Одуванчиковое море

1 марта. Мондштадт. Город Мондштадт. Родовое поместье клана Гуннхильдр. Спальня Джинн. Время: 07:18…

      Солнце неспешно выглядывало из-за горизонта, освещая земли региона свободы своими первыми весенними лучами в этом году. Ветер мягко колебался среди улиц, при этом словно разметая пыль ночных гуляний так, что от них не оставалось и следа. Утро свадебного дня, наконец-то, настало вместе с первым днëм весны. Ну, как настало… Скорее, прогремело из механического будильника, который был поставлен заранее. — М-м-м… — недовольно промычала сквозь сон из-за будильника Лиза. Нехотя, она с трудом разлепила глаза. — Вырубите эту… — голос ещё с трудом подчинялся из-за раннего подъëма, а звëздочки так и выплясывали перед глазами. — Ты хотела сказать «хрень»? — послышался голос Розарии в стороне будильника. Она его как раз, наконец, вырубила. — Лиза, ты побила рекорд по самому долгому пробуждению. — Чего?.. — библиотекарь приподнялась на ладонях от кровати, на которой она оставалась единственной, кто всё ещё лежал. — Оу… простите! — неряшливо, не без кокетства, ответила Минчи, аккуратно вставая с места и потягиваясь. — Да всё в порядке. — сказала уже рядом стоявшая Эмбер. — Главное, что невеста уже начала вовсю готовиться к свадебному торжеству. — подтвердила также подошедшая к ним Эола. — А это значит, что и нам пора готовиться. Ноэлль вовсю помогает горничным поместья. — Она и проснулась раньше всех нас! — отметила это скаут, восхищаясь. — Мне иной раз кажется, что она слишком много зацикливается из-за своего трудоголизма. — пробурчала на то Розария, после чего получила почти мгновенный ответ от Лизы. — Они с Джинн похожи в этом… — библиотекарь зевнула под конец фразы. — Это уж точ… — едва хотела договорить Эмбер, как её прервала влетевшая в комнату Барбара. По её лицу, да и в целом внешнему виду можно было понять то, что она очень сильно встревожена. И, как оказалось, неспроста… — Девочки! На помощь! Срочно! — Что случилось, Барбара? — спросила своим всё ещё томным голосом Лиза. — Шульц растрепал и объел букет!       В этот момент глаза всех… почти всех присутствующих, потому что по Розарии было иной раз не понятно вообще, когда она действительно удивляется, округлились, ибо часть не могла понять, о ком речь, а часть понимала, что ситуация стала крайне критическая. — Шульц?.. — спросила Эмбер, не понимая. — Кот дяди Экхарта! — … Ну и дела… — похлопала уже глазами Лиза, будто получив отрезвительную оплеуху. — Без букета праздника не будет… — Мы с Розарией можем выдвинуться за цветами. — вызвалась тут же скаут на помощь. Сестра из собора, мнения которой можно было даже не спрашивать в данный момент, согласно кивнула головой. — Мы соберëм всё необходимое как можно скорее! — А все остальные помогут с другими приготовлениями. — оглядела остальных Лиза. Девушки уверенно кивнули ей в ответ. — Только не говорите об этом Джинн. — О чём именно мне не говорить?       От такого момента часть девушек вздрогнула, а другая заметно округлила глаза. В дверях уже стояла сама Джинн.

В тоже время, в винокурне «Рассвет», в спальне Дилюка…

— Ну и как нам будить этого горе-жениха?       Это была общая мысль для всей мужской свиты, что вчера устроила для Дилюка сногсшибательный мальчишник. В буквальном смысле, сногсшибательный, так как жених ни в какую не просыпался. Создавалось впечатление, будто его под покровом ночи кто-то огрел чем-то тяжëлым, но следов крови, очевидно, не было. Только запах крепкого вина, исходивший от него, можно было счесть за главного подозреваемого. И если Кэйа был сильно напряжëн от данной ситуации, то неподалёку маячивший Варка находился немного в растерянности. Альбедо же, стоя рядом с Далией и Эльзером, пытались также понять, как лучше поступить. — Может, его на верëвочки подвесить и управлять как марионеткой? — выдал внезапную и неожиданную мысль Варка, отчего на него почти все посмотрели с одной и той же фразой в голове, а именно «Серьёзно?». — Я просто пошутил. — Великий Магистр, я понимаю, что вы пытаетесь хоть как-то разрядить обстановку, но проблема действительно серьёзная. — ответил тому заместитель главы винокурни, всё ещё напряжëнно размышляя над этой ситуацией. — Может, попробуем лëд ко лбу приложить? — спросил Далия, на что Кэйа задумчиво хмыкнул, а потом и вовсе наклонился к брату как можно ближе. — Давайте попробуем. — и Альберих в тот же миг создал льдину, размером с собственную ладонь, после чего приложил её ко лбу Рагнвиндра. Реакции никакой не последовало… ну, почти, если учесть тот факт, что лëд просто начинал таять. Кэйа заметно помрачнел. — … — Похоже, не сработало… — расстроенно отреагировал на это Далия, скрестив задумчиво руки. — Может, стоит покричать? Обычно от шума люди просыпаются в скором времени. — подал мысль уже Альбедо, но тут же её оспорил. — Но с учётом того, сколько и как мы сейчас с вами говорили, то это явно не наш вариант. — Верно… — тяжко выдохнул капитан кавалерии. — Нужно что-то более эффективное в данной ситуации. — А что насчëт эликсира какого-нибудь противно пахнущего? Альбедо, у тебя есть такой? — спросил в этот момент Варка, решив далеко не отходить от алхимика. — Может, что-то и было при себе на случаи обмороков. Правда, всем придëтся закрыть нос. — предупредил всех алхимик, начав копаться в своей сумке, которую тот на всякий случай с собой прихватил и, как оказалось, не зря. — И окна тоже лучше заранее подготовить к открытию. — Лишь бы сработало. — сказал уже Альберих, прикрывая свой нос и подходя к единственному в комнате окну. Остальные также уже были наготове. Когда же алхимик достал нужный ему пузырëк… — Давай, Альбедо!       Скомандовал Кэйа, и Альбедо, задержав дыхание, открыл жуткое на вид, а уж тем более на запах снадобье. Смердило от того так, что рядом стоявший в горшке цветок просто взял и завял на глазах. Этот аромат пробивался в носы остальным, отчего лица их мгновенно исказились от шока. Но что-то хорошее, всё-таки, было от этого страшного варева: Дилюк подал признак бодрости, открыв глаза и скривившись от столь резко проникшего в его комнату отвратительного запаха. Едва тот очнулся, Альбедо закрыл обратно пробкой сье снадобье, Кэйа распахнул окно, а Варка оперативно выдул наружу весь этот ужасный аромат, после чего все уже смогли облегчëнно вздохнуть. Кроме Дилюка. Он был крайне сильно обескуражен таким пробуждением. — Доброе утро, Дилюк! Ты не проспал собственную свадьбу! — посмеявшись слегка, отметил это Кэйа, когда тот очнулся. — Интересно, по чьей вине?.. — кое-как сел Рагнвиндр. От запаха, который он сейчас вдохнул, его ещё мутило, а в голове была полная каша. — Чëрт… — Эй, не напрягайся так сразу, это раз. Два, — поспешил опять вперëд его брат, — у нас не было другого выбора. Ты же сам знаешь, как сильно тебя вырубает после таких попоек. — Знаю… — Рагнвиндр всё ещё держался за голову. — Так что не серчай на нас дюже. — вступил уже Варка, улыбаясь. — В конце концов, всё это было сделано не зря. — Да, но этот запах не сравнится с вашим перегаром, Великий Магистр. — сказал уже Альбедо, хитро улыбаясь и поглядывая на Варку, который тут же неловко прокашлялся. — Кхм, ну, раз дело сделано, то я, Альбедо и Далия можем вас покинуть. — тут же ретировался в плане разговора Варка. — Нам ещё помогать тебе и Джинн со свадьбой. — Кстати, интересно, а что там у девушек? — задумался на мгновение вслух Далия. — Не знаю, как сейчас, но этой ночью им однозначно было весело. — усмехнулся на то Кэйа, после чего получил следующей фразой от Эльзера будто снежком по лицу. — То, как сестра Розария отметелила вас сковородкой, пока вы пытались залезть к ним на второй этаж поместья, было воистину феерично. — Не напоминай… щека всё ещё ноет! — Да и Великому Магистру ведь тоже досталась парочка ударов молнией от Лизы. — продолжил пластинку Эльзера алхимик, отчего Варка вновь замялся. — Это было ради дела… — Пхах… — не удержался от едкого смешка Дилюк, после чего он вновь зажмурился, будто от удара по голове чем-то тяжëлым. Этот день точно будет очень насыщенный…

Город Мондштадт. Улицы. Время: 08:30…

      А в это время город уже начинал активно бодрствовать и наводить порядок на улицах. Дети активно бегали и резвились вокруг, раздавая меж тем всем взрослым по сесилии или ветряной астре. Взрослые же суетились с украшениями и столами на площади у Собора Фавония. Барды во главе с Венти, выглядевшем как и все остальные сегодня очень даже нарядно и празднично, воспевали с крыш и балконов домов наступавшую на пятки свадебную церемонию. — Настало время и мгновенье Соединенья двух сердец! Раздастся вновь судьбы решенье Вести влюблённых под венец! — воспевал Венти среди бардов, после чего вступила мужская группа, беря на себя ноты пониже. — Сушите слëзы вы, девицы, Что тосковали без его к себе любви. — пропели парни, как за ними вслед вступили девушки, будто устроив перекличку. — А вы, юнцы, сорвите небылицы, Что вы надумали о ней в пылу крови. — допела женская группа голосов, после чего настал уже общехоровой подхват на хвалебном форте. — Благословят пусть их все Семеро Архонтов, На долгий и благочестивый в жизни путь, Чтоб брак, скреплëнный повелением ветров, Не поколебил же их сердца ничуть!       Едва ансамбль бардов завершил исполнение новой поэмы, как горожане зарукоплескали им, восклицая и свища в благодарность. На это музыканты лишь улыбнулись в ответ, принимая хвальбу публики, и продолжили играть уже инструментальные произведения. После этого люди вновь принялись обустраивать и готовить всё к свадьбе, как… — Мы успели! — послышался пронзительный и тонкий голос со стороны моста. Это была Паймон, вовсю летавшая рядом с Итэром. Последний мягко усмехнулся на её слова, но в тоже время ответил. — Верно. Мы бы не смогли простить себе того, что пропустили бы празднование. — Паймон полностью согласна с тобой! — Приятно видеть вас вновь спустя время, путешественники.       Внезапно появившийся позади низкий мужской голос заставил Итэра и Паймон испугаться, на что в ответ получили небольшой смешок, но тот был, внезапно, девичий. За их спинами стояли… — Нëвиллет?! — запищала «живая консерва», захлопав глазами от шока. — И Фурина?! — Не надо так громко. — со смешком ответила ей Фурина, наклонив голову в сторону. — Мы были приглашены Дилюком и Джинн ещё тогда, когда шëл судебный процесс над… Как там его?.. Шуманом Лаврентсом? — немного задумалась девушка, хотя на самом деле она просто специально исказила имя и фамилию. — Шубертом Лоуренсом. — поправил её юдекс, прочищая горло и понимая то, что та шутила. В тот же миг его взгляд метнулся на крыши, на которых задорно играли барды. — «Ну и ну… Значит, вот он какой, регион свободы?» — Тем самым?! — резко воскликнула Паймон так, что Итэр и остальные зажмурились от громкости. — Паймон, сбавь громкость… — попросил её путешественник, но что она тут же ойкнула и извинилась. — Простите… — И всё же… Это действительно так? — продолжил за неё так же удивлëнный Итэр. — Его судили ещё в прошлом году у нас. Странно, что вы ничего вообще не слышали. — ответила им Фурина, тоже удивившись уже такому повороту. — Ну, оно-то и не мудрено. Особенно с учётом того, где вы вообще успели побывать за всё это время. — Это уж точно! — Кстати, не могли бы вы нам показать окрестности, пока у нас ещё есть время до свадебной церемонии?

Родовое поместье клана Гуннхильдр. Время: 10:15…

— Экхарт! Убери Шульца, пока он ещё ничего не наворотил! — раздался резкий, но встревоженный голос мадам Гуннхильдр. Та была явно на взводе из-за утреннего инцидента. — Что он ещё натворил? — вбежал к сестре мужчина. Он был весь и без того всклоченный. — Он подрал в зале часть занавесок… — женщина недовольно покачала головой, после чего услышала в соседней комнате грохот, а за ним визг горничных. — …!       Вместе с братом, Фредерика вбежала в комнату, где произошëл погром пару секунд назад. Увидев картину происходящего, глава клана схватилась за сердце, а Экхарт едва успел поймать сестру, будучи сам крайне шокированным. Занавески были нещадно подраны, свадебные украшения невесты, которые были ранее в коробке, теперь были разбросаны, а какие-то даже сломаны. Сам кот упорно пытался вырваться из рук горничной, пытавшейся его утихомирить. — Не успела весна настать, как у котов обострение началось… Людвиг! — Да, отец? — отозвался со стороны зала молодой мужской голос. Он хоть и был спокоен, но в голосе читалась встревоженность. — Быстро забери Шульца и закрой в переноске! Можешь также осмотреть его и выяснить, что с ним, всё-таки, не так! — ответил тут же своему сыну Экхарт, на что получил ровное и незамедлительное «Сейчас.». — Рика, ты как? — В порядке, только… — Матушка, дядя, что случилось?       Это была Джинн. Недоумение в её взгляде так и читалось в сочетании с причëской и макияжем, которые уже были сделаны. Рядом с ней также находилась Лиза, помогавшая подруге со сборами. В тоже время к ним всем подошëл Людвиг, который поспешил забрать нашкодившего кота. В следующую же секунду Шульц, когда его младший хозяин взял на руки, будто по команде, успокоился и стал максимально довольно мурлыкать как ни в чём не бывало. Надо было видеть изумлëнные взгляды остальных Гуннхильдров и прислуги, которая гонялась за ним битый час. — Я о нём позабочусь. — и с этими словами парень ушëл котом на руках. Создавалось ощущение, будто бы этот зверь просто насмехался над окружавшими его людьми, но так ли это было на самом деле? Честно, Барбатос его знает… — Ох… — кое-как встала на обе ноги Фредерика, после чего обратилась к старшей дочери. — Джинн, твои украшения… — Я уже вижу… — взгляд заместителя Великого Магистра уже вовсю блуждал по местам «трагедии». — Я могу попробовать восстановить украшения, но ничего не обещаю наверняка. — предложила свою помощь Минчи, подняв ладонь вверх. — Лиза? — невеста взглянула на свою подругу взглядом, что был преисполнен надежды. — Девочки ещё не вернулись с цветами, так что времени у меня есть с запасом. Ну-ка… — Лиза подошла и склонилась над осколками украшений. — Попробуем…       И библиотекарь начала ворковать над украшениями. Будучи лучшей студенткой Спантамада, она знала артерии земли и понимала их работу очень хорошо. Воспользовавшись малой частью того, что знала, Минчи с точностью восстановила украшения, которые, так или иначе, но являлись частью памяти артерий. Удачно? Безусловно. И очень даже кстати. — Лиза, спасибо!.. — обняла Джинн подругу. Находившиеся рядом Фредерика и Экхарт облегчëнно выдохнули и также поблагодарили её за помощь. — Я просто применила свои знания на де… — Мы вернулись! — раздался пробивной голос скаута из холла. — И у нас с собой очень большое количество цветов! — Теперь точно можно сказать, что свадьба спасена. — улыбнулась на то Фредерика, слегка усмехнувшись, после чего посмотрела на свою дочь, уже успевшую отстраниться от подруги и взять в руки украшения. — Идëм одевать на тебя твоё свадебное платье, доченька?       Сердце Джинн мгновенно затрепетало. Она крайне редко слышала такое обращение к себе от матери. Обычно в детстве, но то, как это прозвучало для неё сейчас… Девушка едва сдерживала себя, чтобы не заплакать от нахлынувших на неё эмоций прямо здесь и сейчас, ведь в конце концов она больше не будет той девочкой, что беззаботно просила у старших сладости в тайне от неё, хотя та всё и так прекрасно знала. Той, что обижалась по пустякам и плакала всякий раз в подушку, когда ей что-то запрещали. Больше этого не будет… Мягкий взгляд женщины обволакивал своими незримыми объятиями старшую дочь. Дочь, что уже через считанные часы сама станет женой, как и она когда-то давно. В душе Фредерики наседал ком недосказанных сожалений и горечей. Видя Джинн такой, она с большим трудом могла контролировать собственный порыв не выпускать её из своего гнезда. Но время скоротечно, а вместе с ним и решения, которые неизбежны. Неспешным шагом наступала пора вести свою надежду и опору под венец.

Винокурня «Рассвет». Время: 11:05…

      Подготовка в самом доме Рагнвиндра кипела вовсю. Аделинда гоняла горничных по всему дому, заставляя тех вычищать всё до блеска, Эльзер помогал с поставками напитков в город, заполняя бумаги и направляя извозчиков, Кэйа же находился подле Дилюка, что стоял перед зеркалом в собственном кабинете и смотрел на себя. — «Если бы они здесь были…» — думал про себя Кэйа, смотря на брата.       А Дилюк, будто читая мысли брата, обернулся на него, а потом обратил внимание на стол, на котором стояла фотография в рамке. Там были они в объятьях Крепуса: такие юные и глупые, не ведающие подлого будущего… Молодые рыцари, что подавали огромные надежды для ордена, и их отец, в чьих глазах были запечатлены радость и гордость за сыновей. Пусть не он, так они достигнут высот в рыцарском искусстве… Знал бы только прошлый глава клана Рагнвиндр, что его смерть послужит поводом для раскола между братьями, который продлился около четырëх лет; Дилюк покинет Ордо Фавониус из-за слов Эроха и его прихвостней про его отца, которого юноша считал настоящим героем, и станет скитаться по Тейвату в поисках правды, кою он отыскал в Снежной… И каковы были бы его эмоции от того, что его сын женится на старшей дочери его любезной подруги Фредерики? А что до мадам Рагнвиндр, которой не было на фото?.. Кэйа и Дилюк не знали наверняка тоже, но в одном были уверены точно: они были бы счастливы. — Кэйа, — обратился к брату Дилюк, — анемонии готовы? — Конечно. — со вздохом ответил тому Кэйа, указывая на дверь. — Идëм? Это последний ритуал до венца. — Идëм, брат.       И братья вышли вместе из кабинета, направляясь в сторону выхода. Аделинда, заметив их, тут же принесла те самые ранее заготовленные анемонии. Остальные же слуги, увидев это, тотчас в знак уважения поклонились им, провожая таким образом на «встречу» с родителями. Эльзер также преподнëс главе клана Рагнвиндр бутылку вина, что была также необходима для сего ритуала. Взяв всё необходимое, братья вышли наружу. Ветер, будто вторя их настроению, был необычайно мягким и тëплым. Неспешными шагами они спустя небольшое количество времени добрались до места, где были захоронены вместе родители Дилюка. Дерево, росшее рядом, заботливо раздавало тень над плитами своей густой листвой. Кэйа вновь взглянул на брата: тот был будто на грани, но старался этого всеми силами не показывать. — Здравствуйте, отец и матушка…       Горло сжималось само собой, а говорить что-либо становилось труднее. Дилюк опустился на одно колено перед могилой и возложил цветы. — Знаете, я сегодня женюсь.       Голос Дилюка едва заметно дрогнул в моменте. В голове пронеслись моменты, что никогда не повторятся в этой реальности, а лишь останутся в воспоминаниях: мамина игра на скрипке, которая всегда вызывала невероятные эмоции, отцовский смех, что заполнял своей густотой всю винокурню, совместные поездки в другие регионы, во время которых отец то и дело рассказывал какие-то байки и страшилки, особенно если они устраивали ночлег под открытым небом, как это было в Сумеру и здесь, в родном Мондштадте… По щеке молодого Рагнвиндра покатилась слеза. — Я бы хотел попросить сегодня у вас… Вашего благословения…       Говорить становилось ещё труднее, так как слëзы подступали всё сильнее. Плечи заметно стали более скованными. Стоявший позади брата Кэйа сам едва сдерживался. Пусть он и был приëмным сыном, но для него это всё тоже что-то, да значило. Когда же Дилюк поднял руку, он тут же, не мешкая, подал тому бутылку вина — ту самую, которую Дилюк сделал впервые под чутким руководством Крепуса и которая хранилась в самом тайном уголке винокурни… — В нашей семье принято давать родителям испить первое вино, которое сделал своими руками их ребенок, в день свадьбы… — в моменте Дилюк одним движением, что он заучил ещё с юношества, открыл бутылку, из которой мгновенно вышел яркий, но вместе с тем не едкий аромат, который был сделан из винограда, травы-светяшки и валяшки. — … И этот день настал.       В следующий миг Дилюк пролил немного вина прямо на курган, а затем и сам сделал один глоток в знак памяти и внутренней скорби. По горлу разлился мягкий, но слегка горьковатый привкус вина. Было даже не противно, а, скорее, наоборот приятно и легко. Он оставил открытую бутылку у надгробия, после чего заключил руки в молитве. Кэйа, стоявший руки позади, также сложил руки в молитвенном жесте. — Пусть ветер снизошлëт благую весть до душ, что наблюдают за моими деяниями, и дарует успокоенье и свободу сим сладким вином, что выжат был ещё юными руками. Они же пусть возвестят о благословении своём свыше. Барбатос будет мне судьëй в искренности оной… и пусть он направит винный аромат своей силою на пиршество Семи, что празднуют над нашими главами вместе, предаваясь сладким песням.       Едва он смолк, ветер, будто в ответ, мягко обогнул братьев, завихрился на горлышке бутылки и унёс запах вина в небо, знаменуя конец ритуала. На лице Дилюка появилась мягкая, без какой-либо тяжести улыбка, которая теперь была обращена ко всему миру. Стоявший рядом с ним брат также улыбнулся, как только заметил эмоцию своего брата. Наступала пора ехать в Собор Фавония.

Город Мондштадт. Собор Фавония. Время: 11:45…

      Гости и простые жители, которые пришли по приглашениям, уже поспевали занять свои места среди скамеек и возле стен, стараясь не преграждать центральную часть Собора, по которой пока ещё проходили почётные гости. Жених уже был на месте и готовился к церемонии в закрытой части собора. Вместо него перед людьми представал его брат, который был одновременно с этим его шафером. Он принимал поздравления в отсутствии Дилюка, как и было положено его почётному званию сегодня. — Я гляжу, вы быстро оправились, сэр Кэйа. — раздался за его спиной грубоватый женский голос, от которого Альберих чуть ли не чертыхнулся прям на месте. — Ро-Розария!.. — побил себя кулаком в грудь Кэйа, чтобы как следует прокашляться. — Я тоже очень рад тебя виде… — глаза капитана резко обратили внимание на внешний вид сестры из Собора, которая была максимально сдержанной, но вместе с тем утончённой и праздничной, как и у других сестёр сегодня. — Дыру прожжёшь, капитан. — она на это усмехнулась, заметив его обескураженный взгляд. — Ох, прости. Просто ты действительно выглядишь… — Непривычно? — Прекрасно. — А? — Розария недоумённо посмотрела уже на Кэйю, который, казалось, был заворожён её сегодняшним обликом. Самым разумным решением в этот момент ей казалось сделать тому хорошую затрещину по голове, но… она ограничилась лишь коротким щелбаном. — Ай! За что? — Нечего пристально пялиться на сестру. — Тоже мне сестра… — цокнул на то Альберих, закатывая с усмешкой глаза. — Уж какая есть.       А меж тем за ними наблюдал вездесущий и облачённый в парадный мундир Великий Магистр, который в то же время вёл приятную, но слегка душноватую беседу, по его скромному мнению, с самим юдексом из Фонтейна. Итэр и Паймон находились рядом с ведьмой Алисой, что смогла выкроить время на весь этот день ради брачующихся. Между рядов беззаботно бегала Кли вместе с Флорой, в то время как Альбедо и рядом стоявший с ним Дурин, наблюдали за девочками. Рейзор, Фишль, Оз и Беннет о чём-то активно беседовали, пока Лиза, будучи подружкой невесты, помогала гостям найти их места. Сам факт того, что Минчи была уже здесь, означало только одно — невеста была уже совсем близко. К этому времени на люди вышел уже сам жених, к которому тут же поспешил Кэйа, полноценно приступая к своей роли шафера. Дилюк же выглядел максимально безупречно: белый мундир с золотой вышивкой виноградных лоз подчёркивал его статус как жениха, к поясу был прикреплëн его собственный Глаз Бога, на крепких плечах красовалась тёмно-красная мантия с вышитым гербом клана Рагнвиндр, также ушитая по краям той же атрибутикой, что и его мундир, а волосы хоть и были собраны в низкий хвост, но он выглядел максимально утончённым и вместе с тем роскошным, как в тот день бала у Гуннхильдров. Его появление на людях ознаменовало собой начало свадебной церемонии, и все тут же устроились по своим местам. Великий Магистр Ордо Фавониус меж тем встал за алтарь, подле которого уже ожидал сам Рагнвиндр. Издалека можно было подумать, что Дилюк абсолютно спокоен, но вот Варка и позади стоящий шафер знали, что это не так. Он сильно нервничал, отчего невольно то сжимал, то разжимал кулаки и часто дышал. В тот же миг он заметил впереди сидящую мадам Фредерику вместе с Экхартом и Барбарой, что означало только одно — Джинн была уже у дверей Собора вместе со своим отцом и ждала своего выхода. Но вот вопрос: когда они успели столь незаметно пройти в Собор? Увы, но об этом история умалчивает… — 'Не вздумал передумать, Дилюк? ' — со смешком и достаточно тихо сказал тому Варка, на что получил моментальное и уверенное… — Нет.       Заметив это, Кэйа слегка прыснул от такого рода шутки со стороны Великого Магистра, но тут же прокашлялся, приводя свои мысли в порядок. Напротив капитана кавалерии также стояла Лиза, будучи подружкой невесты, которая также ждала начальную речь Варки, но перед этим сёстры Собора Фавония должны были выстроиться на специально подготовленные подмостки, внизу которых сидели музыканты. Среди них, на дирижёрском месте, стоял сам Венти, который буквально вымаливал у Джинн с Дилюком данную возможность. Правда, дольше всего пришлось тому уговаривать именно жениха, а не невесту, которой наоборот нравилась данная идея, особенно с учётом того, кем он на самом деле являлся. Как только все музыканты выстроились и настроились, бард-дирижёр дал ауфтакт инструментальной группе, после чего музыка плавно и певуче распространилась во все уголки Собора Фавония. Спустя пару мгновений под ещё один ловкий жест дирижёра запел уже сам хор сестёр, в числе которых стояла и Розария, которая, хоть и не любила это всё, но ради такого дела и, конечно же, награды от самого Варки она не могла отказаться. Вступление женского хора стало также командой к тому, чтобы рыцари Ордо Фавониус отворили парадные двери и явили всем виновницу торжества — невесту.       Едва увидев её, Дилюк замер. В его сторону шла Джинн, образ которой заставил обратить на себя взгляды всех присутствующих: нежное белое платье с серебряной вышивкой летящих семян одуванчика было не пышным, но и не слишком строгим, Глаз Бога аккуратно свисал на поясе сбоку, со своей привычной стороны, в правой руке она держала свадебный букет, открытые плечи и спина были прикрыты лёгким парящим белым плащом, на котором также был вышит герб её клана, а волосы были аккуратно собраны назад и украшены; лишь передние пряди, обрамлявшие её девичье лицо, слегка завивались. Рядом с ней, ведя за руку, шёл её отец, сенешаль Шеймус Пэйдж, чьё лицо также передавало предостаточное количество эмоций. Чем ближе невеста приближалась, тем больше и сильнее стучало сердце самого жениха. И вот Шеймус, доведя свою старшую дочь к алтарю, вложил её руку в руку самого Дилюка, почтительно склоняя голову и удаляясь на своё место отца рядом с Фредерикой, музыканты постепенно стихли, а Великий Магистр начал свою долгожданную речь. — Дети свободы и ветра, гости из других регионов Семи! Сегодня мы с вами собрались здесь, в Соборе Фавония, одной из обителей Анемо Архонта, чтобы засвидетельствовать союз двух бьющихся в унисон сердец! — «Боже, Варка, ну и приторное же у тебя начало!» — подумал про себя Кэйа, смотря в этот момент то на самого Великого Магистра, то на жениха с невестой, которые попросту не могли перестать смотреть друг на друга. Видя то, с какой любовью они смотрят, он не мог не улыбнуться. — Но эти два сердца для всех нас имеют особое значение. — Варка в этот миг сиял ярче обычного, говоря эти слова. Его взгляд обратился к Дилюку. — Дилюк. — в этот миг Рагнвиндр обернулся на Рыцаря Бореалис вместе с Джинн, всё ещё держа её за руку. — Сын моего старого друга, герой и мой лучший ученик. — в голосе Варки чувствовалось тепло. — Ты закалил свою волю до такой степени, что из её пепла возродился феникс. Избрав путь одиночки, ты прошёл немало испытаний на своём пути, не переставая при этом, пусть уже и из тени, защищать Мондштадт. И сейчас твой долг — это не устав или закон, а сердце. Вместе с тем я хочу спросить у тебя: готов ли ты его отдать за ту, что стоит перед тобой сейчас и сжимает в руках символ своего девичества? — Вне всяких сомнений, да. — ответил ему Дилюк, всё это время молча стоявший перед Великим Магистром. Все те слова, что были сказаны с теплотой, отозвались в его сердце приятным покалыванием, будто незримо прощая тому старые обиды, что таились в его, словно потëмки, душе, которая теперь вновь сияла как в пору его юности. Когда же он произносил свои слова, он посмотрел на Джинн, сиявшую в его глазах подобно солнцу. Их щеки в сей миг покрылись лёгким, невинным румянцем. — Джинн. — обратился Варка уже к невесте, чей взгляд был красноречивее всех признаний, но он всё же продолжил, так как того требовали нормы приличия. — Моя опора и поддержка, достойная наследница клана и дочь своих великих родителей. Меч, что я возложил в твои руки, стал продолжением твоей воли и частью души. Ты выносила бремя всего Мондштадта на своих хрупких, на первый взгляд, плечах, которые со временем стали прочнее. Но сейчас тебе предстоит на всю свою жизнь связать себя другим долгом — стать поддержкой и опорой для того, кто стоит сейчас перед тобой и сжимает твою руку с полным трепетом. Ты согласна? — Безусловно, да. — ответила ему невеста, дыша полной грудью и уже полностью обратив свой взгляд на жениха, что также вновь смотрел на неё. — Услышьте же меня, дети свободы и ветра и гости регионов Семи, и запечатлите сей миг обмена клятв! — провозгласил радостно Великий Магистр, после чего возле жениха и невесты появилась Кли с обручальными кольцами на подушечке. Шафер и подружка невесты, что стояли по краям, взяли в руки по свече и подошли поближе к брачующимся, держа символ жизни над их головами. — Я, Варка, Великий Магистр Ордо Фавониус и рыцарь Бореалис, благословляю и закрепляю ваш союз! Пусть Семь Архонтов и сама Селестия будут нам всем высшими на то свидетелями! — произносил он меж тем, пока Джинн и Дилюк обменивались кольцами и безмолвно смотрели друг на друга. Сейчас им не требовалось говорить что-либо друг другу. Люди вокруг с замиранием сердца смотрели на весь процесс бракосочетания и не могли сказать что-либо… особенно когда над их головами воспарили семена одуванчиков, словно те были под чьим-то чутким руководством. — За сим, по древнему праву, по воле свободных сердец и по власти, данной мне как Великому Магистру… Я объявляю вас мужем и женой!       Едва Варка закончил свою долгожданную речь, жених и невеста скрепили свои узы брака нежным поцелуем. Свечи над их головами излучали мягкий свет, в глазах шафера и подружки невесты блестели едва заметные слëзы счастья за молодожёнов. Гости разразились на весь Собор поздравлениями и пожеланиями долгих лет совместной жизни, а музыка, заигравшая в тот же миг, будто не желала перекрикивать голос народа, давая ему насладиться столь редкой возможностью не сколько пошуметь в стенах храма свободы, а насладиться тожеством. Уж сегодня это было точно дозволено. — Я люблю тебя, Люк… — смотрела Джинн в глаза своего уже супруга, не в силах перестать улыбаться. Её глаза блестели от едва заметных слёз, что назревали у неё в порыве счастья. — Я не меньше люблю тебя, Джинни… — промолвил ей в ответ Дилюк, нежно касаясь ладонью её лица. — Кхем-кхем… — вынужденно прервал идиллию новобрачных Варка, неловко прокашлявшись. Они же с лëгкой неловкостью во взгляде посмотрели на Великого Магистра, будто благодаря его за то, что вернул их к реальности, после чего, вновь посмотрев друг на друга, обернулись лицом к гостям.       Шеймус рыдал в три ручья в плечо Эрхарту, который также едва сдерживал себя. Рядом стоявшая с ними Барбара радостно улыбалась, смахивая слëзы с глаз, а Фредерика смотрела на свою дочь и её супруга с нескрываемой тëплой улыбкой. Шафер и подружка невесты также не сдерживали уже своих слëз, держа всё ещё горящие свечи уже подле себя. — Рыцари! — раздался в этот момент голос Эолы, прорезая воздух. — Арка!       И рыцари, стоявшие по бокам главной дорожки, подняли свои мечи вверх, образуя арку. В этот же миг к новобрачным вновь подбежала Кли, но уже держа в руках корзинку с лепестками ветряных астр и сесилий, которые буквально олицетворяли жениха и невесту. — Идëмтë! Вас всех уже заждались! — воскликнула «Рыцарь Искорка», обратившись к ним, после чего развернулась и медленно пошла в сторону арки, начиная разбрасывать лепестки. Джинн и Дилюк же последовали за своей цветочницей, не стремясь её перегнать. Лепестки застилали им путь парадной двери, за которой на площади пред статуей Барбатоса уже собрался простой народ, чтобы также засвидетельствовать и отпраздновать сей миг.       Едва двери Собора отворились, голуби, сидевшие у входа, тут же разлетелись в стороны, будто следуя команде самого Анемо Архонта и меж тем указывая молодым путь. Восторженные возгласы жителей полились рекой по ветру, оповещавшему своими тëплыми и аккуратными порывами о столь знаменательном для всего Мондштадта событии. Мужчины и женщины подбрасывали свои шляпы и береты высоко вверх, дети раскидывали лепестки самых различных цветов, которые только смогли отыскать. От такой картины мира, представшей перед глазами, Дилюк невольно улыбнулся, а Джинн пыталась сдержать собственные слëзы. — Одна из древнейших традиций гласит: коли молодые вместе разрубят или распилят бревно, то все беды и невзгоды им будут нипочём. — молвил чуть вперëд прошедший Варка, следовавший за ними. В руках он держал «Цветок в латах». — Настал ваш черëд доказать это. — и Великий Магистр протянул им сей клинок, который больше напоминал самой цветник.       Дилюк принял из рук бывшего наставника меч и вместе с Джинн направился вниз к людям и тому самому бревну, которое также не поскупились украсить цветами и лентами. За ними стремительно стекались все те, кто свидетельствовал заключению брака, в том числе и музыканты, которые оперативно располагались не без помощи рыцарей и искателей приключений на своих заранее подготовленных горожанами местах. Дойдя до бревна, стоявшего прямо напротив статуи Барбатоса, новобрачные остановились и посмотрели друг на друга. Поняв друг друга абсолютно без слов, они кивнули друг другу, после чего приступили к испытанию. Дилюк направил цветочный клеймор одной рукой в сторону «препятствия», после чего Джинн обхватила рукой, что она держалась за супруга от самого Собора, рукоять меча поверх его руки и направила свою Анемо стихию в лезвие. Вслед за ней, стараясь огибать цветы на эфесе, последовала следом Пиро стихия самого Рагнвиндра, бережно обволакивая лезвие. После чего они сделали совместный взмах клинком, от которого бревно, слегка обгорев, разрубилось пополам. Люди вокруг тут же принялись поздравлять их двоих, отчего им оставалось сделать сейчас при них лишь только одно — поцеловаться.

Время: 14:56…

      Празднование свадьбы Джинн и Дилюка начинало набирать постепенно свои обороты. Музыканты вовсю играли народные мондштадтские песни, под которые задорно отплясывали как дети, так и взрослые. Самое старшее поколение города уже успело дать пару поздравительных тостов. Вино лилось чуть ли не рекой среди взрослой части населения, в то время как юным гостям разливали соки. Молодожёны принимали личные поздравления от высокопоставленных гостей, а их друзья, не теряя времени даром, готовились к следующим этапам свадьбы. — А сейча-ас! — протянул громко Венти, занимавший сегодня место тамады. Своим голосом он мгновенно привлёк к себе всеобщее внимание. — Я хочу попросить выйти невесту в центр площади, а также всех незамужних дев!       Едва услышав это, все тут же поняли, что сейчас будет один из главных ритуалов свадьбы: «борьба» за букет невесты. Джинн направилась неспешно к центру, ведь спешить было некуда, так как девушки между собой метались в раздумьях. Кроме… — Эй, Лиза~. — окликнул ту Альберих, сложив руки на груди и хитро улыбаясь. — Да? — Лиза немного улыбалась, в тоже время намеренно выражая полное непонимание. — А ты почему не идëшь? — Зачем? — безучастно та посмотрела на свой бокал с вином, всё ещё улыбаясь. — Сказали же, выходят все незамужние. — Кэйа намеренно акцентировал внимание на крайнем слове. — Я замужем за знаниями. — Не скромничай! Ты же, тем более, подружка невесты! Что подумает Джинн? — Ха-а… — девушка отставила недопитый бокал на столик и издала тяжкий вздох. — Какой же ты манипулятор, капитанчик… Ладно уж, ради Джинн и поработать можно. — Вот это правильный настрой! — пропустил мимо ушей её упрëк Альберих, довольно улыбаясь и смотря вслед уходящему библиотекарю. — «Не благодари, Варка.» — его взгляд тут же метнулся в сторону Великого Магистра, что был слегка в замешательстве, ибо он не думал о том, что Лиза, всё же, выйдет в толпу из незамужних дев. Этому была удивлена, в том числе, и сама невеста. Но, заметив то, что та шла со стороны Кэйи, поняла, что к чему. — Девушки, прошу вас отойти от нашей невесты на пару метров, а саму невесту попрошу повернуться к ним спиной! —возник между ними Венти, широко улыбаясь всем. Все последовали чëткому указанию тамады, разделившись. Люди вокруг уже вовсю с интересом смотрели на происходящее. — Дилюк, как думаешь, кто из них поймает букет? — задала сей вопрос стоявшая рядом с ним Алиса, явно заинтересованная в процессе. — Я не знаю, мадам Алиса. Ветру всё ж виднее. — намекая явно на барда, ответил ей жених. — Ох, малыш, ну какая мадам? Тëтя Алиса. — улыбаясь, отвечала ему ведьма, прекрасно понимая его намëк и в тоже время не упуская шанса предъявить ему за то, что он назвал её «мадам».       А меж тем бард успел объяснить всем правила, пара из которых гласила не учинять драки из-за букета и не использовать силу стихий. Проще говоря, отдать всё на волю удачи. Венти и самому было интересно, кому именно достанется букет, хотя, возможно, он уже догадывался, смотря в эти девичьи лица. — Эх, с таким букетом я аж сам захотел побыть на вашем месте, но, увы, не в этой жизни! — пошутил он меж делом, настраивая всех на нужный ему лад, после чего обратился к невесте, что была к ним всем спиной. — Обычный бросок будет слишком скучным, не думаешь, Джинн? — Думаю, ты прав. — задумавшись на пару секунд, ответила ему невеста, сжимая в руке букет. — Отлично, потому что я собираюсь создать музыкой порывы ветра, которые и решат то, кому достанется букет. А сейчас закрой глаза и бросай, как только почувствуешь нужный тебе порыв.       Джинн на это оставалось лишь утвердительно кивнуть, после чего она закрыла глаза и приготовилась, а Венти к этому моменту заиграл незатейливую мелодию, которую подхватили музыканты. Из-под струн лиры барда вылетели маленькие вихри, что подняли в небо лепестки от цветов, а также ленты девушек. создавалось ощущение, будто вокруг них создавалось какое-то игровое поле. Все, кто находился вокруг, с интересом наблюдали за сиим моментом, в особенности это был Дилюк и стоявший неподалёку от него Варка, смотревший только на одну девушку из толпы — Лизу. Рагнвиндр, мельком посмотрев на Великого Магистра, от которого он ожидал какого-то явного комментария по поводу всего процесса, увидел его взгляд, полностью обращённый в женскую толпу, и сложил происходившее вчера с тем, что тот видел сейчас. На это жених приятно усмехнулся, после чего его взгляд вернулся к Джинн, что уже готовилась бросить букет назад. Свои вопросы он задаст влюблённому бедолаге позже.       И вот невеста дождалась того самого порыва ветра, после которого её букет стремительно взлетел вверх, подпираемый лёгким вихрем из лепестком. Девушки активно пытались в прыжке достать его, но ветер, будь он не ладен, дразнил их, кидая букет из стороны в сторону. Джинн, обернувшись, неловко улыбнулась, Венти продолжал играть на лире с музыкантами, начиная через каждые пару тактов постепенно ускорять темп, Альбедо вновь зарисовывал событие, Кэйа и Далия, устроившиеся поближе к центру с попкорном, немного смеялись, смотря на тщетные попытки девушек достать букет невесты, а Лиза уже мысленно проклинала капитана кавалерии, да так, что у последнего в один момент по всему телу прошлась волна дрожи, а спина и вовсе заледенела. — Меня явно уже прокляли… — произнёс Альберих с дёргающейся улыбкой. — И, похоже, что не единожды. — со смешком заметил дьякон, не завидуя своему другу и продолжая при этом наблюдать за происходящим.       А меж тем мелодия, которая знатно ускорилась, приближалась к своему долгожданному завершению. К этому времени девушки подустали бегать за скачущим в воздухе букетом, отчего двигались те уже практически из последних сил: Марджори держала ладонь, чуть выше груди, чтобы укротить часто бьющееся сердце, Мона потирала ушибленный во время падения бок, Лиза время от время от времени держалась за голову, пытаясь держать себя в трезвом сознании, Донна пыталась в принципе не свалиться от таких физических нагрузок. К этому моменту мелодия барда сошла на спад и на последнем такте вихри полностью исчезли, заставив букет стремительно полететь вниз. Зрители затаили дыхание, когда девушки из последних сил устремились за букетом и… — Букет поймала Лиза Минчи! Поздравляем победительницу! — воскликнул радостно Венти во всеуслышание, вздымая руками к небу.       Люди, в том числе и соперницы бодро принялись поздравлять подружку невесты. Лиза же сама была в полном смятении от ситуации, так как не думала о том, что вообще выиграет эту «битву». — Кажется, судьба сегодня совсем не даёт мне лениться… — проговорила она, слегка улыбнувшись, а потом посмотрев на приближавшуюся к ней подругу. — Лиза, поздравляю! — подхватила её Джинн за руки, что держали этот бедовый букет. — Спасибо за такой бросок, милая. — Минчи ей тëпло улыбнулась.       Однако в этот миг Лиза ещё не догадывалась о том, что сдержанный внешне Варка сжимал руки за спиной, пытаясь скрыть свою нервозность. Мысли в его голове рисовали образы девушки с разных ракурсов и в самых разных ситуациях, которые он мог себе вообще представить. Дошло до того, что Великий Магистр, сдерживая своë внутреннее «Я», не заметил подошедшего к нему Дилюка. — «А быть с тобой — блаженство, благодать», да, Великий Магистр? — подначил того Рагнвиндр, становясь рядом. От такого Варка аж вздрогнул, что было в принципе не мудрено — настолько сильно его взгляд был запечатлён на ней. — Скорее, это больше про тебя сейчас, Дилюк. — Рыцарь Бореалис со смешком отмахнулся, будто это не он секунду назад тут вздрогнул на месте. — На вашем месте я бы не супротивился сему делу. Вспомните то, что сами мне говорили. — с этими словами Дилюк посмотрел на счастливо улыбающуюся Джинн, отчего на душе у него мгновенно теплело. — Я и не противлюсь. «Просто тошно от собственных помыслов.» — последнее тот предпочёл не говорить, смотря уже на бутылку с вином. — «Может, для начала, набраться смелости?»

Время: 16:12…

— Что же делать?! Как же так?! Невесту похитили!       Прозвучал как гром среди ясного неба заливистый голос барда, выражавший наигранную тревогу. Все местные жители тут же поняли, что к чему, а вот гости из других регионов заметно напряглись. — Похищение человека средь бела дня? Так ещё и невесты? Это же преступление! — хотел было возмутиться Нëвиллет, воспринявший эти слова всерьёз, но в этот момент рядом стоявшая с ним Фурина рассмеялась, а Паймон тут же поспешила объяснить юдексу о том, что к чему. — А…       Дилюк же в это время хмурился, ибо он уже догадывался, чьих именно рук было данное дело, но нужно было проявлять свою роль жениха перед всеми. Подойдя к Венти, который с превеликим удовольствием разыгрывал свою роль страдающего от сей трагедии тамады, он грубовато и нервно спросил: — Кто? — Мы!       И перед ним появилась та самая «шайка», что похитила невесту, хотя, судя по ней, стоящей за ними, она даже была и не против побыть в таковом положении сейчас. «Похитителями» же предстали Альбедо, Итэр, Эола, Далия, Куинн, Маргарита, Нимрод, Дурин, стоявшие в карикатурных масках Фатуи, а во главе них с маской и накладными усами стоял никто иной как Кэйа. Данная ситуация выглядела максимально комичной с их стороны для горожан и иностранных гостей, которые, наконец, смогли понять то, что к чему здесь происходит. — Хах… «Банда алкоголиков, не считая нескольких людей. Забавный состав.» — с завидным спокойствием в голосе отреагировал на них жених, отчего у Кэйи по спине пробежал незримый холодок, но виду тот старался не подавать. Варка, наблюдавший за всем этим со стороны, засмеялся в голос, предугадывая мысли Дилюка на счëт сей «своры». — И что же вы хотите за мою невесту? Золота? Серебра? — задал шаблонный для данной традиции вопрос он, скрестив руки на груди. На его плечо в тот миг сел ястреб, будто ждавший того самого мига, как его хозяин встанет в данную позу. — Ни золота, ни серебра, ни чудес заморских мы требовать не станем! — по-заученному ответил Кэйа, с явным удовольствием отыгрывая роль грабителя. — Вина нам надо! — Да побольше! — прокричала дружно вся остальная орава. — И сока тоже! — добавил Дурин, тем самым добавив комичности для данной ситуации. — Насколько побольше? — Три бочонка с вином и два с соком! На меньшее мы не согласны! — вознëс указательный палец вверх Альберих, задирая нос. — Забирайте, но только с условием, что отдадите сначала мою невесту. — Только когда отдашь часть бочек в качестве гарантии! — выступила Эола, излучая также боевую ауру как и Кэйа. Остальная «шайка» согласно закивала. — По рукам. — и Дилюк протянул «главарю» руку в знак договора. Кэйа же явно не ожидал, что тот столь быстро согласиться, но руку, всё же в ответ пожал.       Жених махнул рукой своему помощнику Эльзеру, который тут же вместе с другими работниками винокурни, что были поблизости, принялись выкатывать заранее приготовленные бочки со всем необходимым. У народа от такой оперативности и подготовленности чуть челюсть не отвалилась, не говоря уже о гостях из других регионов, для которых данные обряды и традиции были в новинку. Но Мондштадт на то и был Мондштадтом — любое гуляние приобретало очень большой размах. Сами горожане в то же время активно болтали и обсуждали свадьбу: они не могли не восхищаться всем тем, что было приготовлено для них от лица двух великих аристократических домов региона, их внимание к каждому гостю было отмечено с теплотой в сердце. Ну так о чём это я? А, вот! Сама же «банда» наигранно вздрогнула от предъявленного им «аванса» и передала тут же в руки жениха похищенную невесту. В тот же момент, не теряя времени, пока выкатывали остальные бочки, Дилюк при всех взял и от всей души пнул своего брата под зад, едва тот повернулся к тому спиной. В толпе народа пронеслась волна смеха. Кэйа же взвыл от боли, потирая свою ушибленную заднюю точку и терпя всё то, что происходило вокруг. Пять минут позора явно стоили того нектара, что команде отдал жених в качестве выкупа. Можно сказать, воровство невесты прошло как по маслу. Сам же Дилюк лишь качал головой от того, насколько же его брат был местами бестолковый, а Джинн, коснувшись ладонью его груди, принималась того незримо успокаивать, мягко улыбаясь. Он это заметил, отчего сам невольно улыбнулся ей в ответ. — Целуй её, Дилюк!       Раздалось внезапно из толпы народа. Обернувшись к людям, Джинн и Дилюк заметили, что это был уже вовсю захмелевший Драфф, поднимавший вверх стакан со своим напитком. Все остальные охотники из Спригвейла также подняли свои стаканы вверх, дабы поддержать молодожëнов, а также призвать их к соответствующим действиям. Жители города и гости, уже вкусившие сию традицию, также поддерживали это дело, отчего новобрачные кратко посмеялись, но и противиться их призыву не стали. Посмотрев друг на друга, они через пару мгновений сами собой слились в нежном поцелуе, одобряемом людьми вокруг.

Время: 18:11…

      Свадьба всё ещё шла своим чередом, будто и не думая прекращаться. Джинн и Дилюк, оттанцевав несколько танцев, сидели на своих почëтных местах и отдыхали, наслаждаясь праздником и обществом друг друга. Настала их очередь наблюдать за всеми, так как Венти объявил о начале танцевальной программы для всех без исключения. Первым, что поразило всех без исключения, был факт того, что сенешаль, также успевший опьянеть, пригласил свою бывшую супругу на медленный танец. Фредерика, то краснея, то бледнея, то вообще скрепя сердце, приняла его приглашение на танец. Джинн была готова поклясться, что видела улыбку на их лицах. Дилюк пристально наблюдал за тем, чтобы его брат ничего не наворотил, а также тайком наблюдал за тем, как тот до сих пор потирал свою пятую точку из-за пинка, который был ему оформлен ранее. — «Пф-ф… Отделался лëгким испугом.» — думал Рагнвиндр про себя, с лëгкой усмешкой смотря в очередной раз на то, как Альбериха крючило от периодически возникавшей боли.       Рядом же с Кэйей, помогая тому опереться на что-нибудь, так как сесть тот явно пока не мог, находился Варка, что периодически острил, отчего получал несколько раздражённый взгляд капитана кавалерии. — Великий Магистр, вам разве не надоело подкалывать своего верного подчинëнного? — проскулил тот в его сторону, ища себе меж тем спасения от охочего до шуток начальства. — Такое удовольствие жаль упускать. — отвечал ему Варка всё с той же ухмылкой. — Тоже мне, удовольствие… — кое-как вернулся в устойчивую стоячую позицию Кэйа, после чего его голову озарила блестящая идея. — Кстати!.. — М? — А почему вы не приглашаете никого потанцевать? — задал максимально логичный вопрос Альберих, беря в руки бокал с вином. — Не с кем. — отрезал Варка, также потянувшись за своим бокалом. — Вот как… — Кэйа едва заметно улыбнулся, после чего, дождавшись момента, когда Варка начнëт пить, сказал следующее. — А как же Лиза?       На этом моменте Варка резко поперхнулся. Вот же ж крысëныш Альберих! Знает, куда давить… И в самом деле, Великого Магистра эта мысль терзала с самого начала, но приводить её в действие он не решался. Вдруг она уже кому-то пообещала все свои танцы или вообще откажется от его предложения и предпочтëт другого? Оттого на душе жутко скребли кошки… Варка отвëл взгляд, пытаясь скрыть его от Альбериха, но нечаянно посмотрел прямо на неё, совершенно не зная о том, что Минчи находилась в той самой стороне. Его щëки в одно мгновение воспылали. — Знаете, ваша реакция говорит за вас, Великий Магистр. Да и то, как вы смотрите на неё… — Достаточно, Кэйа. — послышался металл в голосе Великого Магистра. В тот же миг он поставил свой бокал обратно и посмотрел на капитана кавалерии, пугая того своим резко посуровевшим взглядом. — Твой язык — враг твой. Ты знал? — Да, но разве это не мой стиль жизни? И вообще… — Кэйа с тяжким вздохом посмотрел на свой бокал. — Как гласит одна древняя мондштадтская пословица: «Один — всë равно, что никто». Так что… Задумайтесь об этом.       На последней фразе Кэйа искренне улыбнулся Варке, чего последний не мог не заметить. Эти слова прозвучали из его уст как наставление на дальнейшие свершения, в которые сам Великий Магистр верил с трудом. И вот, взяв свою волю в кулак, он вобрал в грудь как можно больше воздуха и выдохнул, после чего обратился к Кэйе. — Убедил ты меня, Кэйа. И да, ты же сегодня не на службе, так чего кличешь меня по званию? — Сила привычки, Варка. — усмехнувшись, ответил тому Альберих, отпивая немного вина. — И да прибудет с тобой ветер.       Получив благословение от одного из самых завидных женихов всего региона, Варка медленно направился в сторону Лизы, что стояла в гордом одиночестве с бокалом вина в руке и смотрела на танцующие пары. По её лицу трудно было понять то, в каком она сейчас расположении духа, но подойдя поближе рыцарь заметил томную грусть в её взгляде. Собственно, когда он подошëл поближе, Лиза уловила его присутствие и подняла свой взгляд на него. Платье тëмно-изумрудного цвета с небольшим декольте вкупе с лëгким макияжем изящно подчëркивали все её внешние достоинства, из-за чего уши Варки невольно загорелись. — Магистр ордена решил почтить меня своим присутствием, как я погляжу. — Твои слова режут без ножа, Лиза… — сдержанно ответил ей Варка, прокашлявшись. — Неужели? — Минчи слегка улыбнулась, посмотрев на него. — Всё именно так. — на этих словах мужчина аккуратно протянул ей свою руку, и та заметно удивилась столь галантному жесту. — Не откажешь мне в танце, Лиза?       Лиза первые секунды не знала как ей вообще реагировать на это всё. Её удивлëнный взгляд смешался с лëгким смущением и растерянностью. Его лицо выражало непривычную мягкость без толики сарказма. Взяв себя немного в руки, она, наконец, на данное предложение. — Так уж и быть. — и Лиза, поставив бокал с вином на столик, протянула свою руку в ответ. — Грех будет отказаться от такого предложения. — Но ты же всех кавалеров отшивала. — А вы за мной следили, что-ли? — Лиза резко прищурилась, будто выпытывая. — Ну что ты! Нет, конечно! — тут же начал отнекиваться Варка, потирая виновато свободной рукой затылок. — Смотрите у меня, а то парой разрядов молний, как вчера, не отделаетесь. — Хех…       После короткой усмешки он привлёк её к себе, и они растворились в кружащихся парах. Рука Варки легла на её талию с такой непривычной для него бережностью, отчего Лиза на мгновение удивилась. Он вёл себя уверенно, его шаги, несмотря на большое количество выпитого алкоголя, были точными и размеренными. Великий Магистр не пытался шутить или болтать. Он просто танцевал, а его внимание было полностью приковано к ней. — Видишь? — тихо проговорил он. Его голос был так близко к её уху, что слова тонули в музыке. — Я могу быть обходительным. — Можешь, когда хочешь. — хитро улыбнулась Лиза ему в ответ, пытаясь меж тем скрыть предательский румянец.       Они кружились, а мир за пределами их пары расплывался в золотистом мареве огней и музыки. Варка чувствовал, как её тело становится мягче в его объятиях, как её голова на мгновение коснулась его плеча. В этот миг он был не Великим Магистром, а обычным мужчиной, что добился внимания женщины, к которой питал трепетные чувства. А она — не «пурпурной ведьмой» и библиотекарем Ордо Фавониус, а просто женщиной, позволившей себе на один танец отбросить щит и окунуться в ухаживания со стороны того, кто ей симпатизировал. — А как давно между ними что-то происходит? — внезапно спросил вслух Дилюк, наблюдавший за танцем Варки и Лизы. — Не знаю, но… — удивлëнно отвечала ему Джинн, сидя рядом. — Выглядят они вместе очень хорошо. Согласен, Дилюк? — Раз ты говоришь, то значит так оно и есть. — с улыбкой ответил он своей супруге. — Я тебе всецело доверяю.

У центральных ворот. Время: 21:36…

      И вот время присутствия молодожëнов на всеобщем гулянии подошло к своему логичному завершению. Мондштадтцы целой процессией провожали их до кареты, держа в руках горящие свечи и дружно исполняя обрядовые величания, которые в городе знал и стар, и млад. Они степенно продвигались от самой статуи Барбатоса, не сбиваясь с ритма. В этот миг даже гости, участвовавшие в самом обряде, почувствовали это единство духа и веры. В тоже время Дилюк вëл Джинн по пути, трепетно поддерживая её ладонь и подстраховывая её на ступенях. Накидок с гербами их родов на них сейчас не было: они были уже внутри самой кареты. По обоим сторонам от них шли Лиза и Кэйа, а позади — родители Джинн и Варка, также держа в руках свечи. Песнопения не прекратились даже когда они дошли до кареты, ведь оставался ответственный момент самого посажения. Рыцари, что были наготове, уже оседлали коней, а шафер с подружкой невесты направились к месту кучера. Эльзер, вышедший также вперëд из всеобщей процессии, поспешил отворить дверь кареты для молодых. Кивнув тому с благодарностью, Дилюк обернулся к Джинн, которая, кратко улыбнувшись, направилась внутрь кареты. Она опиралась на Рагнвиндра, также поддерживая собственное платье. Когда невеста села в карету, жених — вслед за ней, после чего, как только за ними закрылась дверь, все свечи, что жители и гости из других регионов держали в руках, были потушены, погружая город свободы в объятья лунного света, а песнопения сошли на нет. Альберих и Минчи после этого взобрались на место для кучера, а Эльзер вскочил на коня. — Вперëд! Но! — прорезал тишину своим голосом брат хозяина винокурни, после чего сопровождающие рыцари и Эльзер вместе с каретой двинулись вперëд, пока горожане провожали их взглядом. В этот самый миг улыбка на лице мадам Гуннхильдр слегка дрогнула, а её глаза начали слезиться. Стоявший рядом с ней всё ещё хорошо соображающий, несмотря на количество выпитого им алкоголя, Варка аж вздрогнул. — «Должен признать… Терпение у неё до сих пор почти что железное…» — промелькнуло тут же в его голове.       А меж тем карета уже двинулась по протоптанным дорогам, достигая Спрингвейла. Охотники, что были уже в деревне, запустили фейерверки, привезëнные ими из Ли Юэ, озаряя путь молодым и провожая их. Сидевшие в карете Джинн и Дилюк не ожидали такого сюрприза от них. На душе становилось ещё более легко и приятно. — Дилюк… — обратилась к Рагнвиндру уже бывшая Гуннхильдр, кладя свою ладонь на его ногу. Он тут же посмотрел на неё, положив свою ладонь поверх её. — Да, Джинн?.. — пальцы слегка сжались на её ладони, а дыхание стало немного горячее.       Она, ничего не говоря ему в ответ, повалила того в следующий миг на сиденья, поддавшись вперëд, и нависла над ним. Рагнвиндр, явно ожидавший подобного развития событий, мягко усмехнулся ей в ответ, наслаждаясь моментом. Джинн же, слегка смутившись такого поведения со стороны Дилюка, неторопливо поцеловала его, словно растягивая момент и поддразнивая супруга. А сам жених лишь наслаждался её «нападками», что длились почти всю дорогу до винокурни.

20 минут спустя…

      Карета новоиспечённой четы Рагнвиндр наконец достигла винокурни «Рассвет». Процессия могла бы и раньше добраться до места, но вот только преградившие путь похитители сокровищ, которых не должно было быть и в помине поблизости, почувствовали прилив храбрости, а вместе с ним и отлив хоть каких-либо извилин, не разглядев на свадебной карете герб клана Рагнвиндр. Надо ли говорить, что хозяин винокурни был несколько раздражëн этой ситуацией, как и его невеста, лицо которой выражало остатки негодования. Выйдя первым из кареты, Дилюк протянул руку Джинн, помогая ей выбраться наружу. Кэйа, обернувшийся в этот момент назад, заметил на шее у своего братца пару свежих, смазанных помадой, засосов, которых не было до того момента, как они выехали из города. Одно его счастье, что Рагнвиндр не увидел его хитрющую до боли улыбку, которую тот скрыл, тут же обернувшись обратно к Минчи, а та в свою очередь, спустя пару секунд, подозрительно, но едва слышно хихикнула. Меж тем молодожёны, держа друг друга за руку, направились ко входу на винокурню, где их уже любезно ожидали Альберт и Аделинда. — Добро пожаловать домой, господин и госпожа. — произнесла мягко главная горничная, сияя от радости. — Мы ждали вас. — вторил ей также преисполненный счастья дворецкий, открывая им двери. — Прошу.       И они вместе прошли внутрь винокурни. Вокруг царил уют, комфорт и… тишина. Лишь угольки в камине тихонько потрескивали, создавая атмосферу. В этот миг они оба позволили себе облегчëнно выдохнуть… ненадолго. — Господин Дилюк, простите, что прерываю, но я хотел бы вас попросить отлучиться со мной по крайне важному делу. — виновато произнëс позади того дворецкий, уже предчувствуя нагоняй за разрушение спокойствия. На это Дилюк же лишь… — Прости, Джинн, я постараюсь прийти к тебе как можно скорее. — сказал он своей невесте, нежно целуя пальцы её руки, что доселе держал. — Ничего, Дилюк. Я подожду. — Джинн согласно кивнула ему в ответ, одаривая полным любви взглядом. — Хорошо. — и тот, неохотно отпуская её руку, повернулся к дворецкому. Дилюк, к величайшему удивлению Альберта, вообще не злился. — Веди, Альберт. — Да, х-хорошо! — и дворецкий повëл своего господина в сторону погреба. Когда же они скрылись, Аделинда, находившаяся позади Джинн, двинулась в сторону второго этажа. — Нам тоже стоит идти, госпожа Джинн. Всё-таки, у вас с господином сегодня первая брачная ночь.       Аделинда сделала небольшой акцент на последних словах, чем заставила невесту немного, но смутиться. Заметив это, главная горничная мягко улыбнулась и показала на второй этаж. — Следуйте за мной.       И Джинн последовала за женщиной, что знала этот дом как свои пять пальцев. Краем глаза невеста, поднимаясь наверх, заметила знакомую ей обложку фолианта, лежавшего на верхней полке одного из шкафчиков. Это была книга о её родословной, над которой некогда корпел её дядя Экхарт, пытаясь хоть как-то забыться после смерти своей горячо любимой супруги. Подобный жест, как наличие книги о её роде в его доме, тронул её. И как она раньше её не заметила? А была ли та раньше на этом месте? Джинн смутно припоминала, пока поднималась наверх и следовала за Аделиндой, что вела девушку прямо в ванную комнату. В нос ударил мягкий аромат из сесилий и ветряных астр, а еë взгляд натолкнулся на ещё двух горничных: Хилли и Моко. Они слегка поклонились. — Приветствуем вас, госпожа. Позволите ли нам помочь вам? — произнесла Хилли, не поднимая взгляда на невесту господина. Моко делала ровно то же самое. — Конечно. — спокойно кивнула им Джинн, после чего горничные под чутким руководством Аделинды начали действовать.       Шнуровка свадебного платья была снята быстро, но при этом максимально бережно. Сняв с невесты платье, они тут же поспешили надеть на неё халат, после чего повели к заранее приготовленному дамскому туалету. Когда новоиспечённая хозяйка уже сидела за ним, горничные расплетали волосы девушки, осторожно вынимая из них шпильки и украшения. Джинн же смотрела на себя в зеркало и просто не могла поверить глазам тому, с каким трепетом и нежностью относились здесь молодые горничные, не говоря уже об Аделинде, всегда питавшей к ней добрые чувства.       В это же время Дилюк решал проблемы, успевшие возникнуть за это время на винокурне, в чëм винить беднягу Альберта тот вовсе не мог, ибо всё это требовало непосредственного участия владельца винокурни. Скинув с себя свадебный мундир на диван, Рагнвиндр сел за стол в своëм кабинете. Он не видел и не знал, куда именно ушла Джинн, так как в это время находился в погребе с дворецким. — Господин, — выглянул в миг размышлений из-за двери Эрнест, — я могу пройти?.. — Проходи. — кивнул тому Дилюк, после чего смотритель погреба прошëл внутрь. — Господин, извольте объясниться… При транспортировке вина на праздник, погрузчики перепутали бочки с вином, и поэтому… — Поэтому они находятся в таком разрозненном состоянии? — Дилюк сурово выдохнул, смотря на него с неким недоумением. — Д-да… — Барбатос тебя подери… — схватился хозяин от такого за голову, пытаясь не разозлиться слишком сильно. — Кто тебе помогал с погрузкой? — Коннор, мой господин… — Вместе с ним будешь сейчас расставлять все эти бочки по памяти. Чтоб к завтрашнему утру этого бардака я не видел больше. — Вас понял. — склонил виновато голову смотритель погреба. — Иди уже, Архонт с тобой… — махнул на него Дилюк, после чего Эрнест поспешил удалиться из кабинета. Сам же Рагнвиндр лишь тяжко вздохнул.       Взгляд красных глаз устремился по своей привычке в сторону окна. В небесной тьме уже мерцали звëзды, а ветер нежно колыхал листву снаружи. Тихо… Непривычно тихо стало. А в душе бушевала буря эмоций. Ему прежде всего хотелось сейчас пойти к Джинн, но он для начала хотел смыть с себя всю пыль, скопившуюся за весь этот день. Ему не хотелось идти к ней со следами видимой усталости. Посему, посидев некоторое время молча за столом, Дилюк решил подняться и направиться в ванную комнату. Но едва он отворил дверь туда, как столкнулся с самой неожиданной для него картиной: Джинн стояла перед ним в одном полотенце, а вокруг неё суетились горничные. Его лицо в одно мгновение стало красным, как и его волосы. Его взгляд уловил, как капли воды стекали по её коже, как её взгляд в момент оказался растерянным, как она поддерживала руками полотенце в области груди и ниже… — Прости!.. — сорвалось с его губ, после чего тот захлопнул дверь. Дилюка захлестнула прежде невиданная волна девственного стыда. Он облокотился спиной об эту самую дверь, пытаясь прийти в себя и угомонить свою фантазию, что теперь бушевала в его голове. — «Дилюк Рагнвиндр, ты конченный благопристойный извращенец!» — подумал про себя он, как вдруг его снизу окликнул Кэйа. — Эй, братишка, спускайся! Смотри, что я принëс! — тряс он над своей головой бутылку коньяка. Дилюк нахмурился, но всё же спустился. — Тебе лишь бы выпить. — Ой, да ладно, расслабься! Кстати, а чего это у тебя лицо такое красное? Выпил чего-то или перегрелся? — Не спрашивай… — Дилюк отвëл взгляд в сторону камина. — А, должно быть, ты увидел то, чего раньше не… — Кэйа. Захлопнись. — покраснел пуще прежнего Рагнвиндр, при том, что его взгляд стал заметно агрессивнее и… растеряннее. Заметив это, Альберих шумно выдохнул и похлопал аккуратно того по плечу. — Брат, у каждого в жизни происходят те или иные случайности. Ты тоже не исключение. — успокаивающе произнëс он, не собираясь попрекать хоть как-то сводного брата. — Но если хочешь заглушить на время свои эмоции, забыться, то выпей. Это не так уж и зазорно.       Дилюк поморщился от такого предложения брата. Сам же Кэйа не унимался, настойчиво указывая на уже разлитый им по двум стаканам коньяк, который тот смешал с холодной «Фонтой» коричневого цвета. Понимая, что тот от него не отстанет, Рагнвиндр, хмурясь, сел за стол. — Чëрт бы тебя побрал… — Скажешь тоже. Пробуй давай! Ещё потом спасибо скажешь! — Это мы ещё посмотрим.

Пятнадцать минут спустя…

— Кэйа… Я просто не могу больше…       Дилюка повело от разбавленного коньяка на целые откровения. Такого эффекта от животворящего эликсира Альберих явно не ожидал. Тот активно опаивал брата перед его первой брачной ночью, всячески отвлекая того от манипуляций горничных, вовсю готовивших невесту уже в покоях. — Что ты не можешь, Дилюк? — Ждать не могу… — «Ой-ëй, надо останавливаться и немедленно вести его в ванную на протрезвление, иначе он просто проспит первую ночь с Джинн…» Подожди немного, братец. Совсем скоро вы будете вместе. А сейчас облокотись на меня. — Зачем?.. — перед глазами Дилюка уже вовсю мерцали звëздочки. Вино, которое он пил вчера, было теми ещё цветочками. — Надо.       И Кэйа потащил своего брата-бедолагу на второй этаж. Дилюк же в принципе никак не сопротивлялся всему этому процессу, лишь пытаясь хоть как-то двигаться на подкорках сознания. Осознание же пришло вместе с трезвостью ума в ту же самую секунду, когда того окатили холодной водой. И надо ли было говорить, что реакция у Дилюка была соответствующей?.. Думаю, что нет. После прояснения ситуации Альберихом, Рагнвиндр, конечно, подостыл, но брата, всё же, выпнул наружу, оставшись со своими думами наедине в ванной комнате. Голова всё ещё кружилась, но хоть ясность ума присутствовала. А те грязные, по его мнению, мысли, что возникли из-за той ситуации, немного улеглись благодаря, как бы ему не хотелось признавать, чëртовому Кэйе и его разбавленному «Фонтой» коньяку. Теперь он хотя бы понимал то, что это всё вполне нормально в его ситуации: все эти думы и фантазии… Переосмыслив за такое короткое время себя, а также поняв то, что брат ему заливал не разбавленный коньяк, а чистоган, из-за которого тот так быстро опьянел, он принялся снимать с себя одежду, чтобы принять ванну как должно. Горничные заранее всё приготовили, после того как ушли с его невестой отсюда, так что беспокоиться о наличии полотенцев и сменной одежды не стоило, впрочем, как и всегда.       А в это время Джинн, принявшая на себя все круги обряда омовения, ожидала в спальне жениха. Оглядываясь по сторонам, новоиспечённая мадам Рагнвиндр томно вздыхала, вглядываясь в потолок и сжимая, то разжимая кулаки, лежащие на коленях. В последний раз она здесь была, когда лечила Дилюка из-за того происшествия в Логове Ужаса Бури. Тогда девушка была ужасно зла на него за то, что он не попросил её о помощи из-за своего упрямства и самопожертвования, а сейчас, нервно перебирая пальцами по пеньюару, она ждала его объятий, его тепла и слов, что более ничего не таили за собой от неё. Её взгляд же то и дело метался то к книжному шкафу, то к двери, то в сторону вина, которое горничные заботливо оставили на столике возле кресла. Она не знала, чем себя занять во время столь томительного ожидания. В один из моментов она вскочила, взяла первую попавшуюся книгу из шкафа и положила ту на стол, после чего открыла бутылку вина и налила себе его содержимое в бокал. Будь, что будет! И вот Джинн уже сидела и читала книжку, потягивая бокал сладкого красного вина, которое постепенно расслабляло девушку. Она настолько увлеклась чтением книги, что не заметила, как выпила всю бутылку и как он неспешно прошëл внутрь комнаты. Сам же Дилюк, который также был всё ещё несколько пьян, был несколько удивлëн такой картине, что уж говорить о том, в каком именно виде она предстала перед ним: расчёсанные полусухие волосы спускались по плечам, голубые глаза с неприкрытым интересом вглядывались в строки одного из романов, который он не так давно купил во время одного из своих визитов в Ли Юэ, тонкие пальцы, не лишëнные мелких шрамов, перелистывали страницы, а весь образ дополнял пеньюар светло-голубого оттенка, подчëркивавший и завершавший весь романтический образ. — Ты знала, насколько прекрасна, когда читаешь?       Голос Дилюка вывел Джинн из книжного транса. Когда её взгляд поднялся в сторону двери, щёки в ту же секунду стали пунцовыми от смущения, ибо она была вовсе не готова к тому, что увидела: по его красным волосам стекала вода прямо на полотенце, что висело на его плечах, торс был полностью оголëн, отчего все шрамы были неприглядно видны, ниже же были только чëрные ночные штаны. Книга выпала из её рук. Джинн хотела потянуться к ней, но Дилюк поспешил опередить её. — Я сам подниму, не наклоняйся. — Хорошо…       Дилюк спокойно поднял книгу и почти передал обратно Джинн, как в момент передачи его взгляд застыл на её глазах, что также устремились в его. Словно по чьему-то незримому велению их губы в тот же миг соприкоснулись. Бедный фолиант, на обложке которого красовались одуванчики, Рагнвиндр небрежно отложил на столик. Сама Джинн инстинктивно потянулась к супругу под воздействием поцелуя, который они прерывать пока что не хотели от слова совсем, но нужда в дыхании требовала обратного. Разорвав поцелуй, они вновь посмотрели друг на друга. Трепет читался в каждом вздохе, движении, взгляде… Долгожданный миг единения настал. — Джинн, держись за меня как можно крепче.       Утвердительно кивнув, Джинн тут же обняла его вокруг шеи, после чего Дилюк полностью подхватил её на руки и понëс к кровати. Держась, она вдыхала запах его мокрых волос. — Дилюк, не хочешь немного просушить свои волосы? И… Ты пил?.. — последнему девушка удивилась сильнее всего, ибо он, на её памяти, весь день не притрагивался к алкоголю. — Вини в этом моего брата… — парень аккуратно посадил её на кровать ровно в том же положении, в котором и забрал с кресла. — И, если хочешь, то я весь твой. — Прям весь? — Полностью. — Ну, смотри, потом не жалуйся. — А есть на что? — Да! Расчёску неси! — и на этом моменте она слегка толкнула его ладонью в области груди, отчего вновь раскраснелась. Он же, немного усмехнувшись, поцеловал её в макушку. — Всенепременно. — Дилюк за пару мгновений, пока Джинн приходила в чувства, успел вернуться к ней с расчëской, которую клал в верхний ящик своей прикроватной тумбочки, что стояла с другой стороны кровати. С улыбкой довольного от такой жизни кота, он протянул ей расчëску, которую она тут же взяла в руки. — Садись уже… — Джинн также улыбнулась ему в ответ.       Когда Дилюк сел перед ней спиной, она ахнула. На его широкой спине виднелись два больших шрама, которые выглядели более свежими, чем все остальные. Джинн невольно провела пальцами по ним, отчего он мгновенно зажмурился. Но они молчали, и этой тишины хватало им с головой. Вскоре Джинн забрала с его плеч полотенце, после чего принялась аккуратно расчёсывать его непослушные от природы волосы, похожие внешне на бушующее пламя. Между этим она аккуратно подсушивала их своей силой стихий, которая для этого подходила больше, чем его. — На утро всё равно расчёсывать… — на выдохе произнëс Дилюк, прерывая тишину. — Да, но сейчас они у тебя куда запутаннее после воды, чем тогда, когда ты просыпаешься. — Ты до сих пор… Помнишь это? — Тот день, когда я собственноручно поймала тебя на твоей тайной деятельности? Конечно, я помню. Такое не забудешь. — в её голосе послышалась небольшая торжествующая усмешка, после чего та, наконец, отложила на прикроватную тумбу со своей стороны его расчëску. Сушка волос была закончена. — Я до сих пор чувствую за тот миг вину перед тобой… — Только посмей извиниться за это. Я простила тебя уже давно. — Так точно, заместитель Великого Магистра! — ответил он ей на это с добрым смешком в голосе. Услышав это, сама Джинн тоже не сдержалась, издав короткий смешок. — Значит ли это, что ты поменял своë мнение об Ордо Фавониус? — Чуть-чуть, но не более. — на этом моменте он мягко поцеловал её в макушку. — А по-моему вообще не поменялось. — закатила девушка глаза, явно поддразнивая его. — Тогда что я должен сделать, чтобы ты поверила? — Доказать. — коротко бросила она, едва касаясь пальцами его груди. — Будь по-твоему.       И в тот же миг Дилюк, не раздумывая более, повалил Джинн на кровать. Дыхание в моменте спëрло от такого, а внутри мгновенно всё затрепетало с большей силой, чем до этого. Лицо девушки стало ещё более румяным: то ли от того, какая была обстановка, то ли от ранее выпитого ею вина. Сказать было и в самом деле тяжело. В сравнении с ней лицо Дилюка выражало сейчас полную уверенность в себе, что уж говорить о напоре, который он начал постепенно демонстрировать, касаясь своими губами её лица, ушей, постепенно переходя к шее. Из её губ раздался лëгкий стон. — Это не… — … то, что ты имела ввиду? — посмотрел он на неё слегка томным взглядом, целуя её ладонь. — Я думала, ты скажешь что-то ещё, но… — Джинн перевела дыхание. — … такой ответ мне нравится больше. — на этих словах она протянула свои ладони к его лицу. — Давай не будем говорить о работе. Лучше обними меня как можно крепче.       От таких слов Дилюк на мгновение замер. Решительность, что была на его лице, дрогнула. Тепло её рук на его щеках было таким умиротворяющим, но вместе с тем и несколько возбуждающим. В это же мгновение Джинн, не желая явно более ждать, взяла и поцеловала его, притянув как можно ближе к себе. Ошеломлëнный, он раскрыл глаза, прежде чем вновь закрыть их под волей сладострастной неги. Меж тем она заключила в плен его торс ногами, прижимаясь всё сильнее. Почувствовав это, Дилюк вновь перешëл к её шее и, наконец, ключице, оставляя там следы от своих поцелуев. Разум постепенно затуманивался, освобождая место вовсю разгорающейся страсти. Руки Джинн упали на кровать, вжимая в кулаки подушку и простыни, а ноги, наоборот, ослабили «хватку», немного вытянувшись. — Джинн…       Сорвалось из уст Дилюка, решившего прикусить мочку её уха. Его дыхание обдавало жаром. Руки жениха меж тем аккуратно исследовали её плечи, стягивая с них бретели. Почувствовав это, она решила ему помочь с этим, протянув руки к его поясу, после чего он, наконец, стянул с неё бретели вместе с пеньюаром. Джинн предстала перед ним в абсолютном неглиже, отчего Дилюк вновь на мгновение замер. На её в меру худом теле красовались несколько шрамов, один из которых он помнил лично. Лицо девушки же мгновенно покраснело от подобного рода интимности, отчего она неосознанно прикрыла губы ладонью, сжавшейся в кулак, а взгляд увела в сторону. Теперь уже было действительно неловко… И это «неловко» пошатнулось ровно в тот миг, когда Дилюк прикоснулся губами к её шрамам. Нежно, едва ощутимо, он дотрагивался до неё, будто её кожа была хрупким фарфором из Ли Юэ, к которому требовалось крайне бережное отношение. Тело девушки пронзала от этого лëгкая едва уловимая дрожь. Целуя, Дилюк скинул за спину её пеньюар, медленно переходя к её груди по цепочке шрамов. — Ах… — с губ Джинн едва сорвался тихий стон.       Всё это время он не сказал и слова: лишь целовал и местами оставлял свои метки. Когда же Дилюк выпрямился, то он принялся целовать её бëдра и одну из ног, которую он поднял на уровень своего плеча и поддерживал. Джинн краснела и тяжело дышала всё больше от каждого прикосновения. Внизу живота уже всё пульсировало и сжималось от накатывавшей волны вожделения. — Люк, что ты… — не успела она произнести, как ощутила его язык в той самой части, где было жарче всего. Искры из глаз вместе со стоном, преисполненным удовольствия, вырвались наружу. От такого Джинн невольно выгнулась, вместе с этим окончательно вжавшись руками в простыни. — …!       Пелена тумана окутала взор, в котором сейчас читалось чувство, полное экстаза и наслаждения. О таком она читала только в романах, которые она отыскала у Лизы в библиотеке в отсеке с романами для взрослых, да и то только могла себе фантазировать, как это происходит, но сейчас… Джинн поняла, что её выдумки едва совпадали с происходящей реальностью, и всё было гораздо приятнее. Когда язык сменился на грубые пальцы, она простонала сильнее, чем было до этого. И неужели этому его научили на уроках по половому воспитанию?.. Джинн не знала ответа на сей животрепещущий вопрос.       Как бы то ни было иронично, но Дилюк был вынужден получать подобного рода уроки по книжкам, которые ему притаскивал Кэйа из домашней библиотеки. До этого он совершенно понятия не имел о том, что бывает очень много способов доставить удовольствие своему партнёру. Помнится, Рагнвиндр настолько смутился в один из моментов, что Альберих зарекнулся помочь тому в нужный момент. И ведь не солгал, чëрт его побрал бы! Алкоголь не давал стеснению выхода наружу, помогая тому действовать в порыве собственных чувств и в отрыве от самоконтроля, что руководил им всё это время.       До этой самой ночи.       Высвободив её из собственного плена прелюдии, он ненадолго застыл, тяжело выдыхая уже от собственного нетерпения и нарастающего напряжения ниже живота. Её стоны и вздохи за это время стали для него, к его собственному стыду, сладкозвучной песней. Пот едва успел проявиться на теле, стекая тонкими струйками на покрывало. Дилюк почти несдержанно поцеловал Джинн, пока он стягивал с самого себя спальные штаны вместе с нижним бельём. Ни о каких сантиментах больше речи идти не могло. Поцелуй с каждой секундой становился всё жаднее и жарче, как и обстановка в комнате, что накалялась уже чуть ли не до предела. — Если будет больно — не молчи… — его голос прозвучал обеспокоенно и, вместе с тем, возбуждённо. — Хорошо… — ответила она ему едва слышно и тяжело дыша.       То, что последовало дальше, было небрежно и бессовестно страстно… Боль, что была первые секунды, Джинн претерпела, ничего об этом не сказав: лишь её резкий восклик, смешанный со стоном, был намëком. Дилюк хотел было остановиться, но она лишь прижалась к нему как можно сильнее, будто не оставляя ему самому выбора, да и пути назад не было. Тела начали двигаться в темпе ачелерандо, не давая друг другу какой-либо передышки, а потом слились в унисон, крайне сильно прижимаясь друг к другу. Её ногти впивались в его спину, словно когти дикого зверя, и лишь сильнее возбуждали огненную натуру. Он заполнял её собой полностью и без остатка. — Люблю тебя… — хрипло и тихо произнëс Дилюк, целуя Джинн в макушку, на что она с силой потянула его вновь на себя, целуя того прямо в шею. — Я тоже тебя люблю… — произнесла она, обнимая его как можно крепче. — 'Сильнее, чем когда-либо…'

На следующее утро…

      На винокурне настал новый день, но в этот раз он был другим. Абсолютно отличимым от предыдущих. Младшие горничные то и дело радостно болтали во время готовки, Эльзер вместе с Коннором проверяли, целы ли все запасы на складе, а Аделинда прислуживала Кэйе, что сидел за столом у камина. Вокруг царила атмосфера любви и зарождающегося счастья. — Они ещё не вставали, верно? — с лëгким смешком спросил Альберих, поедая завтрак. — Да, господин Кэйа. — говоря это, Аделинда не могла сдержать сама улыбку. — Мне всегда было интересно, каково это — быть в браке. — Тогда, может, и вы остепенитесь? — Нет-нет, мне пока своих проблем хватает, а тут ещё и о собственной женитьбе думать! Повременю, пожалуй. — Не откладывайте только это дело в долгий ящик, а то так от вас только сморщенный изюм останется. — Ха-ха! Ну ты даёшь, конечно, Аделинда! Такую шутку выдумать! — В каждой шутке есть доля правды. — ответила женщина, забирая грязную посуду со стола. — Твоя правда. Кстати говоря об этом, что у тебя с Эль… — Ох, простите, господин Кэйа! Мне нужно срочно бежать на кухню! — и главная горничная быстро ретировалась на только что озвученную локацию, оставив Альбериха наедине с самим собой. — Вот же… — Кэйа слегка усмехнулся с такого поворота. — «Значит, она может шутить на такие темы, а мне не дозволено? Ну держись, Аделинда! От слухов тебе точно не убежать, хе-хе…»       Меж тем в комнате молодых Дилюк проснулся первым. В голове, что немного раскалывалась от выпитого ночью алкоголя, пронеслись воспоминания о вчерашней ночи, которую они провели крайне бурно… настолько, что не могли друг от друга «отлипнуть». На лице проскочило небольшое смущение. — '… прекрасная…' — и с этими словами он поцеловал супругу в макушку, стараясь не тревожить её понапрасну, однако же… она сама проснулась через пару мгновений. — Доброе утро, Джинни… — на лице Дилюка сияла мягкая улыбка. — Доброе утро, Люк… — произнесла Джинн в ответ мягким, чуть сиплым от сна и того, что было ночью, голосом. Осознание того, что они были в одной постели в её голову пришло не сразу… Примерно через пару секунд после сказанного, ибо она тут же зарылась с головой под одеяло. — О, Архонты… Мы сделали это… И не раз… — смущëнно проговорила она, пряча взгляд. На это же Дилюк мягко прижал её к себе в объятья и нежно поцеловал в висок. — Да… — он прикрыл свой взор, целуя уже мочку её уха. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хоро… — хотела она, было, договорить, как её поясница взвыла от боли. — …! — Я могу позвать горнич… — спохватился Рагнвиндр, раскрывая одеяло, как Джинн ухватилась за его руку мëртвой хваткой. — Нет, не надо! Я и правда в порядке… — Уверена? — его взволнованный взгляд был всё также неумолим. —… Кого я обманываю… — она тяжко вздохнула, зарывшись лицом в одеяло. — Лучше полежи и немного отдохни. Я спущусь к Аделинде и попрошу приготовить завтрак в постель, хорошо? — Мгм… — немного насупившись, ответила Джинн, явно хотевшая уже сейчас побродить по винокурне. — Славно… — мягко улыбнулся ей Дилюк, после чего, поцеловав её в макушку, направился в сторону шкафа, стоявшего внутри комнаты. Только в этот момент до Джинн дошло осознание того, что они оба всё ещё были полностью нагие. Её щëки вновь залились красным от смущения. — Думаю, я никогда не привыкну к такому… — проговорила она в одеяло, смущаясь. Заметив это, Дилюк, прикрывшись, поцеловал её в макушку. — К тому, что мы муж и жена? — спросил он, находясь рядом с ней. — К этому тоже… — Джинн отвела взгляд в сторону, всё ещё краснея. Она не знала, что с собой поделать в принципе. И вот, немного собравшись мысленно с силами, та обернулась к мужу. — Но говорят, что к хорошему быстро привыкаешь, верно же?.. — Ну, если так говорят, то…       Но не успел Рагнвиндр договорить, как к ним в спальню аккуратно постучались, а за дверью послышался женский голос. Это была Аделинда. — Господин, госпожа, вы спите?       Лица молодожёнов мгновенно порозовели, а затем они и вовсе посмеялись с этого. Джинн в моменте, когда они перестали смеяться, потянула Дилюка на себя и накрыла его вместе с собой одеяло, позабыв о неловкости. Рагнвиндр, конечно, вначале опешил от такого, но, быстро смекнув, переместился на свою половину кровати. Ощущали они себя в данной ситуации детьми, которых мама чуть не застукала за какой-то шалостью. Приобняв жену за талию, он ответил главной горничной так, чтоб было точно слышно его голос. — Мы не спим.       Эти слова прозвучали из его уст с очевиднейшей нежностью в голосе. Джинн под одеялом обняла его в ответ, положив тому голову на грудь. То, что происходило с ней некоторое время назад, шаталось на задворках памяти, не позволяя всплыть наружу. Меж тем главная горничная аккуратно вошла внутрь спальни молодожëнов, мягко улыбаясь им. — Что-то изволите? Если что, погреб приведён в порядок, а никакой другой работы, которая требует вашего вмешательства, нет. — Аделинда... Можешь принести нам завтрак? — попросила Джинн, набравшись смелости. Дилюк же в этот миг удивлëнно посмотрел на свою мадам Рагнвиндр, но тут же мягко улыбнулся, поняв то, к чему она всё клонит, и прижал поближе к себе. — Будет сделано. Подождите немного. — и Аделинда вышла обратно, закрыв за собой дверь.       После того, как главная горничная вышла, молодожёны вновь посмотрели друг на друга и, не сдерживая на своих лицах улыбок, поцеловались, позволяя себе расслабиться после всего того, что уже было за всё это время. Они просто обнимали друг друга, позабыв об утренней несуразице, и просто наслаждались этим мигом. А меж тем лежавшая на столике книжка, которую читала Джинн прежде, чем оказаться заключённой в объятиях Дилюка, гласила в своëм небрежно до этого раскрытом окончании:

«И он касался девственных ланит губами, коим были более не чужды грех и страх. Ласкал еë всё в лобызаньях… боясь, что растворится в прах и улетит к Селестьи на колени. В рассветном зареве искупались её плечи, что были белы, словно одуванчиков пух. Пальцами водя по огненным волосам, любовалась дева с волосами цвета солнца.»