Часть 9
26 февраля 2024 г., 23:52
После поцелуя в джакузи мысли об отношениях стали всё чаще лезть в голову. Вернувшись домой и зайдя в уборную, Дариан помыл руки и коснулся губ, вспоминая поцелуй Эсмонда. Взгляд, прикосновения и голос: всё это хотелось ощутить на себе ещё раз, и ещё, и ещё… желание полностью затуманило мысли.
С того дня Дариан уверенно начал названивать мужчине в два раза чаще, забывая о такой банальной вещице, как личное время. Удивительно, что Эсмонд брал трубку в трёх случаях из пяти. Его голос был сладок во время общения. Так, во время разговора парень предложил тому «небольшую встречу» и мужчина с удовольствием согласился, обдумывая, как они смогут пересечься.
Как оказалось, само понятие «небольшая встреча» очень растяжимо. Эсмонд рассчитывал на десятиминутный разговор и всегда об этом упоминал. Вот только Дариан, для которого эти десять минут пролетали слишком быстро, делал всё для затягивания беседы и негодовал, когда Эсмонд упоминал о поджимающем времени. Любые попытки задержать мужчину были тщетными и лишь тонко подмечались Эсмондом, когда собеседник начинал чуть ли не обижаться на человека, который просто планировал свой день.
— Ну ладно, иди уже, — вспылил Дариан, хлопая по плечу мужчину, — только мы не договорили. Теперь давай встретимся на час или пару часов. О, знаю, давай завтра пересечемся в том красном кафе за углом в два часа дня?
Эсмонд достал телефон, игнорируя факт, что Дариан так и не запомнил название помещения, и всегда опирался лишь на внешние признаки. Хотя «красное кафе» было ещё вполне опознаваемым. А, например: «магазин, где работает сука с чёрными волосами», «тот змеюшник возле дома» и «ну ты сразу узнаешь, как увидишь» разгадать оказывалось куда сложнее.
Эсмонд пролистал календарь на экране и посмотрел на завтрашнюю дату, создавая заметку аккуратным нажатием. Он так же проверил планы на последующие дни и спрятал телефон.
— Хорошо, записал. Тогда до завтра, — промурчал Эсмонд.
Он оставил парня с его размышлениями о встрече.
И первая мысль не заставила долго ждать. Её смысл можно передать шестью словами «Бля, а чё надеть на встречу-то?» Даже при выносе мусора необходим приемлемый внешний вид. Естественно, по оценке самого Дариана. Требования к этой несчастной ткани чуть выше Эвереста. Все дизайнеры мира тряслись в страхе: только бы у самопровозглашенного дизайнера хотелки не повысились ещё больше. Закономерная ситуация, когда Дар выбросил мусор и образ так понравился, что он решил в нём прогуляться.
И теперь, когда Дариан в очередной раз готовился к встрече, он перебрал в голове все возможные комбинации одежды. Даже несчастные заказчики картин не получали от художника столько внимания. Всё уходило на образ к завтрашнему дню. Ответ пришел поздно ночью. Настолько же простой, как и название кафе, которое Дариан всё никак не мог запомнить и всегда подсматривал в заметках. Раз оно красное, парень облачится в тот же цвет. Ну и как теперь нарадоваться своей гениальности? Мысли об удачном решении с образом всё никак не давал спать, и только как будильник слегка перешел отметку в три часа ночи, веки начали по-немногу слипаться. Дариан и не заметил как уснул без задних ног, забыв укрыться одеялом.
Как пройдёт встреча? О чём будет разговор? Как будет выглядеть Эсмонд? Будет ли сегодня поцелуй или нет?
Как это назвать? Эсмондомания? Дариан нервно замотал головой, пытаясь думать о чём-то другом. Что встречается на пути? О, небо красивое! Интересно, здесь всегда так много прохожих? Нет, нужно думать о чём-то глупом. Желтый слоник ест траву… пурпурный лис… дядюшка Эс.
— ЭТО, БЛЯДЬ, НЕВОЗМОЖНО! — зарычал Дариан, обращая на себя внимание прохожих. Так что стоило смириться: в ближайшее время все мысли будут об одном человеке.
Так он дошел к месту назначения. Дариан вошел внутрь, окинув взглядом всё помещение, будто он посещал это место впервые.
Красные стены, хоть и были яркими, совсем не мозолили глаза, а дарили спокойствие. Аромат кофе наполнял воздух, а возле каждого стола располагались мягкие кресла. Сразу можно ощутить комфорт. Это место, где каждый находил возможность отдохнуть, впитывая в себя тепло и гармонию удивительного места.
Очень красиво выделялись столики. Казалось, что для каждого создана скатерть со своим дизайном, где оттенки красного переплетались во всех возможных вариациях. Дариан узнал мужчину за одним из них, и медленно подошел к сидевшему на диване.
— Ну чё, как я тебе? — поприветствовал подошедший.
Эсмонд уже сидел с чашечкой чая и делал небольшие глотки. Он посмотрел на опоздавшего. Парень крутился перед ним так, что чуть не задел проходящую мимо официантку. И подобный всплеск бурных эмоций не мог не рассмешить.
— Прекрасен как в одежде, так и без! — отметил Эсмонд, делая ещё один глоток.
— Эй, — начал негодование парень, усаживаясь за столик и оставляя пальто на спинке стула. — А я вот всё подбирал, чтобы под цвет здания подходило, а ты так и не оценил… тьфу на тебя.
Парень уже покраснел и сжал пальцы в кулак, ведь потребность в похвале и признании одежды на тот момент в пирамиде Дариана стояла в самом основании, а уже дальше шли физиологические потребности, безопасность и так дальше по списку. Такие приоритеты легко отвергались мыслящей категорией людей, и Дариан к ней не входил, или просто оскорбился входить без личного приглашения и собственной красной дорожки. Так что он продолжил говорить, разжав пальцы и доставая из кармана антисептик. Он сделал несколько брызг на руки:
— Хотя стоп, не тьфу. Так не пойдёт. Скажи мне вот прям самый приятный комплимент, а то я действительно обижусь и разозлюсь. Или разозлюсь и обижусь, без разницы! У тебя есть время, пока у меня примут заказ!
За то время, когда Дариан культурно, если судить по его меркам, просил меню и атаковал подошедшую официантку всеми возможными вопросами о представленных блюдах, Эсмонд смотрел на него. А точнее, на черты, совпадающие с Идиными. Ясное дело, характер в этот перечень не входил, а вот любовь к картинам… это совершенно другое. Мужчина даже вспомнил последнюю картину бывшей возлюбленной, и в мгновение попытался эти мысли полностью отогнать. Иды здесь нет. И никогда не будет. Эсмонд посмотрел на Дариана, и где-то в глубине души он уже поверил, что этот наглый блондин некая её противная реинкарнация.
Эсмонд думал об одном: появись рядом сам демон, мужчина готов продать душу, лишь бы встретить Иду ещё раз. Поговорить с ней, увидеть искреннюю улыбку. Увы, всё, что от неё осталось — картина. Её Эсмонд в первую очередь вынесет из квартиры, если дом вспыхнет в огне. Пойдёт на человека с оружием, если наглец посмеет прикоснуться к шедевру без должного внимания или как-то её повредить.
Эсмонд наблюдал за Дарианом. Парень, определившийся с заказом, выставлял как минимум пять условий несчастной официантке касательно блюда. Мужчина видел, как довольный посетитель после столь тяжелой словесной перепалки поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза. Дариан ожидал того прекрасного комплимента. Нет, не так. Если этого хочет сам великий Д, то речь о самом лучшем комплименте на свете. Слова должны запомниться на все века. Эсмонд не стал долго возиться с требуемыми выражениями. Сделав свой заказ, и сопроводив девушку взглядом, он начал говорить о никак не покидающих мыслях.
— Дариан, ты выглядишь как картина, которой я готов восхищаться целую вечность, — понизил голос Эсмонд, не скрывая своего восхищения о созданной работе.
Дариан принял комплимент и стал всматриваться в Эсмонда, будто взглядом способен уличить того во лжи. Как оказалось, это безуспешно. Он вздохнул с облегчением. Вроде всё искренне.
— Ну-у-у, ладно, принимается. Я хотел больше комплимента одежде, хотя если я стал искусством, тогда супер. Я не против, — в мыслях сразу появились картины, которые Дариан увидел у художника, — Кстати, твои работы это тоже что-то с чем-то. Вот прям вау!
Эсмонд улыбнулся. Приятно слышать похвалу от человека, который привык её лишь получать. Хоть Дариан и не впервые одаривал его комплиментами.
— Ну-ну, хватит лести. Ты ведь и так знаешь о своих сильных сторонах в рисовании, ведь так?
— Нет, не знаю, просвети меня, — пропел Дариан. Он опёрся локтем в стол и положил подбородок на ладонь, ожидая последующих комплиментов. А от Эсмонда они могли быть весьма благозвучны и милы.
— Ну здесь не надо далеко ходить. Я помню картину, которую ты, Дариан, показал у себя дома. Она меня очень впечатлила, и я уверен, что ты её продашь очень дорого.
— Конечно же продам дорого! — подтвердил Дариан, представляя как её покупают за бешеные деньги, — На неё ушло просто пиздец сколько времени, краски, нервов и моей молодости. Даже не знаю, по чему из перечисленного буду скучать больш…
Слова Дариана прервала музыка в помещении. Она дарила расслабление всем, кто её услышит. Самая прекрасная комбинация из фортепиано и скрипки. Парень заворожённо слушал сие творение и обратил внимание, что Эсмонд покачивался в такт. Нежность, которая царила, напомнила о Вэнсе. Певец? Музыкант? Хоть Вэнс и певец… Вэнс вроде никогда не возражал, когда его называли музыкантом. Стоило узнать почему. Дар позволял себе называть друга музыкантом даже если умения того в игре ограничивались игрой на нервах.
— Кстати, хотел поговорить о самой прекрасной музыке, — начал Дариан. Эсмонд повернул голову к нему, слушая собеседника. — Короче, у Вэнса сейчас не лучшие времена с его песнями. Кризис что ли… так что каждый слушатель ему важен и, — Дариан запнулся на секунду, обдумывая, стоит ли продолжать, — я буду рад, если поддержишь его творение как слушатель. Ведь его песни это прям крутяк. Я это говорил, говорю и буду говорить.
Эсмонд внимательно наблюдал за парнем. Каждый раз, когда тот упоминал о Вэнсе, лицо преображалось, словно воспоминания дарили ему яркий момент. Когда Дариан делился успехами Вэнса, восхищение казалось таким искренним, будто эти достижения принадлежали именно молодому художнику.
Эсмонд вспомнил своего старого друга с татуировкой на шее. Думая о нём, он коснулся груди, где располагался горизонтальный шрам. Мысли о прошлом сильно ухудшали настроение. Хотя бы радость Дариана немного передалась собеседнику, и фантомная грудная боль пропала. Даже хотелось стать свидетелем приятного общения парня и того незнакомца.
Эсмонд также обратил особое внимание на просьбу. Отказ мужчины явно оставит в душе парня численные шрамы. Хотя нет, Дариан так просто не может сдаться. Его запасной план наверняка включает уловки, нацеленные на добровольно-принудительное согласие. Стоит ли испытать Дариана в этот раз? Ответ прост — нет, точно не сейчас.
— Я с радостью поддержу его музыку как слушатель, — улыбнулся Эсмонд, вызывая тем самым улыбку у собеседника.
— Прекрасно! Сможешь сказать ему все приятности в лицо, — Дариан достал телефон и начал быстро набирать сообщение.
— А?
— Что за удивление? На следующей неделе встретимся вместе с Вэнсом, — поставил перед фактом Дариан с особым восторгом, начиная касаться кончиками пальцев плоского экрана.
Эсмонд не ошибся. Обычно отказы в подобных случаях рассматриваются и отклоняются с особой жестокостью. Мужчина достал телефон и начал смотреть на планы следующей недели в выходные. Суббота выглядела довольно заманчиво, и стоило лишь предложить этот день, как Дариан со словами: «да-да, супер» сразу же начал набирать сообщение.
Когда принесли заказы, на телефон Дариана пришло оповещение. Он сразу открыл сообщение и внимательно пробежался глазами по содержимому, останавливаясь на несколько секунд в определённых местах.
— Вэнс сможет! — воскликнул Дариан и быстро стал набирать ответ.
От подобной радости, которая выражалась ещё и ерзанием на стуле, Дариан чуть не упал. Эсмонду оставалось лишь надеяться, что Вэнс в переписке не написал что-то вроде: «не знаю, возможно» или «скорее всего да, посмотрим» — и Дариан не расценил сообщение как стопроцентное согласие. Оставалось лишь довериться Дару, что он не принял желаемое за действительное, и Вэнс действительно хочет встретиться.
Все оставшееся время в красном кафе Дариан потратил на «детальный разбор» Вэнса, как это называл он сам. Эсмонд сперва не очень понял, как эти слова применимы друг к другу в упоминании человека. Так что Дар сделал всё возможное для объяснения. В конечном итоге разузнать ничего не вышло. Эсмонд начал делать предположения самостоятельно, опираясь на слова собеседника. Мужчина пришел к следующему выводу: это было восхищение Вэнсом, приправленное рассказами о его работах, которые, как повторял Дариан, слушать было одно удовольствие.
Так и прошла их встреча в заведении. Хотя даже вне помещения она не заканчивалась. По дороге домой при общении Дариан также не умолкал. Каждое его слово касалось исключительно парня с красными волосами. Здесь обязательно упомянуть интересные факты с песен и просто сказать в тридцать второй раз, что исполнитель невероятен. Эсмонд слушал это настолько внимательно, насколько ему это позволяла заинтересованность в человеке, которого он никогда не видел. Так что последовал вопрос, который логически продолжал всё, о чём говорил Дариан:
— Можешь для себя выделить одну любимую песню Вэнса?
Этот вопрос вогнал Дариана в ступор. Он быстро достал телефон и начал листать свой плейлист, пытаясь ухватиться хотя бы за одну песню, которая упрямо не находилась. Вот так всегда: хочешь включить ту самую заевшую мелодию, а она как назло утеряна в недрах бесчисленных альбомов. Хотя в этот раз удача оказалась на стороне Дариана. Он смог найти то, что искал, и даже больше. Он сразу дал об этом знать:
— Так вот, я отослал тебе пять названий любимых песен. На следующей неделе скажешь как тебе, ок? — Дариан положил телефон в карман, смотря на Эсмонда так, будто он намеренно проигнорирует песни, стоит парню отвернуться.
— Да, хорошо, — согласился Эсмонд, проверяя входящие сообщения. — В таком случае, до следующей недели!
— Ага, пока, — развернулся Дариан и пошёл уже своей дорогой.
Казалось, что обратный путь преодолевался намного быстрее. На самом же деле Дариан просто погрузился в мысли. Также шустро проносились дни до момента встречи двух художников и одного певца. Возможность отдохнуть точно есть на выходных, а все рабочие дни посвящались исключительно прекрасным, непревзойдённым, изумительным, самым лучшим, вдохновляющим художествам. В какой-то момент заказов стало очень много, а блог разрывался от новых уведомлений, и это не могло не радовать. Под вечер, когда вся работа выполнена, Дариан созванивался с Эсмондом в надежде описать прекрасно сотворённую картину. Мужчина в ответ рассказывал, что у него. Это уже некая традиция, которая стала приятным завершением дня. По окончанию разговора Дариан радостный, наблюдая с окна на вечернее небо, ложился спать.
Так проходили дни. За сутки до встречи Дариан переспросил всё ли в силе. «Эсмонд, ты точно сможешь?» «Вот вообще никаких накладок не будет?» «Точно-точно-точно?» и лишь получив подтверждение, Дариан вздохнул с облегчением и закончил разговор, начиная уже звонить Вэнсу. Певец также сказал, что точно будет… его ответы чем-то напоминали робота. Такие безжизненные и странные, будто всю радость высосали. Дариан решил не брать это в голову и, вдохновлённый, начал обдумывать предстоящую встречу.
Как она пройдёт? Чего стоит ожидать? Или чего стоит опасаться? Он об этом размышлял не только перед сном, а также когда проснулся и собирался на встречу в назначенный день. Единственное, что отвлекло Дариана это одежда. Образ, что использовался во время последней встречи с Эсмондом в красном кафе, ему так понравился, что он решил примерить его сегодня тоже с тем лишь отличием, что на руку он возьмет красное кольцо. Такое себе приятное дополнение.
Так он и пошел к месту встречи. Дариану хотелось разговорить Вэнса, который при новых людях обычно не поддерживал разговор, если это не касается работы. Дариан хоть и не брал в голову… нет, брал. В переписке пытался узнать причину подавленного настроения друга. Вэнс всегда отмахивался, говоря, что в последнее время у него не ладятся дела и просто нет настроения, чтобы Дариан к нему приходил. Хотя встречу он так и не отменил. Парень надеялся, что хоть совместное времяпрепровождение изменит ситуацию. Ему очень этого хотелось.
В день встречи погода дарила ветер и морозные ощущения. Дариан не посмотрел на прогноз погоды, предвещающий дождь, и вышел на улицу без зонтика. Добирался Дариан без особых проблем. Его замедляли навязчивые мысли. Они смешивались в голове, создавая невнятный винегрет из грустного Вэнса. Стоило его развеселить несмотря ни на что. Где-то с такими намерениями Дариан пришел на место встречи. Мужчина уже ожидал парня возле небольшого памятника, а Вэнса пока нигде не было видно. Дариан расценил это как прекрасную возможность. Он может беседовать с Эсмондом всё больше и больше.
— Слушай, пока Вэнс не пришел, скажи, как у тебя вчера прошел день, — сразу без приветствия начал Дариан, подходя к собеседнику всё ближе и ближе.
Эсмонд вздохнул, будто и сам не верил, что это говорит, неприятная правда давила со всех сторон, а честность для Эсмонда стояла на первом месте, и лучшее решение, как он считал, высказать всю боль напрямую.
— Похоже, машину надо чинить, совсем не заводится. Не люблю я эти проблемы с транспортом.
— О, пиздец, — дал свою объективную оценку Дариан, — Если что, у меня есть немного сбережений. Если хочешь, могу помочь с оплатой и всякое такое. А если что-то в автосервисе не так, то я пойду и поставлю на место этих долбоёбов.
— Нет, спасибо, там ничего серьезного. Хотя в ближайшее время надо полагаться только на ходьбу, — Эсмонд достал свой телефон, проверяя трекер и пройденные шаги.
— Лол, будто ты на неё не полагаешься!
— И то верно. Точно могу сказать, теперь пройденное мной расстояние возрастёт в разы, — улыбнулся Эсмонд, осматриваясь по сторонам, — кстати, а где Вэнс? Он уже должен прийти, разве нет? Или опаздывать это ваша фишка?
— Он слегка-а-а задерживается, — растянул гласные Дариан.
Это же так оскорбительно называть не пришедших вовремя людей опоздавшим.
— Хм, хорошо. Тогда подождём.
Дабы сделать тему куда интересней, это когда речь не об опоздавших, Дариан взял инициативу в свои руки. Он начал расспрашивать Эсмонда о машине. Как оказалось, тот с удовольствием поделился всеми возможными деталями. Такой разговор длился ровно до момента, пока на горизонте не появился Вэнс.
— Опа, кого я вижу! — радостно воскликнул Дариан, подбегая к парню, и ведя его к мужчине. — Вэнс, знакомься, это Эсмонд! Эсмонд, а это Вэнс.
Эсмонд протянул руку парню с красными волосами, и тот пожал её в ответ. Хоть уголки его губ приподнялись, казалось, что всю радость Вэнс оставил в квартире, и пришел без неё. Дариан не стал наседать. Он лишь сказал несколько слов о песнях Вэнса, и Эсмонд в максимально ненавязчивой форме подметил:
— Знаете, я уже послушал ваши работы, и эти песни вдохновляют меня творить.
С этого начался их разговор, который слегка подогрел интерес Вэнса. Кому же не понравится, когда его работы хвалят? Он стал живее. Появилась надежда, что так и продолжиться встреча. Эсмонд рассказывал о своих музыкальных предпочтениях и Вэнс радостно дополнял информацию своими любимыми работами. Вот только Дариан в разговоре сильно был обделён: его познания не позволяли всецело поддержать разговор, и он ощущал себя, будто идёт на прогулке с двумя взрослыми, которые беседуют неизвестно о чём, а он — маленький ребёнок, которые хочет поскорее вернуться домой. Желая быть катализатором разговоров, Дариан стал тем, кто не принимает в нём никакого участия.
Вэнс же продолжал поддерживать разговор. Делал он это даже чуть больше чем нужно. Только Дариан находил возможность вставить свои пять копеек, как мысль Вэнса и Эсмонда уходила в совершенно другое русло. Это уже иной разговор.
Как думал Дариан, Вэнс испытывал радость от каждой возможности беседовать с Эсмондом… да, ведь за все это время они почти никогда не умолкали. В то же время, внутри Вэнса что-то бурлило и не давало ему покоя. Он глядел на мужчину, и каждый раз, когда их взгляды пересекались, Вэнс ощущал себя, как будто за спиной у мужчины нож, и оставалось лишь ждать момента, когда Эсмонд нанесёт урон.
Даже во время посещения пиццерии, когда всё казалось мило, Вэнс не сводил взгляда с Эсмонда, будто пытаясь спросить «Кто ты вообще такой». Хоть мужчина и во время прогулки рассказал, что он художник и описал свои стремления, однако Вэнсу всё мало. Какой из скелетов в шкафу он прячет? Это было интересно.
— Могу ли я как-то с вами связаться в будущем? Похоже, что ваш стиль рисования очень полезен для моих обложек, и я хотел сохранить контакты, — поинтересовался Вэнс, когда трое сидели в пиццерии. Дариан отчитывал официантку за плохо поданную пиццу, а Эсмонд внимательно слушал собеседника.
— Да, конечно, — мужчина достал из кармана визитку, — это телефон моей помощницы. Звоните ей и при первой возможности мы обсудим все необходимые детали.
Хоть Вэнс и поблагодарил, увы ему было мало. Чертовски мало информации. Он этого просто так не оставит. Необходима возможность получить номер телефона, и в конце концов она появилась. После пиццерии, Дариан, Вэнс и Эсмонд прошлись к парку, где ветви переплетались так, что в день обычно не видно солнечного света. Такая себе природная загадочность.
— Слушай, Дариан, — начал Вэнс, — я уже совсем скоро буду идти. Ты нас привёл в очень крутую пиццерию. У тебя случаем нет их номерка?
— Есть!
Дариан нашел возможность вырвать Эсмонда из лап Вэнса хоть на секунду. Парень бросил свой телефон другу в надежде, что тот покопается в нём как можно дольше, — Пароль ты знаешь. В контактах загугли «Эстонская пицца», по названию не суди. Ты и так уже её попробовал и в курсе, что она в миллиард раз круче итальянской.
Сказав это, Дариан обратил внимание Эсмонда на себя, припоминая оперу, и рассказывая о впечатляющем выступлении. Он пытался воссоздать в памяти всё, что только можно, а вместе с этим поймать тот желанный момент общения, которого ему так не хватало. Он должен говорить больше и больше. Вэнс не заберёт у него Эсмонда, нет. Нужна ещё тема для разговора. И Дариан её нашел. Он как бы между прочим напомнил о посещении джакузи, и кажется эта тема пришлась мужчине по душе.
Вэнс внимательно ввёл «Э» и «С» в строке. Эстонская пицца числилась второй в поисковике. Первым оказался Эсмонд. В самом деле, это не тот номер, который предлагался в роли помощника. Вот он, уникальный шанс установить прямой контакт с мужчиной. С нетерпением Вэнс принялся переписывать контакт Эстонской пиццы, запомнив номер Эсмонда. Его можно записать через несколько минут, когда рядом не будет двух собеседников. Благо, память Вэнса никогда не подводила.
Вэнс столкнулся с таким странным состоянием, что даже словами трудно передать. Он надеялся, беседа и встреча с таинственным собеседником, о котором Дариан так много рассказывал, смогут на мгновение отвлечь его от бурь в его душе. И это, кажется, на какое-то время действительно произошло. Однако теперь разум Вэнса снова сталкивался с нахлынувшими воспоминаниями о том, как ему приходилось бороться за выживание матери любыми доступными средствами. Он даже представлял себя в том нелепом положении, когда ему, возможно, придется обратиться за деньгами к Эсмонду — человеку, которому он до сих пор не доверял. Абсурдность идеи пронзила его разум… этот дискомфорт не покидал тело, продолжая своими невидимыми иглами дарить новые вспышки боли.
Он просто тихо отдал телефон.
— Ладно, я пойду. Было очень приятно познакомиться.
Дариан воспринял это как победу. Видимо Вэнс понял, что не сможет больше вести с Эсмондом разговор, ведь Дариан намного круче, и просто решил уйти. Да, точно, других вариантов просто не существует. Спустя мгновение Дариан начал беситься, что его посетили такие непростительные мысли о друге… он решил списать всё это на лёгкую усталость. Теперь Дариану открылась дорожка к желанному общению, которого ему так не хватало. Слова сами выпрыгнули наружу, стоило лишь открыть рот.
— Я хочу тебя провести домой… и поговорить побольше, а так же… зайти к тебе, — покраснел Дариан, обдумывая то, как это звучало со стороны.
Парень не обращал внимания на тучи, которые становились всё плотнее и плотнее, закрывая собой небо. Куда важнее ему был просто разговор.
— Хм, я буду очень благодарен, — дал знать Эсмонд, делая широкий шаг, за которым начал поспевать Дариан.
Парень специально замедлялся, дабы мужчина подстраивался под его темп, и они говорили. Это общение подарило Дару удовлетворения. Говорили ли они на важные темы? Ну только в том случае, если важной темой можно назвать проходящих мимо людей.
Так и проходил разговор, пока оба не дошли к многоэтажке, где располагалась квартира Эсмонда. Перед тем, как зайти в здание, Дариан удосужился посмотреть на почерневшее небо. Совсем скоро будет дождь. Тот самый дождь, когда человека не может спасти зонтик, и несчастный от безнадёги принимает свою судьбу промокнуть до нитки.
Дариан прошел за Эсмондом, входя в его квартиру. Такой-же уют, как и с последней их встречи здесь. Парень снял обувь и прошелся по уже знакомым комнатам. Идеальная чистота. Он предполагал, сколько уборщиц вылизывали эту квартиру. Или же Эсмонд самостоятельно делал всю работу? Хотя Дариан даже не хотел думать сколько времени стоило бы отдраить каждый сантиметр до идеального блеска.
— Чай, кофе? — с улыбкой предложил Эсмонд, моя руки в уборной, а потом направляясь в кухню.
— Давай чай с десертом, — ответил Дариан, подходя к уборной и начиная мыть руки. После этого парень ещё раз прошелся по комнатам и зашел на кухню, где уже кипел чайник. К Эсмонду красиво прилегал фартук с подмигивающим котиком. Очень маленькая, но милая деталь, вызывающая непроизвольную улыбку.
Эсмонд быстро заметил взгляд парня и с улыбкой начал говорить:
— Если что, есть такой же фартук с лисёнком. Могу тебе заказать, если хочешь.
Эсмонд подошел к холодильнику и достал лимонный торт. Мужчина поставил его на стол, отрезал кусочек на отдельную тарелку, и положил выпечку в холодильник.
— А? Заказать? Конечно нет. Это… короче, на тебе этот фартук выглядит неплохо… да, это то, что я хотел сказать. А мне… мне не стоит. То есть, не надо, — подытожил Дариан, убирая руки в карманы.
Парень быстро уселся за столик, ожидая торта. Эсмонд величественно преподнес десерт, дав так же чайную ложку и разместился на столике сразу возле окна. В обычные дни приятно наблюдать за происходящим на улице. В этот день, как и упоминалось раньше, небо покрыла тёмная пелена туч. Казалось, что этот мрак возвысился над всем городом, и не собирался уходить до утра. Дариан достал телефон и быстро стал нажимать по плоскому экрану. Информация всплыла, и парень легко узнал нужную ему информацию.
— Ну пиздец, такая погода будет до утра, — чтобы хоть как-то избавиться от этой погодной ярости, Дариан подвинул к себе торт, взял чайную ложку и, отрезав кусочек, отправил её себе в рот, — Я подожду, когда дождь станет не таким сильным, и возможно тогда уже пойду домой.
Эсмонд делал все возможные попытки, дабы убедить парня, что дождь будет становиться сильнее и сильнее. А Дариан лишь смеялся над словами. Каким образом дождь может не прекратиться, если король Д велит погоде не дождить? Где это слыхано? Где это видано? Увы, боги игнорировали такого прекрасного правителя и ангела как Дариан. Каждые пять минут дождь становился всё сильнее и сильнее. Сперва это была морось. Зонтик ещё худо бедно мог выдержать на себе сомнительный водяной шквал. Потом он немного усилился. Ещё через какое-то время дождь стал ужасающим.
И где-то спустя полчаса стена воды, какой её не видели лет пять, пугала народ. Вдобавок ко всему ещё появился град. Всё это время Эсмонд рассказывал Дариану веселые истории о том, как он во время путешествий попадал под дождь. В какой-то момент Дариан так же начал вставлять свои пять копеек, вспоминая похожие случаи. И вот, в один момент Дариан выдвинул свою теорию:
— Я так понимаю, мне нужен будет зонтик. Эсмонд, одолжишь свой?
Эсмонд смотрел на Дариана, и казалось, будто все события в мире хотят подшутить над парнем, делая всё возможное, чтобы он не покидал квартиру. Или же чтобы он её покинул… без зонтика, который и так бы не спас.
— Не хочу тебя разочаровывать, мой зонтик сломался, когда я шел в джакузи. Так что здесь ничем не помогу, — развёл руками Эсмонд.
Дариан взвесил для себя все «за» и «против» он принял волевое решение: надо заказывать такси. Парень гордо достал телефон, радуясь тому, насколько это решение гениальное, и начал искать подходящего водителя. И вот казалось бы необходимая машина найдена, однако ответа от владельца машины так и не последовало. Как оказалось, все автомобили уже переполнены и вряд ли они освободятся ближайшее время.
— Ничё страшного, подождём.
Серый вечер за окном всё больше и больше игрался с ожиданием. Ливень усиливался, заставляя капли биться о стекло окна со всё большей интенсивностью. Дариан уставился в окно, пытаясь проникнуть сквозь завесу дождя, будто благодаря его взгляду это такси появится. Каждый миг казался вечностью, а молчание делало эту вечность ещё дольше.
И Эсмонд это опять прекратил. Беседа на новую тему началась невзначай. Кажется, это были философские размышления о терпении. Его слова согревали Дариана как огонь. Во время холодной погоды этот разговор разгонял все тревоги. Дариан ощущал как тяжелое бремя ожидания сходило с его плеч, оставляя лишь тепло и благодарность за этот неспешный разговор, который оказался так необходим сердцу. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что готов подождать подольше. И вот, когда хотелось растянуть момент, пришло оповещение на телефон. Такси освободилось.
Дариан невольно вспомнил, как у людей где-то на просторах интернета всплывали скриншоты с высшими отметками от таксистов, что показывало их послушными и приятными пассажирами. У самого Дариана эта оценка валялась где-то на дне, а то и ещё ниже. Первые разы можно списать на невнимательность таксиста. Промахнулся пальцем и ткнул сенсором не туда. Увы, всё повторялось и повторялось. Ужас, как много невнимательных водителей, которые тыкают совершенно не туда.
— Эсмонд, тут такое дело, я чуть-чуть грубил предыдущим таксистами и у меня стоит низкая оценка. Так что они меня не подвезут, — Дариан решил не рассказывать как однажды он чуть ли не рулил вместо водителя, усомнившись в его навыках. Похожая ситуация приключилась с парнем во время его водительского экзамена, когда после провала экзаменатор сел за руль, дабы преодолеть оставшуюся дорогу без происшествий.
Таксисты всё отклоняли и отклоняли заказ. Стоило поступить как раньше: использовать другой, фейковый аккаунт для поездки. Как оказалось, он уже заблокирован из-за жалоб. Дариан, ясное дело, эти жалобы совершенно не разделял, ведь все его замечания на сто процентов верны и не могли поддаваться обсуждению, как всегда говорил об этом сам Дариан.
— Вот видишь? Какое безобразие. Я ещё не влезал в такую передрягу! Я не попаду домой!
— Могу с этим помочь, — уведомил Эсмонд, доставая свой телефон, — у меня оценки в такси повыше. Так что с этим проблем не будет.
Дариан встал со стула и подошел к мужчине, посмотрев на его экран через плечо.
— Выставили просто ебанутые суммы. Не, отклони, у меня собой нет столько денег, — солгал Дариан, обдумывая факт, что ему хотелось остаться здесь подольше. Стоило задержать собеседника хоть немного, и вдруг что-то в этом гениальном плане пошло не так.
— Без проблем, я заплачу, — тихо дал знать Эсмонд, наблюдая в приложении за расположением такси.
Дариан умолк, наблюдая за красной точкой, что медленно приближалась к пункту назначения. Парень обдумал свои дальнейшие действия. Он сядет в такси. Потом поедет домой, а по приходу в квартиру ничего не случится. Охватит ужасающая тоска. С худшим исходом он лишь продолжит думать об объятиях, которых ему так не хватает. Или переключиться на другие мысли, которые так и не смогут вытеснить желание о физической близости.
Дариан решительно поднёс палец к телефону Эсмонда и нажал кнопку отмены. Такси исчезло из радара, возвращая пользователя в главное меню с вариантами выбора местности.
Эсмонд вопросительно посмотрел на Дариана, повернувшись к нему всем туловищем. Ему хотелось самостоятельно понять действия парня. В это мгновение подобное желание относилось к ряду невозможных. Даже не стоило задавать вопросов. Растерянный вид спрашивал сама за себя.
Дариан ответил лёгкой румяной и почёсыванием собственного затылка. Парень подбирал слова, и даже смог их соединить в одно предложение.
— Просто я как бы… ну ты понял.
— Если честно, то не совсем, — ещё с большей озадаченностью посмотрел на Дариана Эсмонд.
— Ну-у-у, я просто решил, что неплохо бы остаться с ночевкой у тебя и да, я просто очень хочу переночевать у тебя, — смог выдавить из себя Дариан, наблюдая за мужчиной, который не становился менее озадаченным. Парень хотя бы смог сказать правду, не пытаясь солгать как собеседнику, так и самому себе.
— О таких вещах предупреждают заранее, — начал Эсмонд. — Хотя завтра у меня не так много дел, так что ладно, оставайся, — махнул он рукой, наблюдая за собеседником. На лице Дариана расцвела радость.
— Вот так бы сразу! Всё, теперь покажи, где я буду спать! Хотя стоп, не, я видел твою спальню, когда расхаживал по квартире! Она шикарна!
Не успел Эсмонд подняться со стула, как Дариан вылетел из кухни и уже слышалось его восхищение, когда он ворвался в одну из дверей.
— Шикарно! Это просто шикарно!
— Ага, сон у меня будет крепким, — выкрикнул Эсмонд с кухни, поднимаясь со стула и подходя к удивлённому Дариану, который всё никак не мог понять, почему мужчина ответил «у меня» а не «у нас».
Эсмонд успешно считал вопросительность Дариана, и потянул его в гостиную, где располагался огромный белый диван.
— Если что, он раскладной, — предупредил мужчина и отодвинул некоторые вещи в комнате, начиная медленно создавать из дивана полноценную кровать.
Эсмонд достал из шкафа белую простыню, одеяло и подушку. Дариан с восторгом наблюдал за происходящим, помогая мужчине. Хотя восхищение шло не от красивой раскладной кровати, а от простого осознания: в помещении Эсмонд расположиться в соседней комнате, рядом.
Так и наступил глубокий вечер. Перед сном посещают разные мысли, и этот случай не исключение. Стоило Дариану закрыть глаза, он сразу вспомнил, как в этой гостиной играл с Эсмондом в карты. С не меньшей уверенностью он вспоминал категоричность мужчины в вопросе азарта. И напрашивался лишь один вопрос: почему?
Человек может просто не любить карты. Или сторониться их после проигрыша, а вот буквально делать всё возможное, дабы другие в них не играли… какое-то жизненное убеждение? Для подобного необходимы огромные моральные устои или прошлое, которое этому поспособствовало.
Дариан ещё некоторое время думал над этим, и просто представить не мог, что так быстро уснёт. Хотя он и не против. Парень располагался в тёплой кровати, а стук дождя за окном заменял колыбельную.
Можно ли сказать, что Дариан спал хорошо? Да, до момента, когда ему не начал сниться чуть ли не ужастик, где он проигрывал всё своё состояние, и обязан просить милостыню.
Так каковы последствия ужасающего проигрыша, когда на кону стоит огромная сумма? Дариан задал себе вопрос об этом и обрадовался, что не знал ответа. Очень приятная мысль.
Утро настало незаметно. Дариан открыл глаза, ощущая, как теплый свет проникает сквозь занавески, приглашая его в новый день. Хотелось оставить сон в прошлом. Увы, он никак не покидал голову, и впился в мысли не хуже пиявки. Где-то с такой ноты и начался день. Дариан потянулся, достал телефон, лежащий недалеко и взглянул на фронтальную камеру, улыбнувшись своему отражению. Он надел всё то, что было на нём вчера. Только красное кольцо осталось на пуфике нетронутым. Его парень планировал надеть перед уходом домой.
Пройдя в кухню, Дариан замер на пороге, ощущая запах свежего кофе и пряностей. Эсмонд стоял у плиты, колдуя над блюдом в своём фартуке. Комфорт и уют наполняли помещение. Оставалось лишь наслаждаться мгновением. В этот момент Дариан понял, что с определенным человеком утро не просто комфортное. Оно ещё наполненное безграничной нежностью и заботой.
— Доброе утро! Как тебе спалось? — учтиво поинтересовался Эсмонд, продолжая колдовать возле плиты.
— Да так, могло быть и лучше… просто много думал о картах, — почесал затылок Дариан, вспоминая партию с мужчиной.
— О картах?
Дариан в двух словах передал свои мысли касательно азартных игр, и упомянул об игре в карты. Мысль, что мужчина раньше мог принимать в этом какое-то особое участие, не давала ему покоя. Может Эсмонд всё так же играл, а Дариан просто об этом не догадывался? Или это какая-то игра, которая известна ограниченному количеству людей? Хотелось это выяснить и привело к одному очень очевидному вопросу.
— Эсмонд, ты это, можно узнать, почему тема карт для тебя такая… важная?
Дариан хотел подобрать правильное слово, хотя оно просто не находилось. Эсмонд явный герой, который не носил плащ, раз так противостоял азартным играм, однако во всём есть первопричина. В какой-то момент могло показаться, что вопрос для него не из приятных. И от правды здесь недалеко. Эсмонд вспомнил, как делился этой историей с Идой и получил за это от неё по голове.
Посмотрев на Дариана, он увидел перед собой те самые глаза в которых читалось волнение, а всё из-за неведения произошедшего. Эсмонд расположился на стуле и посмотрел на Дариана.
— Знаешь, я тебя не могу назвать чужим человеком так что расскажу, если тебе это так интересно. Кстати, это так же история о моём шраме.
— Знаешь откуда у меня появились эти шрамы? — спародировал Джокера Дариан, и засмеялся, но спустя мгновение утих, понимая, что шутка не очень-то и смешная.
— Да-да, вот сейчас и расскажу, — улыбнулся Эсмонд и начал говорить.
* * *
Сон был слишком сладким. Другого объяснения не было и не будет. Мало людей спит до обеда, и, как оказалось, парень был одним из этих счастливчиков. Оставался только час до встречи. И это время надо было использовать с умом, а то только душ мог занять минут сорок. Хотя не меньшую значимость имел тщательный подбор одежды. В этот день выбор пал на красную рубашку с пальто аналогичного цвета. И только галстук выделялся чернотой, сочетаясь с брюками и обувью. Как говорил Дариан: «это самый охуенный цвет вороньего крыла». Он также выбрал очки с алой круглой оправой. Увы, там не было стёкол. Хотя парню на это было плевать. Главное — красивое дополнение к наряду. Так что Дариан оделся, улыбнулся, посмотрел на себя в зеркало, сделал несколько фотографий. Начал делать дополнительные снимки в надежде выбрать лучший, и только поняв ограниченность во времени, вышел из квартиры и начал тыкать по экрану, заказывая такси. Оставалось пять минут до встречи. И каким бы быстрым водитель ни был, парень всё равно отметил его как очень медленного таксиста, который никак не может удовлетворить запрос клиента, ведь несчастный парень опоздал. Ух, какой противный. Лишь на секунду на поверхность сознания всплыла мысль помиловать несчастного. Хорошо, что она пошла ко дну так же неожиданно, как и появилась. На это потребовались нечеловеческие усилия. Вместе с этим рядом мешались особые мысли, и не исчезали, сколько бы их владелец не игнорировал и не пытались сжечь в глубинах памяти:* * *
— Ну что, студентик, как сдал сессию? Как там матфак без меня поживает? Парень с татуировкой яблока на шее говорил это каждый раз, когда видел своего любимого очкарика. Они всегда находили свободную минуту для общения. Даже в ночное время разговоры по телефону могли длиться часами. Обычно Амори обращался к другу просто «Эсмонд». «Студентик» в лексиконе появился после исключения Амори из университета. Так что теперь они виделись реже, вне учебного здания. — Любовь моя, всё на отлично. А матфак всё никак не может пережить, что не будет твоих азартных игр, а ещё игр с зажигалкой. Ты и дальше будешь играться с огнём в обоих смыслах? — Конечно буду. Вот планирую поиграть. Может, сыграешь со мной в карты? Одна партия и всё. Видишь ли, после того как я ушел с университета… — Ушел? Не выгнали? — издевательски перебил Эсмонд. — Да, ушел по собственной воле, ведь понял несостоятельность ужасающего образования! — вспылил Амори и Эсмонд перестал наседать, а яблочный собеседник продолжил, — Так вот, может, сыграешь со мной в карты? Достойных игроков нет, а так хочется хоть немного хорошей игры. Давай, не прикидывайся, будто ты не играешь после универа на деньги с мутными типами. Эсмонд поправил очки и задумался. Сколько он знал друга, столько он играл в карты. Разумеется, на деньги. Однако у Амори совершенно другие предпочтения и в его играх вместо купюр за проигрыш всплывали такие желания, как «сломай руку» «подожги себя» или «выпей пять банок газированного напитка за раз» Кажется, последний игрок с Амори проскакал сто раз без перерыва. Самое безобидное желание. — Очень… заманчивое решение. Можно узнать, что делает победивший? — поинтересовался Эсмонд, прикидывая, насколько будет повреждён побеждённый. — Конечно можно! — Амори достал небольшой нож. — Меня огорчает, что ни у кого из побеждённых нет символа моей победы. Ну, выполнят моё желание… и что с того? Я хочу метку, которая способна напомнить обо мне. Ну, только прикинь, человек ходит с моим символом. Разве это не прекрасно? Надо бы только этот символ придумать. Дабы подтвердить свои слова, Амори расчеркнул сталью воздух. — Во, придумал. Горизонтальная линия! Ведь я могу покорить любые горизонты, — радостно повернулся Амори к Эсмонду, который с замешательством смотрел на происходящее. Амори огорчённо уточнил: — Тебе не нравится мой символ? Что такое? —Нормальный символ, нормальный, — отрезал Эсмонд. — Меня интересует другое. То есть победивший создаёт шрам ножом на теле проигравшего? — Ты всё верно понял, друг мой! — после этого он спрятал оружие себе в сумку. — Ну как? Договорились? Эсмонд посмотрел на Амори как на сумасшедшего. Очкарик всегда соглашался на шесть партий из семи. Надо же использовать свои способности к вычислению в купе с умением мухлевать, да? Эти умения могли безотказно работать. Жаль, что не существовало гарантии победы. Эсмонд представил, как его разорвут в карточной игре, если всплывёт хоть одна ошибка. В случае с Амори это может произойти в прямом смысле. — Знаешь, что-то не хочется, — заявил Эсмонд. — Если бы речь шла о деньгах, я бы ещё подумал, а вот играть на то причиню ли я вред кому-то или его причинят мне… не моё это. Амори проследил за реакцией Эсмонда и грустно вздохнул. Какая морока, люди стали такими скучными, азарт совершенно не ощущался. И вот, когда разговор почти закончился, в какой-то момент Амори засиял от радости, находя решение проблемы. — О, знаю, как давно вы встречаетесь с Идой? Да вы знаете друг друга с младенчества! — И? — удивился Эсмонд, боясь, что тот предложит играть с жизнью его девушки. А если это так, то он скорее выгрызет Амори глотку, нежели продолжить хоть какой-то конструктивный разговор. — И ничего. Просто я думаю, ты бы хотел купить ей дорогой подарок на днюху… а там ещё и проблемы с финансами, что уже говорить об учёбе Иды? Её мать не способна оплатить обучение в универе, или я ошибаюсь? Эсмонд понимал к чему идёт, жалея, что когда-то рассказал другу об этом. Амори, в свою очередь, продолжал говорить с ослепляющей улыбкой: — И ты можешь всё это закрыть одной суммой, которую получишь, если выиграешь у меня. Если же нет, то я нежно оставлю свою метку на твоём теле. Или твои слова что я твоя любовь ничего не значат? — поинтересовался Амори, похлопывая Эсмонда по плечу. — Иди в жопу, — засмеялся Эсмонд, думая сколько денег у родителей этого долбоёба. Одна победа могла решить слишком много. Ресурсов всегда не хватало, а теперь, после разговора, пришло осознание: всё можно получить за один вечер, и деньги не уйдут даже если Эсмонд проиграет. В худшем случае Амори лишь оставит небольшую отметку. Наверное, здравомыслящая часть работала усердно, но недостаточно. В какой-то момент ножевое ранение стало предпочтительнее нежели потерять в игре цент. Если же рассмотреть лучший вариант… деньги, которые могут решить все проблемы. Эсмонд представил Иду, и её реакцию на оплаченное обучение. Радость и новые возможности, которые так неожиданно открылись. И здесь желание сделать её счастливой стало решающим. — Ладно, я в деле. — Вот и умничка, — обрадовался Амори. — В таком случае завтра встретимся вот здесь! Амори протянул Эсмонду мятую бумагу. Эсмонд раскрыл её и прочитал содержимое. Синими чернилами был расписан необходимый адрес. Парень кивнул и спрятал бумажку в карман. Никакое волнение не преследовало парня. Когда Эсмонд в последний раз проигрывал? Хоть Эсмонд и говорил, что его память весьма неплоха, с запоминанием таких давних событий у него явно проблемы. Готовился ли он к игре? Нет. Думал ли о предстоящих событиях после разговора? Снова нет. Всё чем забита голова — победа, которую он получит, и сможет удивить любимую… и себя остатком. Эсмонд без особого труда пришел в назначенное время в назначенное место. В тени старого, заброшенного фонарного столба, покрытого паутиной, располагался старый дом. Такой себе свидетель многих карточных игр. Его потрепанные стены скрывали в себе истории проигрышей, а теперь, обросшие плющом и мхом, они казались ужасающим лабиринтом. Окна, покрытые слоем пыли и забвения, впускали лишь узкие лучи света, создавая игру света и тени, что также очень сужало кругозор. Во дворе между заросшими сорняками и цветами стоял старый стол из массивного дерева, с изогнутыми ножками. На нём расстилалась ковровая скатерть, покрытая загадочными узорами с картами. В этом уединенном месте на одном из стульев сидел Амори вместе с крепкими мужчинами в костюмах по обе стороны. Эсмонд смотрел на друга, который радостно махал ему. — Иди сюда, давай играть. Эсмонд всем своим видом показал озадаченность от выбора локации, и по довольному выражению Амори стало ясно как дорого яблочнику это место. — Скажем так, места ты выбираешь не лучшие. — Подошел к столу Эсмонд. — Ой да ладно тебе, здесь атмосферно! Эсмонд осмотрел ещё раз всё, что его окружало, и кивнул. В любом случае, нет разницы, где играть, если в конечном итоге заберешь выигрыш. Парня даже не смущали мужчины по обе стороны, которые представились телохранителями. Амори не впервые их таскал собой с Эсмондом на встречи. Так что Эсмонд без особых изысков начал игру. В тот вечер старый дом поглотил Эсмонда в свои потрескавшиеся стены. Амори каждый свой ход делал с невероятной улыбкой, которая в какой-то момент начинала сильно бесить. На столе развернулась карточная баталия, и судьба решит кому улыбнуться в этот раз. Эсмонд, обволакиваемый атмосферой уединенного места, чувствовал, как время замедляло свой бег, а каждый момент становился весомым. Игра продолжалась. Эсмонд играл, используя карту за картой. Стратегия не терпела неточностей. Всё выстраивалось до мельчайших деталей. Вот только чем ближе конец, тем отчетливее Эсмонд видел угрозу своего поражения. Амори, казалось, торжествовал в каждом своем движении, уверенный в победе, которая неминуемо приближалась с каждой секундой. И вот, последняя карта легла на стол, решившая исход игры, Эсмонд ощутил, как мир вокруг него исказился. Взгляд Амори триумфальный. Казалось, внутри него пробудился демон, и слова прозвучали как проклятие. — Ну, снимай рубашку. Из денег ты мне ничего не должен, а вот метка, — Амори достал свой нож, обходя стол и приближаясь всё ближе и ближе к Эсмонду, — Метку я таки оставлю. Ты уже знаешь, как она выглядит. Никогда больше ни играть в карты. Эсмонд ощутил дрожь по всему телу, когда пришло осознание: заброшенное здание, откуда трудно сразу сбежать, двое сильных людей, что способны вырубить с одного удара или убить. И сам Амори, который подходил всё ближе и ближе. Почему-то во время разговора лёгкий порез казался пустяком, и только оказавшись в ситуации наяву, Эсмонд осознал всю глупость своего решения. Лучше бы он проиграл деньги. — Могу повторить ещё раз, снимай свою рубашку. Эсмонд тихо подчинился, начиная сбрасывать одежду. Тело дрожало, а мысли говорили лишь об одном: ну это же не смертельно, правда? Ведь так? Стоило лишь Амори сделать одно движение ножом, на груди у Эсмонда появился красный росчерк. Рана жгла так, что невозможно даже стоять, и парень упал на землю. — Прости, я сделал его недостаточно глубоким. Выглядит просто как царапина. Я это исправлю. Мы ведь договаривались о шраме, верно? Никогда больше ни играть в карты. Амори вцепился в грудь ножом с удвоенной силой, двигая его из стороны в сторону. — Будто разделываю животное, забавно, — подметил яблочник, смотря на Эсмонда, который просто уставился на небо, и кричал что есть силы, — да ладно тебе, не бойся, тут недалеко больница, мои помощники тебя донесут. Только помни, что ты это сделал себе сам. Я тут ни при чём, договорились? Эсмонд кивнул, дрожа от каждого слова и надеясь на медицинскую помощь. Хорошо, что в конечном итоге он её получил. Так закончился тот день в старом доме, где карточный стол являлся свидетелем не только игры в карты, а также и преображения человека, погруженного в мрак своих собственных ошибок. С этого момента Эсмонд стал бдительным стражем своего собственного судьбоносного карточного пути.НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ИГРАТЬ В КАРТЫ
* * *
Дариан внимательно слушал каждое слово, боясь задать хоть один вопрос. Теперь всё понятно. Эти наставления, когда они играли, были не просто какими-то рекомендациями, а ключиком к тому, чтобы не стать потенциальной жертвой азартных игр. — А что случилось с обучением Иды? Она нашла деньги? А вы? — захотел узнать Дариан, когда интерес победил. — Да, — вздохнул Эсмонд, — ты представляешь, всё разрешилось без азартных игр. Карты это лишь ключ к тому чтобы обезуметь, — обратил внимание Эсмонд и продолжил говорить с уверенностью, — Хотя самое безумное это то, что после увечья я ещё некоторое время продолжал общаться с Амори… до одного случая. Дариан хотел спросить, о каком таком случае шла речь, но быстро отбросил идею, ведь и так уже сказано довольно много. Он лишь думал, как Эсмонд смог это пережить, и как стал таким заботливым по отношению к беловолосому художнику с родимым пятном на шее. Эта мысль начала крутиться в голове совершенно неожиданно. Парень даже не знал как благодарить Эсмонда. Сперва хотелось сказать спасибо за то, что он его «приютил» а также, что раскрылся ему тогда, когда Дар так в этом нуждался. Ему кто-то доверял. Кто-то кроме Вэнса. Вместе с этим Дариан задумался о своей матери. Её искренность не сопоставлялась с открытостью Эсмонда. Стоило это хорошенько обдумать, сделав ближайшей пищей для размышлений. Хотя на первом плане сейчас стояла пища, которую мужчина приготовил и любезно подал к столу. Так что парень насладился этим моментом, отбросив лишние мысли. После завтрака он планировал взять красное кольцо, которое оставил на пуфике возле кровати. Много раз себе проговаривал чтобы не забыть… и забыл. В глубины своих раздумий Дариан уже вернулся когда возвращался домой, а потом — когда планировал работать. Однако всё шло не по плану. Одна мысль погоняла другой. Дариан раскопал в в памяти воспоминания об Айзи. О тех «отношениях», что когда-то царили между ними. И страшно осознать, до чего художник с пятном на шее довел того беднягу. В те моменты, Дариан мог бы уделить свое время Айзи, помочь найти ему действительно приятного человека, а не доводить до нервного срыва из-за обычной зависти к рисункам. А ведь стоило просто поговорить. У Дариана в своё время не было возможности насладиться искренними разговорами с собственной матерью. Отсутствовало тепло, которое способно хоть немного согреть душу. Ну а об отце и думать не стоит. Его Дариан и так никогда не видел. Стоило лишь опять вспомнить о матери, как раздался телефонный звонок. Дариан принял его и без особого желания поднёс телефон к уху. — Алло, мама? — Дариан, у тебя в ближайшие дни будет свободное время? Мне важна эта информация, — сразу начала мать, требуя от сына немедленного ответа. — Эм-м-м… не уверен, а тебе зачем? — Я в ближайшие дни буду ждать нашей встречи. Приеду в город. Нам есть, о чём поговорить. Эту фразу Дариан готовился оспорить, хотя всё никак не решался. Точнее сказать, неизвестно чему противостоять. О чём вообще говорить с женщиной, общение с которой по опасности похоже на хождение по тонкому льду. Суровые предложения уже словно не от матери, а начальника, которого полностью поглотила работа. — Да… хорошо, мам, буду рад встретиться. — Прекрасно, тогда до скорого. И в телефоне повисли гудки. Вот такое «длительное» общение. Как и всегда. Побледневший Дариан отбросил телефон. Не хотелось это признавать. Совсем скоро он встретиться со своей матерью. Предстоит очень серьёзный разговор.
