Их борьба

Где-то в глубине души он знал, с самой их первой встречи, что ему суждено быть с Даной Скалли. Когда-то навязанный напарник, она быстро превратилась в нечто необходимое, как воздух. Эти бескрайние океаны глаз смотрели на него с вызовом и страстной убежденностью, такой же, что бурлила и в его собственной крови. "Интересный персонаж", - подумал Малдер после их первого дела, но Скалли доказывала с каждым последующим расследованием, что она не просто персонаж. Она оказалась многогранна, не только потрясающе красива, но и потрясающе умна. В мгновение ока, персонаж обрёл собственную индивидуальность, и Фокс влюбился. Но не вдаваясь во многие недоступные ему истины, одна была ему известна уже давным давно. Фокс Малдер не создан для семьи. Он чувствовал вину за пропажу Саманты, за развод родителей.. хотя бы по той простой причине, что после этого он выдохнул от облегчения, рассуждая что один несчастный родитель в доме всяко лучше, чем оба таковых. Потом последовала череда непонятных и сомнительных романов, благодаря которым он получил свою долю опыта, пока он не встретил Диану. Леннон пел: "Всё что тебе нужно - это только любовь", но очень быстро Фокс осознал, что любви недостаточно. Его брак разрушился, не успев начаться, и он перешагнул через это с присущим ему чувством вины. Где-то на задворках проскочила запоздалая мысль, что долгосрочные отношения не для него. Именно так он заслужил звание бабника, не пропускающего ни одну юбку, наравне с его жутким прозвищем. Самое смешное, что даже когда он вёл себя, как последняя скотина по отношению к девушке, ему нельзя было отказать в очаровании и галантности. Он умел делать так, что девушка сразу чувствовала себя той самой, но утром магия рассеивалась, принося неприятное послевкусие в его душу. По сути, Фокс стал походить на тот тип мужчин, который ему всегда не нравился - манипуляторы, рассматривающие женщин, лишь как предмет для удовлетворения своих низменных инстинктов. В тот день, когда он это осознал, Малдер прекратил отвечать согласием на приглашения выпить или поужинать вместе, исходящие от женщин разной степени сексуальности и семейного положения, переключаясь на порно и секс по телефону. Дана Скалли появилась в его жизни в тот период жизни, когда единственной его любовницей оставалась работа. Работа и поиск Истины. Именно так. С большой буквы. Всё остальное стало несущественным и проходящим. Фокс думал поначалу, что и она проходящая, но Скалли задержалась надолго. Её не смутили ни его странный юмор, ни порой скабрезные замечания, ни нарушение всех правил и уставов, которые только возможны. На шутки она всегда отвечала каким-нибудь остроумным комментарием, порой ставя его в тупик. Скабрезность его тона она словно бы перестала со временем замечать, не реагируя на провокацию, за что заслужила его молчаливое уважение. И наконец, выяснилось, что несмотря на непоколебимый и строгий фасад, Скалли сама не была твёрдой последовательницей правил, если они несли в себе несправедливость. Конечно, он влюбился, как могло быть по-другому. Она состояла из незаметных на первый взгляд противоречий, делающих Дану Скалли величайшей из загадок для него. Несмотря на кажущуюся слабость и сострадательность, она была стоиком, готовая бороться с любыми демонами этого мира, будь они порождением её собственных страхов или же явившимися из невообразимых глубин Ада. Её ум и знания были подобны драгоценному камню среди множества стекляшек, окружающих его каждый день. Пусть её упрямая логика и рационализм иногда выводили Малдера из себя, в конечном итоге они столько же раз и спасали его задницу. Поэтому в тот же миг, когда её отняли у него, Фокс будто потерял почву под ногами. Три месяца его штормило от гнева на тех, кто посмел отобрать её, но в конце концов всё закончилось вновь самоуничижительным чувством вины. Он допустил это, не уберёг, не предотвратил. Это было глупо, ведь на самом деле он всё равно ничегошеньки не смог бы сделать. Таково было наказание за его непокорность и упрямство. И он всегда платил слишком большую сцену. Поэтому, стоило ей окрепнуть и вернуться на работу после всех тех ужасов, что сотворили с ней, Малдер начал кампанию по саботажу. В её первый же рабочий день он совершил все возможные действия, которые вынудили бы её подать в отставку или написать заявление о переводе в другое подразделение, но Скалли терпела его выходки с каменным выражением на лице, и лишь перед уходом домой, произнесла тихо, но уверенно: - Прекрати, я не собираюсь покидать "Секретные материалы". Но Малдер услышал: "Я не брошу тебя", и в тот же вечер пошёл в бар и напился. Боже, он был трусливым и жалким подобием человека. Сначала причиняя им обоим боль, ведя себя с ней весь день по-скотски, а затем зализывая раны в провонявшем дешёвом баре, чтобы проснуться с раскалывающейся головой и знакомым чувством вины. Она была достойна лучшего, но выбрала его. Но тогда он был так поглощён собственными переживаниями и эгоистичными мотивами, что не обращал внимания на её причины. И только столкнувшись с "Не всё в тебе, Малдер. Это моя жизнь", осознал, что она давно уже стала его жизнью. Но им по-прежнему чего-то не хватало, а стоило ему на краткий момент озарения понять, чего именно, как её снова чуть не отняли у него. Она выжила, а внутри него будто что-то умерло. И весь следующий год Малдер делал вид, что не замечает явных намёков и сигналов, исходящих от неё, но он замечал, ведь он был чёртовым психологом. Замечал и умело игнорировал, сбегая от неё при первом удобном случае. Всё потому, что Фокс Малдер не был создан для семьи. Его единственные друзья в лице Одиноких стрелков твердили ему, что он олух и дурак, особенно стоило Диане вернуться в Вашингтон. Но Малдер утверждал, что всего лишь использует её, как и она его. От былой любви не осталось и следа, зато они вполне успешно играли в кошки-мышки. И заигрались. И хоть он привык к чувству вины, практически сроднившись с ним, впервые он ощутил отвращение к самому себе, смотря в полные боли глаза Даны, когда она догадалась, что он натворил. Теперь уж точно она должна была уйти от него. И он не будет эгоистично удерживать её, как в тот раз, в его коридоре. Но Скалли не прекращала его удивлять, оставшись и попытавшись по кирпичику восстановить их отношения, заново учась доверию и прощая ему все его грехи, в коих Малдеру и не требовалось исповедаться. Только не перед ней. - Но не рассчитывай, что я пойму тебя, - произнесла она однажды в темноте их общей спальни в идеальном доме её мечты. - Хотя я, как и раньше, не отказалась бы от честности. И тогда он излил ей всё, не пряча слёз в глазах. Как много он хотел бы ей дать, как он дорожит тем, что есть между ними, и как он не тот, кто ей на самом деле нужен. Она выслушала его, не перебивая, скрестив руки на груди и прищурив глаза, что выдавало крайнюю степень её раздражения. - Не тебе решать, что мне нужно, - последовал вполне ожидаемый ответ от неё. - Но спасибо за откровенность. Малдер проглотил её слова, словно горькую пилюлю, а когда несколько месяцев спустя узнал, что его мозг медленно, то верно угасает, то понял, что вот она, наконец-то, его собственная расплата. И впервые за долгое время на него снизошло спокойствие и принятие. Он поцеловал Скалли на пороге нового Тысячелетия, которое не являлось таковым, но дожить до фактической даты не представлялось возможным, поэтому он загадал прожить этот последний год, не жалея ни о чём. Господи, как же он был счастлив! Оказалось, что это совсем не сложно. Малдер вновь признался Скалли в любви и собирался подарить ей ребёнка. Пусть, он и не был создан для семьи.