Смерть тоже умеет любить

      Первое, что почувствовала Гермиона — это мягкая и теплая ладонь на своем лице. Она широко распахнула глаза. Над ней в темноте возвышался черный силуэт Беллатрисы. Потрёпанные волосы ниспадали вниз и едва касались плеч девушки. Глаза ведьмы выражали удивительную злость. Она часто дышала и смотрела куда-то за изголовье кровати.       Белла медленно отпустила зажатый рот и посмотрела уже в глаза волшебнице. — Ни слова, — прошептала женщина и на мгновение зажмурилась. — Вокруг дома кто-то бродит, я чувствую. Тихо разбуди своих друзей, и будьте готовы.       Блэк быстрым движением оказалась у двери. Она напоследок бросила скользящий взгляд на перепуганную девушку и вышла из комнаты. Тихие, но скорые шаги добрались до гостиной, в которой уже ждали Артур и Молли.       Супруги стояли рядом друг с другом, чуть обнявшись и озадаченно смотрели в окно. Значит, они тоже почувствовали заметный холод по коже. Хозяйка дома резко обернулась на шорох позади. Беллатриса подошла к ним и тоже посмотрела наружу, но темнота и тень от полей скрывали все в себе. — Нужно проверить, — твердо сказала Блэк, на что получила только отрицательный кивок.       Спор не успел случиться, как Гарри ураганом спустился вниз. Очки съехали с переносицы, а его любимая синяя футболка оказалась надета задом наперед. Он быстро и тихо пытался поправить свою одежду, но его толкнул в бок появившийся будто из ниоткуда Рон. — А я говорил, я говорил, что так и будет.       Рыжий размахивал руками и тыкал пальцем в сторону Блэк. Ярость переполняет его сполна. Он не может подобрать нужные слова, хотя они отчетливо крутились у него на языке. Его рыжие волосы метались из стороны в сторону: от родителей к женщине.       Пока Уизли устраивал немую сцену злости, в гостиную вошли Гермиона и заспанная Джинни. Обе девушки держали палочки. — Я не могу сидеть и ждать, нужно посмотреть. — Я пойду с тобой, — тут же отозвалась Гермиона. — И я! — подхватила Джин.       Глаза Молли расширились, когда она увидела столько желающих выйти на улицу на поиски Пожирателей. Гарри ещё не успел сказать и слова, как его прервал Артур. Он прошелся по комнате, покачивая головой. — Дети, никто из вас не покинет этот дом сейчас. Даже ты, — мужчина строго посмотрел на Поттера.       Гарри нахмурился и поправил очки. Рон стоял и тяжело дышал. Воздух громко вылетал из его раздутых от злости ноздрей. — Только мы втроем. И точка.       Артур достал свою палочку. Его супруга кивнула в такт словам и повторила за мужем. Беллатриса мельком посмотрела на Гермиону, и взгляд её ожесточился. Разум Грейнджер расщепился. Девушка испытала сильную головную боль. Виски двигались изнутри, и Гермиона зажмурилась. «Только попробуй выйти на улицу, и я лично убью тебя. Можешь в этом не сомневаться».       Беллатриса стояла и смотрела, как Гриффиндорка мучается от боли. Она убедилась в том, что её послание дошло, и тут же покинула чужой разум. Гермиона выдохнула и пошатнулась. Обиженный и злой взгляд встретились. В этой войне девушке не победить, и когда в черных глаза напротив мелькнул огонь ярости, Гермиона сдалась.       Артур медленно открыл входную, крашенную в белый цвет дверь, и в комнату ворвался свежий запах травы. Мужчина медленно кивнул своей супруге, перевел взгляд на Беллатрису и тоже дал ей знак. Они втроем вышли из дома.       Волшебники чувствовали кожей чужаков. Молли, как и Белла, проснулась посреди ночи в холодном поту. Рядом сидел Артур и потирал глаза. Уизли соскочили с кровати и подошли к окну, но с улицы доносился только шелест ветра.       Магия вновь кольнула Беллу за кожу. Они рядом. Они близко. Черные глаза жадно всматриваются в темноту. Порывы ветра со всех сторон доносили запах полевых цветов и ленивое карканье потревоженных птиц. Но кем.       Рядом с Артуром надломилась ветка, и мужчина остановился. Из-за кустов выступила темная фигура и тоже застыла на месте. Пожиратель. Слабый свет луны не дотягивал до лица неизвестного. Уизли ждал. Он уверен, что скоро покажутся ещё.       Молли слабо толкнула мужа, когда увидела вдалеке ещё двоих. Они медленно шли к дому, размахивая на ходу своими волшебными палочками. До Беллатрисы донесся их смех. Голоса казались знакомыми, но за столько лет службы своему Лорду, она не узнала имен всех его послушников. Блэк всегда считала их трусами и предателями, никогда не доверяла никому, кроме себя и сестры.       Бывшие Пожиратели не видят дом. Они могут только догадываться о его нахождении тут. Они идут по наводкам Министра, ищут следы, кто-то даже принюхивается, но вокруг только темнота и тишина. Пожиратели шли по следу и преследовали только одну цель — убивать.       Убийство за вознаграждение. Что может быть проще и понятнее для таких, как они? Ничего. Это всё, на что они способны и всё, что они делали всю жизнь. Как и Беллатриса. Она чувствует их кожей лучше, чем кто-либо. Она чувствует металлический привкус во рту — это их желание, её кости сводит от злости.       Убить их сейчас не лучшая идея. Раскрыть себя и выдать своё местонахождение — значит верная смерть, поэтому все ждут. Затаив дыхание, Молли и Артур провожают мужчин взглядом. Волшебная вуаль, скрывающая их, немного трещит, когда Пожиратель задевает её рукавом. Он не чувствует, но Белла ощущает это прикосновение полностью. Будто он лично тронул её. Женщина брезгливо поморщилась.       Беллатриса резко подумала о Гермионе и её прикосновениях. О том, как девушка была в её объятиях так близко, но так недолго, тогда, в магазине. Как, оказывается, приятно чувствовать запах другого человека, его тепло. Белла почувствовала сильную необходимость в прикосновении. Она отогнала от себя лишние мысли и медленно пошла за дом.       Беллатриса намеренно долго осматривалась. Она знала, что Пожиратели ушли. Больше не нужно их ждать, никто не вернётся, но запах свежести отрезвлял её. Вокруг не было ни звука. Редкие птицы уселись обратно на свои места, кто-то улетел вовсе, и теперь, казалось, что лес вновь уснул. Подол платья цепляется за траву, опавшие листья и ветки. Некоторые остаются на одежде, как роса, но Белла этого не замечает. Она идет. Просто идет вдаль.       Прозрачный купол давно остался позади. Теперь дом кажется ей маленьким и несуразным. Слишком большие неуклюжие надстройки. Неровная совятня, покосившаяся на запад. Это всё неважно. Сейчас её беспокоят только она сама. То, что Беллатриса испытывает сейчас не имеет название. Только не для неё.       Блэк злится своей самой настоящей черной злостью. Но она впервые в жизни не может с этим совладать. Она не может убить или покалечить виновного. Не может сорваться с места и пропасть на несколько дней, как делала это раньше, когда Нарцисса искала её сутками. Белла не может уйти сейчас дальше в лес, иначе она уже не вернется. Беллатриса не может убежать от самой себя.       Джинни подошла к Гарри, и тот ласково обнял девушку. Уизли положила свою голову на плечо парня и провожала родителей взглядом. Когда за ними закрылась дверь, все четверо прильнули к окнам.       Рон медленно подошел к Гермионе и посмотрел на подругу. Она не обратила своего внимания на друга. Её взгляд был прикован к женщине. Девушка не сводила глаза с Беллатрисы до тех пора, пока тьма не забрала её. — Мы не можем вот так сидеть и наблюдать за ними из окна, — возмущался Гарри, когда потерял супругов Уизли из виду. — Ты слышал отца, — ответила Джинни, присаживаясь на диван. — Но как мы можем, когда… — Гарри, — вступилась Гермиона, — если мы вдруг что-то услышим, то сразу же выйдем им на помощь. Идёт?       Девушка похлопала друга по плечу и села рядом с Джин. Рон измерял комнату шагами. Он что-то бубнил себе под нос, взмахивая иногда руками. Гермиона искоса наблюдала за другом и решила ещё раз поговорить с ним, но позже.       Прошло ещё несколько минут, и дверь распахнулась. Артур улыбался, пропуская вперед Молли. — Вот и всё. Ничего страшного не произошло. Можете отправлять обратно в свои кровати. — Кто это был? Вы их рассмотрели? — Гарри быстро подошел к Артуру, чтобы не пропустить ни единое его слово. — К сожалению, нет, но это сейчас и не важно. — А когда это будет важно? — Рон подал голос из самого дальнего угла, скрывшись в тени лестницы. — Когда они опять нагрянут ночью и всех нас убьют? Тогда? — Рональд Уизли, немедленно прекрати.       Молли нахмурила брови и сердито посмотрела на сына. В темноте его взгляд кажется ещё жестче. Парень с силой сжал угол старого деревянного комода, и костяшки его пальцев побелели, а на ладонях выступили красные следы. Он стиснул зубы изо всех сил, чтобы не наговорить ничего лишнего. Рон ещё раз посмотрел на своих друзей, обвел взглядом родителей и первым ушел наверх. Через секунду послышался гулкий стук двери. — Завтра утром я поговорю с ним, — в голосе Артура была печаль. — А сейчас давайте расходиться. — Где Беллатриса? — спросила Гермиона, не двинувшись с места.       Молли несколько раз обернулась. Вышла из дома и посмотрела по сторонам. Никаких следов женщины. Артур выскочил за женой и тоже прошелся вокруг дома.       Гермиона почувствовала страх. Такого она не испытывала очень давно. Затылок свело, мелкие холодные мурашки покрыли всё её тело. Рассудок отказался соображать. Она металась по гостиной, не находя себе места.       Джинни испугано посмотрела на подругу. Гарри попытался обнять Гермиону, но она колко отстранилась. «Она не может уйти, не может» — всё, что думала сейчас девушка. Она никогда её не простит, если Беллатриса уйдет вот так. Молча.       Грейнджер задыхается. А что, если она ушла? Устала скрываться и притворяться хорошей, что тогда? Гермиона знает ответ на этот вопрос, но этому никогда не бывать. Она готова сорваться с места сейчас и бежать за ней. Искать днями, годами и не найти, она готова. Что это? Одержимость или мания?       Руки Гермионы трясутся. Она не может их унять, как и своё дыхание. Каждый вздох отдается ей хрипом в больных легких. Перед глазами всё плывет. Она готова убить Беллатрису. Задушить или купить себе новый билет в Азкабан, использовав запретное заклинание. Что угодно, только не это. Жизнь без Беллатрисы. Такое возможно? Уже нет.       Так глупо. Всё это нереально. Гермиона боится своих мыслей о побеге. Зачем бежать, если ты не нужен там, в неизвестности. Если эта самая неизвестность сама бежит от тебя, прячется и наблюдает. А ты ищешь, теряешь рассудок и до изнеможения ждешь. Мысли путаются.       Страшно признаться себе. Наедине в маленькой комнатке с зеркалом. Кто это, смотрит на тебя из отражения? Гермиона не знает этого человека. Это не она. Не открытая миру девушка, а испуганное и плененное создание, что ежится в углу каждый раз, когда Беллатриса пропадает. Затылок стягивает ещё сильнее, но она ждет.       Гриффиндорка слышит, как тикают часы на кухне. Каждая секунда отбивается в её висках. Она их считает, и думает, что каждый удар последний для неё. Что вот-вот именно сейчас она выбежит прочь из Норы и пойдет на поиски, но что-то её удерживает.       Беллатриса села на мокрую холодную траву. Она намочила всю свою юбку. «Может, исчезнуть?». И руки Блэк впервые дрогнули. Они никогда не дрожали. Беллатриса убивала и пытала, но руки всегда слушались её. Это смертоносное оружие не подводит свою хозяйку. А сейчас? Одна лишь мысль.       Её не ищут, ещё не хватились. Есть шанс. Она сможет убежать так далеко, где никто даже не подумает её искать. Убежать туда, где не нужно будет ничего и никому доказывать, где будет только она одна. А хочется ли ей быть одной?       Грейнджер. Имя этой грязнокровки сразу же образовалось в её голове. Но от этого поганого слова становится только противнее. Оставить её одну? Беллатриса не может. Она прикована к девушке, она следует за ней без вопросов, делает, что скажет та. Безвольная.       Никогда Блэки не подчинялись никому, кроме Темного Лорда. А тут девчонка. Беллатриса оскалилась. Она будет её искать. Белла знает. Упрямая смелая девочка, готовая на многое. Не каждый чистокровный волшебник способен на подобные подвиги.       Она не может так поступить. Не может убежать и прятаться. Она будет искать, мучиться, опять будет боль. Беллатриса зажмурилась. Причинить ей вред — это последнее, чего она хочет в этой жизни. Или не хочет вовсе. Не может. Больше нет сил на это.       Гермиона в последний раз сосчитала до десяти. Гарри что-то упорно говорил ей уже давно, но его слова не имели звука. Джинни озадаченно смотрела на подругу. Она хотела её утешить, но та никого к себе не подпускает.       Молли и Артур до сих пор не вернулись, и Гарри заволновался. Он перевел встревоженный взгляд на Джин. Она его поняла. Пустой разговор Поттера прекратился, когда на пороге появилась Беллатриса. Она выглядит спокойной. Её лицо ничего не выражало, кроме удивления.       Гермиона мгновенно ожила. Их взгляды пересеклись. Они смотрели друг на друга так жадно, будто впервые в жизни встретились. Беллатриса пожирала глазами девушку, не могла оторваться ни на секунду, пока рядом не показались супруги Уизли. — А мы Вас везде искали, даже начали волноваться, — Артур заглянул в дом, убедившись в том, что все на месте. — Я решила осмотреться немного дальше, за домом, — Блэк нехотя перевела глаза с Гермионы на мужчину. — Всё в порядке. Они ушли.       Все разошлись по своим комнатам, но Джинни попросила Гермиону задержаться. Когда гостиная оказалась пуста, девушка заговорила. — Давно у тебя это? — голос подруги был серьезным, а взгляд сосредоточенным. — Что ты имеешь в виду? — Гермионе стало неудобно.       Джинни испытывающее посмотрела на Гриффиндорку, ожидая, что та сама всё поймет или расскажет. — Ты так переживаешь за неё, — медленно проговорила рыжая. — К чему ты ведешь? — Ничего особенного, не подумай, — рыжая девушка ещё раз пристально посмотрела на подругу и поджала губы. — Я беспокоюсь за тебя. — Спасибо, но не стоит. Правда, — девушка потерла глаза. — Может, поговорим завтра? — Конечно, я тоже устала.       Джинни улыбнулась подруге и обняла её за плечи. Они попрощались на лестнице и разошлись. Гермиона медлила. Резким движением она открыла дверь в спальню и увидела, как Беллатриса уже спит. «Так даже лучше», — подумала девушка и легла на своё место.       Блэк не спала. Она вряд ли теперь вообще уснет в ближайшее время. Ручка двери дернулась, и женщина закрыла глаза. Она не готова к такому разговору, не готова. То, как Гермиона смотрела на неё, не сравнится ни с чем. При мысли об этом взгляде у Беллатрисы сбивается дыхание.       Завтрак в этот день оказался куда более поздним, чем обычно. Сонный Рон лениво набирал в ложку кашу и сбрасывал её обратно в тарелку, подпирая рукой голову. Джинни села рядом и облокотилась на брата, когда Гермиона и Беллатриса присоединились к ним.       Артур, как всегда, листал газету, изредка бросая взгляд поверх. Только одна Молли была в приподнятом расположении духа. Она порхала по кухне, что-то напевая себе под нос. Женщина быстро поставила перед волшебницами две тарелки, услышала благодарность и пропала в гостиной.       Серый филин ухнул и с силой клюнул стекло на кухне. Молли вздрогнула, подхватила кусочек свежего яблока и впустила птицу. Когда с яблоком было покончено, филин отдал небольшую записку хозяйке дома, клюнул сидевшего рядом Рона и вылетел в открытое окно. — Какая невоспитанная птица, — возмущался рыжий, потирая укушенную ладонь.       Артур выглянул из-за плеча жены и бросил взгляд на письмо. Молли быстро пробежалась по строчкам, написанным красивым ровным почерком, и улыбнулась. Джинни и Гермиона сразу узнали птицу и поняли, кому она принадлежит. — Что там? — наконец не выдержал Рон. — Минерва пишет, что они отреставрировали кабинет директора, — хозяйка дома перевела взгляд на Беллатрису. Женщина усердно делала вид, что собственные ногти сейчас привлекают всё её внимание. — На следующей неделе можно провести обряд с омутом памяти.       Гарри рядом не было. За всю ночь сон так и не пришел к нему. Он думал о том случае в гостиной, о неоднозначной реакции его подруги. Конечно же, за столько лет вместе они пережили многое, но у них никогда не было секретов, даже в самые темные времена. Но сейчас Поттер чувствует всем своим нутром, что Гермиона что-то скрывает.       На работе он ведет себя так, будто ничего не случилось. Никаких ночных нападений и личных знакомств с бывшими Пожирателями. Гарри всматривается в каждого очень пристально, задерживает свой взгляд на Министре. Тот кивает ему в знак приветствия, улыбается и пропадает в своем кабинете. Поттер получает утренние свежие бумаги, целую кипу документов и уходит к себе.       Он чувствует, что за каждым его движением следят. Никто из авроров не ведет себя подозрительно, но наученный войной юноша всё ощущает. Свои внимательные взгляды и появления в запретных коридорах министерства он списывает на рассеянность, мило улыбается и уходит прочь. Но старается ступать так тихо, чтобы можно было расслышать каждый шелест позади себя.       Гарри старается присмотреться к Кингсли, но тот, будто чувствует опасность, отсылает его всё дальше и дальше от себя. Пока его не пускают в то крыло, где находится министр, в ту часть столовой, где тот обедает. Министра тщательно охраняют. Но от кого?       Может ли кто-нибудь здесь догадываться о двойной жизни Поттера? Возможно. Эта мысль огорчает парня. Он пытается вычислить предателей, но для этого не представляется возможность. Время в министерстве замирает. Скоро выборы, но кампания движется очень вяло. Нет агитаторов и собраний, ничего что поможет Кингсли на грядущих дебатах. Будто их и не будет. — Я не изменила своего мнения, — Беллатриса оторвала свой взгляд от рук и посмотрела на Молли.       Женщина кивнула, смяла в руках фартук и ушла на кухню. Остаток дня каждый занимался своими делами. Дом погряз в тишине, что так нечасто здесь встречалась. Рон выхаживал по комнате, отсчитывая шаги. Он думал о ночи. О том, как зол, и это чувство до сих пор теплится в нём. Парень думал о том, что он может сделать, чтобы избавить семью от опасности, но на ум приходили только ужасные вещи.       Джин весь день провела за книгами. Она отправилась на чердак, куда уносили всю литературу, которая не годилась для учебы. Артур любил книги, магловские в том числе, но с появлением новых гостей в доме, книжные полки пришлось подвинуть.       Уизли нашла несколько глав об омуте памяти, о том, как он работает, обо всех его скрытых угрозах. Почему-то сейчас она меньше всего хотела обращаться к своей подруге. Джинни решила оставить её наедине со своими мыслями.       Волшебница отложила книгу на пыльный дощатый пол. Она несколько раз пробежала по одной и той же строчке, но материал не усваивался в голове. Джинн чувствует, что что-то не так. Она потупила свой взгляд в стену и задумалась, в какой момент это чувство стало так отчетливо.       Артур и Молли отправились вместе за покупками. Продукты в доме заканчивались, но просить Гарри, который им не откажет, они не могли. Артур несколько раз пожаловался жене, что начинает скучать по парню и что пора бы ему немного отдохнуть.       Гермиона спустилась в гостиную, налила себе чай и села перед пустующим камином. Не время для огня. За окном разгар августа, и теплые солнечные лучи играли в комнате с разноцветным ковром. Девушка поджала ноги и опустила на них голову.       Страх всё ещё был в её груди. Но теперь она впервые в жизни боится за себя. Что это было ночью? Неужели она готова была сорваться и бежать? Нет, такого не может быть. Или может? Миллион вопросов терзали её, пока позади не раздался кашель. — Я помешал? — Рон стеснительно переминался с ноги на ноги. — Нет, конечно.       Гермиона подвинулась на диване, хотя места рядом было предостаточно. — Как ты? — Рональд сел на противоположном конце дивана. — Всё хорошо, только не выспалась вот, — Гермиона попыталась улыбнуться. — Я тоже. Странная ночь была.       Они замолчали. Волшебница не стала ничего отвечать, только посмотрела в окно, где вдалеке, за полем, стоял дуб. — Ты хотела бы, чтобы это всё закончилось? — Уизли разрушил тишину и покой подруги. Он смотрел в её лицо внимательно и серьезно. — Конечно, Рон.       Парень немного оживился, заёрзав на месте. — Значит, ты хочешь, чтобы она ушла?       Губы Гермионы дрогнули. Она нахмурилась и не ответила. Взгляд Рона прожигал, он ждал ответа. — Хочешь, только боишься в этом признаться, — в голосе слышалась победная интонация. Парень самодовольно улыбнулся и больше не сверлил подругу взглядом.       Грейнджер поморщилась. Сейчас её лучший друг раздражал её как никогда. Он ничего не понимает. Видит всё, что происходит, но не догадывается. Его глупость сейчас играет злую шутку с ним. Гермиона повернулась и бросила злой взгляд на Рона. Тот поежился. — Ты так ничего и не понял, — всё, что бросила девушка Рону, когда покидала гостиную.       Беллатрисы нигде не было. Когда Джинни набралась смелости, чтобы честно поговорить с женщиной, то никак не могла её найти. Она бродила по дому, обошла все поля вокруг, но Блэк, казалось, исчезла. Этот факт не скрылся и от Гермионы. Ей надоело бегать и прятать свой взгляд. Она хотела прямо спросить, что всё это значило, но Беллы нигде не было.       Беллатриса забрела далеко в лес. Она шла час или два, и, наконец, когда выбилась из сил, присела на ближайший пень. Вокруг было тихо, только редкое пение птиц пробивалось, сквозь густые лапы деревьев. Этот лес напоминал ей тот, где они вместе с Гермионой прятались. Всё возвращает её туда, откуда она пришла.       Воспоминания били её холодными волнами. Они отрезвляли разум, но затуманивали душу. Она шла, чтобы уйти прочь от себя, но этого никогда не выйдет. Ей придется вернуться и посмотреть в глаза напротив. Ответить на все вопросы и остаться честной.       Дом наполнился криками и разговорами только вечером. Когда Гарри вернулся из министерства, Артур и Молли вместе приготовили ужин, а все остальные пришли на запах. Рон первым делом полез в духовку и сразу получил полотенцем от матери. Джинни с Гермионой хохотнули, переводя взгляд на Гарри, которому всё-таки удалось стащить кусочек.       За ужином никто не затрагивал те темы, о которых думали весь день. Гарри рассказывал о том, как прошел его день и том, что слежка не приносит своих результатов. — Не нужно так расстраиваться, Гарри. Министры всегда ведут себя скрытно, — Артур наколол на вилку кусочек цветной капусты. — Посмотрим, что будет дальше. Пока рано делать выводы.       Поттер кивнул, поправил очки и улыбнулся в ответ Джинни. Девушка сильнее прижалась к другу, обвивая его плечо руками. Рон демонстративно поморщился и уткнулся в свою тарелку. Напротив рыжего парня сидела Беллатриса. За весь ужин она не проронила ни слова. — Думаю, нам нужно ввести новое правило, — Артур обвел взглядом всех в гостиной, и добавил, — на время, конечно же.       Гермиона устроилась у камина. Беллатриса, по привычке, наколдовала маленькое пламя и получила легкую улыбку. Женщина сидела в кресле, Гриффиндорка на полу. Рядом с подругой на подушку села Джинни, а Рон и Гарри расположились на диване рядом с Молли. — Чтобы обезопасить себя от ночных гостей, скажем так, нам придется начать дежурить. Но! Это будем делать только я, Молли и Беллатриса.       От последнего имени Рон поморщился. Гарри вопросительно посмотрел на друга, но тот ничего не ответил, только отвернулся, чтобы его эмоции больше никто не мог заметить. — Сегодня начну я, — отозвалась с кресла Беллатриса. Она смотрела на огонек, играющий в камине. — Отлично, никто не против, — Молли ободряюще посмотрела на женщину, но Блэк не повернулась.       Гарри и Рон удобно расположились в гостиной, когда все разошлись по своим делам. Они достали волшебные шахматы, которые так любил Уизли. Беллатриса с интересом наблюдала за тем, как растяпа Рон с легкостью победил Поттера. — Что насчет Вас? — Артур появился рядом с креслом из неоткуда. — Играете? — Давно не практиковалась. Но раньше часто играла с сестрами, — Белла бросила свой взгляд на парней, когда очередная фигурка Гарри разлетелась в разные стороны. — О, может, в таком случае Вы не откажете мне в партии? Я, как и Вы, со студенчества не сидел за доской.       Игра длилась недолго. Артур проигрывал очень быстро. Мужчина уже решил, что Беллатриса его обманула. Она ловко обходила все ловушки и хитрости Артура, заманивала его фигурки в свои сети и разбивала их. Уизли старший по-доброму рассмеялся, когда Блэк объявила шах и мат. — Вы отличный игрок, Беллатриса, — мужчина протянул свою руку и Белла пожала её.       Гермиона спустилась вниз, когда Блэк сидела за игральной доской, а напротив неё был Рон. Он смотрел на доску, не моргая, рассчитывая каждый свой шаг. Когда время поджимало, он, наконец, сделал свой ход. Беллатриса, не задумываясь, передвинула свою фигурку. Выразительный взгляд рыжего парня скользнул по лицу женщины, но быстро вернулся к шахматам. — Они играют уже в третий раз, — Джин посмеялась в кулак, — он всё никак не может смириться с поражением. — Я не знала, что она играет, — Гермиона не могла оторвать своего взгляда от Беллатрисы. — Играет? Да она даже не смотрит на доску, будто всю свою жизнь посвятила только шахматам, — в голосе подруги слышался неподдельный восторг. — Да уж. У неё много скрытых талантов.       Подруги стояли поодаль от играющих. Гермиона удобно облокотилась о тумбу и смотрела за тем, как Белла делает свой ход. Женщина не отрывала взгляда от огня. Только когда Рон недовольно цокал или вздыхал, она скользила глазами по доске, подмечала все фигуры и возвращалась к огню.       «Я не могу проиграть. Но если ты так будешь и дальше смотреть, то этот Уизли может поверить в себя», — чужой голос растоптал собственный разум Гермионы. Беллатриса без единой эмоции на лице передвинула ладью и посмотрела на неё. Щеки Гермионы вспыхнули, и девушка тут же отвела свой взгляд на покрасневшего Рона.       Гарри тихо посмеивался, когда его друг метался от фигурки к фигурке, но так и смог походить. — Рональд, сделай уже это, — сказала Джинни из-за спины, но брат только отмахнулся.       Беллатриса, явно уставшая от скучной партии, наклонилась ближе к доске. Она быстро передвинула коня Рона, затем свою фигурку, ещё раз Рона, а потом объявила ему шах. Парень вскочил со своего места и быстро пошел наверх. — Ты определенно задела его самолюбие, — проворковала Джинни, падая на диван. — Эту игру было не спасти, — всё, что ответила Белла.       Она встала со своего места, молча прошла мимо Уизли и Гарри. Гермионы уже не было в гостиной. Комната резко стала слишком маленькой. Девушка чувствовала себя неуютно наедине с ведьмой и уже пожалела о своем решении вернуться в спальню.       Беллатриса одарила её вопросительным взглядом, но тот остался без ответа. Гермиона села в свое кресло, открыла газету на середине и закрыла своё лицо. На колдографии на первой странице был изображен первый помощник министра. Мужчина размахивал руками и что-то кричал, пока его снимали репортеры. Когда газета наскучила Гермионе, в комнате уже никого не было.       Тишина. Все в доме спали. Все, кроме двоих. Беллатриса сидела в гостиной и изредка поглядывала в окно. Раз в час она выходила на улицу, обходила вокруг дома и возвращалась обратно. Мысли о побеге больше не возвращались к ней. Она чувствует свою свободу. Сейчас её гораздо больше. Больше, чем когда-либо в её жизни. Она ограничена, её ищут, хотят убить, но всё равно она свободна. Здесь и сейчас.       Шаги на лестнице заставили её повернуться. Гермиона застыла под пристальным взглядом Блэк. Интерес к девушке быстро пропал, женщина повернулась в другую сторону. — Спокойно сегодня? — спросила Грейнджер, подойдя ближе к дивану. — Да, никого. — Оказывается, ты можешь влезть в мои мысли без боли, — Гермиона присела рядом с женщиной. — Я могу это делать незаметно для тебя, но это будет совсем невежливо, — легкая улыбка появилась на лице Беллы. — Неужели? — Гермиона тоже улыбнулась. — Я ещё должна сказать тебе спасибо? — Было бы неплохо, — Беллатриса скрестила руки на груди высокомерно посмотрела на девушку рядом. — Не дождешься, — фыркнула Гриффиндорка.       Они посидели молча пару минут, но Беллатриса разрушила тишину. — Извини за то, что заставила волноваться.       Глаза Гермионы округлились от удивления. Она посмотрела на Блэк, сидящую рядом. В темноте невозможно разобрать глаз женщины, они сливались с сумраком вокруг. — Я была готова тебя убить, — серьезно ответила Гермиона. — Я знаю. Посмотри на меня, — Беллатриса говорила очень тихо. Она тронула подбородок девушки, направляя его в свою сторону, — я не уйду, пока ты сама мне этого не скажешь. — Не скажу.       Блэк протянула свои руки, и Гермиона тут же утонула в теплых объятиях. Она слишком долго этого хотела. Грейнджер не знает, что всё это значит, но прекращать точно не собирается. Она чувствует, как тепло внутри неё разливается по всему телу. Будто к этим рукам она стремилась всю свою жизнь и нашла их только сейчас.       Беллатриса положила свою голову на макушку Гермионы, прижимая сильнее к себе. Она чувствует, как бьется сердце у девушки. Быстрые удары. Она считает их, чтобы успокоиться самой, но безуспешно. Белла слегка отстраняется и дарит Гермионе легкий поцелуй в волосы. И пока девушка не опомнилась, прижимается плотнее.