Смерть тоже умеет любить

      С утра Гермиона была явно не в духе. Из-за, как оказалось, неудобного дивана у девушки болела шея и спина. Разминая затекшие конечности, Гермиона плотнее закрыла шторы и плюхнулась обратно на сидение. Голова болела как после похмелья. Девушка поймала себя на мысли, что у неё никогда не было похмелья, и это к счастью.       Беллатриса молча проплыла вдоль гостиной, огибая кресло. На столе появилась яичница, а брови Гермионы тут же поднялись вверх от не скрытого удивления. Самодовольная ухмылка появилась на губах Лестрейндж. Гермиона сейчас была на сто процентов уверена, что это ничто иное, как извинения, которые она с удовольствием съест. Перемена настроения девушки не скрылась от Беллатрисы. — Не спалось? — просто спросила женщина, показывая на беспорядок, творившейся на диване. — Как видишь, — сухо ответила Гермиона, и Беллатрису это немного задело.       Доели они молча, и женщина не задержалась наедине с Грейнджер ни на одну лишнюю минуту. Беллатриса скрылась из вида, когда Гермиона потерла свои виски. В голове гудел рой из-за бессонной ночи, а под глазами появились маленькие синяки.       Полдня волшебницы провели каждая при своём, ни разу не встретившись в небольшой квартирке. Гермиона откровенно игнорировала женщину и продолжала злиться, а Беллатриса старалась не усугубить ситуацию своим присутствием.       Ближе к середине дня, когда люди за окном стали покидать свою работу раньше, Беллатриса постучалась в комнату к девушке. Ответа не было долго, но та ещё раз настойчиво постучала, прикладывая к этому силу.       Гермиона резко распахнула дверь. От этого черные волосы женщины немного приподнялись, но сразу же легли обратно на плечи. Девушка смотрела на Беллатрису испепеляюще, но ведьма гордо выдержала этот взгляд. — Я хотела тебя оповестить о том, что мне нужно отлучиться, — Лестрейндж мельком заглянула в глубь комнаты, где повсюду на полу лежали книги. — Камин зарегистрирован.       Больше они ничего не сказали друг другу. Беллатриса кивнула, ещё раз посмотрела на девушку и развернулась, уходя прочь. Гермионе, конечно же, было бесконечно любопытно для чего и куда собралась женщина, но злость всё ещё не прошла, как и головная боль.       Гермиона на секунду задумалась, а не было ли это опасно для самой Беллатрисы. Девушка обхватила себя руками, поёжилась и уже собралась выйти из комнаты, как услышала хлопок. Лестрейндж аппарировала, оставив в воздухе серое пятно на несколько секунд.       Беллатриса оказалась в огромных размеров гостиной. Вся квартира Грейнджер была меньше того помещения, где сейчас стояла ведьма. Женщина окинула взглядом темноту, царившую здесь постоянно, и увидела силуэт. Он тут же поднялся на ноги с кожаного зеленого кресла и стремительно приблизился. — Белла.       Нарцисса раскинула руки, будто собиралась поместить всю целиком Беллатрису под своей черной мантией. Женщина мягко обняла младшую сестру и их долгожданные объятия затянулись. Они отошли друг от друга, когда Нарцисса поспешила посмотреть на лицо сестры. — Это может быть опасно. Вот так неожиданно появляться, — миссис Малфой бегала глазами по лицу сестры, но эмоции её были нечитаемые. — Я знаю, но планы изменились.       Нарцисса потянула их присесть на диван, стоявший у роскошного камина. — Что-то случилось? — беспокойство слышалось в каждом слове. — Всё куда лучше, чем я могла себе представить, но сейчас не время об этом говорить, — Беллатриса по привычке оглянулась и заговорила тише. — Мне нужны имена всех предателей.       Нарцисса покачала головой. Она не понимала, к чему клонит сестра, но чётко осознавала, что та что-то задумала. — Многих уже задержали, тебе не о чем волноваться, Беллатриса, — женщина ласково коснулась руки сестры. — Речь не обо мне. Я могла бы давно убить их, но, как я уже сказала, всё изменилось. Мне нужно знать, кто может стать угрозой. — Для кого?       Нарцисса сузила глаза. Она пристально посмотрела на сестру. Беллатриса не собиралась рассказывать сейчас обо всём, что произошло с ней и Гермионой. Это может быть опасно. Лестрейндж доверяла своей сестре, как себе, но опасаться и скрываться стало вредной привычкой.       Нарцисса не дождалась ответа. Она знала, если Белла не хочет, она никогда не скажет. — Сколько Министр просит за мою голову? — Беллатриса отвлеклась на огонь, громко трещавшем рядом. — Свободу из Азкабана, — Нарцисса задумалась, — и несколько тысяч галлеонов.       Злость бурлила в черных глазах Беллатрисы. Сестра отлично знала это душевное состояние и заметно напряглась, сжимая руку Беллы сильнее. — Имена, мне нужны имена, Цисси.       Миссис Малфой встала. Её шелковое платье цвета серебра мягкой волной последовало за ней. Женщины не было несколько минут, и Беллатриса успела заскучать. — Это всё, что мне известно.       Свиток пергамента мягко лег в бледную руку Беллы, и та быстро его развернула. Глаза бегали по именам, четко оставляя их в памяти. — А егеря? — спросила Беллатриса, посмотрев на сестру поверх пергамента. — Белла, боже правый, я ещё об это отребье не маралась.       Лестрейндж улыбнулась сестре, теперь она узнает этот презрительный тон, полный отвращения. Нарцисса не изменяет своим принципам. Женщина ещё раз брезгливо поморщила нос и приняла прежнее высокомерное выражение лица.       Сестры ещё немного времени обменивались информацией. Нарцисса рассказывала о планах Драко на будущее и о том, как тяжело ему будет без отца. Беллатриса лишь хмыкнула, услышав имя трусливого подонка, но не стала ещё больше расстраивать сестру.       Изначально Беллатриса хотела трансгрессировать прямо в комнату к Гермионе, но решила не вторгаться так явно в её пространство. Особенно после уничтожительного взгляда на прощание. Ведьма прекрасно понимала, что девушка на неё злится, но ведь она приготовила для неё завтрак и даже предупредила об уходе. Что ей ещё нужно сделать, чтобы получить милость Гермионы? Нет, Блэки никогда не извиняются.       Беллатриса появилась в комнате для гостей с пергаментом и бутылкой огневиски, так любезно подаренной ей Нарциссой. Женщина покрутила в руках бумагу и решила отложить это до завтра. Стеклянная тара уже стояла на журнальном столике. Огоньки пламени лениво играли в оранжевой жидкости, перекатываясь по волнам.       Беллатриса мялась перед дверью Гермионы. Стоит ли ей сейчас стучать и нарушать покой этой девушки? Она не была в этом уверена, но находиться вместе под пристальными взглядами ей больше не хотелось. Женщина занесла руку в воздух и постучалась.       Несколько мягких шагов, и дверь открылась. Взгляд Гермионы заметно смягчился. Беллатрисе показалось, что девушка расслабленно выдохнула, увидев её на пороге. — Извиняюсь за беспокойство, — Беллатриса слабо кивнула в сторону книг за спиной девушки, — если хочешь, то можешь составить мне компанию.       Гермиона нахмурилась. Девушка подумала, сердится ли она до сих пор или нет, но Беллатриса не стала дожидаться ответа, предоставив Гермионе свободу выбора. Женщина ушла, скрываясь за стеной.       Гермиона вышла в гостиную, где стояло уже два стакана и открытая бутылка. Беллатриса улыбнулась и понадеялась в глубине души, что волшебница в полумраке этого не заметит. — Где ты была? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом. — Навещала сестру, — вкрадчиво ответила женщина, помедлив.       Беллатриса разлила напиток и протянула стакан девушке. — Он крепче, чем магловский, — предупредила женщина и сделала небольшой глоток.        Гермиона поступила так же, и жар мгновенно охватил её горло. Она поперхнулась, глотая огневиски. Беллатриса слабо посмеялась. — Я предупреждала.       Гермиона хмыкнула и отвернулась, осмелившись сделать ещё один глоток. — Ты не считаешь, что опасно вот так перемещаться туда-сюда, когда захочется?       Нет, Гермиона всё ещё была зла на женщину. Девушка наблюдала за тем, как Беллатриса напрягается и подбирает слова для ответа. — Оно того стоило, — женщина не собиралась оправдываться.       В конце концов, она не дура и точно понимала все риски. Беллатриса покрутила стакан в руках, направила его на камин и понаблюдала за тем, как в нём блестит жидкость. — Ты со своими друзьями задумала совершить безумие.       Белла развеяла тишину спустя время. Она вытащила Гермиону из своих мыслей и заставила развернуться её в свою сторону. — Безумие — это делать одно и тоже, ожидая другого результата, а мы, — девушка нахмурила брови и осеклась, — никто ещё не пытался добровольно вытащить Пожирателя Смерти из Азкабана.       Беллатрису передёрнуло. Она сильнее сжала хрупкий стакан, и приложи женщина ещё немного усилий, он бы разбился. Лестрейндж мотнула головой куда-то в сторону. Гермиона не поняла, согласилась женщина с ней или нет.       Ведьма сделала несколько крупных глотков огневиски, и её тело расслабилось. Когда-то этот напиток очень спасал её. В самые темные времена, когда смерть наступала на пятки. Она смиренно напивалась и надеялась, что больше никогда не проснётся. — Но ты никогда не простишь меня, — продолжила Беллатриса.       Гермиона свела брови вместе, соображая, что имела в виду женщина. — Твоя рука. Это слово. Оно такое…       Слова были всё тише и тише. Смелость неожиданно покинула Беллатрису, и она не смогла договорить. Гермиона подняла на женщину взгляд, полный любопытства. Девушка не верит, что ведьма ей сочувствует. — Да, ты имеешь право мне не верить сейчас, как и многие.       Гермиона нахмурилась ещё сильнее. И тут в её голову пришло озарение. Она отставила стакан и встала, не скрывая свою ярость. — Как ты посмела это сделать. Читать мои мысли? Сейчас? В самом деле?       От злости её тело била мелкая дрожь. Гермиона не понимала куда деть себя. Её рука сама потянулась к палочке, но девушка быстро себя одернула. Беллатриса встала следом, преградив собой путь. — Послушай меня, — громко сказала Лестрейндж. — Я стараюсь, но это не просто. Ты многого не знаешь, и неужели не хочешь узнать?       Гермиона вырвалась из захвата и сделала несколько шагов назад, чтобы между ними появилось свободное пространство. Девушка впилась взглядом в черные глаза и, когда не увидела в них лжи, немного расслабилась.       Они уселись обратно на свои места, но уже более нервными. Гермиона залпом осушила свой стакан, вызвав коварную улыбку у Беллатрисы, но женщина воздержалась от комментария. — Что ты будешь делать, если министерство оставит тебя в покое?       Беллатриса улыбнулась огню, игравшему на её лице. Она мечтательно потерла свою руку и сказала: — Буду беспробудно пьянствовать. Решено.       Гермиона засмеялась и слегка толкнула женщину. — Я серьезно. Нет планов? — У меня их никогда не было. Что я могла планировать? Моя жизнь не принадлежала мне, и если я просыпалась с утра, то только потому что так было угодно Реддлу, — женщина поморщилась. — Никто из вас, — Гермиона сделала небольшую паузу, обдумывая то, что уже сказала, но продолжила, — никогда не думал о побеге или о том, чтобы свергнуть его?       Неподдельный интерес Гермионы забавлял Беллатрису. В глазах женщины играла насмешка, быстро сменившаяся на злость. Вопрос явно заставил её задуматься и вспомнить о прошлом. Беллатриса замолчала, она перебирала в голове события и слова, которыми могла бы описать все эти годы, но все они были не достаточно точными.       Женщина налила себе ещё огневиски и предложила Гермионе, та одобрительно махнула головой. — Детка, а голова с утра болеть не будет? — в голосе женщины были игривые нотки. — Будет, но теперь мне есть на кого переложить завтрак, — Гермиона хохотнула. — Это не честно. — А кто сказал, что я буду играть честно?       Беллатриса поперхнулась своим виски. Она быстрым движением поставила стакан на столик, чтобы не разлить его содержимое. Лестрейндж пересела на диване, чтобы лучше видеть Гермиону. — Я не ожидала от тебя такого, — Беллатриса изучающе смотрела на девушку. — Я полна сюрпризов. — Поверь, я не сомневаюсь, — Лестрейндж усмехнулась. — И всё же ты не ответила, — сказала Гермиона, выждав несколько минут.       К Беллатрисе вернулся серьёзный вид. Она отвела взгляд от Гермионы. Теперь женщина с усердием изучала свои ногти. — Тебе известны зелья, выпив которые ты сделаешь всё, что тебе скажут?       Глаза Гермионы округлились. Она молча кивнула, пытаясь рассмотреть эмоции Беллатрисы, но её черные локоны застилали лицо. — Много страшных вещей было совершено из-за этого зелья, — продолжила Беллатриса. — Почти все Пожиратели его принимали. Именно поэтому сейчас вряд ли остался в живых хоть один человек, честно верящий в идеологию Лорда. — А ты? Пила его? — Да.       Беллатриса хотела ещё что-то добавить, но промолчала. Гермиона видела, как тень от волос играла на лице женщины. Она тщательно скрывает свои переживания ото всех, даже Цисси не знала до конца, что скрывается в душе у Беллатрисы.       Волдеморт будто почувствовал из могилы их разговор. Метка неприятно обожгла руку бывшей Пожирательницы, и она тихо зашипела. Под чёрным рукавом платья, на предплечье, запульсировала вена. Беллатрисе показалось, что по её руке проползла змея.       Беллатриса настороженно подняла голову наверх, к потолку. Из квартиры выше донесся плач ребенка и разговоры родителей. Гермиона с неподдельным наслаждением смотрела за тем, как Беллатриса осознавала тот факт, что они сидят в доме не одни. Лестрейндж фыркнула и больше не смотрела на потолок, когда услышала смешок Гермионы. — Ты ненавидишь их, — сказала Грейнджер, взглядом указывая вверх. — Как ты их там называешь.       Гермиона закатала рукав своей кофты и посмотрела на надпись. — Ах, точно. Грязнокровки.       В глазах Беллатрисы тут же разжегся огонь. Женщина внимательно посмотрела на девушку, желваки заиграли на её острых скулах, и Гермиона это заметила. — Злишься? На правду? — Меня так воспитывали, — прервала её Беллатриса, — я жила среди людей, считавших себя элитой магического мира. И да, я выросла такой же.       Гермиона наклонилась ближе, задыхаясь от возмущения, но женщина не дала ей вставить слово. — Но заметь, ты сидишь рядом со мной, мы обедаем за одним столом. Для моей семьи — это уже предательство.       Беллатриса выплюнула последнее слово и гордо расправила плечи. Весь её вид давал Гермионе понять, что разговор на эту тему больше не продлится.       Они ещё долго разговаривали на разные темы из мира магии, о Хогвартсе, его учителях и даже детстве Беллатрисы. Женщина охотно делилась смешными историями о своих сестрах, но нарочно скрывала от девушки то, как тяжело ей было расти, будучи старшим ребенком.       В глубине души Гермиона одёргивала себя, пыталась скрыть теплые чувства, которыми прониклась к женщине. Но стоило ей взглянуть в черный омут глаз Беллатрисы, как все сомнения рушились. Девушка боялась признаться себе в симпатии, что уж говорить о том, чтобы признаться лично Лестрейндж. Однако и Беллатриса скрывала некие подтексты в своих колких шутках, заставляющих краснеть Гермиону.       Беллатриса учтиво проводила девушку до кровати и побрела к себе, цепляя по дороге недопитую бутылку. Женщина подняла рукав платья повыше и внимательно посмотрела на метку. Она шевелилась, но вяло и неохотно. Беллатриса обозлилась. Она хотела разбить всё на своём пути. — Гермиона, Гермиона.       Тихий голос. Незнакомый. Гермиона резко распахнула глаза, и её голова тут же закружилась. — Ох, Гарри, ты меня напугал. Который час?       Парень стоял перед кроватью девушки, неловко перебирая мантию в руках. — Сейчас ещё слишком рано, но у меня не будет потом времени, чтобы заскочить. Извини, — Поттер виновато улыбнулся. — Что-то срочное?       Гермиона привстала на кровати, кутаясь в своё теплое одеяло. Гарри сел на стул напротив. — Да. Я поговорил со всеми в Норе. Артур рассказал о вашем, — он замялся, — налете, скажем так. Никто не верит мне, Гермиона. Честно признаться, я и сам не до конца верил в то, что говорил им. — Послушай, — остатки сна окончательно прошли, — я понимаю, это очень странно всё, но у меня есть важная информация. Насчет Беллатрисы. О том, как действовали Пожиратели на протяжении всей войны.       Гарри нервно поправил очки и сел удобнее. — Она убила Сириуса, — ледяным тоном произнес он. — Это была не она. Приворотные зелья. Она сама мне всё рассказала. — В нашем деле слова всегда играли очень маленькую роль, Гермиона, — Гарри встал и прошелся по комнате, закусывая губу. — Омут памяти.       Поттер остановился и приковал свой взгляд к подруге. — Эта… она… — юноша пытался подобрать слово. — Беллатриса, её зовут именно так. — Да, именно так, — повторил друг. — Она пойдет на это? Мне не очень-то верится, что ведьма с таким нравом так легко согласится. — Она согласится.       Поттер удивленно вздернул бровь. Гермиона видела, как Гарри одолевает сложный мыслительный процесс. — Что говорят остальные в Норе? Что сказал Рон и Молли? — Они, мягко говоря, очень удивлены твоему рвению помочь ей, но как сказал Рон «Это же Гермиона».       Гермиона улыбнулась. Сейчас ей безумно сильно захотелось схватить неуклюжего рыжего паренька в свои объятия. — На время моих переговоров с Министром, — продолжил Поттер, присаживаясь обратно на стул, — вам двоим лучше прибыть в Нору. Так будет безопаснее. — Что? Ты говорил об этом с Артуром? — Да, он это и предложил.       Неподдельное удивление читалось на лице Гермионы, и парень невольно хихикнул. — Мне уже пора, Гермиона. Вас ждут в Норе, не задерживайтесь и будьте аккуратны, — Гарри улыбнулся на прощание и быстрым шагом покинул комнату.       Волшебница ещё прибывала в ступоре от их разговора, как услышала стук в дверь. На пороге стояла Беллатриса сонная и со спутавшимися волосами. Женщина прищурила глаза от яркого солнечного света. — Твой друг либо идиот, либо у него было что-то важное, раз он решил, что может всех разбудить.       Беллатриса потерла глаза, а Гермиона мягко улыбнулась. Она ещё никогда не видела женщину с утра в таком виде. — Собирайся, мы отправляемся в Нору.       Лицо Беллатрисы тут же вытянулось и стало нечитаемым. Она пустыми глазами таращилась на Гермиону, не смея ничего спросить.