Смерть тоже умеет любить

      Топот ног раздался со всех сторон дома. Беллатриса ошарашенно стояла посреди комнаты и быстро оглядывалась по сторонам. Она метнула удивленный взгляд на Гермиону, и девушка засмеялась. Возмущенный крик Рона не заставил себя долго ждать. Гермиона отсчитала несколько секунд и услышала, как Молли что-то сердито говорит Джинни. — Может, я потом? — Беллатриса кивнула в сторону двери. — О, нет, — Гермиона заулыбалась сильнее, протягивая ведьме руку.       Блэк ещё раз покосилась на Гермиону, а затем гордо прошагала мимо, проигнорировав руку. Гермиона хмыкнула и пошла следом.       Когда волшебницы спустились, семья Уизли уже заняла свои места за столом, а Молли вынесла графин с соком. Беллатриса тут же вызвалась помочь, она перехватила тяжелый сосуд из рук миссис Уизли и поставила его на стол. Рон завороженно наблюдал за тем, как две женщины накрывали на стол, а Гермиона застыла у стула.       Когда всё было готово, Гриффиндорка села около Джинни и быстро кивнула Беллатрисе на место рядом. Наконец все уселись, и мистер Уизли поднялся со своего места. — Что ж. Не хватает только Фреда и Джорджа, они заняты в своем магазине, но, — Артур перевел взгляд на Гермиону, — я уже отправил им сову, так что жди вредилку.       Джинни улыбнулась вместе с Молли. — Сегодня у нас необычный день, как вы могли заметить. Я прошу уважительно относиться к нашей гостье. Беллатриса сказала, что не против поговорить с каждым, кто этого захочет, но это уже после обеда.       Рон хмыкнул и уткнулся в свою тарелку под пронзительный взгляд сестры. Молли хотела поддержать сына. Но решила, что ему самому нужно принять это нелегкое решение. Гермиона хотела что-то сказать другу, но тот не взглянул ни на кого из окружающих и молчание затянулось. — А где Гарри?       Гермиона нарушила тишину, когда Артур подливал себе и ей сока. — Он в министерстве. У него там полно дел. Он тебе не говорил? — Гермиона покачала головой, — он теперь аврор, да и бумаг с твоим освобождением скопилось. Поэтому он приходит ближе к ночи.       Беллатриса ела не торопясь, как было принято у неё в семье. Только она и Молли пользовались ножом за столом. Женщина поймала на себе любопытный взгляд рыжей волшебницы и незаметно ей подмигнула, от смущения Джинни тут же отвернулась.       Гермиона, наблюдавшая за этим небольшим представлением, только фыркнула и немного отвернулась от Блэк. Грейнджер с грохотом выронила вилку из рук, когда почувствовала легкое прикосновение к своей ноге под столом, а Беллатриса победно ухмыльнулась.       Сознание Гермионы будто расщепилось на секунду. В голове стало неуютно. Она почувствовала что-то лишнее, что-то вторглось в её мысли, и девушка услышала голос «не ревнуй». Неприятное и неудобное ощущение в висках тут же пропало, а брови девушки вздернулись вверх от удивления. Уши Гермионы стали цвета спелого помидора. — На днях я получила сову от профессора Макгонагалл. Она пишет, что они уже почти закончили восстанавливать замок. Представляете себе? — Молли вскинула руки. — Значит, Хогвартс снова будет работать? — Джинни воодушевилась отличной новостью. — Думаю, да, милая. Она обещала держать меня в курсе всех событий. — Рон, а ты бы не хотел вернуться в школу и закончить последний год?       После слов Гермионы Джинни громко хихикнула и сразу получила злой взгляд брата. — Нет. Меня уже пригласили на должность аврора, — парень перевел свой взгляд на Беллатрису, но женщина сделала вид, что ничего не заметила. — Это же чудесно. Будете работать вместе с Гарри, — Гермиона улыбнулась, отрезая кусок мяса. — А ты, Гермиона, — Артур ткнул вилкой в сторону девушки, — хотела бы закончить обучение? — Да. Я уже давно это решила. — Ох, милая, такое рвение к знаниям, — миссис Уизли расплылась в улыбке. — Рону стоило бы взять пример.       Женщина смерила его суровым взглядом, но парень лишь закатил глаза. Остаток времени он лишь ковырялся и размазывал еду по тарелке, не поднимая голову. — Беллатриса, — Гермиона вздрогнула, когда Молли обратилась к женщине, — а вы думали о будущем? — Рано пока рассуждать об этом, — женщина отложила столовые приборы, — но, даже если всё сложится неплохо, то у меня пока нет вариантов.       После обеда Беллатриса осталась помочь хозяйке дома прибраться со стола, а Джинни утащила за собой в комнату Гермиону. — Я хочу с ней поговорить. Сейчас, — рыжая девушка была заметно взволнована, она смотрела в глаза подруги и ждала ответа. — Похвальное желание. Я не держу её привязанной к своей ноге, так что могу погулять.       Джинни кивнула и вышла из комнаты, а Гермиона осталась одна наедине со своими мыслями. Что значит то послание? Она вовсе никого не ревновала, даже не думала этого делать. Девушка заходила по комнате, нервно теребя край кофты. А что, если Беллатриса права? И она действительно ревнует свою подругу к этой женщине. Но как такое возможно? Белла отличный легилимент, значит, она почувствовала её эмоции. Гермиона застыла на месте.       Джинни поднялась на третий этаж и увидела, как дверь в спальню хлопнула. Девушка немного помедлила, но всё же постучалась. Беллатриса открыла быстро, и на её лице на несколько секунд появилось удивление, которое она быстро скрыла. Жестом женщина пригласила войти Джинни. — Я очень рада, что ты решилась на этот тяжелый шаг, — начала Блэк, когда девушка прошла в комнату. — Присаживайся.       Беллатриса села в кресло около кровати, а Джинни у окна. — Гермиона убедила меня в этом, — девушка оторвала взгляд от своих рук и взглянула на женщину напротив.       Беллатриса сидела в кресле, сложив ногу на ногу и сосредоточенно слушала. Её руки покоились на подлокотниках, а вся поза целиком выражала уверенность в себе. — Что думаешь ты сама? Без убеждений других людей? — черный омут глаз Блэк пристально уставился на Джинни. — Я думаю, что Гермиона не может ошибаться. Я мельком слышала про зелья, и это звучит убедительно, — после сказанного Джинни заерзала. — Иногда человеку нужна помощь, даже когда это кажется нереальным. — Я очень это ценю, правда, — женщина заметно расслабилась. — Но я хотела спросить про тот случай в Хогвартсе, — голос Джинни стал заметно тише, она нервничала.       Беллатриса поморщилась, воспоминания всё, что тогда произошло. — Я не собиралась тебя убивать. Никого не собиралась. Только ранить и оставить.       Блэк чувствует, как воздух начинает густеть между ними. Ещё немного, и его можно будет потрогать. Джинни не скрывает своей нервозности. Девушка встала и сделала несколько шагов вокруг кресла, закусывая губу. — Это был другой человек, не я, — продолжила Беллатриса. — Сейчас я не причиню никому вреда.       Женщина испытывающее посмотрела на Уизли, и та улыбнулась. Девушка кивнула, но больше для себя, подтверждая свои же мысли. — А тогда в поместье Малфоев, что вы чувствовали? — Беллатриса вздохнула.       Она до последней секунды отгоняла это от себя. Она старалась забыть и забыться в бутылке с огневиски. Женщина прятала эти воспоминания в самых дальних уголках своего сознания, но всё это рухнуло мгновенно после невинного вопроса.       Женщина почувствовала невероятную тяжесть. Весь воздух в комнате обрел вес и поместился на её плечах. Беллатриса машинально одернула спину, выпрямив её, но это не помогло. Что она чувствовала? Только безумие. То безумие, что люди видели в её глазах несколько лет, но она сама его никогда не замечала. Когда она пытала Гермиону, заливалась смехом и смотрела, как плачет девушка, она чувствовала настоящее упоение. Она радовалась, что этот день настал.       Ей стыдно за это. Она тысячи раз повторяла себе, что это была не настоящая Беллатриса. Она не способна на такое и никогда бы не шагнула так далеко, но алая кровь капала с руки Гермионы, и каждый удар о дощатый пол отрезвлял её.       Осознание пришло не сразу. Даже не в этот день. Однажды ночью. Задолго после случившегося Беллатриса резко проснулась, и в её голове застыл крик юной волшебницы. Она почувствовала, как страх черной рекой растекся по её черной душе, как она, Беллатриса Лестрейндж, боится сама себя. — Я чувствовала, как схожу с ума, — честно ответила женщина и подняла свои глаза на Уизли. — Когда долго принимаешь темные зелья, они начинают влиять на рассудок. Я не видела ничего, кроме ярости и злости.       Джинни поёжилась, представив себя на месте подруги. Она дотронулась до своего плеча, обдумывая следующие слова. — Я поняла, спасибо за честность, — Беллатриса только кивнула в ответ. — Я украду на время Гермиону? Нам надо посплетничать.       Джинни хихикнула, разряжая атмосферу и вышла из комнаты, а Белла осталась сидеть в комнате наедине с воспоминаниями, что не дают ей спать по ночам. — Как всё прошло? — сразу же спросила Гермиона, когда Джинни зашла в комнату. — Хорошо. Мы не говорили о многом, но меня удивило то, как она вспоминала про, — рыжая девушка протянула последнее слово, тыча пальцем в предплечье Гермионы. — Что было? — Я видела, как ей тяжело об этом думать.       Гермиона поморщилась, ощутив фантомную боль. Она прекрасно помнила то, как Беллатриса её пытала. Как унизила при всех и смеялась, сидя на ней. Шрам до сих пор болит, когда его хозяйка подходит близко к Гермионе. Девушка посмотрела на руку, затем на Джинни и улыбнулась. — Нам всем тяжело.       Подруги просидели вместе пару часов, разговаривая обо всём на свете. Джинни рассказывала всё, что упустила Гермиона, и та слушала с огромной радостью. Они смеялись на весь коридор и дрались подушками, девушки вновь почувствовали себя по-настоящему дома.       Через некоторое время к ним присоединился Рон. Он старался смеяться, но выходило слабо. Его никто не винил, Гермиона лишь изредка подбадривала словами или объятиями, и парень немного успокаивался. Рональд пока не готов переступить через воспоминания. Он держался подальше от Беллатрисы и считал это разумной идеей, и никто в доме не давил на парня.       Гермиона отлучилась, чтобы проведать Беллу. Она аккуратно открыла дверь в комнату и застала женщину за чтением. — Очень занимательные книги, — сказала женщина, не поднимая глаз. — Сборник пакостных заклинаний? Серьезно?       Беллатриса отложила книгу и посмотрела на девушку. — Учиться никогда не поздно. — Послушай, — Гермиона вздохнула и села рядом на соседнее кресло. — Мне кажется, ты чувствуешь себя здесь взаперти. — Нет. Я всего лишь несколько часов слушаю, как вы хихикаете. Не знаю, что хуже Азкабан или это.       Гермиона закатила глаза. — Я хочу прогуляться, пойдешь?       Артур сидел в гостиной и читал ежедневный пророк, когда две волшебницы прошли мимо него. Он только посмотрел в след за тем, куда же они направляются. Гермиона вела Беллатрису в свое любимое место. Через поле, в нескольких метрах от лужайки стояло старое дерево.       На каникулах Гриффиндорка часто гостила у семьи Уизли, и когда шум надоедал ей, она приходила сюда отдохнуть. Высокая трава бойко цеплялась за длинную юбку Беллатрисы, но та лишь одёргивала пола и шла дальше. Женщина пристально осматривалась по сторонам, наблюдая за тем, как дом оставался позади. — Мне здесь нравится, — сказала Гермиона, усаживаясь под деревом.       Беллатриса села рядом, откинувшись на широкий ствол дерева. — Когда я была ребенком, мои родители ухаживали за большим садом. Он напоминал небольшой лес. Я всегда уходила туда, когда родители, — женщина запнулась, — в общем не ладили. — Тогда ты отлично меня понимаешь, — Гермиона зажмурила глаза, подставляя лицо вечернему солнцу. — Ты уже пробовала свою новую палочку?        Гермиона отрицательно махнула головой, и Беллатриса сразу оказалась на ногах. Женщина жестом показала девушки, чтобы та встала и достала палочку. — Думай о магии, не произноси в слух. Пока только защищайся.       Слабые атакующие вспышки вылетели из палочки Беллы. Она медленно отправляла заклинания в Гермиону, и девушка справлялась. Сначала её щит был совсем бледным, но каждый сдержанный удар придавал ей уверенности. Спустя с десяток заклинаний щит Гриффиндорки окрасился в плотный синий цвет, и Беллатриса усилила свою магию.       Гермиона чувствовала новую силу. Эта палочка удобно лежала в её руке и с легкостью парировала атаки. Девушка никогда не думала, что большая часть успеха зависит от оружия. Беллатриса заметно усилила заклинания, и теперь Гермионе приходилось полностью сконцентрироваться на своих руках. — Ты меня удивляешь, — сказала Белла, улыбаясь. — Теперь ответные. Молча. Не торопись.       Гермиона кивнула. Она приложила кончик палочки ко лбу, будто пыталась услышать её, медленно вытянула руку и выпустила жалящее заклинание. Ведьма рассмеялась такому выбору и тут же ответила девушке.       Вспышки усиливались, хлопки становились громче и чаще. Две волшебницы двигались по траве тихо и мягко, как учила Беллатриса. Гермиона думала об их уроках, вспоминала каждое слово женщины и старалась повторять. — Убери свою палочку!       Рон выдернул Гермиону из мыслей. Она пропустила зеленую вспышку, и та пришлась ей в плечо. Из руки тут же потекла кровь, а Беллатриса застыла на месте. Спустя мгновение женщина дернулась к Гермионе, но Рон сделал ещё один шаг им навстречу. Кончик его палочки искрился.       За сражением наблюдала Джинни и Молли, вытащив свою палочку. И только Рон стоял в боевой позе. — Рональд, прекрати. Миссис Уизли, уберите ваши палочки. Беллатриса только учила меня невербальным заклинаниям, — Гермиона ладонью зажала раненое плечо и закрыла своей спиной женщину.       Молли медленно убрала свою палочку, заставив сына сделать тоже самое. — Это моя вина, надо было всех предупредить для начала, — вступилась Блэк. — Ох, как же нехорошо получилось, Беллатриса, Гермиона.       Молли с озадаченным лицом смотрела сначала на одну, затем на другую волшебницу. Женщина переминалась с ноги на ноги. Рон злостно посмотрел на Беллатрису, резко развернулся и пошел в дом. — Ты ранена, — первая подала голос Джинни.       Миссис Уизли тут же подошла к девушке и прошептала восстанавливающее заклинание, и небольшая рана Гермионы сразу затянулась. Беллатриса заметно расслабилась и уже спрятала свою палочку в рукав. — Невербальные заклинания? Они довольно сложные, их изучают на последнем курсе, — проговорила Молли. — Да, но у меня хороший учитель, — Гермиона улыбнулась и ткнула кончиком палочки в сторону Беллатрисы, и Молли заметила перемены. — А можно мне тоже попробовать? — неожиданно для всех спросила Джинни и посмотрела на Беллу. — Если только никто не будет против.       Три волшебницы расположились на заднем дворе. Беллатриса подошла к Джинни и показала, как нужно держать палочку. Ведьма рассказала, о чем нужно думать и что нужно представлять в этот момент, а рыжая девушка усердно повторяла.       Пока Джинни тренировалась на банке, Беллатриса продолжила с Гермионой. Она показала девушке новое заклинание, но у Гриффиндорки оно выходило криво и постоянно мимо. — Не нервничай, — прошептала на ухо Белла, когда Гермиона хотела пнуть куст. — Держи руку прямо, а затем небольшой взмах.       Беллатриса, взяв в свою руку запястье Гермионы, показала нужное движение, но Гермиона не могла сконцентрироваться. «Наверняка, она знает, о чем я думаю», — подумала девушка, и уши её сразу же покраснели. Беллатриса отошла на пару шагов от Грейнджер и коварно улыбнулась, заставив на щеках девушки выступить румянцу.       Рон наблюдал из окна своей спальни, как Гермиона краснеет. Он видит, как девушка смотрит на Беллатрису, она никогда так не смотрела на него. Парень отшвырнул стул прочь, когда женщина прикоснулась к его подруге, и та залилась краской. Рон злился и с каждой минутой сильней.       Джинни взвизгнула от радости и удивления, когда её голубая вспышка сбила банку напротив. Девушка запрыгала от радости, а Гермиона бросила быстрый взгляд на женщину. Беллатриса искренне радовалась.       Гарри вышел из камина поздним вечером. Уставший парень первым делом пошел на кухню, взял кусочек пирога и пошел наверх. Джинни бросилась в объятия Поттера, когда тот зашел в её спальню. — Гермиона! — вскрикнул Гарри, протягивая руки к девушке.       Они обменялись объятиями, но юноша заметил темную фигуру в углу. — Кхм… — парень поперхнулся пирогом, когда Беллатриса его поприветствовала. — Добрый вечер, да. Я… позже зайду… Проведаю Артура, ну знаешь…       Гарри заговорил несвязно, и все в комнате сразу поняли причину этого. Беллатриса только закатила глаза и прошла мимо юноши. Разум Гермионы снова терпел вторжение, она потерла больные виски и услышала «не буду мешать, вам есть, о чем поговорить». — Это было мило с её стороны, — всё ещё смеялась Джинни, наблюдая, как Гарри смутился. — Что? То есть вы сидели тут и просто общались? — очки Поттера немного съехали вниз из-за удивленной физиономии. — Да, — спокойно ответила Уизли, и взгляд Гарри тут же остановился на ней. — Нам нужно серьёзно поговорить. Мне кажется, министерство ведет двойную игру, — сказал Гарри возвращая очки на переносицу. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона нахмурилась. — Они так рвались посадить тебя в Азкабан. У них это получилось. Но стоило мне подать бумаги с жалобами, как они тут же тебя собрались отпустить, — парень сел в свободное кресло и расправил походную мантию. — Мне кажется, это с чем-то связано. А именно с выборами. — Думаешь, Кингсли зарабатывает репутацию добродетели? — Я не знаю, может, и так. А ещё мне стало известно, что за голову… — Гарри замялся, — Лестрейндж объявлена охота и неплохая награда. — Что? Какая? — Гермиона тут же соскочила со своего места. — Если её местонахождение выдаст бывший Пожиратель, то его ждёт свобода. А если он лично приведет её к Министру, то ещё и золото сверху.       Гермиона сжала кулаки, а Джинни сразу же обняла подругу. — И самое главное, что эти поиски не официальные. Всё только в пределах министерства. — Как ты смог это узнать? — спросила Джинни, всё ещё обнимая Гермиону. — Я случайно подслушал разговор министров, но не смог разобрать их лиц, — Гарри зажмурился, пытаясь проникнуть в собственный разум, но лица были слишком далеко. — Значит, мы подвергаем вас опасности, — тихо заговорила Гермиона. — Вдруг они найдут нас и нападут? Вы можете пострадать.       Гарри насупился. Он обдумывал слова подруги, пытаясь придумать гениальный план. Джинни тоже молчала, она вспомнила о том, как год назад Пожиратели напали ночью. Взрывы, крики и кровь — всё это было до сих пор в воспоминаниях девушки. Джинни поморщилась. — Надо обо всё рассказать Беллатрисе.       Гермиона и Гарри уставились на Джинни, и девушка почувствовала себя неловко. — Я думаю, она может за себя постоять. Пару раз крикнет Авада и…       Парень не успел договорить, его прервала Гермиона. — Нет, Гарри. Она больше не применяет непростительные заклинания. Тогда, в её особняке, на нас напали авроры. Они не собирались долго разбираться, а действовали без предупреждения, и Беллатриса их только ранила и связывала, — Гермиона выплюнула это на друга, а в её глазах появилась злость.       Поттер покачал головой и потер подбородок. Он думал о сказанном и резко произнес: — Мне кажется, Кингсли не в курсе всех этих дел и сделок с Пожирателями. Какой ему резон их отпускать? — Тогда кто? — в разговор вмешалась Джин. — Я не знаю, я постараюсь это выяснить, а пока нам нужно вести себя очень аккуратно. Я поговорю с Молли и Артуром. Нужно будет сделать защиту вокруг дома.       Друзья разошлись. Гермиона пошла в свою спальню, чтобы поговорить об этом с Беллой. Джинни направилась к Рону, парень имел право на правду, какая бы она ни была. А Гарри нашел супругов в гостиной. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнесла Гермиона.       Беллатриса стояла у окна и всматривалась в даль. От слов девушки она вздрогнула и не повернулась. — Так скоро? Я думала, ты продержишься ещё немного, — ехидная улыбка заиграла на лице женщины, и Гермиона немного покраснела. — Что? Неважно, — ответила сама себе девушка и продолжила.       Гермиона рассказала всё, что ей поведал Гарри, а Белла внимательно её слушала. Девушка ходила по комнате и жестикулировала руками, местами несколько раз выругалась на министерство, вызвав у Беллатрисы смешок. — Я знала об этом, — на выдохе произнесла женщина.       Она выглядела уставшей как никогда раньше. Её взгляд не был пронзительным. — И ты молчала? — Всё куда сложнее, чем вы себе представляете. Эту игру затеял Министр. Он ловко выставил себя самым слепым человеком и продолжает делать вид, будто ничего не знает.       Гермиона нахмурилась. Девушка не сводила взгляда с Беллатрисы, спокойно расхаживающей по комнате. — У меня есть имена всех людей, которые на меня охотятся. Не спрашивай откуда, я не скажу. Вы проворные дети, — усмехнулась Блэк, — ничего от вас не скрыть. С завтрашнего дня я отправляюсь на поиски. Я нападу первой и не буду ждать удара в спину.       Гермиона отрицательно покачала головой. — Я тебя не отпущу, — проговорила она. — Я не спрашивала разрешения, — Беллатриса ответила резче, чем хотела, и девушка вздрогнула. — Вот так легко всех бросишь?       Блэк отвернулась от Гермионы и продолжила пялиться на деревья. — Просто возьмёшь и уйдешь? — Грейнджер сделала шаг к женщине. — Я защищаю тебя! — рявкнула Беллатриса.       В комнате повисла тишина. Никто не решился двинуться с места. Гермиона плакала. Её слезы беззвучно стекали по лицу, пока Белла этого не видела. Она моргнула несколько раз, и капельки быстро скатились вниз. Гермиона вытерла лицо рукавом своего свитера и случайно всхлипнула.       Беллатриса резко развернулась. Её глаза сузились, а бровь поднялась от удивления. Сердце женщины забилось чаще при виде того, как эта девушка плакала. Блэк неловко подошла к Гермионе и протянула руку, но девушка лишь отмахнулась и отошла.       Беллатриса сделала ещё одну попытку обнять Гермиону, но девушка сопротивлялась. Она продолжала плакать, когда дверь приоткрылась, и комнате появилась рыжая макушка. — О, нет, нет, нет. Я ошиблась комнатой.       Сконфуженная Джинни пулей вылетела из дверного проема и пропала в коридоре. Беллатриса молча ругнулась и решила больше не подходить к Гермионе, пока та не ушла за подругой.