Пурпурный Лис

      Уборка для Дариана проплыла так быстро, что в какой-то момент по пути домой он просто задумался, не является ли хозяином машины времени. Может, использовать её, чтобы перемотать время к завтрашнему дню? Моменту, когда Дариан войдёт в комнату Эсмонда и парень будет одарен нежными касаниями мужчины. Потом слегка хриплый голос затмит сознание, и всё будет чувствоваться острее.       Дариан коснулся пятна на шее. Всплывали воспоминания о повышенной чувствительности исключительно в негативном ключе. Теперь же для этой особенности найден жирный плюс, который вызвал у Дариана очередную улыбку. Исчезла она лишь по той причине, что Дариан вспомнил, что могут подумать о человеке, идущем с улыбкой во весь рот тёмным вечером. Это и заставило Дариана прийти домой, не выражая внешне никаких эмоций.       При этом мысли так и не покинули парня, даже когда он ложился спать. Ночной свет также не способствовал тому, чтобы Дариан закрыл глаза. Он всё выслеживал звезду на небе и думал о седовласом художнике. Скорее всего, мысли Эсмонда аналогично были направлены на Дариана. Или же сейчас он уже отправился в царство Морфея? Был вариант, что он не занят ни тем, ни этим, а просто рисует, а то вдохновение — штука такая, которую сложно предвидеть… и в один момент Дариан нахмурился. Перевернулся на другой бок. Закрытые глаза так и не приблизили его к заветному сну. Напротив, в голове начала всплывать картинка завтрашней встречи. И само предположение того, что Дариан может разрушить карьеру Эсмонда, просто вогнало его в дрожь.       Возможно, мужчина не заслуживает подобного? Дариан и сам не обратил внимания, как попытался выбросить из головы образ Эсмонда. Как в его глазах исчезнет блеск. Хотя с каких это пор Дариана должно было волновать его состояние? Да и само самочувствие Эсмонда определённо должно быть лучше после нескольких развратных приказов в сторону непослушного Дара. В этот момент парень представил, как мужчина касается его плеча. Он медленно открыл глаза, повернул голову, чтобы удостовериться, что никого нет, и снова закрыл их, давая волю мечтаниям. Именно подобные мысли стали тем самым ласковым снотворным, что погрузили в глубокий сон молодого художника.       Стоит ли говорить, что проснулся Дариан не сразу? Будильник ворвался в сон своим мерзким звучанием. Даже при этом парень всё ещё лежал на кровати, пытаясь вжаться в подушку, словно это поможет уснуть. Но нет, в ближайшее время встретить мужчину в квадратных очках предстояло только в реальности. От осознания этой обычной истины Дариан сорвался с кровати, начиная утренние процедуры: зарядка, душ, завтрак. Всё это пролетело в один миг.       Куда больше времени занял выбор одежды. Дариан разглядывал жёлтую ткань и не мог решить, стоит ли её брать или нет. Но в конце концов таки соизволил надеть жёлтую футболку, обыгрывая всё остальное сплошным чёрным цветом. Так что сверху была надета чёрная толстовка. Ну и также важно было выбрать чокер под цвет толстовки. Хотелось одеться именно так. Никак не обошлось без фотографий в зеркале и записи для видеодневника на пару минут, чтобы окончательно запечатлеть солнечное настроение.       Дариан несколько раз проверил карман, и только убедившись, что там есть презерватив, направился в сторону Эсмонда, предварительно написав сообщение на рабочий номер. А мысли тем временем разыгрались. Хотелось ощутить свежее дыхание на шее, а нежные руки чуть ниже спины. В конце концов, хотелось услышать приказ: поцеловать кончик носа, краешки губ или же плечи. Широкие плечи, что каждый раз привлекали внимание, не давали покоя. Больше всего ожиданий крутилось вокруг момента, когда же они перестанут прикрываться столь ненавистной тканью, что люди называют одеждой, и у парня останется только кожаный чокер, прикрывающий шею.       Мысли огромной тучей затмили сознание. Делали они это так, что их обладатель с удивлением посмотрел на место, к которому так стремился. Расстояние казалось немаленьким, но вот парень его преодолел даже без лишних замечаний, мол, королевские ноги разболелись. Спустя несколько мгновений он увидит Эсмонда.       Это и произошло. Мужчина открыл дверь. Если в прошлый раз он одарил Дариана хитрым взглядом, сейчас его глаза были такими, словно он преподаватель, который смотрит на незнающего студента, что сдаёт ему экзамен.       — Доброе утро, проходите.       Мужчина дал парню зайти, никак не прокомментировав его искрящееся воодушевлением лицо и пружинящую походку. Он лишь закрыл дверь на верхнюю затворку, проводя Дариана в гостиную. После этого он вернулся на несколько секунд к входной двери и опять оказался возле Дариана, который смотрел на гостиную, не отрывая взгляд. Казалось, ничего сейчас не могло его отвлечь от прекрасной комнаты.       Монохромный интерьер особенно красиво раскрывался именно там. Уютно выглядел кремово-белый диван, где парень сразу расположился. Он не обратил внимания на панорамные окна и стол с чёрным ящиком рядом. Куда больше внимания привлекли белые подушки на диване с тёмными пятнами, как у далматинцев. В углу расположилась полка, заставленная бутылками с водой из соседнего супермаркета.       — М-м-м, тут уютно. Я так понимаю, что все приказы я буду выполнять здесь?       Эсмонд кивнул и покинул комнату, возвращаясь назад с бутылкой воды. Её он поставил в углу к остальным.       — Вот и прекрасно. Тогда жду первого приказа, мой очень дорогой дядюшка Эс. Что прикажете? Отдадимся азарту так, чтобы радоваться ему каждую секунду, или же растянем удовольствие?       От слов об азарте у мужчины дёрнулся глаз. При этом на его тон это не повлияло. Эсмонд подошёл к столу, под которым был ящик, достал три колоды и положил их перед Дарианом.       — Приказываю выбрать колоду, которой мы и будем играть на раздевание.       — Оу, хорошо. И сколько всего будет партий? — Дариан начал внимательно смотреть на колоды, не касаясь их.       — Одна. Побеждённый будет полностью голым перед победителем. Даю право выбрать, какой колодой будем играть.       Тут не надо было слов. Радостный Дариан открыл первую колоду и посмотрел на их уголки. Некоторые из них были загнуты. Одна карта отличалась чёрной точкой посередине. В какой-то момент парень ухмыльнулся от подобного детского лепета. Неужели Эсмонд так его недооценивает? Хоть Дариан и припоминал несколько дурачков, что соглашались на партию, даже когда карты были повреждены, но Дариан уж точно не причислял себя к подобным невеждам.       Вторая колода выглядела идеальной, однако стоило карту взять в руки, как сразу ощущались маленькие выпуклости на рубашке. Дариан поднёс их к свету, и оказалось, что под определённым углом те были идеально различимы даже внешне. Нужно лишь знать, под каким углом посмотреть, а потом и распознать их у противника.       — Эсмонд, ну неужели вы думаете, что меня так просто обдурить?       Дариан взял третью колоду и посмотрел на рубашку карт. Никаких повреждений там не было, и пометки также, казалось, не присутствовали на карте. Только красивые красные линии, что привлекают своим дизайном, но у какой рубашки карт её нет? Скорее всего, эта колода была самая новая среди всех трёх, и ни одна карта не была меченной.       — Короче, мой опыт насчитывает немереное количество побед, и подобные трюки я вычисляю на раз-два. Так что вот. Будем играть третьей колодой, — Дариан протянул мужчине карты, и Эсмонд посмотрел на них.       — Очень впечатляет, что вы рассмотрели уловки на первых двух колодах. Но я в последний раз вас спрошу. Вы готовы нести ответственность за свои слова о том, что должны выполнять мои приказы? Выполните всё? Помните, что один ваш ход может изменить всё?       — Я не люблю повторяться. Ответил же, что да. И эти слова о ходах вы уже говорили после игры в шахматы. Давайте поскорее начнём. Я не ссыкун, чтобы забирать слова или сдаваться, — Дариан посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь пронзить того взглядом, и подмигнул. — Главное — не забывайте, что я люблю, когда обо мне заботятся, вот и всё.       — Хорошо, учту. Играем в «дурака», думаю, правила вам объяснять не нужно?       Эсмонд подсел к Дариану на диван и без лишних слов начал тасовать карты. Хоть Дариан и мог похвастаться быстрой тасовкой, но пальцы мужчины в этом плане были намного проворнее.       — Тогда начинаем, — сказал Дариан с искренней улыбкой.       Эсмонд без слов вступил в игру, словно оставил их где-то за дверью. Дариан же смотрел на каждую карту так, словно это было настоящим сокровищем. Этого нельзя было сказать о мужчине, выражение лица которого было абсолютно нейтральным. Лишь несколько раз за игру он прищурился, что Дариан со всем энтузиазмом принял как отсутствие козырей, за что и поплатился проигранной партией. Хотя в тот момент, когда всё было решено, Дариан лишь подмигнул и слегка удобнее расположился на диване, делая свой голос очень нежным.       — Какой ужас… а я ведь так не хотел избавляться от одежды!       Эсмонд никак не отреагировал на сию вершину актёрского мастерства. Более того, продолжил говорить полностью безразличным тоном.       — Возвращайтесь в комнату уже полностью нагим. Одежду оставляйте за дверью.       — Да-да, только вот побрякушку оставлю, — он указал на чокер. — Это же не одежда, правда?       Эсмонд тяжело вздохнул.       — Оставляйте.       Дариан вышел из комнаты и вернулся через минуту, когда на нём был только чокер. Он ухмыльнулся, размещаясь на диване как можно удобнее.       — Так что дальше? Неужели ещё одна игра?       Дариан спросил это, представляя, как Эсмонд коснётся одной щеки и поцелует в другую. При всём этом мужчина не пошевелился, начиная опять тасовать карты. Безразличие во взгляде было столь огромным, что Дариан взял одну из подушек с дивана и, неудовлетворённый, положил себе на бёдра.       — Именно так. Вот только ставки будут немного другими. У тебя много художественных принадлежностей?       Дариан сразу подумал о графическом планшете, красках, маркерах, полотнах, и это только малая часть того, что можно было представить. Дариан сперва покосился на Эсмонда, потом на карты, и в конце, когда прокрутил слова мужчины ещё раз, то быстро выпалил:       — Чёт не понимаю. Проигравший отдаёт вещи для художников победителю?       — Да, именно так.       Дариан представил несчастного Эсмонда, неспособного даже на простой взмах кисточкой из-за её банального отсутствия. Не успел Дариан ничего ответить, как Эсмонд уже тасовал карты. Хотя Дариан был и не против. Важно отметить, несколько мазков сомнения на нём остались, но после начала игры они полностью выветрились. Остались лишь уверенные ходы, которые Дариан начал совершать. Вот только между ожиданием и реальностью была огромная пропасть. И Дариан в неё полностью угодил.       С каждой разыгранной картой в горле вставал ком, впиваясь ростками в плоть. Всё больше времени уходило на то, чтобы выбрать карту и разыграть её. Сперва это занимало несколько секунд. Потом доходило до минуты, двух. Хотелось остановить время, испариться или хотя бы не чувствовать на себе взгляд, что словно горящими цепями сковывал каждую частичку тела.       — Я жду ваш ход, — Эсмонд отвлёкся. Он подошёл к бутылке, которую принёс с самого начала, и сделал несколько глотков. После этого он поставил её там, где она стояла, и вернулся к парню. — Так что?       Дариан кивнул.       — Уже хожу.       Парень положил карту. Сделал он это так, что чуть не выпустил все остальные карты из рук.       — Хм, я ожидал от вас лучшего решения, — тихо ответил мужчина и сделал свой ход в ответ.       Дариан оглянулся. У него за спиной не было зеркала. Панорамное окно могло показать спину Дариана, но никак не карты. Меченные уже были исключены. В какой-то момент парень начал подозревать, что Эсмонд просто читает мысли. Вот уж лучше бы зарядил в него огненным заклинанием, чтобы не испытывать того на прочность, раз уж он такой весь из себя Архимаг. Впрочем, на этом тёмная магия не прекратилась.       Спустя несколько ходов Дариан с дрожью по всему телу наблюдал за тем, как Эсмонд разыгрывал свою последнюю карту, когда у Дариана их было ещё три. Хотелось вернуться в те времена, когда карты соединяли Дариана с отдыхом. С теми моментами, когда он играл и выигрывал, а после — шёл в кино. Когда он спокойно говорил своему бывшему парню о мастерстве, пугая того запредельными ставками. Моментами, когда каждый ход вызывал веселье, а не головную боль. Моментами, когда карты были настоящей свободой, а не заточением в логове свирепого монстра.       — На протяжении трёх дней ожидаю у себя все ваши принадлежности, которые вы используете для рисования. Вы меня поняли?       В этот момент тяжелее всего было выдавить из себя хоть одно слово, но Дариан таки смог преодолеть этот барьер.       — Д-да. Я сейчас приду… я в туалет.       Дариан покинул комнату. Он подбежал к двери, ведущей на выход, забыв, что пытался выйти из помещения совсем голым. Хотя для него уже даже эта мелкая деталь не была приоритетом.       Ничего. Деньги есть. Соответственно, можно будет купить и графический планшет, и всё, что необходимо. Главное — никогда больше не соглашаться на игровые ставки.       Дариан быстро прокрутил верхнюю затворку входной двери, надавил на ручку, но та не открывалась. Парень сделал ещё несколько тщетных попыток, но дверь опять не поддалась.       Мужчина вышел из комнаты, наблюдая за парнем.       — Уборная немного в другой стороне. А дверь закрыта не только на верхнюю затворку, а также и на нижний замок, — он достал из заднего кармана ключи и показал их Дариану. — Мы ещё не закончили. Так что идём играть третью партию. Я вас жду.       — Отказываюсь!       Наверное, это первые слова, которые Дариан сказал за сегодня с такой уверенностью, что Эсмонд вопросительно посмотрел.       — Не помню, чтобы я спрашивал согласия на первые две партии. Так что вернитесь в комнату и выслушайте ставки третьей. Это приказ.       Оцепеневший парень сделал дрожащие шаги в сторону гостиной, опять наблюдая за тем, как оппонент тасовал карты. Каждая секунда казалась вечностью, а суровый голос мужчины сделал эту вечность ещё и полной агонии.       — Уверен, что рисование для вас очень важно. Для меня тоже, если что. Так что сделаем вот так. Побеждённый не сможет рисовать три недели.       Дариан вздохнул с облегчением. Уж Эсмонд-то не будет всё время в случае проигрыша парня сидеть у него дома и не отрываться от него, лишь бы тот не рисовал новыми принадлежностями. Как-никак, а у него самого есть клиенты, обязанности, и это будет сделать просто невозможно.       — Ну да, так я и поверил. Я уже представляю, как на каждом шагу наставлю вам камеры и вы не сможете сделать и шага без моего присмотра.       — Слежка? Нет-нет. Проигравший будет вынужден сломать себе руки. Так он не сможет рисовать чисто физически. Разве что если до этого проигравший рисовал ртом. Так что если я проиграю, то буду вынужден сломать себе кисть. Вот и всё.       В этот момент Дариан побледнел. Наверное, куда больше спокойствия приносил взгляд разъярённого крокодила, нежели взгляд Эсмонда, опаляющий его изнутри. Больше всего хотелось возразить, сказать, как это неправильно и каковы могут быть ужасные последствия. Но сама лишь мысль о том, что мужчина разозлится, заставляла представить, как его кисть будет сломана раньше времени. И Дариан лишь покорно начал играть, держась за карты, как за свою последнюю надежду в жизни. Как то, что поможет ему сохранить рассудок или хотя бы не потерять сознание от невыносимой боли, которая может настичь совсем скоро.       На этот раз Дариан не выражал никаких эмоций. Сплошное безразличие. Вместо того чтобы думать о картах, парень лишь представлял, как ему будут ломать кисть. Как будут одаривать её носителя лишь резонансом боли. Ограничится ли Эсмонд только ею или в результате будет сломана целая рука? Все эти вопросы ни на секунду не покидали Дариана, заставляя его дрожать ещё сильнее, чем до этого. Каждая карта приближала парня к финишу. Вместе с этим усиливался тремор, голова не могла связать и двух слов, а мысли были столь туманны и непроглядны, что даже побродив по самим глубинам, нельзя было бы отыскать хоть что-то стоящее. Всё бесследно испарилось.       Эсмонд ещё раз подошел к бутылке с водой, чтобы сделать глоток, оставив карты возле Дариана. Вот оно! Парень потянулся к картам соперника, но волнение достигло таких вершин, что у него не получилось нормально удержать их и те упали с дивана. Одна из карт раскрылась. Вот опять предстояло ощутить на себе взгляд. Мужчина положил бутылку на место, вернулся к дивану. И он посмотрел в глаза Дариану. Это был тот взгляд, которым одаривают бездомных. Тех, у кого из-за пожара было обожжено лицо, или тех, кто оказался на самом дне социальной лестницы.       — Бля, не смотрите на меня так! Никто в здравом уме не будет оставлять карты возле противника! Я сжалился над вами и посмотрел только одну, хотя мог подсмотреть все.       Эсмонд горько вздохнул и ответил, усаживаясь поудобнее:       — Откинем тот факт, что раскрытый мухлёж приравнивается к автоматическому проигрышу.       Эсмонд взял свои карты и повернул их к Дариану так, чтобы тот их увидел. Спустя несколько секунд он опять их повернул к себе, высматривая те карты, которыми он хотел бы в будущем пойти, и спросил:       — Ну что? Все карты запомнил? Твой ход.       Дариан лишь кивнул, обдумывая следующий ход. К тому мгновению, как карта была разыграна, парень осознал, что не помнит ни одной. Перед глазами был пустой лист. Информация о картах противника была словно мыльные пузыри, что лопнули, стоило им лишь немного просуществовать. Хотелось надеяться на победу. Использовать оставшиеся карты, чтобы изменить ход игры, но в этом было столько же смысла, как читать обычную книгу с закрытыми глазами. И в момент, когда Дариан уже мысленно оказался в камере пыток, глаза покраснели от подступивших слёз, а всё тело накрыл арктический холод. Он отбросил оставшиеся карты, посмотрел на кисти мужчины, не решаясь посмотреть тому в глаза. В конце концов он тихим, чуть ли не помертвевшим голосом произнёс:       — Я сдаюсь.       Повисла тишина, которая хоть и длилась несколько секунд, но для Дариана была настоящей вечностью. Эсмонд кивнул и начал собирать карты в колоду. Он подошёл к ящику, где и спрятал карты. Вместе с этим он достал оттуда чёрную повязку и начал подходить к Дариану.       — Пришло время отвечать за свои слова.       Парень кивнул, не будучи способным произнести ни одного предложения. Пустота внутри, казалось, полностью отразилась на его лице. И теперь итог уже был безразличен. Главное — чтобы это всё поскорее закончилось.       Повязка оказалась на глазах Дариана. Теперь того окружала кромешная темнота. Та, которая расшатывала и без того неприятное состояние. Мужская рука схватила парня за плечо, слегка толкая вперёд. Судя по ощущениям — из комнаты. В какой-то момент Дариан хотел замедлиться, но сейчас это было невозможным. Спустя несколько шагов он ощутил свежесть. Это определённо была другая комната. И уже знакомый стул, об который парень чуть не споткнулся. Кажется, именно на нём Дариан сидел впервые, когда позировал для Эсмонда. Стоило лишь ему присесть, как голос прозвучал опять:       — Теперь поднимите руки и держите так до момента, пока не скажу опустить.       Дариан быстро подчинился приказу, что во тьме имел удвоенную силу. Было неприятное покалывание, но нет, лишних движений делать было нельзя. Наверное, самый большой страх сейчас был сделать что-то не так, и Дариан потянулся вверх так, как никогда до этого. Он застыл.       — Так и держите.       Дариан ловил каждую секунду, когда он мог покрутить кистью, и руки ещё не пронзило болью. Всё это увеличивало ценность каждой секунды. Он держал так их, слыша шаги Эсмонда. То, как он неразборчиво что-то чертит, если судить по звуку карандаша и бумаги, что взялись, казалось бы, из ниоткуда. Так и Дариан держал руки. Даже боль от неудобной позы не приносила ему столько дискомфорта, сколько мысли о том, что с минуты на минуту его кисти просто переломают. Но черчение продолжалось и продолжалось. Голову окутывала мысль, что лучше это, нежели сломанная рука. И вот, в тот момент, когда хотелось просто исчезнуть, в тот момент, когда секунда огненной стрелой пронзала каждую клеточку рук, послышался голос Эсмонда.       — Всё, снимай повязку.       Парень избавился от чёрной ткани, покручивая кистями. Перед ним был Эсмонд, сидящий так же, как впервые, с той разницей, что вместо полотна Эсмонд черкал в обычной тетрадке карандашиком. Первые секунды Дариан молчал, не зная, как сформулировать предложение. Эсмонд сделал ещё несколько движений карандашом и вопросительно посмотрел на парня, задав соответствующий вопрос:       — Что-то не так?       Так же, как огонь схлестнулся с водой, так и Дариан вспыхнул безграничной яростью, что при этом сопровождалась слезами, которые так и не прекращали течь. Уже без разницы, какова будет реакция Эсмонда, но подобный напор не сдержит ни одна дамба.       — Что-то не так? Вы, блядь, меня спрашиваете, что не так? Мне только что хотели руку отхуячить, а сейчас просто порисовали в тетрадке, словно ничего не произошло? Я разделся, проиграл все принадлежности для рисования, проиграл саму возможность рисовать, и вы меня, блядь, спрашиваете, что не так? Это пиздец просто.       — Ну смотрите, вы же сам обещали полностью подчиняться моим приказам. А вот я не обещал, что они могут изменяться в зависимости от моего желания. — Эсмонд взял только что нарисованный кусочек и посмотрел внимательнее. — Да, руки определённо вышли красивыми, а эмоции отчаяния… великолепно. Надо будет потом этот набросок перерисовать на бумагу побольше.       Дариан резко поднялся со стула и подошёл к Эсмонду, критически сокращая расстояние. Казалось, будто это вспыхнувший демон, что летел на свою жертву.       — Тогда какого лешего мы играли в эти дебильные карты, где я чуть кукухой не поехал? Это всё было просто так? Ради прикола, да?       — Хм-м-м, ну сейчас посмотрим.       Эсмонд пошёл опять в гостиную, возвращаясь с колодой карт в руке. Он её бросил Дариану в руки.       — Ну что, хотите ещё раз сыграть?       — Иди нахуй!       С этими словами Дариан сперва отбросил колоду так, словно обжёгся. После этого он опять взял её и подошел к окну, выбрасывая карты с особым размахом. Они камнем полетели вниз. Уголки губ Эсмонда приподнялись. Его голос всё так же был спокоен.       — Вот видите, не просто так. Поддерживаю вашу позицию касательно дальнейшей игры, но карты можно было не выбрасывать. Я бы как раз показал вам, как я узнал все ваши карты, ну и ладно. Вместе с картами выбросим и подчинения, и обязанности касательно проигрышей.       В этот момент Дариан приложил все усилия, чтобы сделать такое выражение лица, словно он с самого начала понимал, что Эсмонд так сделает. Хоть и опасность сломанных кистей миновала, руки всё ещё болели. Дариан вдохнул, чтобы его голос не звучал как прямая угроза:       — Поза, в которой я сидел, была ужасающей. Неужели фантазии не было совсем?       Эсмонд вспомнил о картине с Дарианом, которую рисовал прошлым вечером.       — Ну… не совсем, — и чтобы перевести тему разговора, Эсмонд сразу же продолжил: — Возможно, вы хотите выпить?       — Валяйте.       За время отсутствия Эсмонда Дариан детально рассмотрел созданный набросок, где идеально было прорисованы не только руки, но и ушиб, который почти исчез, но вместо него было нарисовано маленькое пятнышко. Оно запомнилось Дариану больше всего, и парень опять коснулся шеи, как только подумал о пятне. Пока он размышлял, Эсмонд уже оказался возле Дариана и протянул ему стакан воды.       — Прошу!       Дариан же вспомнил, как в гостиной Эсмонд оставлял воду в бутылке. Дариан беспардонно забежал сперва в гостиную и только после этого посмотрел на Эсмонда, что с удивлением последовал за ним.       — А это… вода хоть не отравлена? А то, я так понимаю, вы и не на такое способны.       Мужчина сохранял спокойствие, внося в свои слова уже немного лёгкости.       — Дариан, поверьте, если бы я хотел вас убить, то сделал бы это совсем по-другому.       — Ага, так я и поверил. Покажите, где здесь кухня!       Эсмонд указал рукой на дверь, куда и ворвался Дариан. Там красиво выделялся белоснежный стол, на котором была небольшая тетрадь. Рядом был кулер, который и привлёк внимание Дариана.       — Где здесь стаканы?       Эсмонд без слов вылил содержимое стакана в раковину и протянул его Дариану. Парень принял его без лишних слов и начал быстро наливать себе. Вот только взгляд мужчины был опять ощутим, и молодой художник не выдержал.       — Ну чего смотрите?       Эсмонд ухмыльнулся, почёсывая затылок.       — Просто количество голых парней в моей кухне превышает все допустимые нормы.       Дариан проигнорировал эти слова, делая первые глотки. И стоило ему только выпить большую часть, как Эсмонд подошел к столу, где была тетрадь, достал из заднего кармана ручку и начал создавать запись.       — Если вы не против, я позвоню вам сегодня в семь вечера.       Дариан покосился на воду и отставил в сторону то, что не допил.       — С чего бы это?       — Ну как, вы же сами сказали, что любите, когда о вас заботятся, так что я не исключил и этот вариант.       Столь сладкий голос пронзил Дариана. И после всех игр, что он пережил, сердце предательски участило сердцебиение. Он специально пытается это сделать? Нет, какими бы ни были его мотивы, этот дядюшка должен получить своё. Дариан вспомнил реакцию бывшего парня, который обливался слезами от ухода Дариана. Как он рисовал всё меньше и меньше, пока количество новых картин не достигло нуля. Каждая встреча с ним заканчивалась дрожанием несчастной жертвы, что всё больше и больше погружалась в пучину безысходности, и сейчас он так и не выходил на связь… наверное, растеряв всех клиентов. Сперва была чёткая цель, потом колебание, и теперь Дариан безоговорочно решился. Эсмонд будет следующим.       — Люблю, и поверьте, сегодня я этого не наблюдал.       Дариан пошёл к своей одежде, которую оставил возле входа в гостиную после первого проигрыша, быстро накидывая то, в чём пришёл. Однако стоило лишь надеть жёлтую футболку, Эсмонд опять прикипел взглядом. Он видел перед собой девушку в жёлтой футболке. Ту, от которой сердце ускоряло сердцебиение, а мысли постоянно путаются.       — Ну а сейчас что? — недовольно буркнул Дар, кинув короткий взгляд на Эса и надев толстовку.       — Прошу прощения, у вас просто красивая футболка.       Дариан посмотрел на свою футболку. По реакции Эсмонда было понятно, что тот на неё смотрит не просто так. Ростки мести укреплялись с каждой секундой, и это был первый шаг.       — Конечно, красивая. Я всегда внимательно подбираю одежду. И жёлтый составляет внушительную часть моего гардероба. Если хотите, могу с вами встретиться ещё раз, раскрыв все секреты оттенков жёлтого. Хотите? Только в этот раз давайте без ставок.       Эсмонд погрузился в мысли о девушке. Эти изумрудные глаза, светлые волосы и солнечный жёлтый. Мужчина помолчал несколько секунд и задал вопрос:       — У вас будет возможность встретиться на этих выходных?       — Да, определённо. Касательно точного времени в таком случае спишемся.       — Хорошо.       Дариан полностью оделся и подошёл к дверям, которые Эсмонд открыл. Прощание было с улыбкой, но стоило парню слегка удалиться, как лицо Эсмонда исказилось настолько, что случайный свидетель определённо бы испугался.       Когда Дариан проходил мимо казино, то тело сразу бросало в дрожь, и парень пытался сразу покинуть территорию. Теперь никакой другой реакции не будет. А мысль, что Эсмонд так нагло посмел играться с чувствами Дариана, заставила парня ещё раз подумать о бывшем. Аззи… нет, Айзи! Точно! Для встречи в ресторане понадобится лишь блокнот и ручка.       Воспоминания вернули Дариана в тот момент, когда Айзи не находил себе места и в конце покинул ресторан в слезах. Открытый вопрос касательно колоды карт, вопрос касательно воды и отравлена ли та, и, в конце концов, вопрос касательно партии, а точнее — цели, которую перед собой ставил Эсмонд… Впрочем, ответы при встрече точно будут. У старикашки не будет другого выхода. Теперь на этом месте должен быть Эсмонд. Нет, «дядюшка Эс». Эту встречу мужчина определённо запомнит надолго, если только она не станет концом всей его карьеры.