Как Толстой
22 ноября 2021 г., 00:54
С самого утра у Даньки все пошло не по его планам. Он хотел было налегке сегодня провести день и вечером оторваться на дискотеке, но уже с утра он метался как белка в колесе. Изначально он потерял свой красный галстук, так как не смог вспомнить куда засунул его перед сном, потом долго не мог найти шорты и в итоге опоздал на завтрак.
Он пулей забежал в столовую и сел на своё место. Оглядевшись по сторонам он увидел, что все лица обёрнуты к нему, Данька не понимал почему на него так все смотрят и просто начал жадно есть манную кашу с комочками. Пока все его соотрядники собирали тарелки и относили их на кухню, Данька доедал свой бутерброд с маслом, наверное единственное вкусное здесь блюдо, потому что хлеб, как известно, маслом не испортишь.
Пионер быстро доел свой бутерброд, запил его чаем и понёс тарелку на кухню. Там на столе стояла гора тарелок,
Данька не стал ставить свою тарелку на вершину и поставил рядом, отошёл оттуда и уже подойдя к выходу из столовой услышал громкий звон со стороны кухни. Вся эта гора тарелок, держащихся там на божьем слове, рухнула и разбилась вдребезги. К месту происшествия мигом подбежали вожатые и начали осматривать мальчика из второго отряда, который поставил тарелку наверх этой «пизанской башни».
Даньку же, схватили за руку и повели на выход из столовой. Гриша был растрёпанный и заспанный, его галстук был повязан очень криво, а рубашка торчала из-под шорт. Он мило улыбался и почёсывал свою голову, волосы на которой нужно было уже промыть, потому что мыл он их, как предполагал Данька, пару дней назад. Хотелось схватить вожатого и обнять, очень крепко обнять, но этого делать было нельзя. Очень много народу, не дай Бог ещё что подумают.
— Даня, — прошептал вожатый. — Почему у тебя грязный галстук?
— Так вот почему на меня все так смотрели. — догадался пионер.
— Да, по этому. — подтвердил Данькины догадки Гриша. — Так почему он грязный? — спросил вожатый второй раз.
— А почему твой кривой? — усмехнулся Данька. Гриша сразу же схватился за галстук и принялся его поправлять. — Не знаю, испачкался наверное где-нибудь.
— Нужно постирать. — сообщил Гриша.
— Постираешь? — предложил Данька вожатому со смехом.
— Постираю. — выдохнул Гриша.
— Серьезно? — вскрикнул Данька.
— Да. — сказал вожатый и повёл Даньку в отряд, в вожатскую.
Парни зашли в комнату и Гриша аккуратно начал снимать с Даньки галстук. Данька конечно и сам мог снять его с себя, но Гриша даже ни слова не сказал, просто потянулся к галстуку и принялся его развязывать.
— У тебя ещё и рубаха запачканная. — выдохнул Гриша.
— Да? — воскликнул Данька.
— Конечно, вот, не видишь что ли? — Гриша указал пальцем на грудь Даньки. Рубашка и правда была запачкана какой-то грязью, наверное когда они разбирали корпуса, Данька где-то обтерся, подумал пионер.
— Снимай, — сказал Гриша. — Будем и ее стирать.
— Ч. что? — выдавил из себя Данька.
— Снимай говорю. — повторил вожатый.
— Но. я. стесняюсь. — признался пионер.
— Чего стесняться? Я же не девчонка, чтобы ты меня стеснялся. — проговорил вожатый. — Снимай, иначе я сам с тебя ее сниму. — Данька встрепенулся и последовал указаниям вожатого. Начал медленно расстегивать пуговицы на белой рубахе и наконец совсем стянул ее с себя.
— Ну вот, чего боялся то? — усмехнулся Гриша.
— Не знаю. — пожимаясь ответил Данька.
Вожатый достал из-под свой кровати глубокий, металлический таз и направился в сторону душевых, где набрал в этот таз воды. Приволок его обратно в вожатскую и первым делом начал застирывать рубаху, чтобы та побыстрее высохла. Он взял большой кусок хозяйственного мыла и начал тереть им пятно, которое было очень заметно. С горем пополам, отстирав это пятно, Гриша открыл окно вожатской и повесил рубаху на нитку, которая была натянута перед окном, как раз для того, чтобы сушить на ней вещи.
Следом вожатый принялся отстирывать красный галстук Даньки. Все тем же хозяйственным мылом, все так же натирая, чуть ли не до дырки, место происшествия. Галстук он отстирывал гораздо дольше, чем рубаху. Казалось бы, маленький, красный кусок материи, а отстирывается дольше, чем большой, белый. Гриша повесил галстук все туда же, куда и рубаху.
— Спасибо, только что мне теперь надеть? — поинтересовался Данька.
— Возьми. — Гриша подошёл к своему шкафу, который находился в ногах его кровати, достал оттуда свою запасную белую рубаху и ещё один запасной красный галстук.
— Спасибо. — повторил Данька и быстро напялил на себя все то, что дал ему вожатый. В рубахе Гриши Данька выглядел так, будто на него надели какое-то платье. Рубаха была ему сильно велика, хоть и телосложение у парней было практически идентичное. Гриша немного усмехнулся с образа Даньки, но не придал этому особое значение. Парню был приятен тот факт, что Данька был в его одежде. Для него это значило только одно, что Данька доверяет ему и это доверие Гриша нарушать никак не хотел.
Выйдя на улицу, Данька и Гриша не обнаружили свой отряд ни на площадке, ни на речке и пошли проверить наверное единственное место, где мог ошиваться первый отряд. Прийдя на теннисный корт ребята увидели весь первый отряд, по очереди играющий в большой теннис. На столах было играть уже не интересно, поэтому первый отряд переместился на корт для большого тенниса. Ребята там резвились, кричали и конечно же играли. Юля Петровна следила за всеми и грозно критиковала игру товарищей по отряду. Девочки стояло в стороне, пытаясь не заляпаться. Данька тоже не горел желанием играть, потому что только что Гриша дал ему свою чистую одежду и пионеру не хотелось ее замарать в первые же минуты после выхода из корпуса. Данька подошёл к девочкам, которые обсуждали с кем и как пойдут на сегодняшнюю вечеринку.
— Привет. — промямлил улыбнувшись Данька.
— Привет. — ответила ему с улыбкой Катя и сразу же взяла Даньку под локоть.
— Я с Даней пойду. — констатировала Катя.
— Ну тогда я пойду с Лешей. — сказала ее подруга, как позже выяснилось — Полина.
— И кто остаётся мне? — заключила третья подруга.
— Иди с Вовой. — предложила ей Катя.
— Вова — урод! — крикнула незнакомка.
— Ну тогда со Славой. — предложила Полина.
— Слава тоже урод! — вскрикнула она ещё раз.
— Блин, Алена, тебе никто не нравится! — крикнула Катя. Алена. Данька запомнил как зовут эту девочку-привереду и начал было смотреть на неё с презрением.
— Нравится! — опять крикнула Алена.
— И кто же? — не выдержав спросил Данька.
— Гриша. — тихо ответила девушка.
Все обомлели. Гриша вожатый и все прекрасно понимали, что у Алёны с Гришей быть ничего не может, все кроме Даньки. Даньке тоже нравился Гриша, но говорить он об этом не стал, он знал что нельзя говорить о таком в их обществе, а если скажет, то его либо забьют палками до смерти, либо посадят в тюрьму, Данька этого конечно не хотел, поэтому и молчал. Девочки ничего говорить не стали, просто продолжили смотреть как играют их соотрядники.
Пока все играли в теннис, подошло время тихого часа, Юля Петровна с Гришей отвела всех ребят в корпус спать, а Данька остался ждать Гришу на теннисном корте. Гриша пришёл примерно через десять минут.
— Не соскучился тут? — посмеялся Гриша.
— Нет. — улыбнулся Данька.
— Я тут недавно нашёл у тебя кое-что на тумбочке. — сказал Гриша.
— Что? — поинтересовался Данька.
— «Анна Каренина» Лев Толстой. — процитировал Гриша обложу книги.
— И как? Не читал ещё? — спросил Данька.
— Читал, — сказал Гриша. — Ещё в школе. Жалко женщину, зачем она так с собой? — жалостливым голосом сказал Гриша.
— Она ощущала себя беспомощной, была в этом состоянии долгое время. — подвёл итог Данька.
— Но это все равно не выход. — начал отрицать Гриша.
— Для неё это был единственный выход. Она не видела других. — Данька стоял на своём.
— Возможно, — выдохнул Гриша. — Но я все равно этого не понимаю.
— Ну и не понимай. — усмехнулся Данька.
— Знаешь. я. — начал запинаться Гриша.
— Что ты? — оживился Данька.
— Ничего. — оборвал Гриша.
— Ну что? — жалобно произнёс пионер.
— Да ничего Дань, ничего. — небрежно бросил Гриша.
— Ну скажи! — глаза пионера наполнились слезами.
— Я как Толстой. — заключил Гриша. Его глаза сузились, а лицо мгновенно покрылось потом, он весь начал дрожать, но все же вмиг успокоился.
— Как Толстой? В смысле? — недоумевал Данька.
— Писать люблю. — заключил Гриша.
— Правда? И что ты пишешь? — вновь оживился пионер.
— Разное. — выдохнул Гриша.
— Покажешь? — глаза Даньки мгновенно загорелись.
— Покажу, но все же, раз ты его так любишь, почитай «Детство». — сказал Гриша Даньке улыбнувшись.
— Почитаю. — улыбнулся ему в ответ Данька.
После этого разговора товарищи пошли в сторону, все ещё не до конца разобранных, корпусов. Им оставалось разобрать лишь последний, третий корпус. По их подсчетам они смогут его разобрать всего лишь за два дня, но они и сами толком не понимали, смогут ли. Подсчеты все ещё оставались подсчетами, а вот как будет идти дело в жизни.
Ребята подошли к третьему корпусу и начали разбирать второй класс из трёх, которые там были. Из второго класса им нужно было вынести десяток парт и пару десятков стульев, два небольших шкафа и доску, которая стояла, почему-то, прямо по середине класса.
Управились они давольно быстро. В четыре руки справится с партами и стульями проблемой не было. Шкафы так же не вызывали особых трудностей, а доску вполне можно было убрать одному. Закончили они ровно в тот момент, как прозвучал горн с тихого часа. Все пионеры мигом вылетели на улицу и направились в столовую, набраться сил перед дискотекой.
Данька не был исключением. Он, как и все, направился в столовую, где подавали какой-то непонятный суп и макароны с котлетой. Суп он съел быстро, а вот макароны с котлетой он смаковал.
Когда Данька доел свою порцию, он вышел из столовой и направился в отряд, чтобы хоть как-то подготовится к дискотеке. Рядом с корпусом он встретил Гришу, с которым только недавно виделся.
— Ты кстати пойдёшь на дискотеку? — спросил у него Данька.
— Нет, хочу посидеть в одиночестве. — ответил ему Гриша.
— Точно Толстой. — промямлил пионер и скрылся за дверьми своего корпуса.
