Возлюбленный • Lover

      — Почему ты хранишь сироп в холодильнике?       Джордж поднял глаза на мой вопрос и перестал жевать, откинувшись на спинку стула.       — Почему я храню сироп в холодильнике?       — Да, — сказала я. — Это… странно.       Джордж усмехнулся и потянулся, чтобы взять немного моего салата, но я отодвинула тарелку подальше от него.       — И что, по-твоему, ты делаешь? Ешь свой салат.       — Но в твоём есть курица.       — Тогда тебе следовало заказать и свой с курицей.       — И я запомню это на следующий раз.       Я прищурилась, глядя на него, прежде чем предложить ему немного своего салата, и наблюдала, как он победно улыбается, съедая его.       — Но серьёзно… — продолжила я, — сироп?       — Что такого ужасного в том, чтобы хранить его в холодильнике?       Я усмехнулась.       — Это одна из тех старческих штук, которые делаешь только ты?       — М? — он вскинул брови и положил вилку, прежде чем скрестить руки на груди. — Назови меня старым ещё раз, попробуй.       — Ладно, — я отодвинула салат и посмотрела на него. — Ты старый… Прямо старик.       Мои глаза проследили за ним, когда он медленно встал и подошёл ближе ко мне, наклонившись надо мной и положив одну руку на спинку моего стула, а другую — на стол.       — Прошу прощения? — спросил он, когда я посмотрела на него с ухмылкой. — Не совсем расслышал тебя. Видишь ли… я сегодня не надел слуховой аппарат, так что тебе придётся говорить немного громче.       — Хорошо, — я подняла руку и положила её ему на заднюю часть шеи. — Ты… старик.       Джордж схватил сиденье стула и одним быстрым движением развернул его так, чтобы я оказалась полностью лицом к нему, затем взял меня за бёдра и поднял со стула, заставив меня взвизгнуть от смеха, когда я вцепилась в него, чтобы не упасть на пол.       — Джордж!       — Я заставлю тебя пожалеть, что ты назвала меня старым, — сказал он и начал агрессивно целовать мою шею, покусывая кожу, что лишь заставило меня смеяться ещё громче.       Его способность заставлять меня смеяться даже после чего-то подобного тому, что произошло вчера, была абсолютно удивительной.       Когда Джордж вошёл в свою комнату, он изобразил, будто собирался уронить меня, заставив меня снова взвизгнуть, в то время как сам смеялся над моей реакцией.       — Ты такой ребёнок!       — Неужели? — ухмыльнулся он и бросил меня на кровать, держась за мои ноги, пока я приподнималась на локтях. — Я думал, что я старик.       — Ты и тот, и другой.       — Как я могу быть и тем, и другим?       — Ты старый ребёнок, — ухмыльнулась я, и он закатил глаза, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Я собираюсь выйти за тебя замуж.       Джордж замер от моих слов, и я поняла, что только что сказала. Он немного откинул голову назад, чтобы посмотреть на меня, приподняв бровь, в то время как я легла на спину и вздохнула.       — Не сейчас, разумеется, — сказала я, — но когда-нибудь.       — Да? — по его лицу расплылась улыбка. — У меня нет права голоса?       — Не-а.       — И почему нет? — хмыкнул он.       — Потому что мне будет неловко, если ты не захочешь жениться на мне, — сказала я. — Впрочем, нам не обязательно жениться, если ты не хочешь этого снова. Просто знай, что я никогда тебя не отпущу. Меня не волнует, что мы встречаемся всего четыре с половиной месяца, я никогда не была так счастлива, как сейчас, когда я с тобой. Я ни за что не хочу это потерять.       Вместо ответа, он снова наклонился, чтобы поцеловать меня, улыбаясь мне в губы.       — Разве тебе не нужно скоро возвращаться к работе? — прошептала я, нежно целуя его в ответ. Он промычал, двинув бёдрами напротив моих, и у меня в горле застрял стон.       — Уверен, Рон поймёт.       — Что? — усмехнулась я, прерывая поцелуй. — Что ты предпочёл бы быть здесь, трахая свою девушку, которая отлёживается дома после того, как её бывший муж попытался покончить с собой, чем вернуться на работу?       На мгновение в комнате воцарилась тишина, прежде чем он кивнул.       — Именно.       Я фыркнула от смеха, закрыв лицо обеими руками, пытаясь сдержать смех, но затем моё настроение полностью изменилось за долю секунды, и я почувствовала, что начинаю переживать о том, что произошло вчера.       — Всё нормально?       — Да.       — Эй… — он приложил ладонь к моей челюсти, — не лги мне, ладно? Ты можешь сказать мне, если ты не в порядке.       Я села, а Джордж выпрямился, освобождая мне место. Он провёл пальцами по моим волосам спереди, и я автоматически откинула голову назад, глядя на него снизу вверх.       — Я чувствую, будто это моя вина, — призналась я. — Я думаю, что, возможно, была слишком жестока с ним. Всё время, когда я кричала на него, называла его жалким… Я обвинила его в растлении нашей дочери. Он любит меня, и я…       — Воу, — Джордж прервал меня тихим смехом, полным сарказма. — Он любит тебя? Обычно люди не бьют тех, кого любят.       Джордж отшагнул от меня и засунул руки в карманы брюк.       — Он любит меня, — повторила я. — Я не хочу, чтобы это было так, но это очевидно…       — В чём это очевидно? — спросил он. — Я не видел, чтобы он делал что-то, что показывало бы хоть какую-то любовь. Когда он избивал тебя, это говорило, что он тебя любит? Или когда он подал на тебя в суд за опекунство? Когда он изменял тебе на протяжении всего вашего брака? Или как насчёт того, когда он хотел, чтобы ты смотрела, как он умирает? Вы не вместе, но он всё равно находит способ манипулировать тобой до чёртиков.       — Джордж, — я вздохнула, — он не манипулирует мной…       — О боже мой, — он провёл рукой по рту. — Вообще-то, да, манипулирует. Когда я впервые встретил тебя, ты могла признаться в этом, но теперь, когда он снова втянул тебя в это, ты этого не видишь.       Я закатила на него глаза.       — Это просто немыслимо.       — Ну, а почему ещё ты называешь это любовью, Диа? — спросил он. — Это манипуляция. Каждый раз, когда он лажает, он возвращается, извиняется и говорит тебе, что любит тебя, совершая при этом какой-нибудь маленький приятный поступок. Он ведёт себя вежливо, но потом внезапно всё меняется и заканчивается тем, что становится одним чёртовым замкнутым кругом. Он психопат, Далия.       — Психопат, — усмехнулась я. — Ты драматизируешь. Психопаты не проявляют сочувствия.       Джордж смотрел на меня так, словно это я говорила сейчас немыслимые вещи, делая ещё один шаг назад.       — Не могу поверить, что веду с тобой разговор, в котором ты защищаешь человека, который причинил тебе столько боли, — сказал он. — Ты буквально этим утром рассказала мне, что тем вечером ты чувствовала себя так, будто вернулась в свой брак, когда тебе приходилось прятаться от него, потому что ты боялась, что он убьёт тебя.       — Потому что это то, на что это было похоже! — я повысила голос. — Но прямо сейчас меня не волнует всё то, что он делал, когда он только что пытался покончить с собой! У него депрессия, и ему нужна помощь, чтобы у моих детей был отец!       Я сделала глубокий вдох. Я не хотела заводить этот разговор. Я даже не хотела обсуждать Малкольма прямо сейчас.       Издав смешок, я покачала головой и посмотрела в окно.       — Чего ты боишься? — спросила я. — Что я оставлю тебя и вернусь к нему?       — Вообще-то… да.       Это заставило мою голову резко повернуться в его сторону.       — Это был несерьёзный вопрос.       — Да, но это был серьёзный ответ, — сказал он мне и повернулся перед тем, как выйти из комнаты, убедившись, что захлопнул за собой дверь.       Как только я услышала, что входная дверь тоже закрылась, я застонала и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.       Блядь.