***
— Гриша, — печальным голосом вздохнул Даня. — Где же ты сейчас? — Даня! — кричала из соседней комнаты мама. — Ты собран? Мы уезжаем! — крикнула мама второй раз, уже более строгим голосом. — Да. — крикнул ей в ответ Даня и положил фотографию в чемодан. Эту фотографию Даня нашёл пока разбирался в своём старом письменном столе. На ней был изображён весь первый отряд. И Вовчик, и Лёха, и Митя — «ужасный парень». Юля Петровна стояла с одной стороны отряда, Гриша, рядом с Даней — с другой. Полными слез глазами парень окинул свою комнату, в которую уже никогда не вернётся. Они с семьей уезжали жить в другую страну и все, что осталось Дане из воспоминаний о лете 1987 года, это фотография отряда и единственное письмо от Гриши: «Привет, Данька. Надеюсь у тебя все хорошо, я буду тебе писать на этот адрес, если ты конечно не против. Постараюсь делать это как можно чаще, но наша почта… сам знаешь. Я сильно скучаю и хочу увидеть тебя, возможно осенью смогу приехать в Воронеж и встретиться с тобой. Ладно, я не буду много писать. До скорой встречи! Твой Гриша.» Даня перечитывал это письмо кучу раз. Гриша так и не написал ни одного нового письма, а жаль, если бы написал, может сейчас все было бы и не так плохо.***
Данька уже доел свою кашу. Посмотрев на ребят, которые так же уже опустошили свои тарелки. Он сказал ребятам подниматься из-за стола и те послушно следовали его указаниям. Выйдя из столовой Данька повёл малышей на детскую спорт-площадку и оставил их там резвиться, стоя неподалёку от них и наблюдая за тем, как ребята бегают, играют и веселятся. Вдруг Даньку неожиданно схватили за локоть и повели за корпус пятого отряда, рядом с которым и находилась детская площадка. — Дань, — услышал Данька знакомый до боли голос и сразу понял кто это. — Мы можем с тобой поговорить? — Митя, я тебе вроде бы сказал уже все, о чем ты ещё хочешь со мной поговорить? — грозно произнёс Данька. — О том случае. Ты правда считаешь это ненормальным? — слезным голосом спросил Митя. — Я. я не знаю. — вдруг выдохнул Данька. Он прекрасно понимал о своём влечении к Грише и осознавал все, что происходит у него в голове. — Я не знаю как к этому можно относиться по другому. Это же и правда ненормально. — выкрутился Данька. Хотя ничего он и не выкручивался, он стоял напротив такого же как и он «голубого» парня и пытался придумать себе оправдание. — Но почему? Любовь, она же безгранична, понимаешь? Ты можешь ощущать ее к любому человеку, к парню, к девушке и так далее. — произнёс каким-то воодушевленным голосом Митя. — Чего ты хочешь сейчас от меня добиться? — рявкнул на него Данька. — Да ничего, понимаю что бесполезно. — грустно выдохнул Митя. — Тогда все, мне нужно следить за детьми, пока. — кинул Данька, развернулся и пошёл в сторону детской площадки, на которой все ещё резвился пятый отряд. Прошло давольно много времени и все близилось к тихому часу. Данька потихоньку готовился укладывать детей и после этого пойти с Гришей к заброшенным корпусам. Они планировали сегодня туда сходить так как давно там не прибирались. Им только предстояло начать второй корпус из трёх, которые там были. Данька подозвал всех детишек к себе и немного с ними поговорив, пригласил всех в корпус для того, чтобы уложить спать. Девчонок он опять уложил быстро, с ними никогда не было никаких проблем, они всегда были спокойными, тихими и слишком милыми. Но с мальчиками дела обстояли хуже. Данька опять их очень долго укладывал, всеми правдами и неправдами уговаривал их лечь спать, но помогла только одна фраза: — Я к вам больше не приду, если вы опять себя так вести будете. — крикнул на них строгим голосом Данька и все мгновенно замолчали и улеглись по кроватям. Уложив малышей спать, Данька направился в сторону своего отряда, за Гришей, но его там, увы, не обнаружил. Тогда, спросив в Юли Петровны, которая конечно же не знала где пропадает второй вожатый первого отпада, Данька направился в сорону «заброшек». Когда Данька пришёл на место, он услышал шум из первого, уже полностью разобранного корпуса, зайдя туда он обнаружил картину: По середине комнаты стоит стул, на нем сидит девушка привязанная к этому стулу, а мимо неё туда-сюда ходит Гриша. — Что вы тут делаете? — ошеломлённо спросил Данька. — О, Даня, ты наконец-то пришёл, — искренне, но с ноткой издевки сказал Гриша. — Посмотри сюда, — он вытянул руку, в которой держал два точно таких же шприца, что и в прошлый раз находил Данька. — А теперь сюда. — Гриша посветил фонариком на лицо девушки сидящей на стуле. В лице этой девушки Данька узнал вожатую пятого отряда — Валю. Она выглядела ещё хуже чем тогда, когда он видел ее последний раз. Данька сопоставил все факты у себя в голове и посмотрел на Гришу округлившимися от удивления глазами. — То есть. — начал Данька. — Да! — крикнул Гриша. — Это ее шприцы! Я поймал ее тут, когда ходил проведать обстановку! Она сидела прямо на этом стуле! — Гриша кричал, непонятно от чего, толи от радости, толи от горя. — Ахринеть. — только это получилось выдавить из себя Даньке. — Пошли к Николаевне! — затараторил вожатый. — Стоп! Никакой Николаевны, — вступился за девушку Данька. — Во-первых, ей придётся очень непросто. Во-вторых, могут привлечь еще и тебя, так как никто не знает правда ли ты ее нашёл или употреблял вместе с ней и решил ее сдать, тебе же хуже, Гриша. — заключил Данька. — Думаешь? — тихо спросил Гриша. — Конечно. — Данька положил руку ему на плечо и тут же ее убрал. — Да, думаю ты прав, — обратился Гриша к Даньке. — Валя, иди. — провернулся вожатый на девушку. — А может ты меня отвяжешь для начала? — грубо ответила ему девушка. — Конечно! — с улыбкой сказал Гриша. Вожатый отвязал девушку, та незамедлительно вскочила со стула и побежала в сторону выхода. — Кретин. — заключила девушка выходя из первого заброшенного корпуса. Ребята давольно быстро управились с уборкой, но убрать получилось совершенно немного. Не получилось убрать даже половины второго корпуса, а времени оставалось все меньше. К тому же, Данька совершенно забыл о том, что ему нужно было идти на театральный кружок, который он сегодня вёл. — Блин Гриша, я совсем забыл! Мне же сегодня вести театр! — горестно выдохнул пионер. — Ты можешь так не волноваться, я как раз хотел тебе сказать, сегодня его буду вести я, я попросился у Николаевны и она мне разрешила. — с улыбкой на лице, повернувшись к Даньке сказал Гриша. — Хорошо, спасибо тебе, не знаю что бы я без тебя делал. — смущенно сказал Данька. — Да не за что! Мы же друзья! — произнёс Гриша. — Друзья. — выдохнул Данька и сняв перчатки, в которых убирал весь этот хлам, кинул их на стол, который стоял неподалёку от него. По окончанию тихого часа, Данька пришёл в корпус пятого отряда, разбудил малышей и поручил им собираться на речку. Все были жутко рады этому событию и уже через пять минут стояли на пороге здания отряда и ждали команды «вожатого» для направления в сторону речки. Все ребята до речки шли спокойно, перешептывались, болтали о своём и все прочее, но прийдя на речку, покидали свои ботиночки, футболки и побежали в специально отведённый для них «лягушатник», так называлась ограждённая территория в воде, где младшим отрядам было разрешено плавать. Ребята плескались, резвились, плавали. Кто-то играл в уже полюбившуюся детям «Акулу», про которую им рассказал Данька, кто-то просто брызгался друг на друга, а кто-то, как три девчонки, отделились от всех и плавали в стороне, кого-то или что-то обсуждая. Данька не стал подходить к ним и что-либо у них спрашивать, это было бесполезно, он просто стоял по голень в воде и наблюдал за детьми, чтобы никто не сделал ничего запрещённого или травмоопасного. Данька пробыл с детьми на речке чуть меньше часа, их время было строго ограничено. Подзывая детей Данька считал всех по очереди, кто подходил. Пересчитав всех и удостоверившись, что все были в сборе он отправился с ребятами к зданию их отряда, где ребят уже ждала их вожатая Валя. Валя и Данька перекинулись взглядами, Валя кивнула пионеру, мол, можешь идти и тот отправился восвояси. Вспомнив, что сейчас полным ходом идёт репетиция у театрального кружка, которую вёл Гриша, Данька направился в сторону концертного зала, чтобы посмотреть как Гриша справляется с обязанностями руководителя кружка.