Лорд Наоборот - драбблы

Для магглорожденного было нормально ничего не знать о волшебном мире, кроме того, что он волшебный. Так Колину сказал староста, к которому он первые месяцы учёбы чуть ли не каждый день приставал с глупыми вопросами. Иногда даже становилось стыдно, однако Колин успокаивался, когда видел, что он не один такой, и большинство магглорожденных тоже не понимает, почему некоторые привидения могут швыряться навозными бомбочками, а некоторые нет, почему не имеет смысла дёргать ручку двери несколько раз или как делаются движущиеся портреты. Под конец года ему уже было известно, что есть привидения, а есть полтергейсты, что если дверь не открывается, значит она заперта заклинанием, и что портреты… Ладно, про портреты он так и не узнал. Этот вопрос не входил в число важных, потому что чуть ли не каждую неделю магический мир удивлял чем-то поважнее. А когда Колин начал общаться с Геланором, кругозор стал расширяться ещё стремительнее. Через год-полтора Колин узнал столько всего, что, по логике вещей, его голова должна была взорваться от переизбытка информации, однако этого почему-то не происходило. Магия, не иначе. Нередко очередное открытие удивляло Колина так же сильно, как если бы он все ещё был восторженным наивным первокурсником. Наверное, может пройти лет сто, а он не перестанет искренне изумляться сюрпризам, которые преподносит мир волшебников. А в некоторые даже не сумеет поверить с первого раза, как, например, сейчас. — Серьёзно, этот крем сделан из фиалок? — Это крем с добавлением фиалок, — поправил Вьен, отправляя в рот кусочек лилово-синего пирожного. — Да быть не может! — А что ты думал? Он пахнет, как фиалка, он цвета фиалки, на вкус… Ну, я не пробовал фиалки отдельно, но наверное, этот горьковатый привкус именно от них. Эта штука называется «Торт с фиалками», в конце-то концов! — Мне казалось, это краситель и ароматизатор. Как у магглов. — Волшебники редко опускаются до такой примитивной химии. Цвет легко изменить заклинанием, для вкуса обычно используются зелья. Но зачем, если можно просто добавить настоящие фиалки? — Для фиалок ещё рано, — возразил Колин. — Откуда им взяться в конце зимы? — Не знаю, магия? Геланор очистил тарелки заклинанием и отлевитировал на стол, за которым им обоим почему-то не захотелось есть, как нормальным людям. Вот накидать подушки в углу и устроиться в импровизированном шалашике под парящим одеялом — то, что нужно. — Неужели Геланор Вьен чего-то не знает? — хихикнул Колин. Тот важно поднял палец, сделав очень серьёзное лицо. — Я знаю только то, что ничего не знаю. Сократ… И любили же древние философы заявлять полную чушь. А ведь это люди, сформулировавшие учение о логике! Но первое правило успешного студента: не так важно знать ответы, как знать, где их найти. Давай спросим у домовиков, которые готовили этот торт. Пару мгновений Колин раздумывал, чего ему хочется больше — остаться в уютном шалаше или отправиться на кухню, где их ждёт ответ на вопрос и ещё парочка пирожных. Пирожные… то есть стремление к знаниям победило. О существовании домовиков Колин узнал ещё на третьем курсе, когда Геланор провел его на кухню, полную странных суетящихся существ. — Господа студенты! — обрадовались тогда странные существа. — Магистр Йода?! Но Вьен быстро объяснил, что представляют из себя домовые эльфы, чем немало его шокировал. Слуги, не получающие оплату — это же… рабы? Однако эльфы уверили, что все более чем счастливы, и Колин быстро успокоился. С тех пор они с Геланором часто заглядывали на кухню, чтобы взять вкусняшек или пообедать, не приходя в Большой Зал. — Мистер Геланор, мистер Колин! — воскликнула Дикси, та самая домовушка, которую Колин поначалу принял за представителя вида, к которому принадлежит Йода. — Что Дикси может для вас сделать? — Скажи, Дикси, в «Торт с фиалками» ведь входят фиалки? — Конечно, мистер Геланор, самые настоящие! — А откуда вы их достаёте? — Из ящика с фиалками, мистер Геланор, — серьёзно ответила домовушка. — Я имею в виду, откуда они берутся зимой? Их выращивают в теплицах? Импортируют? Замораживают с весны? Дикси поникла, опустила уши, её огромные серые глаза виновато заблестели. — Простите, сэр, глупая Дикси не знает. Дикси обязательно узнает это, иначе накажет себя! Строго накажет! — Нет, не надо. Нам не настолько нужна эта информация. Верно, Колин? — Конечно! Это так, ерунда. Мы вообще за пирожными пришли. — Дикси с радостью принесёт вам гору пирожных! — тут же воодушевилась домовушка и, тряхнув широкими ушами, принялась набирать целое блюдо. Спустя пять минут Колин и Геланор вышли из кухни с новой порцией сладостей. — Так мы и не узнали, где они берут фиалки, — вздохнул Колин. — На самом деле, я почти уверен, что их заколдовывают чарами заморозки. Кому нужно выращивать фиалки круглый год или вообще привозить из других стран? Это было бы невыгодно. Они прошли следующие пару десятков шагов молча, каждый о чём-то думая. В голову полезли какие-то странные вопросы. У Колина иногда возникали довольно дурацкие ассоциативные цепочки, которые могли удивить и его самого. Эта оказалась не менее дурацкой. — Слушай… — немного поразмыслив, произнёс он. — А откуда берутся домовые эльфы? В смысле если они постоянно работают, то когда же они, ну… воспитывают детей? Почему нигде не видно малышей-домовиков? — Хм… — Геланор даже остановился. — И правда. Понятия не имею. Кажется, нам надо ещё разок заглянуть на кухню. Когда они снова явились на кухню, домовики пришли в ужас, почему-то подумав, что им не понравились пирожные. Дикси вцепилась тонкими ручками в уши и потянула вниз с таким рвением, будто хотела завязать их на манер косынки. — Мистер Геланор и мистер Колин вернулись! Дикси сейчас же найдёт пирожные получше! Гораздо лучше! — Нет-нет, они отличные! — воскликнул Колин, испугавшись, что бедняга может со страху себя наказать. — Мы просто хотели спросить ещё кое-что. — Дикси обязательно ответит, если знает ответ! Колин с ожиданием посмотрел на Вьена, ведь сам понятия не имел, как сформулировать вопрос потактичнее. Впрочем, тот не стал ходить вокруг да около. — Где растут дети домовых эльфов? На мгновение вся кухня погрузилась в тишину — все домовики, занятые самыми разными делами, одновременно замерли. Колину показалось, что он слышит скрип круглых глаз, косящихся на них с Геланором под самыми разными углами. А в следующую секунду эльфы, как по команде, вернулись к работе: принялись тереть, нарезать и размешивать с таким усердием, что все вокруг затряслось и зажребезжало. — Д-дикси не может ответить на этот вопрос, — пролепетала домовушка, сгорбившись и боязливо глядя на Вьена. Но тот принялся засыпать её новыми: — У вас есть семьи? Домовики могут пожениться и завести детей? Волшебники выбирают вам пару? Или вы сами? — Дикси не ответит! — истерично взвизгнула домовушка. — Дикси нельзя! Мистеру Геланору и мистеру Колину рано знать такие вещи! Она схватила щётку и начала яростно оттирать и без того сверкающую медную кастрюлю. Тонкие прутья щётки издавали неприятный скрежет, от которого хотелось поморщиться, и Колину показалось, что Дикси намеренно отпугивает их этим звуком. — Почему? — удивлённо спросил Вьён. — Мы же не какие-нибудь первокурсники, которые не знают, что такое секс. Нас и не биологические подробности интересуют, а социальные. — Дикси не знает таких слов! Дикси накажет себя, но не будет говорить плохие вещи! Нет-нет-нет, ни за что! В доказательство она вытащила из горы немытой посуды длинную поварешку и замахнулась на себя, метя между глаз. Колин сразу же перехватил её руку. — Ладно, мы не будем тебя заставлять, — Геланор повысил голос, потому что бедняга начала жалобно скулить и бормотать что-то неразборчивое. — Нет — так нет. Колин отпустил домовушку, готовый снова удержать её, если та вознамерится причинить себе вред. Но та успокоилась и утерла ушами выступившие слезы. — Дикси может ещё чем-то помочь? — Нет, спасибо, мы пойдём. Они вышли в коридор под косыми взглядами явно встревоженных эльфов. За секунду до того, как дверь на кухню захлопнулась, оттуда долетел взрыв эмоциональных перешептываний и причитаний непонятно о чем. — Да что с ними такое? — возмутился Колин. — Как будто мы что-то ужасное спросили! — Думаю, они неправильно поняли и подумали, что мы хотим узнать о пестиках и тычинках. Забавно, они реагируют прямо как ты. — Я не так реагирую! Колин обиженно скрестил руки на груди и отвернулся, на самом деле надеясь, что Вьен не заметит его смущения. Потому что тот был прав. — Ты именно так и реагируешь. — Нет! — Тогда скажи что-нибудь эротическое. — Да иди ты! — почти с правдоподобной злостью огрызнулся Колин. — С удовольствием, только скажи, куда именно. — К Снейпу на отработку! Вьен рассмеялся, и Колин не мог не ответить тем же, но ему потребовалось ещё немного времени, чтобы согнать с лица идиотское выражение стыда. Через минуту он снова посмотрел на Геланора. — Ну и фиг с ними, с этими эльфами. Обратно в Выручай-комнату? — Ага, давай.

***

Ночью Колин почему-то никак не мог заснуть. Не такой уж и фиг оказался с этими эльфами, потому что вопрос, где же дети домовиков, не давал ему покоя. Может, их на эльфофабриках выращивают, как цыплят? Могут ли домовики быть яйцекладущими? Колин безуспешно пытался найти позу, в которой мысли под действием гравитации подушки или тепла одеяла вытекут из головы и дадут поспать, но мысли вытекать не хотели. — Сколько можно ворочаться? — не выдержал Эндрю, которому не давал покоя скрип кровати. Колин не хотел его тревожить, но кто же виноват, что здесь все скрежещет, как домовик щёткой о кастрюлю! — Извини. Я просто… Ты ведь знаешь о домовых эльфах? — Ну? — Я все думаю, а где их дети? — У них бывают дети? — Они же должны как-то размножаться. — По идее, да… — Эндрю задумался, и в тишине Колин услышал, как тот почесал макушку, пытаясь соображать. Сколько же способов заставить себя думать, и при этом ни одного, чтобы не дать себе этого делать и заснуть уже наконец! — А ты у них спроси. — Думаешь, мы не спрашивали? Они распсиховались и заявили, что это плохие вещи. Наотрез отказались говорить. — Ну и забей. — Вот я и пытаюсь. Эндрю задернул полог, давая понять что разговор закончен. Колин закрыл глаза и принялся считать овец, но те, как нарочно, то превращались в вязаные шапочки, то лысели, отращивали уши и начинали заниматься всякими непристойностями. Он где-то читал, что с бессонницей можно справиться, если долго лежать неподвижно — тогда мозг решит, что ты спишь и наконец поведёт себя соответственно. Ни черта это не работало! — Колин, я тебя убью, — проворчал Эндрю, которому теперь мешал явно не скрип кровати. — Да, пожалуйста. Так я хоть высплюсь. — Чёртовы домовики. — Чёртовы дети домовиков.

***

— Почему вы оба выглядите так, будто всю ночь провели не в постелях? — поинтересовалась Джинни. В её взгляде читался укор, но явно не потому, что однокурсники не спали. Скорее, она опасалась, что они делали что-то интересное без неё. У Эндрю уже дергалось веко от недосыпа, а Колину хотелось прилечь прямо под столом, использовав чей-нибудь ботинок вместо подушки. — Ты в домовиках разбираешься? — спросил он у подруги, которая ждала ответа. — Да не особо, а что? Он вкратце рассказал ей о вчерашней попытке узнать такую, казалось бы, безобидную вещь и о реакции домовиков, во много раз подогревшей интерес. — Блин, не знаю, — вздохнула Джинни. — Действительно, как-то странно. Может, Гермиона нас просветит? Все трое повернулись в сторону, где чуть поодаль от них сидели пятикурсники и что-то обсуждали. Гермиона пыталась одновременно писать и отвечать Рону, пылко ей втолковывающему свою ерунду. Колин чувствовал неприязнь к Рону из-за его отвратительного отношения к Геланору и столько раз чуть не подрался с ним… Помешало только то, что Уизли не желал с ним драться и на все попытки вызвать на дуэль лишь отмахивался, говоря, что не станет сражаться с мелюзгой. Джинни, решив не терять времени, первая встала из-за стола и подошла к пятикурсникам. Колин и Эндрю направились за ней, по дороге споткнувлись друг о друга. — Гермиона, ты занята? У нас тут вопрос назрел. — Про домовых эльфов, — добавил Эндрю, точно знающий, как заинтересовать Грэйнджер. — Что вас интересует? — оживилась та. — Есть ли у домовиков дети, а если есть, то где они находятся? Гермиона открыла рот, наверное, по привычке, ведь она всегда знала ответ практически на любой вопрос. Но тут ей пришлось задуматься. — О… Дети у них, конечно же, должны быть, а вот где… Я не знаю. Обязательно это изучу. — На всякий случай предупреждаю: эльфы почему-то бесятся от этой темы. Гермиона окинула Колина гневным взглядом. — Представь себя на их месте! Ты спросил существо, находящееся в рабстве и полной зависимости от хозяина, о семье, детях? Какой реакции ты ожидал? — Я совсем не подумал, прости. Колин знал, что спорить с Гермионой бесполезно, особенно если дело касается домовиков — та не могла поверить, что им нравится жить в рабстве, и всеми силами пыталась переубедить общество. Сказать по правде, у Колина и самого в голове не укладывалось, как можно радоваться такой жизни, но если эльфы утверждают, что им хорошо… Каких только странных вещей не встретишь в волшебном мире.

***

— Ты что, не спал? Геланор, в отличие от Джинни, был обеспокоен его самочувствием. — Так заметно? — У тебя под глазами такие круги, что ты похож на панду. Что случилось? — Я думал о домовиках, — признался Колин. — Мне кажется, я ни за что не усну, пока не узнаю. Вьен хмыкнул и покачал головой, но в этом жесте не было осуждения. Он редко кого-то осуждал, а Колина — вообще никогда, разве что в шутку. — Дело о размножении домовиков объявляю открытым. Мы непременно выясним, где эти мелкие проныры прячут своих детей. Если Вьен за что-то брался, он от этого не отступал, так что можно было не сомневаться — скоро загадка будет решена. Но вот насколько скоро? — Предлагаю попытаться расспросить эльфа по имени Добби. Он кажется наименее зашоренным, — не теряя времени, заявил Геланор. — Прямо сейчас. Добби! Ничего не произошло. В отличие от Дикси, этот домовик не спешил на зов. Колин знал его не так хорошо, но видел пару раз в гостиной, разговаривающим с Гарри и его друзьями, иногда отчего-то интересующийся им Геланор пытался завести беседу, но по большей части натыкался на подозрение и холод. — Добби! Пожалуйста! Эльф с хлопком возник перед ними. — Кто-то звал Добби? — Да, привет, — Вьен даже помахал рукой. — Надеюсь, не сильно отвлекли? — Чем Добби может быть полезен? Он не казался настроенным помочь со всей присущей домовикам искренностью, но Геланор как будто не замечал этого. Скорее всего, замечал, просто игнорировал тот факт, что неприятен эльфу. — Нас интересует кое-какая информация о вашем виде. — Добби может спросить, зачем мистеру Геланору это нужно? — осторожно поинтересовался эльф, прижав уши к голове. Уши всегда выдавали эмоциональное состояние — такие же подвижные и едва ли контролируемые, как хвост у собаки. — Для проекта по Истории магии, допустим? — Мистер Геланор лжёт. Добби сощурил глаза, разглядывая Вьена с нескрываемым упреком. Этим он и отличался от остальных — он держался с волшебниками совсем иначе, не сказать, чтобы на равных, но… Ладно, до «но» тоже было ещё далеко. Домовик, словно исчерпав свой лимит дерзости, с размаху стукнулся лбом о подоконник. — Добби плохой! Плохой! — Хватит! Успокойся! Колин и Геланор одновременно схватили его, удерживая от дальнейших попыток разбить голову. — Да, я солгал, — сказал Вьен, когда Добби перестал вырываться. — Нам просто любопытно. Что в этом дурного? — Всё! — в страхе вскричал эльф. — Никто не скажет ученикам такого! — Про секс известно всем ученикам, уж поверь. — Добби не знает, что такое секс, — домовик казался растерянным и, похоже, правда не понимал, о чем речь. Геланор усмехнулся. — Ну, это когда… Колин, к своему стыду, зажал уши, чтобы не слышать, что говорит Вьен, иначе душевному равновесию пришёл бы конец. Из уст Геланора это звучало бы слишком… непривычно и пугающе. Добби, видимо, тоже посчитал это пугающим, потому что с каждой секундой все сильнее округлял глаза. Через некоторое время Колин решился убрать руки от ушей. — …значит, люди делают так для удовольствия? И от этого иногда появляются дети? — Да. Что, никогда не замечал Малфоев за подобным? — Леди Нарцисса этим не занималась. Но Добби как-то увидел, что хозяин Люциус делает такое с… Плохой Добби! Добби не должен говорить! Не успев рассказать, с кем же изменял жене Малфой-старший, домовик снова размахнулся головой, намереваясь с силой удариться о стену. Геланор вовремя удержал его. — Всё, всё, уймись. Плевать, с кем там был Малфой. Но если у домовиков размножение происходит по-другому, то как же тогда? — Добби не может сказать! — проскулил эльф. — Нам запрещено! Все домовые эльфы Хогвартса дают клятву, что ни за что не расскажут ученикам! — Почему? — Добби не может, Добби не может, Добби не может! — как заведенный, твердил домовик, тряся головой. Ничего не оставалось, кроме как отпустить его. Эльф, что-то бормоча со слезами на глазах, шумно высморкался в полотенце и исчез. — Теперь я тоже перестану спать, — мрачно произнёс Геланор.

***

Трансфигурация проходила шумно. На партах чирикали скворцы, созданные из стаканов, причём чем ярче была раскраска стакана, тем голосистее из неё получался скворец. Вон у Макмиллан, которой досталось неокрашенное изделие, и птица сидела тихо, почти не издавая никаких звуков. А у Колина из стакана с ярким узором в виде маков вышла такая птичка-истеричка, что впору было надевать защитные наушники, как при работе с мандрагорой. — Заткнешься ты наконец? — не выдержал он. Вопли скворца мешали сосредоточиться на записях, а ведь надо было тщательно сопоставить расцветку стакана с окрасом внутренней стороны крыльев. Вьен направил палочку на крикливую птицу. — Силенсио. Колин готов был сгореть от стыда из-за того, что не сообразил применить это заклинание. Геланор давно уже закончил своё задание и теперь скучающе наблюдал за остальными. — Мой скворец нагадил мне на волосы! — пожаловался Харпер, чем вызвал смех всего класса. — Чего ржёте? У меня вся голова в дерьме! Анабель, сидящая рядом с ним, поморщилась. — Я бы не называла это дерьмом, Джонатан. — Я бы не называл это головой, — вставил Вьен. — Минус десять баллов со Слизерина! — Макгонагалл не осталась в стороне. После исчезновения Дамблдора она была сама не своя и практически на каждом уроке вычитала баллы, как будто её покусал Снейп. Геланор наклонился к Колину. — Давай спросим у неё про домовиков. Только будет лучше, если это сделаешь ты, меня она сразу пошлёт. Колин подумал, что наиболее подходящее время для этого будет после урока — сейчас преподавательница выглядела не очень-то дружелюбной. Когда прозвенел колокол, он подошёл к столу Макгонагалл, аккуратно складывающей собранные работы. — Профессор, у меня вопрос. — Слушаю, мистер Криви. — Не по теме урока, но… Женщина с подозрением покосилась на Вьена, ожидающего за партой. — Задавайте ваш вопрос. — Вы не знаете, как размножаются домовые эльфы и где их дети? На несколько мгновений повисло молчание. На Колина преподавательница не смотрела, её укоризненный взгляд был устремлен на Геланора. — Это информация не для несовершеннолетних, — холодно произнесла она. — Вас не должны заботить такие вопросы. Вьен тоже подошёл к учительскому столу, больше не делая вид, что он не при чем. — Но почему? Эльфы утверждают, что поклялись никому не рассказывать. Что это за тайна такая ужасная? Профессор, мы не успокоимся, пока не узнаем. — Ничем не могу помочь. Прошу покинуть класс. Геланор пару мгновений сверлил её взглядом, а затем, кивнув на прощание, резко развернулся и пошёл к выходу. Колин поспешил нагнать его. — Там правда какая-то ужасная тайна. Кого мы можем ещё спросить? Вьен ухмыльнулся. — Хагрида. Он любит выбалтывать ужасные тайны.

***

— Нет, нет и ещё раз нет! Ничего я вам не расскажу! — Почему, профессор? Что в размножении эльфов может быть настолько страшного, что никому об этом нельзя знать? — Нельзя и все тут! Идите отседова. Хагрид был довольно необычным для преподавателя. Наивным, пожалуй, и слишком мягким. На него, наверное, можно было надавить, но Колин, в силу своего характера, никогда и не пробовал, а вот Вьен вполне был на это способен, чем сейчас и занялся. — Хорошо, тогда ответьте на другой вопрос. Домовики млекопитающие? — Может да, а может и нет, — пробурчал Хагрид. — Вот коли введут их в программу, тогда и спросишь. А пока извиняй. — Какой вид к ним ближе всего эволюционно? — Всё, я тебя не слушаю, а делами занимаюсь. — Профессор! И тут, как ни удивительно, преподаватель — видимо от безысходности — запел, если эти звуки, больше похожие на чтение стихов пьяницей, можно было назвать пением: — Ла-ла-ла, вышел как-то из лесу фестрал попастись на беспризорный сеновал… — Профессор Хагрид! — Сорвалось из-под стропил полено — не осталось от фестрала даже ч… Кхм-кхм, чего-то я не ту песню выбрал, — смущённо пробормотал полувеликан, оборвав пение на середине. — Слушай-ка, Вьен, иди отсюда, не изводи попусту — все равно не скажу. Стало очевидно, что и здесь им ничего не добиться. Даже Хагрид был настроен настолько серьёзно по отношению к этой теме, что отказался дать и малюсенькую подсказку! Уже нельзя было просто смириться и забыть о домовиках, как профессора и советовали — нет, теперь это было делом чести! Они обязаны узнать ответ.

***

Перед Колином и Геланором лежал огромный кусок пергамента, на котором был составлен план исследования, вернее, расследования. Для Вьена это было не в новинку, а вот Колин чувствовал себя одновременно и Шерлоком Холмсом, и Альбертом Эйнштейном, и Ньютом Саламендером. — Итак, я расспросил слизеринцев, у которых есть домовые эльфы, но никто не в курсе, как они размножаются. Домовики живут долго, в среднем — по двести лет, однако ни один из эльфов, прислуживавших семье, не имел детей. — Я говорил с Гермионой, она даже изучила вопрос в библиотеке, но ничего не нашла. — Как и я. Домовые эльфы практически не упоминаются в книгах. Все их описания сводятся лишь к тому, как они прислуживают волшебникам. Биологических данных — ноль. — Если рассуждать логически, — Колин надеялся, что не скажет полную чушь, — то домовики должны размножаться как люди, потому что они похожи на людей. — Конвергенция, — ответил Вьен. — Виды приобретают схожесть, при этом сильно отличаясь эволюционно. Колин сделал вид, что что-то понял, и кивнул. — Мы даже не можем найти их место в биологической классификации, — задумчиво продолжал Геланор. — Вероятно, они млекопитающие, но не факт. Ты замечал молочные железы? — Что? — У эльфов. Видел у них соски? — Э-э-э… — Вот и я не замечал. У всех самок плоская грудь. Возможно, они не выкармливают детей молоком. Как думаешь, меня исключат, если я попрошу Дикси раздеться? — Гел! Колин резко дёрнулся, сам не зная, что хочет сделать и, чтобы движение не выглядело слишком уж дурацким, начал приглаживать закручивающиеся уголки пергамента. Он вздрогнул, когда незаметно приблизившийся со спины Вьен обнял его. — Ревнуешь? Могу и тебя попросить раздеться. — Да ну тебя с твоими шутками! — А если это не шутка? Колин рванулся вперёд, чуть не повалив стол. Свечи, стоявшие по периметру пергамента, будто для ритуала по вызову домовиков, опасно качнулись и уронили капли расплавленного воска на записи. — Эй, успокойся, я пошутил! Бросив взгляд на чуть было не уничтоженный пергамент, Колин подумал, что надо бы извиниться. Но голос куда-то пропал, и он смог выдавить только неопределённое мычание. Геланор его точно когда-нибудь доведёт до инфаркта. Нельзя же так издеваться! Или он действительно… — Так вот, домовики, — Вьен прервал его мысли бодрым голосом. — Ага, домовики. — Размножение явно половое. Может, чередуется с бесполым, как у гидры? Было бы странно, но не ужасно. — А может, у них этот, как его? Пармезанез? — Что? А, партеногенез. Все равно ничего настолько страшного, чтобы нельзя было рассказать ученикам. Да в чем же там дело?.. Они потратили весь вечер на перечисление способов размножения и составление гипотез, но не пришли ни к чему конкретному. Живорождение, откладывание яиц, почкование, в конце концов — что могло выглядеть так жутко, что эльфы даже дали клятву не говорить об этом? Вьен предполагал, что, скорее всего, имел место какой-то специфичный ритуал вроде откусывания головы, как у богомолов. Но доказательств, указывающих на нечто подобное, не было.

***

— Я так больше не могу, — простонала Джинни. — Мне уже снятся эльфы. Колину тоже они снились — семейство эльфов, имеющих собственную ферму с огородом, курами и овцами. Маленькие морщинистые детишки бегали, смеясь, а счастливые родители сидели на скамейке под раскидистым дубом и любовались закатом. Потом ему снилась школа, которую посещали дети домовиков — там их обучали, как прислуживать волшебникам и жестоко себя наказывать. Кто-то даже оканчивал школу с медалями по типу «Лучший раб», «За наибольшее число переломанных костей» и «Мазохист года». — Я правда сойду с ума, если не узнаю, — в отчаянии вздохнул Колин. — Мы с Геланором весь день пытались понять… Хлопнула дверь гостиной, от чего Полная Дама что-то возмущённо закричала, но яростный рев вошедшего Рона Уизли заглушил её слова. — Колин, твою мать! Это все твой сраный Вьен! — Сам ты сраный! — тут же подскочил Колин, выхватывая палочку. — Не смей так про него говорить! Рон не обратил никакого внимания на выставленную палочку. — Гермиона из библиотеки не выходит, всё пытается выяснить, как ебутся гребанные домовики! Невилл с ней засел! Вьен зомбирует людей! — Закрой рот! И если хочешь знать, это я поднял вопрос! — Потому что он и тебя зомбировал! — рявкнул Уизли. — Он это специально задумал, чтобы всех гриффиндорцев исключили. Джинни, скажи своему приятелю! Та только закатила глаза. Она уже давно не вмешивалась в стычки Колина и Рона, понимая, что ничего не добьётся. Разговор на повышенных — очень повышенных — тонах привлёк всеобщее внимание. — А что там с домовиками? — непонимающе спросил Симус. Не прошло и четверти часа, как все, кто имел несчастье присутствовать в гостиной, зомбированно смотрели кто в стену, кто в камин, кто в окно, размышляя, где же спрятаны дети эльфов.

***

Всё было бесполезно. Сколько бы студенты ни донимали домовиков, сколько бы ни канючили перед преподавателями, никто не собирался раскрывать тайну. Колин с трудом мог сосредоточиться на чём-то помимо мысли о домовых эльфах, все валилось из рук, а новая информация не лезла в голову. В таком состоянии пребывал не он один, правда, у других это было менее выражено. Были и те, кого тайна не встревожила — посплетничали немного и забыли, заняв свои мысли другими вещами. Как же Колин им завидовал… Ему казалось, что он скоро совсем дойдёт до ручки и превратится в безумца, который бродит ночами, бормоча одну фразу: «Где дети домовиков? Где дети домовиков?» — Решено, — голос Геланора прозвучал так внезапно, что Колин вздрогнул. — Мы объявим голодовку. — Голодовку? Да нас же просто завалят отработками за это! — А вот и нет, — не в меру радостно заявил Вьен. — Есть специальный ритуал. Ничего опасного, просто он не даст никому заставить нас прекратить, пока мы сами не решим. — Думаешь, это хорошая идея? Вдруг нам долго придётся голодать? Не то, чтобы Колин был любителем поесть, но всё-таки ничего полезного голодание не сулило, а ему совсем не хотелось, чтобы Геланор подвергал здоровье опасности. Да и собственное ему ещё не надоело. — Мы и не будем голодать. Этот ритуал относится к магическим конкрактам и имеет довольно гибкие правила. Например, мы чертим круг и обязуемся не проносить еду в него и не есть за его пределами, взамен мы получаем защиту от насильственного вмешательства. А теперь смотри. Вьен взял яблоко из вазы, которую он регулярно пополнял фруктами с кухни. Хотя он не слишком много их ел, почему-то ему нравилась полная ваза фруктов в его «кабинете». — Это еда, — Геланор взмахнул палочкой и превратил яблоко в теннисный мяч. — Теперь не еда. Мы можем пронести трансфигурированную пищу и есть её внутри круга. Я проверял, должно сработать. — Серьёзно? Ничего себе! — Колин восхищенно посмотрел на него, но тут же сник. — Потом ведь нас все равно завалят отработками… — И снова нет, — с довольным видом сказал Вьен. — Несовершеннолетние, конечно, ограничены в свободе действий, но это одно из прав, закрепленных за нами законом. Если нас накажут, я могу подать на руководство Хогвартса в суд. — Охренеть, у нас есть право на голодовку? — А ещё право покинуть школу на срок до двух недель в случае смерти или болезни родственника и до пяти дней в случае свадьбы или рождения. Можно просить родителей заражаться гриппом и пользоваться. Ни о чем подобном Колин и не подозревал. Ему казалось, что ученики Хогвартса едва ли имеют какие-то непреложные права, помимо права на жизнь. Впрочем, Вьен был почти уверен, да и Колин не сомневался, что все эти права у них вскоре отнимут благодаря Амбридж.

***

Желающих добиться ответов оказалось на удивление много. Колин не ожидал, что кто-то ещё решит присоединиться к ним с Геланором, но желание изъявили Эндрю, Джинни, Невилл и Полумна, а ещё Вьен привёл Харпера. Последний только и делал, что отпускал пошлые фразочки и уже выстроил весьма мерзкую теорию размножения домовиков, зачем-то приплетя туда кентавров. По словам Геланора, Харпер всегда был несколько зациклен на этой теме — на кентаврах, а не домовиках. Помимо их семерых, в деле фигурировала ещё и Элеонора Гамп, тоже активно заитересовавшаяся вопросом, но не желающая лезть на рожон. Ей было порученно передавать превращенную в различные предметы еду. Вьен продемонстрировал круг, начерченный мелом и зачарованный в соответствии со ритуалом, откопанным им в недрах библиотеки. Круг был довольно большим — там помещались несколько кресел, крупных подушек для сидения на полу, пара широких матрасов. — На самом деле не думаю, что нам придётся провести здесь дольше одной ночи, но надо показать серьёзность наших намерений, — сказал он. — Итак, повторю вкратце. Едим тайно, когда никого нет рядом. Из круга выходим только в ванную и переодеться. — А зачем переодеваться? — не понял Харпер. Невилл и Эндрю тоже непонимающе переглянулись. — Вы собираетесь два-три дня сидеть в одной одежде? — Э-э, нет, конечно, нет, — забормотали Эндрю и Лонгботтом. Хотя было очевидно, что они собирались. — А я — да, — гордо заявил Харпер. — Значит, стирать ее будем прямо на тебе. Я знаю несколько заклинаний для экспресс-стирки. Правда, ты можешь получить химические ожоги и навсегда остаться изуродованным, но оно того стоит, верно? Джонатан сразу сник под насмешливым взглядом Вьена. — Ладно-ладно, понял. Геланор одарил его издевательской ухмылкой и продолжил: — Когда кто-то покинет круг, его будут уговаривать сдаться, но помните, что никто не может заставить вас прекратить голодовку. Если вам будут угрожать, угрожайте в ответ судом. — Это тем судом, который чуть не исключил Гарри за самооборону и спасение маггла? — Джинни скептически подняла бровь. — Закон есть закон, — возразил Геланор. — Даже если Фадж с компашкой начнут воротить нос от написанного чёрным по белому, я не поленюсь дойти до международного суда по правам колдунов. Сомневаешься? — Что ты, ничуть. Ты и самого Мерлина из могилы поднимешь. В этом Джинни была права — Вьен, если бы пожелал, мог бы вызвать Мерлина с того света, да ещё и уговорить прихватить за компанию Иисуса. А потом довести последнего до слёз шутками про религию. Все семеро обустроились внутри круга. Колин с Геланором наколдовали плакат с надписью «Требуем знаний!» и заставили его воспарить в воздух. Полумна немного помахала палочкой и добавила плакату красок, сделав из его нечто украшенное индийскими узорами и оптическими иллюзиями. Смотреть на это без боли в глазах можно было секунды полторы. — Ну что, сыграем в настольные игры? — бодро предложил Вьен, когда украшение их забастовочного уголка было окончено. Я принёс шахматы и «Змеи, лестницы и ковры-самолеты». — А я карты, — добавил Эндрю. — А я бутылочку, — сказала Джинни. — Бутылочку? — Да с вашими шахматами мы со скуки умрём, а не от голода! Вот бутылочка… — Исключено, — строгим голосом заявил Геланор, нахмурившись. — Я не буду играть в такую ерунду. Джинни на это только усмехнулась. — Ну, поглядим. Так началась голодовка, о которой Колин мог бы написать целую книгу мемуаров, составившую бы конкуренцию романам самой Манографф. Продолжение следует.