дающее в полной мере связать его нитями и сделать несчастной марионеткой. Но пока ответ так и не находился. Теперь же это было дело принципа.       — В таком случае, когда можно будет к вам прийти?       — Завтра под вечер у меня как раз будет свободное время. Так что обещаю распорядиться властью, данной мне, на полную.       Дариан сверился со своим календарём и оставил несколько заметок.       — Кайф, мне тоже это подходит. — Парень записал точную дату, черкнув ещё несколько слов. — Тогда до встречи завтра!       — Всего хорошего! С радостью буду вас ждать!       Дариан покинул заведение и вдохнул свежий воздух, как только оказался на улице. В руке сразу же оказался телефон. Он быстро набрал номер и приложил телефон к уху, как только начались гудки.       — Алло, мам?        — Рада тебя слышать. Как твои успехи? Ты вроде говорил о том, что Айзи рисует лучше тебя. Ты чему-то у него научился?       — Короче… мы расстались, да и в ближайшее время от него рисунков совсем нет. Не знаю, будет ли он продолжать рисовать или окончательно забросит это дело.       Дариан опять улыбнулся. Дополнительная радость накрыла его от того, что мать не видела его реакции.       — Не скажу, что я плохой человек из-за того, что радуюсь подобному, но это значит, что теперь у тебя будет больше заказчиков, солнышко, верно?       — Да. И ещё одно. Недавно я встретил художника. «Дядюшка Эс» вроде. Так вот, его картины даже не стоят твоего внимания. Думаю сжалиться над ним и помочь с некоторыми работами.       Радостный возглас матери разлился теплом по всему телу парня.       — Дариан, ты умничка! Горжусь каждой твоей победой! Уверенна, ты сможешь ему помочь, и его рисунки станут хоть немножко лучше. Люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю, мам. Пока!       Дариан шагал в сторону дома, радостно подпрыгивая, словно в какой-то момент стал персонажем мультиков Диснея. Мама опять гордится им. Мама в очередной раз признала его. Он опять услышал её ласковый голос после очередной победы. И он услышит его ещё, несмотря ни на что. Совсем немного, и Эсмонд будет в той же яме, что и Айзи. Надо лишь немного надавить. Надо подобрать необходимый рычаг и...       Размышления были прерваны звонком.       — Вэнс? Что там?       — Сегодня у меня навалилось немного работы по дому. У тебя будет возможность помочь?       Дариан ускорил шаг, изменяя направление своего движения.       — Да без б, через полчаса точно буду.       Время предательски ускорялось, когда Дариан бежал в сторону Вэнса. При этом в обговоренное время он уже стоял возле входа, ожидая открытия двери. И она моментально распахнулась.       Вместо привычной одежды Вэнс предстал вперед Дарианом в обычной белой футболке и шортах.       — О-па, неужели ты надел хоть что-то не красное? Ну, ты меня удивил.       — И тебе привет. Проходи.       Дариан вошел, оставляя свои ботинки в углу, и зашёл в одну из комнат. Возле окна лежала женщина, смотрящая в потолок. Она не двигалась, а все её тело было подобно статуе.       — Добрый вечер, миссис Уильямс! Я пришел Вэнсу помогать с уборкой. Вы не против?       Ответом было одно моргание.       — Спасибо за разрешение. Я могу сейчас чем-то помочь вам?       Два движения веками.       — Ну нет — так нет. Мы попытаемся быстро управиться, если что.       В комнату вошла девушка в белом халате и несколькими упаковками с медикаментами в руке.       — У тебя случайно не завалялись мои старые вещи? — с пониманием оставив комнату, Дариан подошёл к Вэнсу. Тот без раздумий полез в шкаф и кинул Дариану футболку.       — О, это я ещё на прошлом году после твоего концерта оставил. Спасибо!       — Слушай, как там твоя встреча с дядюшкой Эсом? — невзначай спросил Уильямс, наблюдая за переодеванием друга. — Удачно?       Дариан скинул верхнюю одежду, придирчиво рассматривая футболку на наличие пятен.       — Скажем так, мы погуляли, потом встретили какого-то бомжа, которого Эсмонд знает. Потом мы решили сыграть в шахматы, и я ему позволил выиграть у себя все три раза, и завтра он сможет делать со мной всё, что захочет.       — Какой удачливый бомж, однако… — серьёзно закивал Вэнс.       — Ха-ха, очень смешно. Я об Эсмонде, — покривлялся Дариан, натягивая футболку. — Сказать честно, это даже забавно. Мне будет немного грустно опускать этого бедняжку, но что поделаешь. Он сам виноват, что рисует такие прекрасные картины, что моих потенциальных заказчиков переманивает.       — Ага, это правда, значит завтра ты его таки соблазнишь?       — Это будет слишком легко… ну и ладно. Не хочу говорить о наивности Эсмонда. Лучше начнём уборку!

* * *

      Эсмонд сидел за столом, рассматривая слегка потёртую фотографию девушки. Несмотря на то, что она была чёрно-белой, воспоминания дорисовывали образ: её светлые кудрявые волосы до лопаток, изумрудные глаза и небольшое пятнышко на руке. Мужчина посмотрел на угол фотографии, где каллиграфически было выведено «Ида». От этого имени глаза стали влажными, а ком в горле не давал произнести и слова.       Было ещё несколько фотографий, где она целует голубоглазого очкарика, а тот делает то же самое в ответ, с подписью «Ида и Эсмонд: творцы нового искусства любви». Но глазеть на них дольше нескольких секунд не было сил. В какой-то момент мужчина посмотрел на часы. Без пяти десять. Эсмонд задумался на несколько секунд и пошёл в кладовку. Среди множества картин, стоящих и висящих, выделялась одна, где фигурировали улыбки. Все улыбки, которые только можно и нельзя вообразить: большие и маленькие, реалистичные и авангардные. Часть картины пустовала. В углу должно было быть написано «Ида», но теперь это полотно никогда не ощутит на себе женского имени. Также мужчина взглянул на ещё одно полотно с подписью «Ида (автопортрет)»       Эсмонд взял картины, и поднёс к двери, что вела к выходу. Поставил их ровно так, чтобы открыв дверь сразу можно было рассмотреть каждую деталь. Также он быстро сбегал за деньгами, и теперь в его руке была внушительная пачка. Остальное же время он внимательно сверлил взглядом часы, и как только пробило десять часов, в дверь позвонили. Эсмонд открыл дверь, одаривая гостя той улыбкой, которую, Эсмонд был уверен, тот заслужил.       — Привет, Хорас. Я таки предвидел твой приход! — Эсмонд слегка сжал руку с деньгами. — Дай угадаю, трудное время и ты хотел бы занять?       Хоть Хорас и кивнул в ответ, но стоило ему увидеть картину, как руки начали трястись. На первый взгляд можно было подумать, что покрасневшие глаза — результат слёз, но нет. В последнее время, кроме противного запаха, Хорас обзавёлся ещё и этой внешней особенностью.       — Д-да, спасибо. Но учти, что я занимаю в последний раз. Я даже играть больше не планирую.       Эсмонд кивнул, протягивая деньги.       — Я в этом даже не сомневаюсь.       После слов мужчины Хорас ещё раз пересмотрел протянутые ему деньги, словно не верил, что те настоящие, и, пытаясь игнорировать картину, посмотрел на Эсмонда.       — Спасибо огромное, я тогда пойду… и да, я всё верну!       Эсмонд кивнул и закрыл дверь. Хорас же направился домой, однако мысль о том, что сумма в руках может удвоиться, если выиграть, не дала ему пройти мимо заведения с игральными автоматами внутри. В этот раз всё должно было быть прекрасно, ведь удача была исключительно на его стороне. Так думал Хорас ровно до момента, пока не покинул заведение без денег, что Эсмонд ему ранее так щедро вручил.       Теперь он шёл домой, не будучи способным даже купить билет на автобус. Сам дом, точнее, квартира, был почти пуст, с минимумом мебели. Любому, кто попадал внутрь, казалось, что ещё совсем немного, и даже кровати, на которую Хорас обычно забирался в ботинках, не будет. По углам комнат виднелась плесень. На жалкое подобие кухни не хотелось даже смотреть. Потемневшие кружки и заржавевшая плита вряд ли дождутся момента, когда обретут бывалую белизну.       Передвигаться же по полу босиком было либо настоящим приключением, либо самым тупым поступком, который только мог совершить человек. Весь пол был усыпан пачками из-под чипсов, газировки, лапши быстрого приготовления и коробок просроченного печенья.       Как только Хорас дошёл до квартиры, он добрался до кровати, оставляя грязные следы на полу, и просто начал дрожать, вспоминая дождливый день. Хотя даже думать не стоило о холоде. Он и так был везде. Нынче даже четырёх одеял было мало, чтобы получить хотя бы намёк на тепло. Слёзы пошли сами собой. Хорас начал яростно бить подушку, но в какой-то момент удары ослабли, а потом и вовсе прекратились.       — Ида, ты меня слышишь? Прости меня! Прости, пожалуйста! Прости!       Последующие слова хоть и были аналогичными, но разобрать их было тяжело из-за постоянного заикания. Кроме того, урчащий живот сильно отвлекал. Хорас лежал на кровати, не имея при этом желания даже встать. Все силы он потратил на то, чтобы позвонить Эсмонду. И едва дождавшись, когда тот возьмёт трубку, Хорас начал говорить.       — Эсмонд, п-прости меня… я опять облажался, но я всё верну!       — Тихо-тихо. Не спеши. Что случилось?       — Я проиграл деньги! Но я обязательно всё верну! Честно!       — Понятно, а на еду у тебя хоть деньги есть?       — Завтра точно должны быть! Вот завтра я выиграю и смогу позволить себе всё, что захочу. Честно.       — Ну, это похвально. Тогда отоспись, чтобы у тебя было больше сил!       — Да, хорошо!       Эсмонд положил трубку, предполагая, что истерика Хораса должна была вот-вот закончиться. Он убрал картину обратно в подвал, спрятал фотографии и вместо этого достал небольшую тетрадь, вписывая внутрь небольшую сумму.       Мужчина ухмыльнулся.       — Похоже, ещё немного — и Хорас совсем станет бездомным.       Он вписал также ближайшие адреса с игральными автоматами, оставив заметку «напомнить Хорасу о возможной прибыли», и закрыл тетрадь. Последним он достал небольшой листик бумаги. На нём был изображен набросок парня с пятном на шее. Он был подвешен за ноги.       Эсмонд не отказал себе в удовольствии прорисовать красивые светлые волосы и изумрудные глаза.       — Посмотрим, полюбишь ли ты азартные игры так же, как Хорас, лисёнок, — голубые глаза потемнели, а на тонких губах заиграла не предвещающая ничего хорошего улыбка.