Смерть тоже умеет любить

      Беллатриса коварно улыбнулась, поигрывая с палочкой в руке. Она внимательно обвела взглядом каждого аврора, и оскал её стал ещё шире. В доме стояла звенящая тишина, кроме легкого постукивания деревянной палочки об ладонь Беллатрисы.       Никто из мужчин не осмелился сказать ей ещё что-либо. Они стояли и ждали, что же будет дальше, и как будет действовать Пожирательница. Деревянная половица легонько скрипнула под ногой Беллатрисы, когда та сделал небольшой шаг вперед, к аврорам, продолжая улыбаться.       В её глазах они видели то безумие, о котором все говорили. Беллатриса источала страх и ненависть, которая повисла между людьми. Ещё чуть-чуть и каждый сможет прикоснуться к ней и почувствовать на вкус. — Вы пришли в мой дом без приглашения, — произнесла женщина, спускаясь вниз шаг за шагом.       Авроры сверлили её взглядом, они сильнее сжали рукоятки своих палочек, чтобы в опасный момент тут же их применить. Только Беллатриса прекрасно знала, она чувствовала каждой своей порой и частичкой, что они не успеют и пикнуть, если она решит их убить.       Тем временем на невинную реплику Пожирательницы не пришлось ответа, а Лестрейндж уже почти спустилась с лестницы и стояла на первом этаже, в свободной и светлой прихожей, но весь дневной свет, попадающий внутрь из широких окон почти во всю высоту стены, заволакивала тьма из глаз женщины.       Теперь в них не было того игривого огонька, и Беллатриса тоже не улыбалась, она лишь подняла высоко и гордо свою голову, покачиваясь с ноги на ногу, меняя положение. Быстрым шагом женщина очутилась в гостиной, в которой до сих пор лежало одеяло и подушка, и это не скрылось от глаз авроров.       При небольшом стратегическом выпаде Лестрейндж авроры тут же отскочили в разные стороны, и стальной хохот разнёсся по дому. Гермиона вздрогнула, когда услышала, как Беллатриса играет с ними.       Беллатриса покачала головой и как ребенок свела брови вместе, когда хотела забавы ради ткнуть ближайшего мужчину в мантии своей изогнутой черной палочкой, но тот лишь обозлился и выставил свою палочку в лицо женщине. — Довольно, — вскрикнул главный из авроров.       Мужчина, стоявший некогда перед лестницей, сейчас пробирался вперед, слегка расталкивая своих коллег. — Сдавайся по-хорошему, — прошипел он. — Или что? — Беллатриса жадно облизнула свои губы, смотря в глаза мужчине.       Неожиданный скрип ступеней заставил Лестрейндж прийти в себя. Она мгновенно запустила заклинание в аврора, попытавшегося подняться на верх. Мужчину резко отбросило прочь к столовой. — Не смей даже шевелиться без моего разрешения.       Злость и ярость сейчас говорили в Беллатрисе. Она ещё не опустила руку с палочкой, как тут же пригрозила ею всем остальным.       Гермиона, стоявшая всё это время в коридоре, сжалась. Она чувствовала, как напряжение внизу росло, и мирно уйти им не представляется возможности. Она прислушивалась к каждому шороху, доносившемуся до неё.       Аврор, получивший заклинание от Беллатрисы, поднялся на ноги и быстрым шагом отправился к женщине. Она уже приняла боевую позу, но мужчину остановил главный, от чего тот яростно фыркнул. — Нет, мы должны действовать по протоколу. — Но, Франклин, она же… — раненый аврор не успел договорить. — Здесь я отдаю приказы, — строгий ответ немного осадил мужчину.       Беллатриса наблюдала перепалку улыбаясь. Она вскинула одну бровь, а руки сложила на груди. Гермиона аккуратно выглянула из своего убежища и сразу же заметила женщину. Нельзя не отметить то, как держалась Беллатриса. Одна среди четверых, гордая и сильная. Она неподвластна никому в этом мире, больше никому. — Моё последнее предупреждение, Лестрейндж. — Можешь считать, я его игнорирую.       Взрыв раздался в гостиной, и Гермиона зажала руками уши, раздался ещё один, а затем послышалась брань и крики мужчин. Громкий топот разрезал дом вдоль, девушке показалось, кто-то убежал.       Беллатриса с лёгкостью отбивала все проклятия, посланные аврорами. Мебель разлеталась в щепки вокруг них, обволакивая всё вокруг запахом старого дерева. Обрывки книг вместе с частичками пыли летали в воздухе, меняя свое направление при каждом сказанном заклинании.       Пожирательница отбивалась. Но авроры загоняли её в угол. Они отбегали прочь, получая ранения, но тут же наступали ещё раз. Их чёрные мантии развивались каждый раз, когда Беллатриса сделала выпад вперед, чтобы сменить позицию, а они делали несколько шагов назад.       Гермиона почувствовала страх, когда шум внизу резко прекратился. Она сделала несколько шагов вниз, выглянула из-за угла и увидела, как четверо авроров стоят перед Беллатрисой.       Женщина упиралась спиной к стене. В таком маленьком помещении было крайне тяжело обходить своих соперников. Она держала палочку наготове, ничуть не устав, когда авроры напротив неё громко дышали.       Они медленно сужали круг, получая и парируя заклинания, но Беллатриса их не старалась убить, только ранить. Франклин засмеялся неестественным смехом, когда подошёл к Беллатрисе слишком близко, и в эту же секунду его поразило обездвиживающее заклинание.       Остальные авроры тут же обернулись. Перед ними стояла Гермиона, крепко сжимая непослушную палочку. Она бросила беглый взгляд на Беллатрису, и та ей подмигнула. От смущения у девушки появился румянец. — Ах ты мелкая дрянь, — всё, что успел крикнуть аврор, как тут же получил зеленый сгусток магии от Пожирательницы. — Мы расскажем о тебе Министру, — проговорил мужчина, подбегая к упавшему аврору и помогая ему встать.       Борьба вновь развернулась в гостиной. На этот раз Беллатриса, стоящая в углу, отбивалась от двух мужчин, а Гермиона только защищалась от одного. Вспышки света: зелёные, синие и жёлтые пролетали над головами, разрушая стены и остатки мебели. Гермиона вскрикнула, когда аврор замахнулся ударить её кулаком, но быстро пригнулась и отскочила к двери, ведущей в столовую.       Беллатриса сразу же перевела свой взгляд на кричавшую Гермиону и, не заметив её в гостиной, зарычала на авроров, обдав их более сильной магией. Теперь она посылала в них проклятия, не скрывая свою силу, и мужчины отступали. Они держались плечом к плечу, но их защитные чары всё же пропускали гнев Пожирательницы.       Тем временем Гермиона парировала удары аврора. Она обежала вокруг обеденного стола, соблюдая между ними дистанцию, но мужчина рушил всё на своём пути. Он рычал, как дикий зверь, когда девушка посылала заклинания в ответ и отбивала его собственные.       Она была слишком быстрой и юркой для него. Гермиона боялась покалечить сотрудника министерства, поэтому старалась только отбиваться или использовать самые невинные заклинания, которые ей только известны.       Беллатриса услышала хлопки аппарации, и в эту же секунду в комнате появилось ещё трое авроров. Борьба остановилась, и все выжидающе посмотрели на женщину, но та не собиралась сдаваться.       Франклин уже оправился от заклинания, потирая подбитое ребро, подошёл к Пожирательнице. — Теперь у тебя и твоей собачонки нет шансов, — он медленно обвёл Беллатрису взглядом, — взять её.       Пришедшие на помощь авроры с новой силой бросились на Лестрейндж, а их глава тем временем резко развернулся, расправляя мантию на ветру, и пошёл в столовую.       Гермиона ловким движением палочки разоружила своего соперника и тут же бросила в него Петрификус Тоталус. Аврор упал на пол, издавая глухой звук. — Перенимаете опыт, мисс Грейнджер? — Франклин лишь взглянул на своего раненого коллегу и с легкостью перешагнул его тело, обнажая волшебную палочку.       Гермиона не ответила, только мелкими шагами попятилась назад, пока не ударилась ногами о кухонную тумбу. — Сдавайтесь, нас больше, и бежать больше некуда.       Он говорил успокаивающим, убаюкивающим голосом, медленно двигаясь к девушке. Его плавные движения совсем не выдавали в нём ненависть и желание отомстить. Франклин слегка улыбнулся, когда увидел замешательство Гриффиндорки. — Её вот-вот схватят, — он указал кончиком палочки куда-то за свою спину, — так что будь благоразумной девочкой.       Гермиона встрепенулась. Она посмотрела на мужчину, который стоял в нескольких метрах от неё. Его тело было напряжено, волосы небрежными прядями падали на лицо, создавая тень.       Из гостиной по коридору сквозь приоткрытую дверь пробрался крик. Гермиона сразу же узнала Беллатрису. Удары и магические хлопки залетали гораздо чаще. — Слышишь? Я был прав, — Франклин улыбнулся ещё теплее, будто беседа их была о погоде. — Инкарцеро, — вскрикнула Гермиона и, пока аврор отбивался от веревок, побежала в гостиную.       Времени на раздумье совсем не было. Гриффиндорка кинула несколько проклятий в авроров, переключив их внимание на себя. Беллатриса сразу же обездвижила одного из мужчин и целилась уже в другого, когда на Гермиону набросились оставшиеся.       Внутренний ураган проснулся в Беллатрисе. Она обвела палочкой вокруг головы, высоко замахиваясь, и выкрикнула мощнейшее заклинание. Зеленое пламя охватило комнату. Авроры мгновенно, будто ослепшие, принялись шарить руками по стенам в поисках двери, пока огонь подбирался к ним по подолу мантии.       Беллатриса подбежала к ошарашенной Гермионе, попутно бросив в мужчину невербальное заклинание, от которого он отскочил на пол, перевернувшись. Женщина мягко взялась за ладонь Гермионы, и их скрутило в тугую спираль.       Их руки расстались только тогда, когда Гермиона смогла прийти в себя после трансгрессии. Она ещё раз качнулась в сторону, хватаясь за влажный ствол дерева, покашляла и разогнулась.       Лес, такой теплый зеленый и необъятный, укрывал двух волшебниц. Сквозь густые кроны деревьев лишь редкие лучи яркого солнца дотягивали до земли, создавая эффект дождя. Гермиона крутила головой в разные стороны, когда Беллатриса пошагала прочь.       Не долго думая, девушка побрела за Пожирательницей, то и дело запинаясь о толстые корни деревьев, лежащих на поверхности земли. Влажная земля комками прилипала к обуви, удерживая ноги на месте, из-за чего Гермиона сильно отстала от Беллатрисы.       Лестрейндж шагала уверенно, разбирая дорогу, сквозь тесные заросли кустов. Она раздвигала ветки, небрежно отбрасывая их назад, и тихо посмеивалась, когда Гермиона получала по макушке этими самыми ветками.       Спустя полчаса прогулки, они набрели на старый каменный круглый домик, снаружи поросший мхом. Беллатриса достала свою палочку, тихо произнесла заклинание, и дверь открылась. Когда Гермиона прошла внутрь, Беллатриса наложила чары на дом и проследовала за ней.       Внутрь было светло и уютно, но для двух людей немного тесновато. Беллатриса по-хозяйски села на узкую кровать, указывая Гермионе на то, что она спит на старом ободранном диване. Между диваном и кроватью было меньше трёх метров, это расстояние разделяла небольшая печка и столик. — Где мы? — спросила Гермиона, присаживаясь на мягкое сидение. — В лесу.       Гермиона вопросительно взглянула на беспечную Беллатрису, которая явно больше не собиралась отвечать на вопросы. Девушка оживила костёр в буржуйке, и в домике стало заметно теплее. Сырость потихоньку улетучивалась, оставляя только влажные разводы на маленьком окне. — Не жди, — бросила Беллатриса, захлопывая за собой дверь.       Гермиона только успела открыть рот, чтобы возразить, но шелест удаляющихся шагов её перебил. Она просидела весь вечер в одиночестве, не зная, чем себя занять. Чары Пожирательницы запрещали не только приближаться к домику, но и отойти далеко от него Гермиона не могла.       От усталости закрывались глаза, но Гермиона не рискнула лечь на кровать. Она устроилась на неудобном жестком диване, рассматривая мелкие языки пламени в печке. Они согревали её, и девушка даже на мгновение представила, что она не в лесу в Богом забытом месте, а в особняке Беллатрисы.       Гермиона свернулась калачиком, поджав ноги к груди, когда подумала о Беллатрисе. Её не было несколько часов, и девушка начала переживать. Её дурацкие чары, не выпускающие из дома, злили Гермиону, и Гриффиндорка точно была уверена, что утром устроит женщине разборки. Под эти мысли и треск огня Гермиона уснула. — Послушная девочка, — раздалось где-то позади в темноте в полудреме, но проверить уже не было сил.       Гермиону разбудил шелест на кухне и запах крепкого кофе. Беллатриса что-то искала по шкафчикам, открывая один за другим, затем выругалась и села на стул. Женщина заметила, что Гриффиндорка уже не спит, хмыкнула, принесла горячую кружку и скрылась за дверью, на улице.       Гермиона сразу подумала, что где бы они ни были, а кофе и Беллатриса это неразлучные вещи. Девушка улыбнулась, отпивая горячую жидкость, потянулась и услышала резкий хлопок снаружи. — Что тут происходит? — Гермиона выскочила на улицу, натягивая по пути кофту.       Солнце ещё не грело, а роса с высокой и мягкой травы покладисто оставалась на джинсах девушки. В воздухе пахло сыростью, но не той, что была в Азкабане, а утренней и такой давно забытой. — Где твоя палочка? — закричала Беллатриса, доставая свою из рукава.       Гермиона опешила, но медленно достала из кармана свою, и как только она это сделала, в неё сразу же полетела желтая искра. Девушка взвизгнула, отбивая, как ей показалось, слабое заклинание.       Беллатриса хищно улыбнулась, одобрительно кивнула и отправила в Гермиону ещё одно невербальное заклинание. Отбившись от него, девушка перенаправила молнию в ближайшее дерево, которое с треском раскололось надвое. — Что… что ты делаешь? — Гермиона перескакивала с места, пытаясь не запнуться о корни и не упасть. — Защищайся, — только и ответила Пожирательница, прикладывая в заклинания бОльшую силу.       Девушка спряталась за широкий ствол, чтобы отдышаться, когда услышала мягкие шаги, и через секунду Гермиона отскочила прочь, а на месте её укрытия вспыхнул огонь. Юная волшебница не понимала, что происходит, и почему Беллатриса, ранее приготовившая ей кофе, сейчас старается её покалечить.       Злость зародилась в душе Гермионы, и она принялась с силой отражать атаки. Беллатриса аккуратно ходила вокруг девушки, и когда почувствовала отпор, довольно улыбнулась. — Ещё, давай же, — продолжала женщина, прикладывая в проклятия ещё немного силы.       Теперь Гермионе приходилось держать палочку двумя руками, чтобы удержать щит и не свалиться на траву, но Пожирательница не останавливалась ни на секунду, зеленый искры вылетали из её палочки, окрашивая всё вокруг яркими вспышками. — Почему ты не атакуешь? — крикнула Беллатриса, удерживая свою палочку на уровне лица девушки. — Я…я не… — Гермиона не успевала отвечать и отбиваться, она боялась ранить или просто произнести ответное заклинание в сторону женщины. — Я сказала, атакуй, поганая грязнокровка, — взревела женщина и запустила зеленый шар с магией в девушку.       От этого прозвища Гермиона потеряла возможность двигаться. Обида и злость с новой силой проснулись в груди. Руки её дрожали, когда она выкрикнула первое ответное заклинание. — Это всё, что ты можешь? Ты не годишься даже быть прислугой для чистокровных волшебников, — Беллатриса продолжала глумиться и отбивать все попытки Гермионы навредить ей.       Лестрейндж двигалась легко и изящно по скользкой траве. Её черный кудри вздымались вверх, а затем падали обратно на плечи, рассыпаясь черным морем. Женщина с ухмылкой наблюдала жалкие попытки девушки, продолжая выкрикивать гадости. — Ты никчемная грязнокровка, грязь под моими ногтями, такая же как твои родители.       Гермиона резко застыла на месте. Она вспомнила родителей, своё счастливое детство, и слёзы хлынули из глаз. Её рука так сильно сжала рукоятку палочки, что дерево потрескивало под её пальцами.       Резким движением Гермиона подняла палочку и собрала все свои силы и ненависть к этой женщине. Она уже и забыла, на что та способна.       Оранжевый шар пролетел рядом с щекой Беллатрисы, и женщина улыбнулась, переводя свой взгляд на то, куда же он попадёт, а после на девушку. Гермиона отправила ещё несколько таких шаров в Пожирательницу, но та отбила всё, и улыбка спала с её лица.       Гриффиндорка наступала. Она перешагивала через все корни, кусты и камни. Она шла вперед, глядя только в глаза Беллатрисе, а та стояла и не шевелилась. Гермиона бросала все страшные проклятия в женщину, какие только знала, от её крика с крон деревьев полетели редкие птицы.       И когда силы драться закончились, когда Гермиона почти вплотную подошла к Беллатрисе, девушка отвернулась и зашла за дерево. Гермиона рыдала. Она не скрывала своих чувств, она упала на колени и не пыталась остановить поток нескончаемых слёз.       Беллатриса поколебалась, но решила оставить девушку наедине с собой. В этот день Гермиона не приходила в домик до самого вечера. Она бродила по лесу, осматривала его тропки, пыталась понять, где они находятся.       Мысли о родителях так и не покинули её. Она яростно копалась в своей памяти, выуживая самые старые воспоминания, но имена так и не нашлись там. Гермиона больше не плакала, она только позволила себе немного погрустить и позлиться, хотя что ещё можно было ждать от Беллатрисы.       Двери домика резко распахнулись, заставив Лестрейндж напрячься, но когда на пороге показалась Гермиона, женщина расслабилась. Она хотела что-то сказать девушке, но Гриффиндорка села на свой жесткий диван и наложила чары тишины.       Беллатриса выгнула от удивления бровь и встала с кровати, скрестив руки на груди, но это не произвело на Гермиону никакого эффекта. Девушка сидела и перебирала в руках холодную кружку с утренним кофе, которая стояла на столике весь день.       Магия Гермионы рассеялась мелкими искорками с тихим шипением, но девушка не пошевелилась. Когда Беллатриса мягко подсела рядом, Гриффиндорка отвернулась к огню, поджав ноги, как когда-то в гостиной сидела Пожирательница.       Они долго сидели молча и смотрели на огонь. Гермиона потихоньку отогревалась, а Беллатриса изучающе смотрела на девушку. Ведьма шумно выдохнула, встала со своего места и отошла. — Неплохо, Грейнджер, завтра повторим.       На губах Беллатрисы играла лёгкая улыбка. Гермиона распахнула широко глаза от удивления, но когда девушка повернулась, между её диваном и кроватью женщины уже была непроходимая пелена.       Утро следующего дня началось так же, как и предыдущее. Легкий хлопок магии снаружи и ароматный кофе на столе. Гермиона потянулась, отгоняя от себя сон. Беллатрисы уже не было в домике, её тень скользнула мимо окна. — Доставай палочку, — сразу же сказала Беллатриса, почувствовав присутствие девушки.       Гермиона подчинилась, она покрепче ухватилась за палочку и ждала дальнейших указаний, но Пожирательница молчала, стоя к ней спиной. — Почему ты всегда так громко кричишь? — неожиданный вопрос сбил с толку Гриффиндорку. — Что ты имеешь в виду?       Гермиона услышала вздох раздражения. — Не обязательно орать на весь лес своё заклинание, — Беллатриса наконец повернулась к девушке лицом, покручивая в руках палочку. — Разве вас не учили невербальной магии? — Очень мало, — призналась Гермиона.       Беллатриса закатила глаза и пошла в сторону Гриффиндорки, по пути закинув палочку на плечо. Лестрейндж встала рядом с Гермионой так близко, что их плечи соприкасались, вытянула руку вперед и запустила невербальную Бомбарду в камень. Он тут же разлетелся на осколки, оставив на своем месте неглубокую рытвину. — Это элементарно, пробуй, — приказала Пожирательница, наблюдая за тем, как Гермиона зажмурилась, представила своё заклинание, но оно так и не вылетело из палочки. Девушка переминалась с ноги на ногу, пробуя ещё, но результата не было. — Не выходит, — Гермиона опустила руку.       Беллатриса хитро улыбнулась, она подошла к девушке со спины, заставив ту вздрогнуть. Когда Пожирательница взяла в свою руку ладонь девушки с палочкой, Гермиона почувствовала, как магия проходит через их тела, оставляя легкое покалывание.       Беллатриса тоже почувствовала это и только хмыкнула, зная, что удивила Гермиону. Женщина подняла их руки вверх, целясь в дерево. — А теперь представь, — Беллатриса шептала в каштановые кудри Гермионы, — то, что хочешь сделать.       У девушки мгновенно покраснели уши. Беллатриса была слишком близко. Корсет задевал спину девушки, оставляя на ней теплые следы, и руки Гермионы задрожали. — Нет, детка, я про заклинание, нужно представить его, — Беллатриса выделила последнее слово, улыбаясь в волосы.       Горячее дыхание Беллатрисы расходилось по затылку Гермионы, что только отвлекало её со страшной силой, но женщину это лишь забавляло, и Гермионе показалось, что она прижалась к ней ещё сильнее. — Ну же, — чуть требовательней повторила ведьма, сжимая запястье девушки.       Гермиона выдохнула, вдохнула ещё раз и представила осколки камня, разрушенное дерево, как щепки полетят в разные стороны, и как из палочки вылетит синее пламя. Девушка сконцентрировалась на магии, повторяя про себя множество раз название, и вот палочка дрогнула, и дерево разлетелось в разные стороны.       Беллатриса медленно отпустила руку и отпрянула вовсе. Гермиона почувствовала разочарование, когда теплое дыхание улетучилось с волос. — Я думала, будет гораздо хуже, — сказала женщина, осматривая место, где только что было деревце. — Теперь сделай тоже самое, но только с ранящим заклинанием. — Я не уверена, — начала Гермиона. — Разозлись, но не показывай этого, переложи всю силу в магию.       Они тренировались несколько дней подряд по несколько часов. Результат радовал Гермиону. Она научилась многим невербальным заклинаниям, освоила парочку новых и теперь уверенней чувствовала себя.       Беллатриса открылась ей с новой стороны. Она терпеливо показывала девушке, как держать палочку и двигаться, как смотреть на соперника и что в этот момент думать. Гермиона чувствовала, как привязывается к этому человеку, как трудно будет ей отпустить Лестрейндж или вновь признать, что эта женщина Пожирательница Смерти.       Гермиона просыпалась каждый день с отличным настроением, выпивала кружку кофе и бежала на улицу, где её с улыбкой на лице ждала женщина. Каждый день они были слишком близко друг к другу, и Беллатриса не сдерживала себя в том, чтобы отпустить шутку в сторону девушки. Гермиона краснела, Лестрейндж смеялась, но продолжала смущать. Беллатриса чувствовала, как девушка дышит чаще, когда она подкрадывается к ней со спины, прижимается и дышит в макушку. И это нравилось обеим.       Беллатриса давно забыла это чувство, но всё равно продолжала осторожничать. Таких легких дней в её жизни не было с самого детства, а теперь она здесь с той самой волшебницей из Золотого Трио. Это странное ощущение спокойствия не давало покоя ведьме, и она всякий раз искала подвох в действиях Гермионы, она ждала, когда на неё нападут или попытаются убить ночью, но вместо этого Гермиона смотрела на неё преданными глазами, а ночью подскакивала от каждого шороха и сразу же бежала к двери, чтобы защитить их. Беллатриса впервые за столько лет чувствует тепло.       Она учила её, как когда-то учил её Темный Лорд. Беллатриса видела в ней свет, которого нет в других людях, но конечно же, не говорила об этом Гермионе. Но даже такие, как Беллатриса умеют чувствовать страх, особенно когда твоя броня падает, и ты становишься настоящим.       Гермиона смеялась, когда женщина наступила в лужу и поскользнулась, но это не сошло ей с рук. Беллатриса тут же запустила под ноги девушки заклинание, и грязь разлетелась в разные стороны, марая всё на своем пути. Брови Гермионы тут же нахмурились, когда по одежде стекались коричневые вязкие капли, но она лишь покачала головой и улыбнулась.       Они сидели на диване и ужинали, а Гермиона старательно пыталась оттереть остатки грязи с кофты. Взгляд Беллатрисы тут же нашел предплечье девушки, и Гриффиндорка выронила одежду. Шрам заболел с новой силой, буквы покраснели и налились кровью. — Нет, оставь, — Гермиона не позволила Беллатрисе прикоснуться к ней палочкой, только побыстрее надела свитер и спрятала руку. — Со мной твоя жизнь будет кончена, — неожиданно произнесла Беллатриса. — Думаешь, я этого не понимаю? — Гермиона скользнула взглядом по женщине и отвернулась. — Почему ты это сделала? — голос Лестрейндж стал ещё тише. — А ты?       Гермиона развернулась к Беллатрисе, но та не ответила, только повела плечами и улыбнулась. В этот вечер они больше не разговаривали. Ответов не было для них двоих, ещё не пришло время, чтобы признаться.       Дождь гулко стучал по стеклам, отбивая дрожь по камню и черепице. Листва звонко шелестела, прогибаясь под сильным ветром. Буря только усиливалась, создавая за пределами домика миллион звуков, слившихся воедино. — Снаружи кто-то есть, — всё, что сказала Беллатриса, потушив огонь в печке.