Снова там, где нет луны (э20).

*** Было светло, раннее утро, можно было бы еще поспать, поваляться в блаженном расслаблении спокойствия и душевного равновесия. А еще Вадиму хотелось движения, выброса накопившейся энергии. Он выспался и чувствовал себя прекрасно, только маленький червячок сомнения еще чуть шевелился где-то глубоко, тревожимый горьким опытом прошлого. Прихватив одежду с собой, отправился умываться. Если бы можно было бриться с закрытыми глазами, он так и делал бы, собственное отражение в зеркале редко радовало. Тщательно умылся, критически осмотрел разноцветные остатки синяков и ссадин, невзначай встретился взглядом с самим собой — шальные глаза слишком сильно блестели; плеснул в лицо водой, расчесал волосы, посетовав что не спросил у Ани резинку. Мир снаружи встретил утренней прохладой, шелестом листвы, щебетанием птиц. Океан был спокоен, над водой стелилась белесая дымка. Метрах в трехстах дальше по берегу в стремительном ритме невероятного танца с шестами двигались две фигурки. Вадим начал свою немудреную разминку, поглядывая в ту сторону. Одиночное выступление он уже видел, это же был спарринг двух достойных друг друга соперников. Движения тренированных тел были стремительны настолько, что с трудом улавливались глазом, шесты вращались как пропеллеры. Его появление не осталось незамеченным, Лео и Элия остановились, обменялись ритуальными поклонами и наперегонки помчались в сторону дома. Пара мгновений, и два шеста вонзились в песок неподалеку. Девушка церемониально поклонилась ему, малыш с разгона так лихо крутанулся вокруг своего шеста, что позавидовала бы танцовщица стриптиза. Оба в ярких облегающих бодигардах, подчеркивающих красоту тренированных тел. — Можно? — Вадим шлепнул по подставленной ладони и потянулся к шесту. Разрисованный, с насечками и намотанными для лучшего захвата бечевками, он оказался неожиданно тяжелым. — Хочешь попробовать? — Лео протянул ему другой, поменьше и гораздо легче. Повторять за ним даже замедленные движения оказалось не так просто, снаряд норовил вырваться из неумелых рук и заехать то по ногам, то по лбу. Неожиданно пришла помощь — Элия встала за его спиной и двигалась вместе с ним, придерживая и направляя тело, руки и шест. Вадим почувствовал, нащупал определенный ритм и рисунок и у него начало понемногу получаться. Он взмок моментально, длинные пряди прилипали к лицу и лезли в глаза — заботливая учительница остановила его, собрала аккуратно кудри в хвост под резинку. — У нее свои стажеры. — Лео наблюдал за этими действиями с улыбкой, шест в его руках вращался как бы сам по себе в разных плоскостях, рассекая воздух со свистом. У Вадима тоже немного получилось, вот только его палка вырвалась из рук и улетела в самостоятельный полет куда-то в сторону. Элия только пригнулась и рассмеялась испуганному взгляду своего ученика, а с веранды раздался хохот и аплодисменты. — Я тоже так хочу! Понятное дело, что Глеб был не против, чтобы его так же обнимала молоденькая кошко-девушка. Но пришлось очень постараться, с координацией и гибкостью дела у него были не очень хорошо. Зато вращение получалось неплохо, сказывался опыт манипуляций с микрофонной стойкой. Вадима теперь контролировал Лео, а с Глебом занималась Элия, только довольная улыбка у него быстро становилась все более напряженной, держался он больше на самолюбии и упрямстве. Пришлось старшему брату сдаваться первым, их обоих можно было выжимать, и малыш скомандовал отправляться под теплый душ, а потом — завтракать. Сами дети, воткнув палки в песок, помчались купаться в океан, один миг — и оба скрылись под водой, вынырнув потом далеко от берега. — Вот уж педагоги на наши головы! — Глеб ворчал, но его улыбочка говорила совсем о других чувствах. Он тоже старательно соскоблил свою щетину, а потом влез к Вадиму под теплые струйки душа. Они мылись вместе, дурачились, растирая полотенцем друг друга и одеваясь. — Представь себе мир, где все понимают друг друга почти без слов, читают чувства — насколько чистыми должны быть мысли? У каждого, чтобы не бояться открываться друг перед другом? — Вот поэтому очисти голову свою от всей пошлости и пошли… Свеженькие, выбритые и аккуратно причесанные пришли на кухню, где дети уже подготавливали все для завтрака. Элия колдовала у плиты, Лео при их появлении выставил на стол тарелки, чашки, ложки, вилки. Чтобы не чувствовать себя халявщиком, Вадим расставил посуду и разложил все приборы. А на стол еще добавлялись баночки с молочкой, кувшин с напитком-компотом, миска с салатом из фруктов, хлеб. Глеб тотчас спросил разрешения налить компоту. Пока он тянулся к кувшину, молнией развернулась девушка и наполненный стакан оказался перед ним. Сверкнула улыбка, и она снова вернулась к кастрюле. Лео заправил фрукты йогуртом. — Налетайте, братцы-кролики. Пока раскладывали салат, Элия наполняла миски кашей, Лео положил в каждую кусочек масла. — Каша молочная, не спрашивайте из чего — это растет на ее планете. — Он подвинул стул подруге. — Приятного аппетита! Вадим даже не задумывался, доверяя им безусловно. У Глеба вопросы вертелись на языке, это было видно даже без способностей читать мысли. Но он быстро распробовал и фруктовый коктейль и кашу и отложил все на потом. Лео с подругой переговаривались короткими фразами, переглядывались, пересмеивались. — Элия понимает уже почти все, что вы говорите. — Как это получается? — Они изначально ментаты, разговаривать, издавая звуки, научились у людей, в процессе взаимопроникновения цивилизаций, и люди у них многое переняли, плюс воздействие пространства… Теперь у нас гораздо больше общего, чем разного. Элия смущенно спрятала лицо за плечо Лео, и он рассмеялся, а Глеб внезапно покраснел. — Они лучшие контактеры и лекари... Глеб-сан, все, что естественно, то прекрасно. Вадим представил, что такое могло промелькнуть в голове братика, чтобы смутить девушку и развеселить малыша. Надо держать свои мысли чистыми, если невозможно удержать их в себе. — Не надо смущаться, мы живем с этим постоянно, с самого детства учимся не только разговаривать, но и молчать во всех смыслах. Слушать и уметь ставить защиту. — А так умеют все? — Нет. Большинство людей в разной степени, далеко не все. Коши — все, они самые лучшие. Элия уже давно выбралась из-за его плеча, Глеб посматривал на нее с опаской и очень виновато и чуть не шарахнулся, когда она потянулась к нему и положила свою ладонь на руку. — Хорошший, любишь кошей и детей. Еще — его. — Она кивнула на Вадима. Говорила, чуть грассируя и растягивая шипящие. Показала на Лео. — Он скромничает. Они сильные, очень. Лучшше всех. — Смотрела с гордостью и нежностью, получая такой же взгляд в ответ. — Еще бы, с такими учителями… У нас еще будет время поговорить об устройстве этого, мира. Мы сегодня и завтра будем с вами. — Сколько мы здесь пробудем? Дома нас не хватятся? — Несколько дней. Я предупредил всех. Вадиму очень хотелось спросить, что случилось с их приятелем-похитителем, еще он понимал, что Лео знает вероятно о его любопытстве и не рассказывает по какой-то определенной причине. После завтрака дети занялись уборкой следов давешней вечеринки, велев братьям отдыхать. Только Вадику не сиделось на месте, и он потянулся помогать. Глеб присоединился, посмеиваясь. На удивление ничего не разбили и не поломали, перешучиваясь, посмеиваясь наводили порядок, чистили решетки, протирали столы, мыли и убирали посуду. В награду обнаружили остатки наваристой ухи в котле, с удовольствием слопали под удивленными взглядами Элии. — Это же самый кайф, когда холодная юшка с утра… А потом началась работа — Лео уложил обоих на лежаки под навесами, снова кругляшки датчиков и геле-подобные манжеты-повязки на руки, уселся с Вадимом. За головой Глеба оказалась Элия, ее теплые ладошки легли на виски, она замурлыкала, кажется, как домашняя ласковая кошечка и от этого пошло волшебство — мир поплыл разноцветными волнами, в голове тоненько запело, защебетало и он отключился от действительности. Возвращение было постепенным, чувства включались по очереди, в произвольном порядке. Первым было ощущение тепла и покалывания в ладонях и кончиках пальцев, от чего зачесался нос, защипало в глазах и наконец прорезались звуки. Элия массировала его руки, растирала запястья, сосредотачивая нажим на определенных зонах — это давало неожиданный эффект, казалось, отзывались точки в самых разных местах организма. Гелевые повязки растаяли, растворились, оставив едва заметные тоненькие сухие полоски пленочек, сдуваемых ветерком. Вадика рядом не было. Девушка улыбнулась его взгляду, отпустила руки и протянула стакан с напитком. — Все хорошшо. Теперь — плавать с дельфинами! Только до этого она размазала по его плечам, спине и груди защитный крем, и на этот раз Глеб держал себя под контролем. На воде, не слишком далеко от берега, виднелись Вадик и Лео с доской, несколько дельфинов кружили вокруг них, то выскакивая из воды, то танцуя на хвосте. — Пошшшли! — Элия тоже взяла доску и потащила Глеба за собой. Они поплыли потихоньку и вскоре один из дельфинов появился рядом, захватил мягкое кольцо буксира и потянул их за собой. Две доски остались чуть в сторонке, вместе с их наездниками, а Глеб с Вадимом оказались в обществе большущих добродушных представителей морского народа. Они не умели еще общаться так, как Лео или Элия, но было достаточно прикосновений, улыбок и радостного восторга людей от контакта с ними. Дельфины кружили рядом, подныривали под руки, терлись боками. — А дельфины добрые, а дельфины мокрые, на тебя глядят умными глазами. А дельфины скромные, а дельфины черные, просят, чтобы им сказку рассказали. — Вадик кстати вспомнил детскую песенку и Элия восхищенно распахнула глазищи. А дельфины прибывали, вокруг людей кружила небольшая стая, несколько черных настойчивых носов высунулись над досками детей и Лео соскользнул к ним в воду. Тотчас рядом и под ним оказалось их сразу двое, все хорошо знали, что и как надо делать. Малыш ухватился за плавники, движения были отработанно-синхронны, он встал на их спины, и они понеслись вперед с головокружительной скоростью. Еще одна пара точно так же подстроилась под Элию, и они помчались вдогонку, рядом мелькали спины сопровождения. Оставшиеся кружили вокруг Глеба и Вадима, подставляя свои спины, побуждая поплавать так же вместе. Стоило Вадику ухватиться за плавник, его обрадованный товарищ рванулся вперед — и потерял своего наездника. Глеб со своим дельфином были осторожнее и медленнее, но вскоре у всех все стало получаться. Наездники вернулись обратно, прокатившись по большому кругу, люди смеялись, дельфины трещали и пересвистывались, закручивая карусель вокруг. — Хватит на первый раз. — Лео усадил обоих братьев на доски, велел держаться покрепче, сам он и Элия поплыли, держась за плавники. У берега распрощались с морским народом до вечера. — Они ведают всеми подводными делами, занимаются поставками рыбы, помогают нам обучать детей плаванью. — Лео рассказывал, пока они обсыхали на берегу. — И да, дельфины тоже с Земли. Это искусственная планета, точнее измененная для жизни… Дети снова уложили своих подопечных на лежаки и занялись массажем. Сильные руки прорабатывали каждую мышцу и связку. Вадик даже постанывал под нажимом Лео, над Глебом так же работала Элия и тут было уже никак не до эротических фантазий. Ни одна косточка не осталась в покое, даже спрятанная под некоторые немалые слои излишнего жирка. После купания и игр с дельфинами, разогретые и расслабленные массажем оба отрубились, не вставая с лежаков — когда Лео закончил с Вадиком и, прикрыв того полотенцем, перешел помогать Элии, тот еще пару раз кинул взгляд на брата, облегченно вздохнул и прикрыл глаза. А дети еще повозились вместе с Глебом. Наконец и его оставили в блаженном покое, с ощущением, что тело разобрали по частям, перетрясли каждую и собрали заново, вот только включить забыли. Расслабившись на удобном ложе под навесом, овеваемый легким бризом, бросив взгляд на сладко дрыхнущего брата, Глеб закрыл глаза. Вадим дремал сладко, оставаясь на грани сна и реальности, поглядывая сквозь ресницы на брата, на малыша с Элией, разговоры пролетали мимо сознания почти не оставляя следа, да и зачем им слова? Заснул крепко, как провалился на какое-то время, возможно одновременно с Глебом, и снилась ему богиня любви, летящая по волнам в морской пене, а он ждал ее и боялся, что пройдет мимо и не заметит, умчится со своими принцами, растворится в волнах звездных морей… и вынырнул из сна от ощущения чьего-то присутствия или взгляда. Лео сидел на песке рядом с ними, скрестив ноги, в шортах и распахнутой рубашке, округлые камушки в его руках жили отдельной жизнью, перелетая с ладони на ладонь, задумчиво подвисая в воздухе. Лицо непроницаемо, глаза в никуда; он знал, не мог не знать, какие там могут быть блоки… Легкая улыбка появилась на его губах, камешки ускорили свой хоровод — Вадим подобрался, сел, помотал головой. Попробуй разберись в их взаимоотношениях — каждый слишком независим, себе на уме и вместе с тем они так близки между собой, и Лева стал там своим, они с малышом так дружны. Что должен чувствовать Лео по отношению к нему? Вадим совсем запутался, встал резко. Оказался в объятиях малыша, не удержав равновесие, ноги, руки, все тело показалось собранным на шарнирах, которые были слишком хорошо смазаны, или разболтаны и двигались сами по себе как-то независимо от его желаний. — Ух ты! — Вадик-сан, пойдем на веранде посидим, пусть Глеб поспит пока. — Камушки один за другим упали на песок. — Проснется — будем обедать. Он выставил фрукты, налил в бокалы вино. — Лео, нам бы поговорить… — Вадим не мог больше держать все в себе. — Только не волнуйся. — Ты все мысли читаешь? — Не буквально, конечно. На уровне эмоций. Чем ближе человек, тем точнее. — Он поколебался. — Немного не так. Мы ставим защиту, как на входящие, так и на исходящие, чтобы не засорять ни свои ни чужие мозги, до автоматизма, на уровне инстинкта. Со своими, родными и близкими — это как бы отдельный канал, иной уровень, другая степень доверия. Ты же понимаешь Глеба без слов? Или маму, дочку? — Этому можно научиться? — Скорее нет, у кого-то это есть, у кого-то нет. — Ты говорил, что научились у кошей? — Да, но это было как переход на другой уровень при имеющихся ранее способностях. Плюс тысячи лет эволюции, мутации, смешение крови, естественный отбор, воздействие пространства… Прости, вы мало знаете о нас. — Все это безумно интересно, но мне кажется, что лучше не все знать, или не сразу… — Ты хотел не об этом поговорить. Лео был серьезен, сейчас между ними двумя было все несколько иначе, как сказал сам малыш — на другом уровне, и Вадим не совсем был уверен, сближает это или отдаляет их друг от друга. Точнее, для него самого отношения с Радой пробуждали еще большую, бесконечную нежность к Ани и Лео и он, такой неуклюжий, слишком прямолинейный, очень боялся все испортить. Маялся, не находя нужных слов. — Я люблю твою маму. Понимаю, насколько это безнадежно, и она с Левой. Меня пожалела, наверное… — Как в омут с головой, но стало гораздо легче. — Ты же знаешь, наверное? — Ты ей нравишься, давно. И Егор тоже. Он мне как брат, а ты… — Как дед, наверное. — Вадим невесело усмехнулся. — Скорее, как отец. У Вадима все замерло внутри от неожиданности признания, и он поднял изумленные глаза на Лео. Тот даже не улыбался. — Как старший друг. Не смотри так… Я ничего не имею против ваших отношений, ты же понимаешь, что все будет так, как захочет она, здесь заканчивается патриархат и царствует матриархат… И не надо относиться к этому слишком серьезно. Вадим все слышал, все понимал, готов был на все, но в этот момент важна была не правильность сказанного, а отношение к нему малыша, и в носу предательски защипало. Много лестных слов и признаний ему приходилось выслушивать от юных, молодых и не очень — к искренности часто приплеталось желание понравиться, засветиться с известной, пусть и в прошлом, личностью. Так просто сказанные слова Лео тронули до самой глубины души, всколыхнув всю сентиментальность, от которой ему давно пришлось избавиться. Вадим прикрыл ладонями глаза, провел по лицу автоматическим жестом замешательства, смущения — на щеках остались мокрые дорожки. Как хорошо, что можно ничего не говорить, не объясняться. Малыш толкнулся плечом, потом обнял, прижался и Вадим притянул его голову, поцеловал; посидели немного молча. Так, в обнимку и застал их Глеб. Приплелся шатающейся походкой, с сонными припухшими глазами. Прищурился подозрительно. — Чем вы тут занимаетесь? Малыш, этот старый распутник пристает к тебе? — Не ревнуй. Глеб сверкнул глазом, покачался из стороны в сторону, хмыкнул. — Чувствую себя резиновым. Чего сидите, кого ждете? Мы обедать будем? Если я чего-нибудь не съем сейчас, то покусаю кого-нибудь… — Угрожающе расставив руки пошел на них, попытался схватить обоих сразу — удалось только Вадика, потому что Лео легко отклонился в последний момент, придержал обоих братьев, чуть не свалившихся вместе со скамьи. Вопли, смех, веселая возня — все как когда-то давно, между ними, в незабываемом прошлом. Плюс малыш, большой такой малыш, веселый и заводной. — Мальчишшшки! — От голоса Элии взрослые дети попытались привести себя в подобающий вид, Вадим откинул длинные завитки волос с лица, Глеб пригладил вихры и постарался обтянуть рубашку. Лео вскочил подруге навстречу и принял из ее рук поднос с тарелками. Женщины — они везде такие, даже за тридевять планет, и даже не совсем люди. Рассудительные и хозяйственные, умудряющиеся покомандовать расшалившимися мальчишками-мужчинами, пусть даже некоторые из них постаревшие рокеры, и даже принцы. Элия хлопнула Лео по заднице, пусть бы он попробовал уклониться, занятый расстановкой тарелок. — Умываться! — Выразительный жест в сторону внутренностей дома. — Пошли, пошли. — Вадим вскочил сам, подтолкнул вперед себя Глеба, увидел, как малыш махнул им рукой. Вдвоем зашли в ванную комнату, оправились по-очереди, толкаясь и брызгаясь умылись, причесались, застегнули рубашки, подтянули штаны. Не напрасно старались, Лео тоже причесался, распахнутую рубаху сменила белоснежная футболка-поло, Элия предстала в платье. Обед был похож на королевский прием в полевых условиях — изысканная простота и соблюдение этикета. Дети усадили старших, Лео пододвинул стул Элии и потом сам уселся напротив. Командовала за столом она — разлила суп из супницы по расписным керамическим мискам — первому все-таки малышу. А он разлил по бокалам белое вино — но уже по старшинству, себе последнему. Элия церемонно подняла бокал, поклонилась каждому и всем, произнесла несколько слов, пригубила вино. Посмотрела требовательно на Лео. — За здоровье королевской семьи и друзей! У Вадима уже рот открывался спросить, но пинок ногой под столом заставил прикусить язык. Так же, как и Глеб, молча отсалютовал бокалом и сделал хороший глоток. Пикантный суп, похожий на томатный, белый хлеб с чуть оранжевым оттенком, овощной салат с зеленью, большое блюдо с ломтями жареной рыбы и чем-то, что походило на рис или булгур. Было ощущение, что малыш изо все сил скрывает улыбку и только строгие взгляды подруги заставляли его сохранять серьезность. Глеб поддерживал такой же благопристойный вид без особых усилий, ели неторопливо, все было очень вкусно, и очень хотелось мурлыкать от удовольствия, как давеча малыши-котята. Лео подлил еще вина — легкое, ароматное, оно чуть кружило голову. Поднял свой бокал, произнес несколько слов на своем непонятном эльфийском. Потом на русском, для них специально. — За наших родителей и предков. Это была, наверное, некая обязательная программа, потому что далее Элия уже не бросала на мужчин строгие взгляды и больше улыбалась. Вадим решился расспросить, что из чего приготовлено. — Рыба и вино местные, они почти не отличаются от земных аналогов. Фрукты и овощи — с разных миров. Готовила Элия по традициям своей планеты. — Спасибо, все просто великолепно. Не знаю, как в ваших мирах, а на Земле принято поднимать тост за гостеприимных хозяев. — И заприсутствующихздесьдам! — Глеб произнес это скороговоркой, очень похоже на оригинал из фильма. Что у него было в голове в этот момент, оставалось только догадываться, но девушка изумленно распахнула глаза, вопросительно глянув на Лео. Теперь малыш смотрел строго, поблагодарил, сохраняя каменное выражение выпил свое вино. Элия повторила все в точности за ним и только потом неуверенно улыбнулась. — Ну наконец-то! — Брат облегченно выдохнул, малыш наконец рассмеялся и дальше все пошло уже не как на приеме английской королевы. Слово за слово, от вопросов про кулинарию к вопросам про массаж, ирония по поводу странных причесок, шутки про физическую форму и неспортивные животики — мужчины тоже везде одинаковы и не могут не распускать павлиньи хвосты перед красивыми женщинами, насколько это еще возможно. Лео успевал поддерживать шутки, переводить в обе стороны, подкладывать еду. Он же принес чай и сладкое. Это было свыше всех сил — отказаться от печенек и пастилок, Вадим переглянулся с Глебом, вопросительно посмотрел на улыбающегося малыша.  — Вы же не собираетесь спать после обеда? Именно этого хотелось больше всего, но оба мужественно заявили, что нет, конечно же. Лео хотел отправить их на прогулку в компании с Элией, пока он занимался бы уборкой, но наткнулся в этот раз на протест. — Не королевское это дело! Глеб первым принялся собирать тарелки, а Вадим жестом остановил девушку. — Сегодня мы дежурные. Без малыша все-таки не удалось обойтись, он показывал, что куда убирать, запустил посудомойку. К мысу после пошли все вместе, дети прихватили с собой легкие учебные палки — у Глеба начинало получаться желаемое, и он увлеченно раскручивал свою палку под наблюдением Элии. Лео и Вадим постарались благоразумно отстать, вертящийся как пропеллер шест улетал то в море, то в кусты, а когда он полетел в их сторону, малыш отбил его своей палкой. Скалистый мыс не был сплошным монолитом, в нем обнаружился неширокий сквозной проход. По другую сторону открылся вид на широкую бухту, почти идеальным полукругом уходящую вглубь острова. На другом ее конце вырисовывался практически такой же мыс. А по центру береговой линии каскадами располагались строения школы — от широкого песчаного пляжа и спортивных площадок на нижних ярусах, с живописными бунгало, до вырезанных прямо в скале сооружений самого верхнего яруса. По более отлогим склонам вверх уходили сады и виноградники. Маленькими муравьишками на нижних площадках и пляже виднелись человеческие фигурки, разноцветными листочками несколько досок с парусами и без на водной глади… Крым, пионерский лагерь — если бы не женщина-кошка в нескольких шагах рядом с Глебом, изящным жестом показывающая ему бухту; у него было лицо счастливого ребенка, слушающего волшебную сказку. Осознание фантастичности реальности волнами будоражило сознание, до головокружения, до дрожи и холодка под ложечкой. — По берегу идти туда километра три, все технические средства под запретом. — А не совсем технические? — А на такие стоит защита, можно сказать, магическая. Поэтому — все пешочком. — Мы же туда не пойдем? Не стоит пугать детишек. — Не пойдем, не сегодня. Наши детки сами напугают кого хочешь. Вернулись не спеша через мрачноватый проход обратно на свою сторону острова. Вскоре вблизи берега замелькали черные плавники дельфинов, и они заплясали на хвостах, приветствуя, зовя за собой. — Можно? — Вадиму было не так интересно крутить шест; плавать вместе с веселым морским народом было гораздо увлекательнее. Лео еще не успел махнуть рукой, как он разделся и плюхнулся в воду, сопровождаемый шутливыми напутственными комментариями Глеба. Не было ни капли страха или опасения, он не боялся ни воды, ни глубины, особенно рядом с такими прекрасными существами, как дельфины. Каким-то образом те понимали, что он не может задерживать дыхание и долго находиться под водой, как Лео, подставляли по очереди свои спины и плавники и катали за собой по поверхности. Вскоре к ним присоединился малыш — подгреб потихоньку на доске, у него оказалась пара масок-очков для подводного плавания, удобных, плотно прилегающих, буквально прилипающих к коже. С ними подводный мир раскрывался яркими красками, четкими картинками — Лео начал обучение подводному плаванью. Дельфины, наверное, смеялись, потому что даже при чуть большей силе тяжести не получалось нырнуть глубоко, и он болтался как поплавок, ни там, ни тут. — Жопа толстая, всплывает. — От такой констатации фактов Лео с хохотом свалился со своей доски. — Представь, что делаешь стойку на руках, при этом вес ног отправит тебя вертикально вниз. По этой инструкции получилось сразу и он очень быстро ушел ко дну, неожиданно глубоко. Рядом моментально оказался Лео, который и подтолкнул его обратно, наверх. От восторга потерял дыхание и чуть не наглотался воды. — Ух ты! — Вынырнул, снова ушел под воду, едва успев глотнуть воздуха и тотчас почувствовал дельфина под собой — он вытолкнул его на поверхность и остался под рукой — поддерживать. — Спасибо, друг! — Погладил черную мокрую спину, сдвинул маску на лоб, оглянулся. Вадим знал, прекрасно понимал, что малыш здесь в своей стихии и волноваться за него совершенно незачем, но это земное, дремучее чувство ответственности старшего за младшего было на уровне безусловного инстинкта, сильнее всех доводов разума. Черная голова обнаружилась неподалеку, выскользнув из воды рядом с доской. А от берега буксировалась еще пара серфов — Глеб и Элия были их пассажирами. Они приплыли больше за компанию и не слишком сильно жаждали нырять и плавать — сидели верхом на досках, болтали ногами в воде и разговаривали. Но у дельфинов, как и у Вадима, было другое мнение и настроение. Они кружили хороводом вокруг, призывая присоединиться, потыкались носами в доски — Элия улеглась на живот и удержала равновесие, а Глеб не успел среагировать и свалился в воду к их удовольствию. Смеялись люди, веселились дельфины, Глеб обнял своего, они плавали вместе не спеша, зато расхрабрившийся Вадим ушел со своим в глубину. Волшебное, восхитительное зрелище — кристально-прозрачную воду пронзали лучи вечернего солнца, серфы, люди как будто висели в невесомости, двигаясь в замедленной съемке, в световых бликах мелькали разноцветные рыбки. И сам он висел в бирюзовой бездне, как между небом и землей. Покуда хватало воздуха в легких. Как только он сделал движение вверх, дельфин подоспел к нему на помощь, и они вылетели на поверхность вместе, брызгаясь и отфыркиваясь. И сразу же вперед, поначалу тихонько, потом все быстрее, набирая скорость — Вадим крепко держался за плавник. То по поверхности, то ныряя под воду, в определенном ритме, так, чтобы человеку хватало воздуха под водой, и он успел бы сделать несколько вдохов наверху. Восторг от динамики движения, красота подводных картинок, единение с умным существом переполняли, и он орал от избытка эмоций. Они удалились довольно далеко от берега и от остальных, Лео не вмешивался, но посматривал в его сторону, свою маску он отдал Глебу, который все же решился понырять в компании с Элией и дельфинами, а сам балансировал, стоя на доске и контролируя все происходящее на воде и под водой. Вадим нанырялся и наплавался в удовольствие, до изнеможения и темноты в глазах и теперь потихоньку двигался в сторону остальных троих, малыш помахал ему рукой. Глеб пробкой вылетел из-под воды, довольная улыбка сияла на его лице. Он добрался до доски, улегся на нее животом, сдвинул маску на лоб, поджидая брата. Вадим пристроился рядом и не сразу понял, почему тот вдруг начал ржать, пока не получил шлепка по голой заднице. — Вадька, где штаны потерял? То-то ему было так свободно и удобно! На скорости и от маневров под водой шорты-плавки слетели! Понятно, почему у детей были специальные, плотно сидящие бодигарды. Пришлось спрятаться по другую сторону доски от подплывающей Элии, Лео от смеха уже свалился в воду со своего серфа, теперь он о чем-то общался с дельфинами. — Сейчас, может быть, найдем. — Малыш исчез под водой, Глеб заявил, что наплавался и они с Элией погребли к берегу, а Вадим остался болтаться на легких волнах один, голый и беспечный. Недолго думая, нырнул снова, кувырком, ноги вверх, ушел вертикально вниз в кристально-прозрачную бездну, завис, продувая заложенные уши, чуть двигая руками и ногами. Снизу вверх, сквозь толщу воды тенью виднелся колышущийся серф, и небо, и лучики вечернего солнца. Казавшееся близким дно, с белым песком, скалами, заросшими водорослями, с мелькающими рыбками и разной живностью было на самом деле далеко, где-то по сторонам мелькали еще тени и силуэты.