Воспоминания о Контракте, Обещание Свободы

Приезд в Мондштадт постепенно превратился в привычку. Город был не слишком далеко от Ли Юэ, и Сяо мог оказаться в тех местах, где он был нужен в мгновение ока, так что единственной большой переменой для него было то, что он больше не проводил свое время в одиночестве. Учитывая, кем был Венти, Сяо тоже не особенно беспокоился о своем кармическом долге. На самом деле, в последнее время его тяжесть уменьшилась, стала более терпимой за то время, что они провели вместе. — Ты много гулял в последние недели. — Верр Голдет, возможно, была единственной, кто заметила его отсутствие. Иногда ее интуиция была пугающей вещью, почти нечеловеческой. Сяо обычно не показывался часто, его едва можно было услышать внимательными ушами, когда он сидел на своей любимой ветке гигантского дерева. Она все еще замечала. — Там кто-то есть. Он спас меня. Если не Рексу Ляпису, то я выражу свою благодарность Барбатосу. Мы не связаны контрактом, но это долг, который я хочу выполнить. — Кто-то? — Ухмылка, любопытный наклон ее головы. Сяо насторожился. — И что? — спросила Верр Голдет. Вопрос повис между ними, наполняя воздух, пока она ждала ответа. — Что? Почему ты так на меня смотришь? — О, ты знаешь. Редко можно увидеть, как ты с кем-то общаешься. Не так, как сейчас. — Она сделала неопределенный жест. — Я задавалась вопросом, кем они могут быть для тебя. — Как? — эхом отозвался Сяо. Это не было основано на ее интуиции, судя по ее выбору слов, Сяо был уверен. Откуда она могла знать.? — Но ты не была… Ох. Правда? — Думая о единственно возможном ответе на его вопрос, Сяо резко повернулся к ней спиной. Смертные могли быть такими надоедливыми, проявляя интерес к вещам, которые их не касались. — Прекрати преследовать меня. Это не твое дело. — Я не такая. — Верр Голдет снова махнула рукой, и по ее тону он понял, что упрек ранил ее. Она старалась не показывать этого, хотя и была профессионалом своего дела. — Ты прав, это не мое дело, и я бы не стала совать нос в твое, я обещала. Но я слышала истории о двух музыкантах в Мондштадте. Путешественник, который останавливался здесь, напевал песню, которую я недавно слышала, как ты играл на своей флейте. По его описанию у меня сложилось впечатление, что одним из двух музыкантов мог быть ты. — Что именно сказал этот путешественник? — напряженно спросил Сяо. Он и представить себе не мог, что за ними будут так пристально наблюдать. Так много лет вдали от людей, что он отвык от любопытства смертных. — Он сказал, что никогда не слышал более гармоничного дуэта, чем два обладателя Видения. Ему казалось, что он что-то нарушает, слушая вас. Я подумала, что ты занят, Сяо, но я не знала, что это было в Мондштадте. — Она помолчала, вздохнула. — Ты знаешь, что я бы никому не позволила следовать за тобой, Сяо. Я бы никогда. — Беспокоит что-то между мной и Венти? Глупо. Не придавай этому такого значения. — Глупо, сказал он, но почему это так его раздражало? Венти был бардом, которого любили люди. Если бы Сяо решил быть рядом с ним, конечно, его бы тоже увидели. На самом деле, какое имело значение, как случайный человек воспринимал их? Сяо знал правду. — Однажды, давным-давно, он спас мне жизнь. Я возвращаю личный долг. Он попросил о встрече с ним, и я хочу выразить ему свою благодарность. Больше ничего. — Как скажешь. Но сомнения были там, прямо под поверхностью. Без сомнения, Сяо был безмерно благодарен за дары, дарованные ему архонтом Анемо, как за Видение, которое помогло ему во время Войны Архонтов, так и за тихую песню на берегу озера против безумия ума. Сяо тоже восхищался Венти, его мастерством, его страстью, его дружелюбием. Между ними все еще оставались невысказанные вещи. Прямо под поверхностью, может быть, даже неизвестной им. Но какие они были? — О чем ты думаешь? — Венти привлек к себе внимание Сяо. Сяо замер и повернул голову, чтобы посмотреть на него, чувство вины медленно поползло по его спине. Они сидели на балконе «Доля Ангела», Венти склонился над их общим столом, раскачивая ногами взад-вперед. Он читал стихотворение, которое Сяо должен был слушать. Вместо этого он был слишком поглощен своими собственными мыслями о Венти, смотрел на него (на участок кожи, где заканчивались его рукава, форма его шеи за косой, изгиб носа), не обращая достаточно пристального внимания на слова. Было так легко потеряться, наблюдая за ним. Сяо отвернул голову и почувствовал, как кончики его ушей снова загорелись. — Ни о чем, — ответил он. Он никогда не слышал более гармоничного дуэта, как у двух обладателей глаза бога. Ему казалось, что он что-то нарушает, слушая. Угх, почему он должен был вспомнить об этом прямо сейчас? — Ты знал, что люди говорят? — спросил он вместо этого, крепче сжимая свои скрещенные руки. Знакомая игра мышц под его ладонями была чем-то знакомым. (Он не заметил, что Венти смотрит на него с уважением). — Тебя это беспокоит? — спросил в ответ Венти и выпрямился. Он чувствовал, что Сяо чем-то обеспокоен. Хотя он не знал, сможет ли помочь. Сяо был тихим типом, внимательным слушателем. Его разум все еще оставался для Венти загадкой. — Мы можем отправиться на равнины, если ты хочешь! Там, в пустыне, только трава, деревья и животные — наши свидетели. — Озорной блеск в его глазах позабавил Сяо. Он улыбнулся. Они прогулялись по окрестностям, и Венти указал на различную флору и фауну, рассказывая истории, которые Сяо раньше не слышал. Когда они прогуливались под деревьями вокруг Вольфендома, они ныряли в солнечные блики, которые достигали земли, тепло следовало за светом, как бабочки в поисках нектара. Сяо подошел к ближайшему дереву, протянул руку и сорвал яблоко. Он отполировал его поверхность рукавом и предложил Венти, прежде чем прислониться к коре. Под пологом листьев солнечное тепло местами проникало вниз и согревало лицо Сяо. Он закрыл глаза. — Итак, о чем ты думал? Что у тебя на уме? — подхватил их предыдущий разговор Венти. Быстрый взгляд из-под прикрытых век. Венти откусил сочное яблоко и вытер фруктовый сок с губ, не отводя взгляда от Сяо. — Это секрет? — спросил он, жуя с любопытством. — Нет. — Сяо ненадолго задумался, должен ли он объясниться, рассказать о причине, по которой он был здесь. Он еще не разобрался в своих чувствах. Но если бы он ничего не сказал, ситуация могла бы закончиться, как с Верр Голдет, — недоразумениями. — Во всяком случае, это твой секрет. Но ты не говорил об этом, так что не мое дело говорить об этом вслух. — О? — Венти подошел ближе и игриво толкнул Сяо локтем. — Итак, ты думал обо мне? — Да. — Искренность в его глазах, когда он открыл их, застала Венти врасплох от удивления. Увидев выражение его лица, Сяо раздраженно фыркнул и откинул волосы назад, взволнованный. — В моей жизни я был благословлен двумя архонтами. Один научил меня ценности контрактов, а другой дал мне обещание свободы. Я уже говорил тебе раньше: ветер спас меня. — Он приложил два пальца к своему Анемо-Глазу, но его взгляд был прикован к Венти. — Я знаю, кто ты, Венти. — Эхе, — Венти поймал себя на этом, улыбнулся, не зная, как реагировать. Он снова впился зубами в яблоко. Его сердце билось где-то в горле. Это казалось важным, но в то же время таким хрупким. Что бы сказал Сяо? — И что? — Я не совсем уверен. Я знаю, что ты просил меня время от времени заезжать в Мондштадт. В последнее время я часто так делал, и люди начали говорить… конечно. Но я никогда не хотел… злоупотреблять моим гостеприимством. Не с тем, какой я есть. Я всегда держался в стороне. Если честно, потому что я рано узнал, кто ты, моей единственной целью было сказать тебе, что я чувствую, Венти, и дать тебе понять, как я тебе благодарен. Так сказать, личное желание. И я планирую исполнить это желание. — Ты не сделал этого. — Венти опустил руки, чтобы скрыть дрожь, также попытался скрыть дрожь и в голосе. Ему не понравилось то, что сказал Сяо. — Я имею в виду, злоупотребляй своим гостеприимством. — И не говорил мне, что ты чувствуешь, подумал Венти. Но почему показалось, что Сяо прощается? Венти это совсем не понравилось. — Мне нравится, что ты рядом. Ты можешь остаться. — Это правда, что тяжесть кармического долга уменьшается, когда я с тобой, но быть со смертными в течение длительного времени — не очень хорошая идея. Я больше не связан контрактом, но у меня все еще есть долг, который я должен выполнить. -х-

Когда вы думаете о людях, которым можете причинить вред, ставите ли вы свои собственные желания на последнее место или они являются вашим желанием? Чего же вы хотите?

-х- — Ты уходишь? — Венти выдавил из себя этот вопрос, хотя у него болело горло, но он заставил себя замолчать. Как уродливое пятно, оно застряло в прекрасном пейзаже между ними. Брови Сяо сошлись, дернулись. Он выпрямился, прислонившись к дереву. — Я верю в это. Я некоторое время думал об этом. Я сделаю то, что нужно сделать. — Сяо. — Венти не был уверен, что он хотел сказать. Его грудь пульсировала. Его плечи дрожали. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так расстроен. Почему мысль о том, что Сяо внезапно уйдет, причиняла такую сильную боль? Было ли это из-за того, что это шло вразрез с пониманием Венти их отношений, было ли это потому, что это было так внезапно? — Ты хочешь… уйти? — спросил Венти, Венти нужно было знать. Венти думал, что Сяо пришел сюда по собственной воле, что ему здесь нравится. Неужели он ошибся? — Мне нравится, что ты рядом. Люди перестанут болтать, и если мы будем осторожны, никто не пострадает. Это не проблема. — Почему? О чем думал Сяо? — Мы… друзья, верно? Мы можем остаться друзьями, быть вместе. Тебе не нужно прекращать свои визиты. Что я для тебя значу? Выбор или долг? — Тебе не нужно беспокоиться, Венти. Я не говорю о том, чтобы уехать навсегда. — О чем ты? — Какова была причина твоего прихода сюда? Что происходит у тебя в голове? — Я пообещал себе, что выражу тебе свою благодарность, и я пришел, чтобы сделать это. С учетом недавних изменений я должен сделать это скорее раньше, чем позже. — Сяо оттолкнулся от дерева, наклонил голову и поклонился, поразив Венти. Яблоко выпало из его руки на землю. Взгляд Сяо метнулся с него на лицо Венти, и он двинулся вперед, чтобы дотянуться до плеч Венти, но Венти оттолкнул его в сторону. — Это все? — услышал он свой голос. Его глаза горели. — Ты пришел сюда только для этого? Хорошо, Сяо, тогда слушай внимательно сейчас! Если твоя единственная цель — рассказать мне, что ты чувствуешь, то ты должен это сделать. — Сердито он вытер быстрые слезы со своих щек. — Каждый раз, когда ты приходишь сюда, потому что хочешь быть здесь, рассказывай мне о своих чувствах. Ты сказал, что для этого ты здесь, ты обещал! Для меня это очень важно. Это то, чем ты хочешь заниматься, помимо своих обязанностей, верно? Тогда сделай так! Я не буду просить тебя остаться, потому что ты волен идти, куда захочешь, когда захочешь. Но сдержи свое обещание! Сдержи это. — Я… — Сяо опустил руки. Он прикусил нижнюю губу и глубоко вздохнул. Почему каждый раз, когда он хотел искренне поблагодарить своих любимых архонтов, они негативно реагировали на это? — Я не… Нет, это личный долг, личное желание, я… — Он не знал, что сказать. — Венти… Венти шмыгнул носом и вытер глаза рукавом. Когда он снова поднял взгляд, все его лицо было красным от слез и потирания лица. — Я хочу, чтобы ты остался, потому что ты хочешь остаться, а не потому, что чувствуешь себя в долгу передо мной. Если ты чувствуешь, что заплатишь свой долг, выразив свою благодарность, — Венти протянул руку ладонью вверх, — тогда я услышал твою благодарность. В следующий раз, когда ты придешь сюда, ты будешь связан не долгом, а своим собственным желанием, Сяо. Потому что то, что ты хочешь сказать, исходит из твоего сердца. А потом ты их произносишь. Все очень просто, вот так. Сяо мог бы спросить тогда: «Почему ты так уверен, что есть еще что-то? Откуда ты можешь знать?» или «Следующего раза не будет. Я не связан контрактом, но я знаю, в чем заключаются мои обязанности». Это было бы ложью. Вместо этого его пальцы коснулись Анемо-Глаза на перчатке — вечного обещания, что существует мир за пределами контракта и долга, — преклонил колено и опустился перед Венти, склонив голову. Хотя якша не был уверен, он знал, что есть вещи, которых он не понимает, в то время как архонт до него знал эти вещи. И хотя Сяо не привык к идее свободы и получил только обещание ее, он подумал про себя, что может выполнить желания этого архонта — не потому, что он был связан контрактом. А потому, что он этого хотел.