• Пятьдесят восемь
25 декабря 2021 г., 17:09
Я заперла за собой дверь.
Ещё один успешный рабочий день. Бумажная работа, как всегда, затем Джордж зашёл утром с завтраком, после чего ещё бумажная работа.
После работы я трансгрессировала в дом своего детства, чтобы забрать Лию, и вскоре после того, как я постучала в дверь, моя мать открыла.
— Далия, — она улыбнулась. — Заходи.
— О, эм… Мне вообще-то ещё нужно забрать Элси из школы, — сказала я. — У меня нет времени.
— Не глупи, — мама отступила в сторону. — Мы обе знаем, что Элси заканчивает через сорок пять минут. У тебя есть время.
О боже.
Я слегка кивнула, заходя внутрь. У меня не хватило смелости сказать «нет». Я не хотела её расстраивать.
— Я сделаю нам немного чая, — сказала она мне, закрывая дверь. — И тогда мы поболтаем. Лия в гостиной.
Она исчезла на кухне, а я глубоко вздохнула и пока оглядывала прихожую, ко мне возвращались все воспоминания.
Почему, чёрт побери, я позволила своей матери заниматься с Лией дома? Я никогда не хотела, чтобы мои дети переступали порог этого дома.
Направляясь к гостиной, я остановилась, проходя мимо двери в подвал. Коричневая деревянная дверь, которая тоже хранила много воспоминаний.
Мужчина, который выдавал себя за Генри, сказал, что мой отец использовал подвал в качестве наказания для меня, и он был прав, но я не помню того конкретного воспоминания, о котором он мне рассказал.
Однако я помню множество воспоминаний, связанных с подвалом… Воспоминаний, начиная с того времени, когда была маленькой, и до тех пор, пока мне не исполнилось двенадцать, когда его наконец посадили в Азкабан.
Хотя даже тогда это продолжалось. Мама продолжала использовать его в качестве наказания. Запирала меня там, зная, что я в ужасе от темноты и самого подвала.
Я прошла в гостиную и начала улыбаться, когда увидела Лию.
— Мама! — взвизгнула она, заметив меня. Она поднялась с пола и побежала ко мне.
— Привет, детка! — я присела на корточки, притягивая её в свои объятия, когда она обвила вокруг меня руки.
Её тихий смех заполнил комнату, когда я встала с ней, прижавшейся к моему телу.
Я опустила её на пол и снова присела на корточки, взяв её лицо в ладони, чтобы рассмотреть то, что выглядело как краска на её щеке.
— Чем ты занималась? — усмехнулась я, облизывая большой палец, прежде чем провести им по краске, успешно оттирая её.
— Мы с бабулей рисовали, — объяснила она перед тем, как взяла меня за руку и повела посмотреть на рисунок, который лежал на столе.
— О, ты только посмотри на это, — я улыбнулась. — Это ты нарисовала?
Я подняла её и поставила на стул перед собой, чтобы она тоже могла посмотреть на него.
— Бабуля нарисовала солнце, — сказала она мне и указала на солнце в углу листа бумаги.
— А остальное ты сама нарисовала?
Лия кивнула, засовывая указательный палец в рот.
— Да у тебя талант! — воскликнула я, обнимая её и оставляя несколько поцелуев на её щеке, что заставило её захихикать. — Моя маленькая талантливая девочка.
На рисунке были изображены семь разных людей на фоне сияющего солнца, радуги на небе и ярко-зелёной травы.
— Кто это? — спросила я и указала на первого человека.
— Это папа, — сказала она и обняла меня за шею, не сводя глаз с рисунка. — А это ты, мама.
Она указала на человека, стоящего рядом с её отцом, затем начала указывать на остальных.
Рядом со мной стоял Джордж, а затем она сама, Элси, Фред и Рокси.
— Лия сказала мне, что ты с кем-то встречаешься, — раздался голос моей матери, и я подняла Лию со стула, опустив её на пол, прежде чем она подбежала к дивану, чтобы взять детскую книжку, которая на нём лежала.
— Я очень сомневаюсь, что она использовала такую формулировку, — сказала я, закатывая рукава. — Но да, я встречаюсь кое с кем.
— И это… серьёзно?
Я кивнула.
— Ага.
— По словам Лии, это мужчина, — сказала моя мама, и я громко вздохнула, запустив руку в волосы.
— Да, мам. Он парень.
— Слава богу, — вздохнула она. — Я знала, что это был просто период.
Я стиснула зубы.
— Моя сексуальная ориентация не была периодом. Это не какой-то этап.
— Брось, Далия, — мама наклонила голову, когда подошла к столику, чтобы поставить две чашки, затем села рядом с Лией. — Ты даже никогда не была с девушкой.
— И что? — спросила я. — У тебя появился первый парень в тринадцать, но даже до этого ты всегда знала, что гетеро. Это слабый аргумент, мама.
Мама оглянулась на меня, прежде чем жестом предложить мне сесть, что я со вздохом и сделала. Я села в кресло, закинув одну ногу на другую.
— Расскажи мне о нём.
Я усмехнулась.
— Ты хочешь услышать о моём парне?
— Парне? Так это серьёзно серьёзно?
— Я люблю его.
— О, ты любишь его? — она рассмеялась. — Как любила Малкольма? Мы уже поняли, что твои слова «я люблю тебя» ничего не значат.
На мгновение я опустила взгляд на ковёр, прежде чем потянуться за чашкой чая. Затем откинулась на спинку кресла и сделала глоток.
— Как его зовут?
— Джордж.
— А фамилия у этого Джорджа есть?
Я вздохнула и закрыла глаза, готовясь к любым комментариям, которые она собиралась бросить в меня, когда услышит его фамилию.
— Уизли.
Когда я открыла глаза, она приостановила свои действия, глядя на меня, прежде чем наклонилась, чтобы поставить свою чашку, затем снова посмотрела на меня и, понизив голос, сказала:
— Я знала, что ты трудный ребёнок, но никогда не ожидала, что ты вырастешь и будешь якшаться с предателями крови, ещё и назовёшь одного из них своим парнем. Мы с твоим отцом воспитали тебя лучше, чем это.
При упоминании моего отца я снова опустила глаза. Я не знала, что сказать. У меня не хватало смелости постоять за себя. Не тогда, когда она снова говорила со мной таким тоном.
— Мне жаль.
— Я надеюсь, что это так, — сказала она. — Поступать так со своей собственной матерью… Со своим отцом. Он будет так разочарован, как только я скажу ему.
Я посмотрела на неё.
— Ты всё ещё видишься с ним?
— Я вижусь с ним каждую неделю, Далия, — сказала она мне. — Он будет очень разочарован.
— Он уже знает, — сказала я. — Я рассказала ему и даже слов не смогу подобрать, чтобы объяснить, как это было здорово.
Мамины глаза слегка расширились.
— Ты навещала его?
— Конечно, — сказала я. Я вновь почувствовала себя подростком, сидя здесь с желанием спровоцировать её. — Я рассказала ему о том, как развелась с Малкольмом, о том, что теперь встречаюсь с Джорджем Уизли, и отказалась назвать ему имена моих девочек, когда он спросил.
Мама засмеялась.
— Он уже знает их имена, милая.
Я стиснула зубы.
— Я вижусь с ним каждую неделю в течение четырнадцати лет, любовь моя, — сказала она мне. — Конечно, он знает их имена. Я даже принесла ему их фотографии.
— Что ты сделала?! — я повысила голос. — Ты не…
О боже мой.
Я снова поставила свою чашку на столик.
— Пойду возьму пакет для вещей Лии, — сказала я и встала со своего места. Затем вошла на кухню и взяла целлофановый пакет, прежде чем вернуться в гостиную.
— Далия, — начала она, — перестань так остро реагировать. Почему бы тебе не попытаться вести себя как взрослая женщина, которой ты и являешься.
— Ты сказала человеку, который разрушил мою жизнь, как зовут моих детей, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие, пока упаковывала рисунок Лии, а также игрушки, которые она принесла из дома, включая несколько её книг. — Ты не имела права этого делать!
Я повернулась к Лие, которая нервно наблюдала на спором, и вздохнула, вспоминая, что она ненавидит, когда люди повышают голос.
— Пойдём, детка, — мягко сказала я, протягивая руку. — Давай наденем твои обувь и куртку.
Она сползла с дивана и подбежала ко мне, взяв меня за руку.
— Далия! — окликнула мама, когда я вошла с Лией в прихожую.
Я поставила пакет у стены, затем подняла Лию с пола и усадила её на ступеньки. Потом схватила её туфли и помогла ей надеть их, когда мама присоединилась к нам.
— Ты расстанешься с этим мужчиной, Далия.
— Ты была бы этим довольна, верно? — засмеялась я, завязывая шнурки на первом ботинке, а затем надевая на неё второй.
— Возвращайся к Малкольму, или ты будешь отсечена.
Я замерла, завязывая шнурки на втором ботинке Лии.
Я не хотела, чтобы меня отсекали.
В смысле я пыталась найти выход, но также это было всё, что я когда-либо знала. Я выросла здесь, и хотя мои родители превратили мою жизнь в сущий ад, они всё равно были родителями, которые заботились о том, чтобы у меня была кровать, в которой я могла спать.
Я абсолютно ненавидела своего отца, но любила маму, даже когда она так обращалась со мной.
Я подняла на неё глаза.
Но, может быть, это был мой выход. Заставить её отречься от меня вместо того, чтобы мне пришлось искать способ уйти.
Я снова посмотрела на Лию и взяла её куртку, помогая ей надеть её, затем застёгивая молнию.
— Идём, — я мягко улыбнулась ей и взяла её за руку, когда она встала, спрыгнув со ступеньки. Я взяла пакет с её вещами, а затем вышла из дома моего детства вместе с моей дочерью.
Сердце подскочило к горлу, и я почувствовала, как защипало глаза.
Почему это так больно?
Это не должно было быть настолько больно.
