Возлюбленный • Lover

      Когда я вернулась домой, у меня оставалось ещё около часа до того, как я должна была забрать девочек.       Лия всё ещё не ходила в сад, и мама Джорджа также больше не обучала её на дому. Я этого не хотела, потому что мы с Джорджем больше не были вместе, поэтому всю неделю за ней смотрела Дав.       Однако Элси была в школе и, надеюсь, веселилась с Рокси.       Побывав у мамы, я пришла домой с коробкой вещей Надин. Я приняла душ, переоделась в спортивные штаны и серый топ с капюшоном, прежде чем сесть на пол в гостиной и заглянуть в коробку.       Сверху лежала тёмно-красная кожаная книга, похожая на альбом для вырезок. Когда я открыла её, там было много полароидных снимков её и парня, который выглядел точно так же, как Джордж.       Надин и Фред.       На каждой странице их было по шесть штук, и, просматривая книгу и рассматривая каждую фотографию, я не могла удержаться от улыбки, видя, какими они были счастливыми вместе.       Они постоянно улыбались на фотографиях, которые сделали вместе, потом были фото только Фреда, которые сделала Надин, и также фотографии Надин, которые сделал Фред.       Также на обратной стороне каждой стояли даты. Два разных почерка, что означало, что они оба были причастны к созданию этой книги.       Прошло четырнадцать лет с тех пор, как они оба умерли, и моя мать ни разу не упомянула о вещах Надин. Я даже не знала о существовании этой книги.       Иногда я ловила себя на мысли, что задаюсь вопросом, как бы выглядела её жизнь, если бы она была всё ещё жива, и теперь, узнав больше о её парне, мне стало интересно, были бы они всё ещё вместе, возможно, имели бы общих детей, поженились бы в какой-то момент.       Закончив просматривать книгу, я закрыла её и положила рядом с собой, прежде чем достать из коробки старую футболку для квиддича, которая определённо не была Надин.       На спине было написано «Уизли», и я поняла, что, когда она умерла, у неё была футболка Фреда.       Я снова полезла в коробку, на этот раз вытащив кардиган, который она всегда носила.       Наши родители не позволяли нам самим покупать для себя вещи, так что нам приходилось ускользать и делать это, если мы чего-то хотели, и это был первый предмет одежды, который выбрала она, а не наша мать.       Она всегда носила его в коридорах Хогвартса. Она его просто обожала.       Я вздохнула и крепко прижала кардиган к своему телу, закрыв глаза.       Боль так и не прошла. С каждым днём жить без неё становилось легче, но боль никогда не проходила.       Внезапный звук огня заставил меня вскрикнуть, всё моё тело вздрогнуло, когда мой взгляд упал на камин, из которого неожиданно вышел Джордж.       Он посмотрел на меня, проводя руками по материалу брюк, и я увидела, как он сглотнул, прежде чем выпрямиться, сделав глубокий вдох.       Усмехнувшись, я встала на колени и положила вещи обратно в коробку, прежде чем задвинуть её под диван, затем встала и повернулась к нему, скрестив руки на груди.       — Что ты здесь делаешь?       — Я пришёл, чтобы… — он провёл рукой по затылку, делая несколько шагов ко мне, но остановился, увидев, что я отступаю, чтобы сохранить дистанцию между нами. — Я сожалею о том, как отреагировал на нашу ссору.       Я вскинула брови, прежде чем рассмеяться, кивая, а затем промычала.       — Ты сожалеешь о том, как отреагировал? — переспросила я. — Ты расстался со мной! И почему? Потому что я не согласилась с тем, что Малкольм снова манипулировал мной?!       — Нет… потому что я… Ты всё ещё не осознаешь этого, не так ли?       — Прошу! — воскликнула я, проводя руками по лицу. — Я не собираюсь больше ругаться из-за этого!       Я опустила руки и посмотрела на него.       — Я сдаюсь, Джордж, ладно? Серьёзно… Получай свою правду. Конечно, они все манипулируют мной. Это то, что ты хочешь, чтобы я сказала? Это ты хочешь услышать?       Он вздохнул.       — Я не хочу, чтобы тебе снова и снова причиняли боль, потому что ты не видишь, что делает Малкольм.       — Поэтому ты расстался со мной?       — О, да твою ж мать! Это не было моим намерением! Меня охватило разочарование, и слова вырвались быстрее, чем я успел обдумать их, а потом мне было чертовски стыдно признать, что я был не прав! — воскликнул он. — Но я поговорил с Ли сегодня утром, сразу после того, как вы с ним встретились, и он дал мне понять, что мне нужно всё это исправить.       — И как ты планируешь это сделать, могу я спросить? — я подошла ближе к нему, вновь скрестив руки на груди. — Взмахнёшь своей палочкой и сотрёшь мне память?       Он не ответил, а вместо этого просто уставился на меня сверху вниз, когда я подошла к нему, и после того, как я закатила глаза и решила вернуться к дивану, он потянулся и схватил меня за запястье.       — Прости меня, Диа. Иногда я просто ужасно извиняюсь, но мне правда жаль. Я люблю тебя и не хочу, чтобы мы расставались, — сказал он, его глаза изучали моё лицо. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Я хочу, чтобы ты перестал быть грёбаным идиотом, — фыркнула я. — Думаешь, сможешь с этим справиться?       Он усмехнулся и отпустил моё запястье, но его смешок раздражал меня больше, чем его присутствие.       — Ты права, — он кивнул, — я идиот.       — Определённо, — пробормотала я, возвращаясь к дивану, чтобы присесть на корточки и вытащить коробку.       — Слушай, мне нужно кое-что взять, — сказал Джордж. — Я сейчас вернусь.       — Пожалуйста, держись по… — я посмотрела в его сторону, но он уже ушёл через камин.       С тихим стоном я дотянулась до коробки, вытащила её из-под дивана и подняла, направляясь в свою спальню.       Я положила её на пол, прежде чем вытащить телефон из кармана и сесть на кровать, чтобы написать Инессе, и когда я отправила сообщение, Джордж уже вернулся.       Он появился в дверном проёме, и я вздохнула, когда увидела коробку конфет, которую он держал в руках.       — Твои любимые.       — Джордж… — я покачала головой, — шоколад этого не исправит…       — Да, я знаю, — сказал он и подошёл, чтобы сесть рядом со мной, но замер, когда его нога коснулась коробки.       Он нахмурился, посмотрев на содержимое, затем наклонился, чтобы положить шоколад на кровать, прежде чем присесть на корточки.       — Это футболка Фреда?       Он взял вещь, чтобы взглянуть на неё.       — Я не мог найти её после битвы.       — Она была у Надин, — мягко сказала я. — Моя мама сказала мне о коробке сегодня. Она выбросила большую часть вещей, но по какой-то причине оставила эти. Держу пари, она даже не взглянула внутрь. Она бы выбросила их, если бы знала, что Фред имеет к ним какое-то отношение.       Джордж посмотрел на меня, затем нахмурился и, слегка повысив голос, спросил:       — Твоя мама?!       О боже.       — Диа, только не говори мне, что ты вернулась к своей матери.       — А что ещё мне оставалось делать? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Она была там и обняла меня. Ты знаешь, что меня вообще никогда не обнимала собственная мать, но она обняла меня и была намного милее… Мне кажется…       — Не говори этого.       — Чего?       — Что она изменилась, — сказал он и встал. — Не говори этого. Такие люди не меняются. То, что она внезапно стала вести себя намного лучше — это её способ манипулировать тобой, чтобы ты вернулась к ней, потому что ей нужно иметь возможность контролировать твою жизнь.       — Не мог бы ты перестать это делать, пожалуйста?       Джордж подошёл и присел передо мной на корточки, что я терпеть не могла. Я терпеть не могла то, как он вёл себя, и то, как он смотрел на меня.       Взглядом, полным жалости.       — Мне всё равно, как часто мне придётся тебе это говорить, но она тебе не нужна.       Я стиснула челюсти, глядя на него сверху вниз.       — Тебя там не было. Она извинилась.       — О, правда? — хмыкнул он. — Ну-ка, дай угадаю… как и ты?       Я не ответила.       — Тебе не за что извиняться, Далия. Она поступала с тобой неправильно. Она должна была быть твоей мамой и заботиться о тебе, но крупно облажалась. Ты ничего ей не должна, Далия. Абсолютно ничего.       Я посмотрела в сторону окон, облизывая губы, но Джордж мягко взял меня за подбородок и заставил снова посмотреть на него.       — Ты чувствуешь, что ты должна извиняться, и это ещё один признак того, что она просто манипулирует тобой.       — Перестань.       — Нет. Послушай меня… — он провёл ладонями по моим рукам. — Закрой глаза, любовь моя.       — Джордж, я не…       — Пожалуйста.       Посмотрев на него ещё мгновение, я решила закрыть глаза и глубоко вздохнула.       — Представь Элси и Лию на твоём месте, — сказал он мне, его ладони продолжали поглаживать мои руки вверх и вниз успокаивающими движениями. — Представь, что им пришлось пройти через всё, через что ты прошла в детстве. Представь, что твои родители причиняют им боль так же, как они делали это с тобой.       И как это должно помочь...       — Что бы ты хотела, чтобы они сделали? — мягко спросил он. — Как бы ты хотела, чтобы они справились с ситуацией? Представь, что они уже взрослые, но продолжают оставаться там…       Я вздохнула.       — Я бы хотела, чтобы они ушли, — сказала я. — Они не заслуживают…       Я открыла глаза, когда поняла, что он делает.       — Ты не мой грёбаный психотерапевт, Джордж.       — Нет… но я помог тебе понять, что тебе нужно, — сказал он. — Тебе нужно заботиться о себе так же, как ты заботишься о своих девочках.