Смерть тоже умеет любить

      Гермиона застонала в рукав от боли, не заметив, как до сих пор сильно сжимала руку Беллатрисы. Она чувствовала, как мышцы гуляли по спине от каждого малейшего движения, разнося по телу страдание. Огромных размеров гематома сразу же окрасилась в бордово-красный цвет, как только Гермиона очутилась в гостиной.       Она выпустила руку Беллатрисы из своей немного резче, чем хотела, ухватившись за спинку кресла. С каждой минутой боль усиливалась в разы, глаза Гермионы заслезились. Тяжело дыша, Гриффиндорка со всхлипом обошла мягкое сидение кресла и упала на диван.       Новая волна боли пронзила Гермиону, когда та почувствовала, как Беллатриса сорвала с неё плащ и разорвала футболку. Девушка прикусила руку, когда ведьма провела по её спине пальцами.       Когда Беллатриса направила на Гермиону палочку и зашептала заклинание, девушка закричала. Слёзы сыпались из глаз, падали на ткань одежды и впитывались в мебель. Гермиона кричала, чтобы Беллатриса остановилась, и та резко от неё отошла.       Из правой ноги ведьмы во всю лилась кровь, она заметила это только тогда, когда хотела со всей силой пнуть столик, но вместо этого не смогла поднять её. Беллатриса осеклась, она увидела, как на чистых участках кожи спины появились пятна — ожоги от заклинания женщины.       Пожирательница взревела, она не могла удержать свою ярость и злость. Скинув с себя походный плащ, женщина заметалась по комнате, рыская глазами по полкам с книгами. Багровая кровь текла так обильно, что весь подол черной юбки давно промок и прилип к ноге. Этот факт не скрылся от Гермионы. — Беллатриса, — девушка протянула руку в сторону женщины, — повернись, Беллатриса.       Женщина упорно не замечала Гермиону, она одну за другой вытаскивала книги с полки, бегло осматривала их и бросала на пол. Книги падали, раскрываясь в середине или ближе к концу. У некоторых, самых старых, сразу же с треском рвался переплет, но Пожирательницу не заботило то, что она разрушает фамильную библиотеку. — Остановись, прошу, — захрипела Гермиона, но ответа не последовало, — Беллатриса.       Девушка приложила все оставшиеся силы, превозмогая боль, чтобы прикрикнуть на женщину. Беллатриса замерла с журналом в руке и развернулась. Гермиона жестом подозвала её к себе. — Дай мне свою палочку, — прошептала Гриффиндорка, когда Лестрейндж присела на корточки рядом с ней. Беллатриса сомневалась некоторое время, но всё же достала из рукава палочку и вложила её в руку Гермионы.       Девушка тут же сконцентрировать, она чувствовала огромную магическую силу от этого предмета. Ещё никогда в жизни она не сталкивалась с таким величием. Гермиона направила кончик палочки на Беллатрису и прошептала заклинание.       Пожирательница мгновенно вскочила. Она ощупала свою ногу, на которой больше не было открытой раны, и только подсыхающая кровь на юбке могла доказать ранение женщины. — Я знаю, что ты не можешь использовать восстанавливающую магию, — всё, что успела сказать Гермиона, когда палочка выпала из её рук, а она уснула.       Пробуждение было болезненным во всех смыслах. Гермионе снился Рон. Он смотрел на неё так преданно и испуганно, что девушка вскрикнула, когда образ парня исчез. Беллатриса тут же подскочила, вынимая палочку, по её виду Гермиона поняла, что женщина тоже спала.       Растрепанные черные волосы падали на бледное лицо Беллатрисы. Гермиона видела, как резко поднимается её грудь, как крепко её пальцы сжимают рукоятку. Женщина отогнала от себя остатки сна взмахом головы, последний ещё раз огляделась и подошла к Гермионе.       Беллатриса всё ещё хромала, но пыталась это тщательно скрывать. Женщина взяла со стола небольшую баночку и приказала Гермионе не шевелиться       Девушка вскрикнула, когда обжигающая боль вернулась в её тело. Женщина старалась нанести мазь как можно быстрее, но Гермиона заплакала, и ведьма немного отступила. — Терпи, — рявкнула Беллатриса, когда девушка норовила выскользнуть.       Гермиона опять закричала, но Пожирательница лишь сильнее её сжала. Она наносила мазь быстро и неосторожно, причиняя адскую боль девушке. — Уйди, оставь меня одну.              Гермиона кричала не своим голосом. От такой неожиданной реакции Беллатриса отшатнулась назад и тут же пропала в темноте дома. Слёзы с новой сильной полились из глаз девушки. Она рыдала всю ночь, прогоняя мысли о доме и друзьях.       Точка невозврата. Гермиона перешла черту окончательно. Все видели, как она убила аврора, как пришла с Беллатрисой и как с ней же ушла. Теперь точно больше не существует Гермионы Грейнджер, теперь её буду знать только как подстилку Беллатрисы.       На Гермиону смотрели как на предателя своего рода и крови, как Беллатриса смотрит на магглорождённых, так смотрел на неё Артур и Молли в тот вечер.       Вся одежда Гермионы пропитала кровью и слезами — вот она цена за спасение жизни Беллатрисы Лестрейндж. Боль, унижения, страдания — всё это теперь будет вечно её сопровождать, но как же сама Беллатриса?       Гермиона закричала с новой силой, выплёскивая последние эмоции, на какие только была способна. Её тело била крупная дрожь, когда девушка попыталась встать. В слепом бреду Гермиона поплелась к выходу, она широко распахнула дверь и увидела звёзды.       Они были повсюду, их было бесчисленное множество. По всему небу маленькие светящиеся точки, они окружили Гермиону, и та осела на траву. Новый поток слёз вырвался наружу. Гермиона хватала руками землю, кидала её и била, пока холодные ладони не накрыли её плечи.       Гриффиндорка сразу отпрянула, но ей не позволили. Беллатриса только сильнее прижала её к себе, не позволяя стучать кулаками по своим плечам. Гермиона сопротивлялась недолго, её силы быстро кончились, и теперь она просто рыдала в объятиях Беллатрисы. Она уткнулась лицом в шею женщины, чувствуя, как приятно от неё пахнет шоколадом. — Пойдём в дом, — прошептала ведьма, когда Гермиона немного успокоилась.       Эта ночь прошла тяжело. Беллатриса не сомкнула глаза, наблюдая за тем, чтобы Гермиона в порывах ярости никуда не ушла, а Гермиона боролась сама с собой. Этой ночью девушке пришлось полностью осознать, что жизнь её развернулась на сто восемьдесят градусов и больше никогда не повернется обратно.       Гермионе опять снился Рон, Гарри и Хогвартс. Их первый год вместе казался ей ужасным, но пропуская сквозь года воспоминания, девушка улыбалась. Она любила их всех бесконечно сильно, но сейчас в сердце для этого чувства у неё больше не было места.       Проснувшись рано утром, до восхода солнца, Гермиона сразу же почувствовала холод. Огонь в камине не играл с тех пор, как они с Беллатрисой отправились в Нору. Девушка бросила взгляд на Пожирательницу, мирно спавшую в кресле.       Укутавшись в кофту, Гермиона тихо проскочила мимо женщины и пошла на кухню. Она не сильно удивилась тому, что в доме не было ни грамма еды, кроме кофе и чая, но эта находка определенно её порадовала.       Чайник тихо посвистывал на маленькой печке. Клуб пара вырвался из-под крышки, и Гермиона тут же убрала его с огня. Аромат кофе заставил Беллатрису напрячься и открыть глаза. — Доброе утро, — тихо сказала Гермиона, подталкивая женщине её кружку.       Лестрейндж медленно взяла посуду, понюхала содержимое и внимательно посмотрела на девушку. — Ты думаешь, я собираюсь отравить тебя? — брови Гермионы тут же поднялись от удивления.       Беллатриса промолчала. Она сделала несколько глотков черного кофе и заметно расслабилась. Гермиона наблюдала за тем, как очаровательно с утра выглядит женщина, как беззаботно и по-человечески она пьет кофе и смотрит в окно.       Гермиона взяла со столика свою кружку и, укутавшись в одеяла, принялась греть об неё руки. По телу пробежали приятные мурашки, когда пальцы немного обжигались об горячий напиток.       Убрав с лица сбившиеся пряди волос, Беллатриса одним взмахом палочки заставила ожить камин. Гермиона слабо улыбнулась огню и тут же подставила руки ему навстречу. Вновь искалеченные пальцы немного дрожали, от чего кофе пошёл рябью в кружке. — Спасибо.       Гермиона первая оборвала тишину. Она взглянула на женщину, но та проигнорировала её. — Я имею в виду спину, мне лучше. — Рада слышать, — всё, что бросила в ответ Беллатриса.       Пожирательница приложила заметные усилия, чтобы не нахмуриться, но рана на ноге вновь открылась. С тихим шипением Беллатриса поставила на столик кружку и быстро зашагала прочь.       Гермиона проклинала себя за слабость, но ничего не могла поделать с этим. Она аккуратно поставила одну ногу на ступень, ведущую на второй этаж, а рукой ухватилась посильнее за поручень. Дерево мягко хрустело под ногами при каждом шаге. Гермиона старалась наступать осторожно, но при этом издавать немного шума, стараясь не напугать Беллатрису.       На втором этаже оказалось менее просторно, нежели внизу. Лишь два коридора, ведущих в противоположные стороны, и несколько дверей, одна из которых была открыта. Гермиона нарочно громко шаркнула ногой, привлекая к себе внимание, но Беллатриса никак не отозвалась.       Девушка сделала ещё пару неловких шагов, а затем решительно пошла в комнату. Гермиона застала женщину, сидящей на кровати. Одной рукой она зажимала рану, а другой распаковывала бинт. — Что ты тут делаешь? Убирайся, быстро! — Я могу помочь.       Гермиона взвизгнула, когда в её сторону полетела фарфоровая ваза. Девушка ловко пригнулась, а звук падения послышался где-то в коридоре. Глаза Беллатрисы почернели и излучали злость. Девушка вытянула руки вперед, всем своим видом показывая, что не желает навредить. — Я убью тебя, если сделаешь ещё хоть шаг, — Пожирательница наставила палочку на Гермиону, и она застыла.       Кровь бежала по руке женщины. Она стекала по одеялу вниз и громкими хлопками падала на дорогой ковер. Каждая капля отдавала отзвук в голову Гермионы, она не могла стоять и смотреть, как женщина справляется с этим сама. — Прошу, — прошептала Гермиона, — я не буду прикасаться к тебе, обещаю.       Для Беллатрисы показать слабость — это табу. Она из благородной семьи чистокровных волшебников, которые всегда сами справляются со своими проблемами, а тем более просить или принимать помощь от грязнокровки, это отчасти предательство, но на лице женщины метнулась тень сомнения.       Лестрейндж медленно опустила руку, и Гермиона сочла это за разрешение. — Дай мне палочку.       Беллатриса колебалась ещё несколько минут, но всё же отдала палочку. Она прекрасно понимала, что такой глубокий порез может оказаться большой проблемой в будущем.       Гермиона тут же подошла к Беллатрисе. Она взяла из её рук палочку и присела так, чтобы колени ведьмы оказались на уровне её головы. Прикоснувшись кончиком палочки к ноге, Гермиона закрыла глаза и зашептала, а Беллатриса прикусила алую губу. — Подними её, — тихо сказала Гермиона немного погодя.       Пожирательница вопросительно посмотрела на девушку, не понимая, что от неё требуют. — Юбка мешается, а я пообещала, что не коснусь тебя, — Гермиона подняла голову и столкнулась с тёмными глазами. — Я разрешаю.       Беллатриса неуверенно откинулась на локтях на кровать, позволяя Гермионе порвать подол её юбки. Трясущимися от волнения руками девушка разорвала ткань и продолжила колдовать. Женщина часто задышала, когда Гриффиндорка дошла до особо глубокой части пореза. Гермиона с силой сжала свободной рукой ногу Беллатрисы, когда почувствовала её сопротивление, а через минуту она закончила. — Останется только шрам.       Гермиона смущенно улыбнулась, поднимаясь с пола. Она не стала ждать реакцию Пожирательницы, только отдала палочку её хозяйке и направилась вниз.       Кофе остыл, но юная волшебница продолжала крутить кружку в руках, заворожённо разглядывая огонь. Холодный напиток растекался по желудку девушки, она чувствовала его путь, и это успокаивало.       Беллатриса спустилась гораздо позже, села в кресло и уставилась на Гермиону. Девушка сразу же почувствовала себя неуютно от прямого взгляда. — Как бы тебе намекнуть, что мне немного некомфортно, — начала Гермиона. — Да? От чего же? — по голосу Беллатрисы было ясно, что её это забавляет. — Ты на меня пялишься, — девушка подалась вперед, чтобы поставить пустую кружку на столик.       Лестрейндж расхохоталась. — Да ну? Хочешь сказать тебе это не нравится, малышка? — Беллатриса игриво подмигнула Гермионе, от чего у девушки появился румянец на щеках. — Зато я вижу, что ты явно получаешь от этого удовольствие, — парировала Гермиона.       Беззлобный заливистый смех Беллатрисы вновь разошелся по комнате, на что Гермиона ей ответила улыбкой.       Беллатриса сейчас казалась такой простой и домашней. Она сидела в кресле, подогнув одну ногу под себя, а на вторую положила подбородок. Женщина улыбалась искренне, без боли и злости в глазах. Гермионе показалось, что Беллатриса давно ни с кем вот так просто не общалась.       Гермиона продолжала краснеть от шуток женщины, а та лишь смеялась, когда девушка пыталась ответить что-то подобное. Беллатриса пару раз даже запустила в Гермиону заклинание, заставившее плотное тяжелое одеяло укутать девушку с головой.       Она хохотала раскатами волн, когда Гермиона закричала, что сдается, не сумев выбраться, и Беллатриса её пощадила. Выбившаяся назойливая прядь волос щекотала лицо женщины, и она лёгким движением руки закинула её обратно. Гермиона заметила, что Беллатриса никогда раньше не делала этого при ней. — Так не честно, — вскрикнула Гермиона, когда в неё влетела толстая книга. — А кто говорил, что я играю честно? — женщина одарила её улыбкой из-за проделанного. — Постой. Где вторая палочка? — Не знаю, — Беллатриса отмахнулась. — Ты мне не доверяешь.       Это был не вопрос, а утверждение. Гермиона тут же выпрямилась и посмотрела на женщину. Она выглядела беззаботно, но по нахмуренным бровям девушка поняла, что угадала. Беллатриса не ответила. — То есть ты даже не дашь мне возможности защищаться в случае опасности?       Лицо Беллатрисы тут же переменилось. Оно стало серьёзным и сосредоточенным, но женщина продолжала не отвечать, а через минуту встала и ушла из гостиной.       Гермиона почувствовала обиду. Разве она мало сделала для неё? Разве она не заслуживает хоть немного доверия? Отшвырнув от себя напавшую на неё книгу, девушка встала с дивана и села ближе к огню, показывая всем своим видом, что больше не настроена ни на какой разговор.       Беллатрисы не было несколько часов. Гермиона много раз хотела пойти наверх и проверить женщину, но постоянно себя одергивала. Наконец, не зная, чем заняться девушка составила все выпавшие книги по алфавиту, а затем по цвету.       На деревянную столешницу мягко приземлилась волшебная палочка с привязанной к ней запиской. Гермиона улыбнулась, увидев, как пергамент развевается на ветру. На листке было только два слова «Ужин ждёт» и больше ничего.       Девушка, спрятав палочку, быстрым шагом отправилась в столовую, но тут же разочаровалась, когда увидела стол, накрытый на одну персону. Гермиона подхватила свою тарелку, пару вилок и стакан и отправилась наверх.       Дверь в комнату Беллатрисы была закрыта, и девушка на мгновение испугалась, дома ли вообще находится женщина. Гермиона встала у входа и прислушалась, но никаких звуков не раздавалось, тогда она постучала костяшками пальцев по дереву.       Ждать пришлось недолго. Через пару мгновений на пороге стояла удивленная Беллатриса, изящно опершись о дверной косяк. — Ждёшь приглашения войти? — Вообще, да, — честно призналась Гермиона.       Беллатриса ещё раз оценивающим взглядом прошлась по девушке и отошла от прохода. Гермиона ловко заскочила внутрь, удерживая посуду навесу своей палочкой. — Ты сегодня ничего не ела, — заговорила Гермиона, расставляя посуду на журнальный столик. — Но так как там была только одна тарелка, то я взяла всё, что было.       Беллатриса хотела что-то ответить, но Гермиона отрицательно покачала головой в знак того, что она ничего не желает слушать, нарезая на куски отбивную. — Приятного аппетита, — улыбнулась Гермиона, подняв в воздух небольшой кусочек.       Беллатриса перехватила мясо на лету своей палочкой, а затем сразу отправила его в рот. Гермиона видела, что женщина голодна, хоть и старалась это скрывать.       Они ужинали молча, каждый думал о своем, и когда Гермиона собиралась уже уходить Беллатриса спросила у неё. — Почему твой выбор пал именно на вилки для рыбы и фруктов?       Гермиона застыла на месте, разглядывая приборы, которые им так и не пригодились, а затем резкий хохот заставил девушку покраснеть. Беллатриса смеялась от души, переводя взгляд с озадаченного лица девушки на вилки. — Можешь не рассказывать, пускай это будет тайной, — женщина ещё раз хохотнула и добавила, — я люблю секреты и головоломки.       Уши Гермионы мгновенно вспыхнули, и она уже хотела выскочить из комнаты, как услышала шорох внизу. Беллатриса тут же замолчала и вынула свою палочку, девушка последовала её примеру. — Не смей отсюда выходить, — прошептала Лестрейндж, аккуратно открывая дверь. — Даже не думай, что я тебя послушаюсь, — ответила Гермиона, достав свою палочку.       Снизу послышались шаги и приглушенные голоса. Несколько мужчин расхаживали по дому, заглядывая в каждую комнату, и когда Беллатриса дошла до лестницы, ведущей на первый этаж, Гермиона услышала: — Вот мы тебя и нашли.