Молчание равносильно признанию

      Реакция Чонгука не заставляет долго ждать. Хоть поначалу он и растерялся, но уже в следующую секунду, едва Чимин произносит свои слова, ловко выворачивает его руку и с силой подталкивает к дивану, расположенному в гостиной.       От неожиданности Пак нажимает на курок, но выстреливает в сторону, попав при этом в одну из фоторамок, стоявших на небольшом столике возле окна. Она падает с громким стуком на ламинированный пол, а стекло в месте скола расходится мелкими трещинами, полностью исказив изображение внутри. В это же время со стороны входа начинает слышаться непонятное копошение, а затем с негромким писком дверь открывается и внутрь вбегают трое парней с оружием наготове.       Лица двоих, стоявших позади, скрывает чёрная маска, в то время как мужчине впереди это почему-то показалось не совсем необходимым и уместным в данной ситуации. Его щёку украшал уже давно затянувшийся шрам, а тёмные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. В мыслях Чимина мгновенно всплывает воспоминание о не самой приятной первой встрече с ним, ведь он не забыл, как тот был готов испепелить его прямо на месте.       — Повяжите его, — вдруг слышится приказ от Чонгука. — И заберите пистолет.       Светловолосый даже не успевает возмутиться, лишь бросает на него взгляд, полный испуга и удивления. Ещё бы, ведь буквально несколько минут назад он придумал такой потрясающий план, как застать старшего врасплох, а в итоге его так ловко обвели вокруг пальца.       Юнги тем временем слегка кивает в чиминову сторону, и двое парней в один миг оказываются возле него. Его грубо усаживают на диван, ловким движением выхватывают из руки пистолет и связывают запястья за спиной специально подготовленной на этот случай веревкой. Пак морщится от боли и пытается сделать хоть что-то, что помогло бы ему выбраться из ловушки. Но в этот же момент сзади чувствуется странное движение — Юнги незаметно подходит ближе и кладёт свои ладони ему на плечи, будто пытаясь успокоить и зачем-то установить доверие между ними.       Сану, закончив с обезвреживанием пленника, сразу же подносит оружие Чонгуку и довольный возвращается к Джихуну, за спину Мина, при этом оставаясь в такой же боевой готовности. Кажется, теперь он был рад, что смог хоть немного, но загладить свою вину, когда был не в силах сражаться с командой и по-глупости чуть не распрощался с собственной жизнью.       Пак же этого восторга явно не разделял, поэтому со злостью пытается обернуться на него, но тут же теряется, едва замечает, как Юнги опускает голову и проходится по нему внимательным, скорее даже изучающим взглядом. И совсем ненадолго, лишь на долю секунды, Чимин ощущает, как по крепким ладоням, которые с такой силой сжимали его плечи, пробегает едва различимая дрожь.       — Теперь попрошу вас выйти отсюда, — спокойный голос Чонгука почему-то заставляет кожу покрыться мурашками. — Я разберусь с ним сам.       Сану и Джихун с неким возмущением уставляются на него. Мин же немного медлит с реакцией, но всё же невольно вскидывает бровь, словно вдруг резко начал сомневаться в своём боссе. Они ведь прибыли на подмогу, так почему сейчас их так просто хотят сплавить отсюда?       — Ты ведь помнишь, что мы решили в машине? — Юнги отпускает Чимина, делая небольшой шаг в чонгукову сторону и слегка округляет глаза, словно до сих пор сомневаясь в мотивах парня. — К тому же по пути сюда всё было утверждено окончательно.       — Я позову вас, когда закончу, — Чон совершенно не в тему начинает перебрасывать пистолет из одной руки в другую и становится прямо напротив Пака. — Просто хочу немного поговорить с приятелем, прежде чем…       Мин хмурится, закусывает губу изнутри, но вдруг согласно кивает и разворачивается к напарникам, приобняв их за талию и развернув к двери, с полной уверенностью собираясь увести с места происшествия. Те вновь с подозрением переглядываются, но решают покорно следовать за старшим.       — Эй! — вскрикивает Чимин, почему-то внезапно осмелев и намереваясь встрять в их непонятный разговор. — Собрались убивать, так сделайте это сейчас, чего тянуть?!       Но дверь уже закрывается, а трое парней даже не удостаивают его своим вниманием. Чимин от возмущения даже застывает с открытым ртом, так и не найдя подходящих слов, чтобы выругаться.       — Будь тише, — заметив замешательство, бесстрастно произносит Чонгук и грубо приставляет пистолет к его голове. — Лучше скажи, ты правда хотел прикончить меня? Считаешь, что я убийца? Мне казалось, что я всегда нравился тебе…       — Тогда ответишь, что не так с грёбаной косметикой, что ты мне подарил? Почему сайт твоего магазина числился в действующих по ошибке? И почему ты, чёрт возьми, постоянно куда-то сбегаешь, вдобавок каждый раз ссорясь с Тэхёном?       Едва они остались одни, страх отошёл на задний план и теперь уступил место порыву злости. Чимин бегло окидывает старшего взглядом, а затем останавливается на пистолете, который парень опустил и теперь приставил чуть выше груди.       — И ещё… Я начал прибираться в своей комнате после… вас, — на мгновение щёки светловолосого становятся розоватыми, как если бы он увидел что-то, что никогда не хотел бы вспоминать. — И я нашёл под своей тумбочкой настоящее оружие! Как ты думаешь, какие мысли у меня могут возникнуть после этого?       Чонгук вспыхивает, когда осознаёт, что они с Тэхёном даже не удосужились скрыть после себя все следы. Но тут же его лицо вновь становится мрачным, едва он вспоминает об ужасной ссоре с утра, той самой, которую он каждый раз отчётливо видел в своих кошмарах. Поэтому он решает промолчать и послушать всё то, что накопилось за это время в душе у Чимина.       — Теперь ты не даёшь мне права считать тебя ненормальным психопатом, который может прикончить кого угодно в любой момент, включая моего брата? — словно услышав его мысли, продолжает гневные речи Пак. — Хочешь, чтобы после этого я отступил? Тогда стреляй.       После этих слов что-то внутри Чона внезапно меняется. Но уже через секунду его взгляд снова становится мрачным и жестоким. Парень с силой вцепляется левой ладонью в плечо светловолосого, а правой крепче сжимает рукоять пистолета, ещё глубже вдавливая его в чужое тело. Чимин вздрагивает, и Чонгук понимает, что, кажется, переборщил, заставив младшего признать его силу. Пак теперь вновь выглядит испуганным и не пытается больше наехать, хотя в конечном счёте мог бы этим способом добиться определенной цели.       — Давай, — несколько секунд они продолжают по-глупому смотреть друг на друга, практически не шевелясь, будто время застыло и никак не хотело идти вперёд. — Сделай то, что ты, вероятнее всего, делал и раньше.       Судя по всему, Чимин подозревал, что Чон по какой-то причине не станет убивать его, поэтому намеренно пользовался возможностью и слегка двигался своим телом. И в подтверждение он, неожиданно для старшего, делает какое-то резкое движение, которое помогает ему в следующий момент окончательно освободить свои руки и оттолкнуть от себя парня, с гордостью встав на ноги.       — Передай своим напарникам, что связывают они так себе…       — Чимин, — старший шумно выдыхает, но тут же сам вскакивает и вновь целится в Пака. — Если бы я попросил, то ты вообще не смог бы даже сдвинуться с места.       В глазах светловолосого пробегает явный испуг. Он, судя по всему, на долю секунды представил, что бы с ним случилось, если бы Чонгук и вправду позволил себе подобную дерзость. А ожидать от него при таком раскладе, что и наблюдался в этот момент, можно было всё что угодно.       — Если… Если бы ты мог вернуться в прошлое, то в самом деле снова убил бы меня или Тэхёна для того, чтобы покончить со всем?       — Ты даже не знаешь о том, кто я и делаешь такие выводы, — парень шагает в сторону напуганного Пака, а тот мгновенно отступает, при этом больно ударившись о шкаф позади себя. — Почему ты решил, что я сразу покончу с вами?       Слова, произнесённые Чонгуком, с каждой секундой становились всё более пугающими. И было совершенно непонятно, произносит ли он их специально, чтобы внушить страх, или же в них находился какой-то скрытый подтекст, понятный только ему одному.       — Слишком много сомнений по поводу твоей личности… Да даже тот факт, что ты решил помогать Тэхёну справляться с его проблемами, теперь уже выглядит совсем иначе… — Чимин ненадолго задерживает дыхание, будто надеясь, что подобное действие поможет ему немного прийти в себя. — Теперь кажется, что у тебя какие-то личные счёты на нашу семью. Ты ведь знаешь Намджуна? Знаешь, чем он занимается, не так ли?       — Он… очень странный и опасный человек, — взгляд Чонгука резко становится мутным. — Я пересекался с ним лишь единожды, но даже тогда не смог поймать…       — Ты хотел сблизиться с нами, чтобы потом с лёгкостью встретиться с ним?       Чимин, похоже, вновь немного расслабляется, когда видит, что старший уже не выглядит таким уверенным, каким был лишь пару мгновений назад. Он расправляет плечи, намереваясь что-нибудь предпринять и отвести от себя пистолет, но Чон, разгадав его намерения, сразу же придавливает парня обратно к шкафу.       — Я не знал о нём ничего до недавнего времени, так что клянусь, что не замышлял что-то плохое! Мои чувства по отношению к вам искренние.       Уловив нужный момент, Пак резко ударяет старшего под дых, отчего у последнего мгновенно спирает дыхание. Он слегка наклоняется и опускает руку с оружием, но светловолосый сразу хватает его ладонь и вынимает пистолет, тем самым поменявшись с противником местами.       — Ты думаешь, что я тебе поверю? — горько усмехается он. — В моих руках предмет, который принадлежит не только преступнику, но и обманщику!       — Люди, которые стоят за дверью, также относятся к этому, — Чонгук находит в себе силы и выпрямляется, при этом с болью посмотрев в глаза Пака. — Мне отдан приказ, чтобы убить тебя или Тэхёна. Только так мы сможем надавить на Ким Намджуна и выловить его…       Лицо Чимина становится тёмно-бордовым от возмущения, которое уже давно начало переполнять его изнутри. Он чувствует, что голова сейчас взорвётся, но говорить по этому поводу ничего не хочет, поэтому просто сжимает кулаки.       — Ты совсем свихнулся?! Чем тебе запудрили мозги… что сейчас без страха говоришь о подобных вещах?       — Мой начальник предоставил мне несколько документов с прописанными делами, которые совершал Намджун. И по всем этим пунктам его следует незамедлительно прикончить.       — Но ты ведь… даже не знаешь истинных мотивов и причин, почему он это делал.       — А ты, — вдруг в глазах Чонгука пробегает какая-то безумная искра. — Хочешь сказать, что ты знаешь?       Пак медлит, словно борясь с чем-то внутри себя. Он отводит взгляд и, кажется, ненадолго погружается в свои мысли. Чон, следя за каждым его движением, так же медленно разжимает чиминовы пальцы, удерживающие пистолет, а затем с легкостью забирает его себе.       — Довольно трепаться, — с непривычной грубостью в голосе произносит старший. — Я в самом деле должен исполнить приказ.       — Что?       — Я, похоже, всё равно не смогу добиться от тебя нужных слов, — он с угрожающим видом продолжает нависать над светловолосым. — Для всяких благих дел нужны жертвы…       — По…подожди…       Чимин вскакивает с дивана, но чувствует, как ноги постепенно отказывают ему, так что он еле держится, чтобы не упасть. Парень начинает в страхе отходить в сторону окна, дыша при этом так шумно, что Чонгук даже начинает ощущать его неописуемый страх.       — Ты же… не сделаешь этого… — Пак в ступоре останавливается, понимая, что дальше ему идти некуда. Его умышленно загнали в тупик, а он, как дурак, повёлся на всё это. — Как же… твои слова про искренность…       — Знающий слишком много конфиденциальной информации должен умереть. Человек, связанный с подозреваемым, должен быть задержан.       Чон, уже не слушая его, на автомате произносит слова, заученные им ещё несколько лет назад. Тогда он и подумать не мог о том, что на самом деле их слишком сложно произносить. Перед любым другим человеком никогда не возникало проблем, но теперь, где-то в глубине души что-то дрогнуло… Что-то будто бы изменило его состояние и его самого. Но, как его и предупреждали, в такие моменты никогда нельзя давать волю собственным чувствам.       Чонгук научился этим вещам в первую очередь, едва только попал в ряды спецагентов. И поэтому прямо сейчас он должен был сделать всё в наилучшем виде. Он должен вновь последовать правилам, которым его так усердно учил господин Кван.       Сжав левую ладонь так сильно, что костяшки на пальцах становятся отчётливо белыми, Чонгук глубоко вдыхает и поднимает пистолет, без единой тени сомнения прицеливаясь прямо в сердце застывшего и побледневшего как полотно Чимина.

***

      Словно сквозь толщу воды до Тэхёна начинают доноситься приглушённые голоса каких-то молодых парней. Они перебрасываются колкими фразами, периодически громко смеются и рассказывают друг другу очень странные, совершенно неподходящие для повседневной жизни истории. Весь тон разговоров очень странный — лёгкий, но при этом напряжённый и эмоциональный.       В затылок внезапно отдаёт жгучая, но кратковременная боль. Ким морщится и зажмуривает глаза, но открыть их пока не решается, даже не из-за страха неизвестности, а просто, чтобы как можно дольше не привлекать к себе чужого внимания. Для начала следовало получше понять противников, чтобы в случае чего суметь каким-то чудом отбиться от них.       По ощущениям он лежал на холодном, сыроватом полу подвала, а откуда-то сверху изредка капала вода. Лежать на бетонном полу было неприятно, но он старался об этом не думать. Спустя несколько мгновений в голове всё же проскальзывает мысль слегка открыть глаза и немного оглядеться, но вдруг рядом доносится непонятный шорох, будто сразу несколько человек разом решили проверить состояние пленника.       — Зачем вообще нам приказали поймать его?       — Согласен, — произносит второй, более грубый голос. — Разве господин Кван не доверяет нашему боссу?       На некоторое время между ними воцаряется тишина, поэтому Тэхён решается приоткрыть глаза, совсем немного, чтобы проверить, не задумали ли парни сделать что-то ещё более пугающее и опасное. Прищурившись и немного приподняв голову, он замечает, что вдобавок ко всему находится непросто на холодном полу, но и в отдельном помещении, больше напоминающем камеру, вдобавок огороженную стальными прутьями. А снаружи, возле большого железного шкафа стоят трое юношей в чёрных костюмах и армейских ботинках.       — Вы, похоже, прослушали всю информацию, раз задаёте такие вопросы, — начинает, судя по всему, самый старший из них. — Главнокомандующий сделал это, поскольку думает, что босс может пойти против него, ведь эти парни… важны ему. Именно поэтому господин Кван и велел схватить того, что помладше, чтобы в случае чего окончательно истребить их семейку.       В голову вновь отдаёт волна боли, Тэхён не сдерживается и резко сжимает ладонь в кулак. Так значит, он попал сюда не просто так, а по вине какого-то служащего. В воспоминаниях, как бы в подтверждение, всплывает образ парня в маске, который мог бы отлично подойти на роль упомянутого в разговоре. Неужели он и впрямь как-то связан с ним и с Чимином? Но тогда почему про него говорят такие ужасные вещи? Он ведь ни разу не причинил ему, Тэхёну, боли, только постоянно спасал и помогал, так разве это можно считать плохим поступком?       — Но судя по тому, что недавно доложили, босс исправляется в лучшую сторону.       Двое с интересом уставляются на товарища. Тот, видимо, уже знал что-то, чего не знали остальные, поэтому сразу же жестом подзывает напарников к себе поближе.       — Сказали, что теперь проблем не будет, — он слегка понижает голос, при этом наклонив голову. — Он убил Пак Чимина.       Тэхёна будто пронзает током. Боль сразу уходит, и парень чувствует небывалый прилив сил, тут же усевшись и уставившись вперёд невидящим взглядом. Он полностью теряет ориентацию в пространстве — время словно останавливается.       — О… о ком вы говорите? — Ким всё же заставляет себя поднять взгляд на замерших парней, теперь внимательно следивших за каждым его движением. — И… где я нахожусь?       Неожиданно для него троица разражается громким смехом. Светловолосый и, кажется, самый младший, быстро засовывает руку в карман, достав оттуда связку ключей. Сняв замок, он подзывает остальных, и они неспешно заходят внутрь, нависнув над парнем как грозовая туча.       — Ты такой беспомощный, — скривив губы в дурацкой ухмылке, произносит старший.       — И что в нём можно найти, чтобы влюбиться? — вторит светловолосый и, с такой же улыбкой на лице вдруг со всей силы пинает Тэхёна в живот. От острой боли в солнечном сплетении у него перехватывает дыхание. — С такими, как ты, никто и разговаривать не станет. Понял?       Ким силится сдвинуться с места, но ноги словно наливаются свинцом и совершенно не слушаются его приказов. Даже пальцы на руках становятся словно деревянные, а из груди вырывается глухой, еле слышный стон. Слабость, в которой Тэхён совсем не хочет себе признаваться, вновь овладевает им.       — Я же ничего не сделал… Что вам нужно?       Трое оглядывают его с брезгливой жалостью. Один из парней снова отделяется от остальных и с силой ударяет его по лицу, так что перед глазами начинают мелькать искры.       — Ты наверняка верно понял, о ком мы говорили. Твой братишка не придёт за тобой, ведь его больше нет в живых, как вскоре не будет и твоего второго братика… а потом, вероятно, и тебя самого.       Вскинув бровь и улыбнувшись так, что по коже начинают бегать мурашки, светловолосый присаживается на корточки перед Тэхёном и проводит пальцем по его щеке. Кима передёргивает и он с ненавистью смотрит на своего обидчика. Но тот даже ни на секунду не замедляется, лишь подносит к тэхёнову горлу небольшой складной ножик и практически вдавливает его в кожу.       — Если бы ты не был заднеприводным, то, может, мы бы и обошлись с тобой по-другому… — медленно произносит он, вглядываясь в глаза Тэхёна. — Но, уж прости… Просто не издавай никаких звуков, иначе я лично прикончу тебя, чтобы потом увидеть потрясающую реакцию моего начальника… и босса.       Договорив, парень встаёт на ноги и, переглянувшись со своими напарниками, будто сговорившись, начинает вновь и вновь наносить удары. На сей раз быстрее и яростнее, так что с каждым толчком Тэхён ощущает боль всё сильнее, пока, наконец, вновь окончательно не теряет сознание.

***

      Погода, несколько дней радовавшая яркими и тёплыми деньками, резко решает испортиться, словно ещё больше нагнетая и усугубляя положение. Мрачнее самого чёрного моря в период шторма Чонгук вместе с Юнги вылазит из машины, направляясь внутрь секретного штаба. Мин молчит, изредка с пониманием поглядывая на старшего, который просто шёл вперёд, прислушиваясь к звенящей тишине и стараясь не пропустить момент, когда наконец станет ясно, почему вокруг совершенно никого нет.       Внезапно дверь крайнего помещения открывается и оттуда выбегает Сокджин, натягивая на ходу лёгкую брезентовую куртку. Увидев его, Чон резко останавливается, а Юнги, заметив его замешательство, тоже замедляет шаг.       — Вы уже в курсе, что здесь происходит? — с явным волнением в голосе спрашивает Джин, но, окинув взглядом ничего не понимающих парней, догадывается без лишних слов. — Они посадили под охрану пленника.       — Что?       Чонгук поворачивается к Юнги, но тот беспомощно разводит руками. Судя по встревоженному виду Сокджина, знающего ситуацию, новость была не из лучших. Но почему? Обычно в подобных ситуациях следовало радоваться, тогда в чём была проблема на этот раз?       Сзади начинают слышаться приближающиеся голоса. Чонгук разворачивается и видит несколько знакомых лиц. Среди них оказываются Сану с Джихуном, прибывшие на базу намного раньше, чем планировалось изначально. Увидев их, Юнги кивает, на что напарники решают единогласно криво улыбнуться.       — Босс, вы разобрались с вашим небольшим заданием? — вдруг начинает интересоваться Джихун.       Все парни, включая и самого Юнги, с любопытством поворачиваются к старшему. На лице Чонгука в этот момент не отражалось совсем никаких эмоций. Он несколько медлит с ответом, но потом всё же собирается с духом и выдавливает из себя слабую улыбку.       — Если вы о том, что произошло после вашего ухода, то… — он бросает быстрый взгляд на почему-то напрягшегося Мина. — Не волнуйтесь, с тем парнем покончено.       — Что?       — Ты убил его?       — Разве это должно вас удивлять? — дёрнув бровью, грубо отвечает Чонгук. — Был приказ, а значит, его следовало выполнить в лучшем виде, не так ли?       Никто из присутствующих не ожидал подобного ответа. Сану и Джихун с удивлением и даже каким-то восторгом переглядываются между собой, а Джин замирает, слегка прищурившись и окинув Юнги подозревающим взглядом. Но тот лишь слегка закусывает губу, словно его эта информация и так вполне себе удовлетворяла и не требовала каких-то дополнительных разъяснений.       — Если вам так интересны подробности, то давайте поговорим об этом позже, — с внезапной холодностью в голосе нарушает тишину старший. — Лучше скажите мне, кого вы поймали?       — Раз ты с такой лёгкостью заявил нам об успешности своей миссии, то, наверное, эти данные не станут для тебя шоком.       Джин глубоко вдыхает, по-прежнему продолжая внимательно изучать реакцию Чонгука и Юнги. Но оба оставались в таком же отстранённом состоянии, лишь ладони Чона слегка сжимаются в кулаки, словно он всё же боялся услышать что-то плохое.       — Это касается Ким Тэхёна, — немного помедлив, тихо произносит Сокджин.       Холод мгновенно пробирает старшего до костей. Какое-то мгновение он даже не шевелится, лишь периодически сжимает и разжимает ладони, будто пытаясь прийти в себя, а на его лбу проступают синие жилки. Но, не выдержав и окончательно потеряв контроль над собой, он делает несколько быстрых шагов по направлению к товарищу. Джин отступает, но ничуть не испугавшись, продолжает пристально смотреть в глаза Чонгука.       — Я не застал его в квартире, так как думал, что он находится в кафе, — делая акцент на каждом слове, говорит Чон. — Разве это не так?       — Мне жаль.       Джин опускает голову, не в силах больше выдержать того взгляда, каким в него впился его друг. Сану с Джихуном, всё это время продолжавшие наблюдать за происходящим, вдруг, не сговариваясь, подходят ближе к ним. С трудом поборов желание защитить Сокджина, они встают по обе стороны от него. Медленно кивнув им, парень вновь переводит взгляд на Чонгука.       — Мы в самом деле до последнего не знали о случившемся… — парень, ища поддержки, не удерживается и хватает запястье старшего. — Ты так легко рассказал об убийстве его брата, но почему сейчас не можешь придержать все свои чувства и продолжить делать то, что нам приказывают?       — Ты… с ума сошёл?!       Чонгук с силой вырывает свою руку из плена и хватает парня за края куртки. С силой встряхнув его, он смотрит ему в глаза. Джин бледнеет и открывает рот, собираясь что-то сказать, но Чонгук уже не обращает на него внимания. Он медленно отпускает напарника, поворачивается к остальным и тихо говорит:       — Мне нужно попасть к нему.       — Чонгук, это не лучшая…       — Срочно! — на мгновение команде даже кажется, что в чонгуковом взгляде вспыхивает огонь.       Юнги, очевидно, ожидавший подобного исхода, делает шаг в сторону парня и в очередной раз кладёт ладонь на его плечо. Словно знает, что таким жестом всегда сможет слегка успокоить и вернуть к реальности. Чонгук в действительности сразу же замирает и длительное время смотрит на друга.       — Сделай глубокий вдох, — не прерывая зрительного контакта, мягко произносит Мин и продолжает без тени какой-либо насмешки следить за тем, как парень выполняет его просьбу. — Вот так. А теперь скажи, что ты хочешь сделать?       — Мне нужно забрать его… и спрятать.       Трое позади них в непонятках переглядываются между собой. Кто-то пожимает плечами, кто-то откровенно хмурится, кто-то качает головой. Кажется, они осознали, что сейчас не лучший вариант встревать в эту странную беседу, ведь Юнги почему-то прекрасно справлялся сам, и вдобавок ко всему, будто бы боялся, что если не сможет успокоить приятеля, с ним случится что-то поистине ужасное.       — Ты же не хочешь сказать, что хочешь его похитить?       Мин продолжает крепко сжимать плечо старшего, а тот, в свою очередь, неотрывно буравит его испытующим взглядом.       — Эй, ты чего несёшь, Чонгук? — не удерживается от вопроса Сокджин, нарушая при этом застоявшуюся тишину.       — Да. Ты прав, — не обращая внимания на чужие расспросы, произносит Чон. — Это похищение.       — Ты с ума сошёл?       — Чонгук, ты совсем обезумел?       Джин и Сану уже не сдерживаются и одновременно подбегают к парню, беря его за руки. Сокджин поджимает губы и подаётся вперёд, нацеливаясь что-нибудь сделать, но Юнги так странно смотрит на друзей, что парни вместе опять осторожно отходят в сторону.       — Мы лишь спасём того, кого похитили… Это ведь… совсем другое… — тихо бубнит Чонгук и опускает взгляд в пол.       — Даже если я пойду с тобой, то у нас всё равно ничего не выйдет, — Мин наконец опускает руку и протяжно вздыхает. — Сам господин Кван приказал сделать это, а значит, иного выхода нет. Ты можешь пойти и увидеть Тэхёна, но тогда тебе придётся признаться… во всём.       Чон в эту же секунду бледнеет и начинает активно мотать головой. Внутренне он, похоже, всё равно готовится к тому, чтобы и впрямь исполнить свой план, но в это же мгновение в громкоговорителе на стене раздаётся мелодичный перезвон. Это значило, что всем присутствующим следовало незамедлительно явиться в кабинет для встречи с главнокомандующим.       — Ребята, кажется, нам пора на собрание, — вновь пытается встрять в разговор Джин.       Сану с Джихуном сразу же, словно только и ждали подходящего момента, разворачиваются и устремляются в сторону дальнего помещения. Сокджин, проводив их взглядом, вновь поворачивается к товарищам.       — Вы идёте?       — Юнги, я прошу тебя… — не слушая Кима, с мольбой в голосе произносит Чонгук.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Парень, похоже, в самом деле был готов чем-то рискнуть, хотя до самого последнего момента всё же пытался отговорить друга от этой затеи. Джин, глядя на то, как парни даже не думают о том, чтобы уйти, закрывает глаза и качает головой. Простояв ещё несколько секунд ради приличия, он всё же не выдерживает и удаляется следом за Сану и Джихуном.       — Только не натворите ничего…       Но Чонгук, очевидно, уже и не собирался впадать в крайности. Он хватает Юнги за руку и крепко сжимает ладонь, словно пытаясь вызвать у парня этим действием хоть какие-то чувства.       — Пожалуйста, сходи к нему вместо меня.

***

      Спустя некоторое время Чонгук с совершенно невозмутимым видом заходит в полупустой кабинет и присаживается на стул рядом с Джином. Тот хмурит брови и с таким недоумением смотрит на парня, явно не ожидая увидеть его так скоро. Чонгук в ответ улыбается и хлопает его по колену, пытаясь привести в чувства.       — Ты передумал? — шёпотом спрашивает Сокджин и заглядывает куда-то за спину друга. — Но где тогда Юнги?       Несколько парней проходят мимо них, держа в руках какие-то папки с записями. Чон с интересом окидывает их взглядом, а потом вдруг осознаёт, что в помещении не осталось практически ни одного человека, за исключением их с Джином. Но разве сейчас не должно было начаться то самое собрание, которое судя по сигналу, не требовало никаких отговорок?       — Почему никого нет?       Он вновь игнорирует вопросы парня и, кажется, собирается делать так, пока не получит ответы, нужные только ему. Джину это, несомненно, не нравится, поэтому он ещё сильнее нахмуривается и складывает руки на груди. Отношения между друзьями в последнее время и так были не самыми тёплыми, поэтому лишний раз демонстрировать сдержанность не стоило. Но именно сейчас был такой момент, когда оба напарника замышляли пойти против приказа, а теперь, вдобавок ко всему, один из них пропал в неизвестном направлении.       — Ты так и будешь уходить от ответа?       Чонгук немного опешивает, но тут же вновь расплывается в лёгкой улыбке, словно в его жизни уже не происходило каких-то плохих моментов. Он закидывает ногу на ногу и закрывает глаза. Однако поза его не столько расслаблена, сколько обманчива — руки дрожат, а на лбу выступают капельки пота. Джину приходится сделать над собой усилие, чтобы спокойно сидеть и ждать ответа. Можно было бы попробовать послать Чона на три буквы и спокойно выйти из кабинета, разобравшись со всем самостоятельно, но он почему-то продолжает смотреть на то, как парень будто бы борется с чем-то внутри себя.       — Я попросил его сходить к Тэхёну… — внезапно произносит он и открывает глаза. — Мы решили, что при любом раскладе мне лучше быть на виду у господина Квана, чтобы он ничего не заподозрил…       — И правда… — Сокджин, немного задумавшись, в самом деле соглашается с его словами, но по-прежнему сохраняет холодность во взгляде. — Кстати, об этом… Собрание уже завершено, ты всё равно не успел.       — Что?       Чонгук мгновенно подскакивает со стула и, кажется, только сейчас осознаёт, что в кабинете так и не собралось достаточное количество народа. Он начинает озираться по сторонам, словно ожидая, что в любую минуту в комнату может ввалиться толпа желающих сообщить ему нечто важное.       — Нам снова раздали документы, связанные с Ким Намджуном и его бандой… И сказали готовиться, потому что… — Сокджин едва заметно морщится. — Потому что они уже поймали его и прямо сейчас везут сюда.       Чонгук в испуге округляет глаза. Теперь в них действительно отражается неподдельный страх. В воспоминаниях проскальзывает и та самая встреча, когда они обменялись лишь парой фраз, в которых, по сути, не имелось абсолютно никакого смысла. Но то ощущение, что парень откуда-то знал его и, судя по всему, хотел сообщить какую-то информацию, теперь не давало покоя.       — Но… что теперь… Что мы должны делать?       — Похоже, что он в самом деле попался на крючок только из-за того, что узнал о том, что его братьев поймали… и уже убили одного из них… Поэтому сейчас остаётся ждать, потом выяснить причину, почему он продолжал творить ужасные вещи, ну и… наказать его за это.       — И… кто будет этим руководить?       Джин замирает на несколько секунд, словно вовсе не хотел слышать подобного вопроса. Видимо, в душе его бушуют сильные сомнения. Но его глаза смотрят твёрдо и ясно, и наконец Сокджин кивает.       — Как и говорили, этим непременно должен заняться ты.       Правда звучит нисколько не ободряюще. Чонгук чувствует, как кожа покрывается пупырышками, и смотрит на свои руки. Они дрожат, хотя он старается выглядеть спокойно. Тело всё ещё пребывает в напряжении, а живот слегка скручивает. Желание отказаться от подобной работы прямо сейчас вновь заполняет его сознание.       — И ещё… — Джина вдруг озаряет какая-то внезапная мысль. — Господин Кван попросил зайти тебя к нему на личный разговор.       Легче нисколько не становится. В горле возникает сухость и горький ком. Как же он сразу не догадался… Конечно, именно такой и был первоначальный замысел. Только, как оказалось, следовать ему будет совсем непросто.       Чонгук пытается изобразить на лице невозмутимое спокойствие. Но Сокджин, едва только окинув его взглядом, понимает, что он не в порядке. Человек, который в прошлом был непоколебим, всегда действовал чётко и слаженно, в какой-то момент перестал быть таким. Теперь он не только боялся чего-то или кого-то. Но ещё и находился под постоянным жёстким контролем, который не давал ему поступать так, как хотело бы его собственное сердце.       Ничего больше не говоря, Чон лишь поджимает губы и выходит из кабинета, оставив Сокджина наедине с собой. Пройдя чуть дальше по коридору, парень осознаёт, что больше не чувствует какого-то напряжения, стоя перед злополучной дверью. Возможно, что такое ощущение создалось исходя из того, что терять парню уже было практически нечего. Да и что-то новое и устрашающее от господина Квана он вряд ли услышит.       — Вы хотели меня видеть, — постучав и дождавшись ответа, он заходит внутрь и становится в стойку, устремляя взгляд куда-то вперёд.       Мужчина, сидевший за столом, с важным видом всё это время изучал какие-то бумаги, но, едва увидев, кто к нему зашёл, мгновенно откладывает папки в сторону и складывает руки перед собой.       — Чонгук, ты несказанно удивил меня сегодняшним поступком, — на лице господина в самом деле проскальзывает тень изумления. — Но сейчас не об этом. У меня для тебя очередная новость.       — Слушаю.       — Тебе наверняка интересно, каким образом твой дружок попал сюда, — мужчина улавливает, как напрягается тело Чонгука, и довольно хмыкает, устроившись поудобнее в кресле. — Сегодня утром он узнал о том, что никакой квартиры у тебя больше нет… И, кажется, уже слишком разочарованный в тебе, он собирался пойти домой… Но, как же так? Неожиданно мир погружается во тьму, а какие-то странные мужчины увозят его в неизвестном направлении… А теперь он очнулся здесь, в холодном и мрачном подвале, отрезанный от мира и, вдобавок ко всему прочему, брошенный тобой в самый неподходящий момент. Интересная ситуация складывается, не находишь?       — Прекратите.       Дыхание вновь перехватывает, но сейчас уже от злости. Перед глазами уже пляшут тёмные пятна, а сердце бешено колотится в груди. Чонгук зажмуривается и пытается взять себя в руки. Это удаётся не сразу, но зато становится гораздо легче. Как и до этого, ему нельзя было показывать свою слабость, ведь мужчине, сидевшему перед ним, только и хотелось добиться от него такого потрясающего, как ему казалось, представления.       — Немного покопавшись в информации о его жизни, мы обнаружили весьма интересную деталь… Кажется, что парень хоть и крепкий на вид, но некогда страдал болезнью, связанной с частичной потерей дара речи… — склонив голову и со скучающим видом начав играть с колпачком от ручки, произносит Кван. — Но что же тогда будет, если он увидит тебя здесь? Что, если узнает, какой ты на самом деле?       Кажется, что дар речи сейчас потеряет уже сам Чонгук. Он даже не уверен, что в данный момент внутри него ещё остались хоть какие-то чувства. Создавалось ощущение, что он просто истратил их все и теперь уже ничего не осталось. Ничего… Только холод и невзрачная пустота.       — Тебя, похоже, уже практически невозможно задеть… — с явным разочарованием мужчина отбрасывает колпачок в сторону и подпирает рукой щеку. — Но у меня остался для тебя ещё один подарок, который ты уже точно не сможешь принять без единой эмоции.       — Что? Что ещё вы хотите сделать?       В кабинете раздаётся еле слышный хохот. Чонгук смотрит на Квана, и в его глазах вспыхивает искра удивления — он явно не понимает, почему его слова вызывают такую реакцию. Но через несколько секунд лицо господина вновь принимает выражение отвращения и скуки.       — Я лишь хочу, чтобы ты помнил, где ты находишься и кому подчиняешься. Пока ты здесь и продолжаешь отрабатывать долг своего отца, ты должен продолжать следовать правилам. Всегда.       Чонгук знал это и без постоянных напоминаний. Но если раньше ему приходилось делать подобное без особой цели, без каких-то явных ощущений дискомфорта, то сейчас всё это возросло с небывалой мощью. Теперь хотелось нарушить всё и пойти куда угодно, но только больше не оставаться в этом месте с таким ужасным человеком.       Единственной причиной в последнее время, по которой он ещё не сорвался, был Тэхён. И если он в самом деле отвернётся от него, если больше никогда не захочет видеть, если сам пострадает настолько сильно, что боль станет нестерпимой, останется ли у Чонгука причина, чтобы продолжать сдерживаться? Чтобы вообще продолжать существовать в этом мире?       Тем временем мужчина за столом получает на телефон какое-то сообщение. Оно не вызывает у Квана никаких эмоций, но тем не менее на лице проскальзывает тень от улыбки. Он поднимает взгляд на Чонгука, а тот, в свою очередь, застывает, словно кролик перед удавом.              Господин Кван вдруг выходит из-за стола и, продолжая улыбаться, приближается к парню. Тот внутри весь замирает, но показывать свои эмоции не собирается, как и всегда до этого. Но мужчина вдруг поднимает руки и начинает с такой заботой поправлять ему одежду, а затем с нежностью гладит по голове, словно тот его любимый трёхлетний сын.              Чона едва ли не передёргивает от подобного поступка, но он тут же осознаёт, что всё это было лишь для того, чтобы объявить какую-то важную, явно принёсшую мужчине радость, информацию. В самом деле, будто прочитав его мысли, тот отводит руки от Чонгука и пристально вглядывается в его лицо.       — Кажется, сейчас тебе пора проведать своего ненаглядного принца, — на лице Квана появляется тёплая улыбка, но едва увидев её, Чон не ощущает ничего, кроме пронизывающего с ног до головы холода. — Постарайся успеть, ведь скоро начнётся главное шоу.

***

      Неизвестно сколько прошло времени с того момента, как Тэхён потерял сознание и провалялся на ледяном полу без возможности подняться. Какие-то смутные обрывки чувств и мыслей бродили в его голове. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы то, что с ним случилось, оказалось лишь очередным кошмаром, который растворится, едва он откроет глаза и окончательно проснётся в тёплой кровати, обнимая Чонгука.       Но, лишь вспомнив о парне, в голове всплывают не самые приятные последние воспоминания, связанные с ним. Теперь почему-то казалось, что прежние чувства куда-то испарились, только иногда в груди возникало немного горечи и обиды. Знал бы Чонгук, в каком ужасном состоянии находится он, Тэхён. Но что бы он предпринял и стал ли бы помогать в таком случае? Вдруг он уже давно искал способ расстаться, но просто не знал, как получше подойти к этому вопросу?       Ким уже было соглашается со своими мыслями, но в голове, как назло, всплывают и обрывки фраз, сказанных старшим. Да и все поступки, что всегда совершались им, никогда не таили в себе какого-то другого, скрытого смысла. Но если он в самом деле так сильно расстроился из-за того, что не мог рассказать какую-то важную информацию, которая и стала причиной их бесконечных споров, то почему так отчаянно звал его и просил поверить в очередной раз?              Внезапно в дальней части помещения слышится звук открывающейся двери. Тэхён мгновенно напрягается, посчитав, что это вернулись те самые парни, которые и так практически до смерти запинали его своими ногами. Вспомнив об этом, сразу же захотелось придумать план, в ходе которого он бы наподдавал им с двойной силой. Но вот только руки и ноги уже оказались связаны, а рот заклеен скотчем, поэтому любые действия с его стороны во всяком случае оказались бы бесполезными.       Тем временем кто-то определённо уже приблизился к его камере, достав из кармана связку ключей. Нетерпеливо перебирая их, он силится найти из нескольких один, необходимый именно для этих дверей. В этот момент самым лучшим вариантом Киму кажется просто зажмурить глаза и сделать вид, будто он до сих пор находится без сознания.       По звукам парень понимает, что внутрь зашёл всего лишь один человек, и вдобавок ко всему, это был кто-то другой, совершенно непохожий на предыдущих юношей. Он медленно присаживается рядом, а Тэхён сразу же улавливает едва различимый запах сандала и ванили.       Всё тело младшего напрягается, он уже готовится к тому, чтобы каким-то образом ударить мужчину ногами, но вдруг ощущает, как его рубашку с лёгкостью и непринуждённостью начинают расстёгивать. Киму ничего не видно сквозь сомкнутые веки, но он отчётливо осознаёт, как его кожи касается чья-то холодная рука. Подобные касания не вызывают у него никаких положительных эмоций, ведь они напоминали только о самом негативном опыте из жизни. Когда Ли Джонхёк приходил к нему в пьяном состоянии и собирался заниматься не самыми приятными, скорее даже отвратительными вещами.       Так и сейчас в мыслях проскальзывает лишь одно — паника. Он практически не может сдвинуться с места, лежит связанный, конечно, кто-то втайне захотел воспользоваться им для удовлетворения своих плотских утех. Едва Тэхён доходит до такого предположения, как его глаза на автомате раскрываются, и он с ненавистью уставляется на человека перед собой.       Но тот не сразу замечает его внезапного пробуждения, лишь продолжает копошиться в вещах, принесённых с собой. Зрачки от ужаса сужаются, и Тэхён уже собирается громко воспротивиться и попытаться хотя бы сесть. Мужчина в этот же момент разворачивается обратно и сталкивается с ним взглядами. Он в действительности не ожидал подобного, поэтому на мгновение округляет глаза и даже, кажется, задерживает дыхание. Но, уже через секунду со спокойствием выдыхает и слегка приподнимает правую руку, в которой Ким, к своему удивлению, замечает обычный бинт.       — Ты уже очнулся? Как себя чувствуешь?       Странный парень наклоняется чуть вперёд и с лёгкостью отделяет от тэхёнова рта липкий скотч. Тэхён сразу же начинает хмуриться, но ответа не даёт, лишь продолжает следить за тем, как неизвестный человек намазывает мазью и обвязывает бинтом места ушибов, оставленных его же напарниками.       — Съешь это, — достав из коробочки какую-то странную пилюлю, спокойно произносит парень. — Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе.       Несомненно, этим человеком оказывается Юнги. Он добровольно пошёл в медицинский кабинет, тайно забрав оттуда небольшую переносную аптечку, а затем пришёл в камеру, на ходу раздобыв ключи от неё. Но Тэхён понятия не имел, кем был этот человек, поэтому даже не думал о том, чтобы так просто подчиниться и выполнить любую его просьбу.       Юнги тем временем протягивает таблетку парню, целясь с точностью в рот, но тот на удивление ловко начинает уворачиваться и раскачиваться из стороны в сторону, крепко поджав губы. Даже при всём желании Юнги не сумел бы остановить движения пленника. Однако в следующее мгновение происходит нечто неожиданное — он почти неуловимым движением приближается к лицу перепуганного парня. Неспешно переведя взгляд от его глаз до плотно сомкнутых губ, он усмехается и поднимает ладонь, вновь демонстрируя в двух зажатых пальцах лекарство.       — Если ты не примешь её, то у тебя могут быть проблемы, — он на мгновение отводит взгляд, словно вспомнив какую-то важную деталь. — И у меня они тоже возникнут, если с тобой что-то случится.       — А разве уже не случилось?       Тэхён заставляет себя побороть внутреннюю дрожь и судорожно сглатывает, продолжая оставаться всего лишь в нескольких сантиметрах от чужого лица. Неужели ему и в самом деле придётся пойти на уступки только ради того, чтобы его хоть ненадолго оставили в покое?       — Он никогда бы не простил меня за это, — с этими словами Юнги собирается вложить таблетку себе в рот, но несколько медлит, продолжая наблюдать, как от осознания того, что сейчас может произойти не совсем приятное прикосновение, губы у младшего от страха непроизвольно приоткрываются.       Именно этого и добиваясь, старший быстро вкладывает пилюлю ему вовнутрь, а второй рукой уже дотягивается до чего-то, стоявшего на полу. Только после этого, убедившись, что Тэхён не собирается выплюнуть лекарство, он, как оказалось, открывает крышку и приставляет к чужим, слегка потрескавшимся губам бутылку. Младший сразу же начинает с жадностью поглощать напиток, остановившись только, когда полностью не утоляет жажду.       — Не волнуйся, я ни за что не стал бы целовать тебя без твоего согласия.       Ким от удивления чуть было не выплёвывает воду, которую ещё не успел сглотнуть до конца.       — Я знаю, ты подумал о том, что я собираюсь изнасиловать тебя или что-то в этом духе, — убирая бутылку обратно на пол, произносит Мин. — Но я повторюсь, что никогда бы не сделал подобного с тобой. Я лишь хотел, чтобы ты слегка удивился и приоткрыл рот. Как видишь, со своей задачей я справился.       — Нашёл чем гордиться.              Старший начинает негромко смеяться, а затем быстро застёгивает пуговицы на рубашке Кима, попутно проверяя, нет ли на его теле ещё каких-либо увечий. Когда всё оказывается в норме, он закрывает аптечку и вновь поворачивается, внимательно изучая лицо младшего.       — Тебя наверняка интересует, почему я вообще тебе помогаю?       — Меня интересует то, зачем я здесь.       — Прости, но на этот вопрос ты узнаешь ответ чуть позже. И я не тот человек, который должен рассказывать о таком.       — Тогда кто скажет?       Такой вопрос явно загоняет Юнги в угол. В его взгляде появляется раздражение и грусть, но он быстро берёт себя в руки.       — Я помогаю тебе, потому что мне, кажется, был небезразличен твой брат и… по большей части твой парень.       При этом он снова приближается к лицу Кима, всего лишь с целью осмотреть его голову, но тот понимает подобный жест совсем иначе и наклоняет голову, не слишком сильно, но этого хватает для того, чтобы столкнуться лбами и нанести незнакомцу предупреждающий удар. Внезапный ответ Юнги вводит Тэхёна в окончательный ступор, ведь фрагменты интересующей картинки никак не хотели складываться вместе. А этот странный придурок ещё и начал твердить о каких-то чувствах к людям, которые… были ему дороги.       — Забавно, — коротко потерев голову, усмехается Мин и окончательно откладывает свои попытки помочь, понимая, что парень перед ним, похоже, уже был в полном порядке. — Ты всё-таки вышел из себя, пусть даже причиной послужили не мои слова, а кое-что другое.       — Какая мне разница, что ты думаешь о важных мне людях?!       — Значит, твоё отношение к нему ещё не изменилось?       Тэхён, уже совершенно не понимающий, что от него хотят, издаёт странный смешок и отводит взгляд в сторону.       — При чём тут это? Разве я не могу врезать человеку, который замышляет что-то недоброе?       — Тэхён, — младшего пронизывает дрожью в момент, когда он вновь встречается глазами со странным парнем, который, вдобавок ко всему, откуда-то тоже знал его имя. — Пожалуйста, помни о своих чувствах, когда столкнёшься с ним в следующий раз.       Ким нахмуривается ещё сильнее. Какое отношение ко всему этому имел Чонгук? Разве он тоже был где-то поблизости? Или того хуже, вдруг его точно так же схватили и теперь держат в плену? А ведь Тэхён с самого начала подозревал, что тот водится не с самыми приятными личностями, и вот к чему в итоге всё привело.       А ещё этот парень, сидевший рядом с ним… Теперь, немного успокоившись, младший успевает рассмотреть его и, конечно же, замечает тот самый шрам, находившийся на его щеке.       — Послушай, ты мне напоминаешь кое-кого… — с неуверенностью начинает Ким и слегка подаётся вперёд.       Юнги, едва услышав эти слова, на мгновение замирает и сразу же отворачивает голову, чтобы парень перестал разглядывать его.       — Тебя сильно ударили по голове, — он опускает взгляд и начинает копошиться в принесённых вещах, собираясь взять их в руки. — Не думаю, что это возможно.       — Нет, я точно помню!       Тэхён сам не осознаёт, почему в какой-то момент так сильно обрадовался тому, что хоть какая-то часть всё же была ему известна. Юнги явно что-то скрывает, и стоит попробовать выведать у него всю правду. Нужно только задержать его как можно дольше, ведь тот, судя по всему, уже собирался уходить.       — Ты тот самый парень, который пришёл к нам в кафе и попросил Чонгука…       Но договорить он не успевает. Мин уже собирается выдохнуть, но тут же напрягается, едва слышит, как со стороны входа раздаётся непонятный шум. И уже через несколько секунд в помещение заходит несколько крупных парней в масках и с оружием наготове.       — Мин Юнги, довольно устраивать здесь сопливые посиделки. Господину Киму приказано выйти к человеку, с которым он так сильно хотел встретиться уже долгое время.       Тэхён замирает, не в силах произнести хоть одно слово. В голове вновь проносится куча ненужных мыслей, которые так сильно сбивают с толку, что он не замечает, как в один миг его ноги уже развязывают, рот вновь заклеивают полоской скотча и выводят из камеры.       Мин со страхом продолжает смотреть на него, совершенно не зная, что делать. Теперь у него нет никаких сомнений, что прямо сейчас случится то, чего боялся не только он, но и другой, важный Тэхёну человек.       Кима выводят в едва освещённое помещение, где стоит множество полупустых коробок и деревянных ящиков. Бетонный пол и серые стены вгоняют в ещё больший ступор — создаётся ощущение, что они до сих пор находятся где-то в подвале. Хотя и немудрено, потому что сам парень только что был вызволен из сырой комнаты, отдалённо напоминающей темницу. Где он находится, он до сих пор так и не понимает, поэтому удивлённо озирается по сторонам, забыв о том, что его руки связаны, а рот заклеен скотчем.       Внезапно Тэхёна грубо толкают в центр помещения, и он от неожиданности тут же падает на колени. Поморщившись и промычав что-то невнятное, парень замечает, что к нему подошёл мужчина в чёрных, таких же, как и у других, армейских ботинках. Тэхён медленно поднимает голову, а его взгляд ловит испуг в глазах стоявшего напротив него человека в маске.              Мужчина мгновенно меняет свою реакцию и становится холодным и неприступным. Он присаживается на корточки и протягивает ладонь к лицу Тэхёна, нацеливаясь оторвать от его рта липкую ленту. Парень готовится к боли и зажмуривает глаза, но вместо этого ощущает лишь отрывистое дыхание в паре сантиметров от своего лица. Скотч медленно отделяется от его кожи и губ, а затем и с рук, а человек в маске, заканчивая с процессом, со злостью сжимает куски клейкой бумаги у себя в руке. Вся эта ситуация была настолько сильно похожа на их последнюю встречу, что Кима невольно передергивает от осознания происходящего.       Почувствовав свободу, он тут же разлепляет веки, массирует запястья и с гневом смотрит на компашку, всё это время стоявшую неподалёку от них. Среди них младший, конечно же замечает и тех самых юношей, что избили его до боли во всем теле. От одного только взгляда на них в животе начинает бурлить ненависть ко всем событиям и людям, которые окружали его со всех сторон.       ­— Паршивые ублюдки… — процеживает парень сквозь зубы и переводит взгляд на мужчину напротив него. — И ты тоже. Всегда спасал меня, а теперь… Может, хотя бы объяснишь мне, что здесь происходит?       — Я всё расскажу, — коротко произносит собеседник, совершенно не пытаясь уйти от ответа. Видимо, он и сам уже давным-давно устал от всех этих проблем.       — Кто убил моего брата? Что это за место? Почему я здесь? Кто все эти люди? — мгновенно осыпает его вопросами Тэхён и даже не задумывается над тем, чтобы немного сбавить темп. Он сжимает кулаки, подходя почти вплотную к человеку в маске. — И сними её уже наконец, я хочу знать кто ты.       Мужчина застывает, когда видит, что парень перед ним совершенно не боится его, а, наоборот, хочет разобраться со всем, применяя силу. Он тяжело вздыхает и переводит взгляд на свою команду, жестом показывая, что лучше не вмешиваться в этот разговор.       — Я убил Чимина. И также я убил твоего бывшего. И я пытался найти твоего младшего брата, чтобы… — он замолкает, проверяя реакцию Тэхёна, но того уже, кажется, совершенно ничего не волновало. Он застыл, пытаясь переварить полученную информацию, которую, судя по всему, уже знал, но просто до последнего не хотел признавать. — Это место принадлежит тайной государственной службе защиты. Иными словами, тут всё строго засекречено, а любая информация, которая становится здесь известна, не должна выходить за рамки этого помещения. Те, кто нарушают это правило — рано или поздно будут убиты.       Тэхён продолжает смотреть куда-то в пол, практически не слушая то, что говорит ему этот странный человек. Ему уже и без того было понятно, что ничего хорошего это, ещё с того самого дня, как он случайно попал сюда, не предвещало. Он понимает, что мужчина перед ним замолкает, поэтому хрипит что-то неразборчивое, чтобы тот продолжал свой странный монолог, не несущий в себе абсолютно никакого смысла.       — Тебя привёз сюда не я, а люди, которые работают здесь вместе со мной. Но поверь, я больше тебя не хотел, чтобы ты здесь оказался…       — Да кто ты такой, что так волнуешься за меня? Ты являешься очередным моим братом? Другом, о котором я понятия не имею? Кто ты? — не выдерживает Тэхён и поднимает на мужчину свои глаза, наполнившиеся слезами.       Он подходит ещё ближе и вцепляется пальцами в края одежды, со всей злости толкая человека в маске назад, прямо к груде коробок, стоявших друг на друге. Мужчина задевает их плечом и часть из них с грохотом падает вниз.       — Я…       Но Тэхён уже не может ждать. Он сам протягивает руку и срывает с растерявшегося мужчины маску. Она тут же летит вниз, на бетонный пол, а парень с замершим сердцем глядит на того, кто только что признался в самых ужасных проступках, которые только можно было совершить.       Их лица находятся совсем недалеко друг от друга, их тела практически слились воедино, а Тэхён до сих пор, до боли в пальцах, продолжает сжимать в ладонях одежду мужчины, не в силах поверить в происходящее. Да только вот какого мужчины? Такого же парня, который всего лишь на несколько лет старше его.       Человек, который однажды ворвался в его — тэхёнову жизнь, разворотил там всё и ушёл, даже не сказав причины. Который заставил поверить в то, что на свете ещё существует любовь. Который заставил полюбить и себя и своё тело. А теперь он же был тем, кто оказался одним из самых жестоких людей на Земле. Всё это умещалось лишь в нём одном. До боли родном и привлекательном, но теперь ставшим таким чужим и отвратительным…       На него хотелось думать в самую последнюю очередь, но тем не менее, этим человеком в самом деле оказался не кто иной, как Чон Чонгук.