Лорд Наоборот - драбблы

— Фоукс! Фоукс, у меня для тебя нормальные кузнечики! Колин махал парящему в небе фениксу пакетиком с новой партией насекомых. На этот раз они были приготовлены без излишеств — он всё проконтролировал. — Ты умереть решил? — мрачным голосом окликнул его Эндрю. Колин на всякий случай подался назад, обнаружив, что и правда высунулся из окна чуть дальше, чем следовало. — Не волнуйся, я не упаду. — А я и не об этом! Уже второе утро будишь меня своими криками. Я тебя сам столкну, если продолжишь в том же духе. — Ты слышал? — удивился Колин. — Разве не накладываешь на балдахин Заглушающие чары? Судя по взгляду Эндрю, о таком приёме тот даже не догадывался. Колин запоздало вспомнил, что Геланор научил применять Заглушающее подобным образом только его, в то время как большинство школьников просто не догадавалось облегчить себе жизнь. — Прости! Я совсем не подумал… — ему стало очень стыдно перед соседом, которого он случайно разбудил ни свет ни заря. — Минус пять баллов с Гриффиндора в наказание, — проворчал Эндрю. Невыспавшимся он был злее мантикоры. Колин посмотрел в окно и с досадой обнаружил, что феникс уже скрылся. Он вздохнул и положил пакет с кузнечиками на стол. — Слушай, а ты не в курсе, что между Роном и Гиббсоном? Как староста, Эндрю, наверное, должен был быть в курсе таких вещей. Колин почувствовал себя оторванным от реальности, потому что понятия не имел, что натворил Уизли и кого, а главное, зачем нюхал. Последнее время его занимали глобальные проблемы, и он, похоже, проморгал что-то очень странное. — Ну так Рон же понюхал его член, — пожал плечами Эндрю с таким видом, как будто этот факт был уже всем известен. — Майкл теперь ударился в паранойю. — Понюхал его… что? — Колин уже слышал это от Гарри, но был уверен, что неправильно понял тогда и неправильно понимает сейчас. — Член! — громко ответил Эндрю. — Пенис, хуй, агрегат, мужское достоинство — как тебе угодно. Нет, понял он все правильно… К сожалению. — А зачем? — А хрен знает. Он всех понюхал, даже меня. Кризис ориентации, видимо. — И твой… понюхал? — Да, — Эндрю с отвращением поморщился. — Подошёл в ванной старост и сделал вид, что уронил сикль мне под ноги. Не самый приятный опыт, скажу тебе. Но я, в отличие от Гиббсона, не впадаю в истерику. Колин подумал, что ничего не понимает в этом мире. Рон, который исходит ядом в адрес геев, вдруг начал проявлять интерес к членам? — Это похоже на что-то противозаконное, — неуверенно пробормотал он. — Какое-то недо-изнасилование. Подобное вообще есть в законодательстве? — Откуда я знаю? У Вьена спроси, он же ходячая энциклопедия, а не я. Впутывать Геланора не хотелось, ведь это, в конце концов, не их дело. Да и на психике может сказаться.

***

Колин обнаружил, что ему становится сложнее быть наедине с Геланором и не думать при этом о произошедшем в Хижине. И ладно бы только в Хижине — нет, тупому мозгу надо было ещё подкидывать сцены из снов, от которых Колин краснел и наедине с собой. А учитывая то, что у Вьена была несомненная склонность к ментальной магии, ему становилось страшно: вдруг тот каким-то образом сможет прочитать его мысли? Хотя Геланор утверждал, что не занимается легилименцией, это вполне могло произойти и случайно, как попадание в голову Гарри и Того-кого-нельзя-называть, например. Как стихийный выброс. — Что-то случилось? — встревожился Вьен, когда Колин вынужденно отстранился, прервав поцелуй, чтобы не выдать излишнего возбуждения. — Просто на губе ранка, больно целоваться, — соврал он. Геланор достал волшебную палочку. — Где? Давай исцелю. Колин наугад ткнул в нижнюю губу, хотя никаких ранок там не было. — Ничего не вижу. Так исцеляющие чары не сработают, давай ты сам. Пришлось наложить заклинание и притвориться, что оно подействовало. Но, похоже, Геланор раскусил его ложь, потому что больше не предпринял никаких попыток продолжить внезапно прерванное занятие. Теперь Колин чувствовал вину и досаду. Наверное, Вьен подумал, что ему неприятно, хотя это было совсем не так — он просто боялся, как бы мозги окончательно не расплавились. Даже грозящая школе опасность не могла бы отвлечь его от поцелуев. — Я люблю тебя, — прошептал он, прижавшись к плечу Геланора. Тот улыбнулся. — И я тебя. Больше всего на свете Колин любил его искреннюю улыбку. Какой бы тревожной ни была ситуация, какая бы опасность над ними ни нависала, от улыбки Геланора ему всегда становилось хорошо. Только вот «хорошо» не длилось долго, когда предстояло столько важных дел, которые вечно срывались от вмешательства всяких рыжих и громких. По дороге в кабинет ЗОТИ он снова стал свидетелем весьма шумной сцены с участием Уизли и Гиббсона. Гарри и Рон шли впереди, что-то обсуждая, и Колин специально замедлил шаг, чтобы не поравняться с ними и не получить очередной презрительный взгляд, от которого так и хотелось выхватить палочку и преподать рыжему ублюдку урок. Навстречу со стороны лестницы вышел Гиббсон, что-то читая на ходу и периодически мельком поглядывая перед собой, чтобы нечаянно на кого-то не наткнуться. Его взгляд остановился на Уизли, и книга, которую он читал, выпала у него из рук. — Снова ты?! — заорал он, выставив перед собой набитый портфель вместо щита. — Ты меня преследуешь! Оставь меня в покое! Все студенты в коридоре обернулись на крик. Колин пожалел, что давно перестал носить с собой колдокамеру — эту сцену следовало запечатлеть и повесить в рамочке на стену. Уизли озирался вокруг и постепенно становился малиновым от смущения, понимая, что все пялятся на него с насмешкой. — Слушай, придурок, — рыкнул он, от злости краснея ещё большее, и шагнул к Гиббсону. — Отвали-и-и! — завопил Майкл, сорвавшись на визг. Он вдруг со всей силы швырнул портфель в Рона и бросился наутек. — Стой, дебил, я поговорить хочу! — Уизли кинулся за ним, и оба исчезли за поворотом, где лестница вела на нижние этажи. — На помощь! Насилуют! Из другого конца коридора уже спешил Филч, расталкивая студентов и ругаясь в их адрес. Но куда ему, старому и хромому, было поспеть за учениками? Ко времени, когда завхоз достиг лестницы, крики раздавались уже этажа на два ниже.

***

В следующий раз Колин увидел Фоукса во внутреннем дворе: он сидел на перилах, скрываясь в тени колонны. На расстоянии нескольких метров от него на скамейке устроились — кто бы сомневался — Гарри, Рон и Гермиона. Вышли они, наверное, чтобы насладиться редким для декабря солнечным днем, но их отдых превратился в ожесточённый спор. Феникс внимательно наблюдал, вертя шеей и глядя на них то одним, то другим глазом. Он уже несколько дней подряд целенаправленно следил за троицей — сомнений в этом не оставалось. Но зачем? «Может, потому что Рон рыжий? — предположил Колин. — Вполне логично, что Фоукс хочет размножаться, только вот самки поблизости нет. Вот и выбрал что-то подходящее по цвету? Но почему тогда не Джинни? У неё волосы больше напоминают хвост феникса. Хотя Рон очень громко орёт. Может, это похоже на брачную песню? Но их обычно исполняют самцы. Тогда выходит, Фоукс гей?» Колин подумал, что думать ему стоит поменьше — все равно не получается. — Привет, — шепнул он птице, доставая сборник рассказов Трагинни. — Я прочитаю тебе очень печальную историю. Ты не против? Феникс каркнул, но было неясно, что он имел в виду — да или нет. — Одна молодая девушка ходила по магазинам… — снова начал Колин, но голоса троицы, спорившей на повышенных тонах, здорово мешали. — Я это больше терпеть не намерен! — яростно рычал Уизли. — Надо мной вся школа ржёт! — Тебя только это беспокоит?! — в тон ему отвечала Гермиона. — А то, что по твоей вине у Гиббсона развился невроз — это ерунда? — Да плевал я на его невроз! — Оно и заметно! Ты на всех плюешь! Даже на своих друзей! — Когда это я на вас плевал? — Да постоянно! Ты всегда отмахиваешься от нашего мнения! Колин только сейчас понял, что с самого начала ссоры — вернее, с момента, когда он начал невольно за ней наблюдать — Гарри вообще не вмешивался в разговор. Он просто сидел, обхватив голову руками и нервно покачиваясь на месте, как будто из последних сил держался, чтобы не слететь с катушек. Колину стало до боли его жаль. Неужели Рон и Гермиона не видят, что у их друга на душе что-то куда более серьёзное, чем заварушка с Гиббсоном? — Я не знаю, куда деться от этого придурка! Иду пожрать — он выскакивает навстречу и орёт! Иду в туалет — а он будто специально там поджидает! Он повсюду! — Ты его встретил четыре раза! Не утрируй! — И этого хватит, чтобы мне до конца учёбы припоминали! — И поделом! — Мне нужно от него избавиться! Ты же умная — придумай что-нибудь! Колин пытался шёпотом читать книгу, но вскоре понял, что феникс его совершенно не слушает. Да он сам едва себя слышал. Так и хотелось поднять в воздух внушительную массу снега и со всей дури обрушить на Рона — ему не помешает охладиться. Но со спины Колин никогда не нападал, да и здесь едва ли имел право предъявлять какие-то претензии, ведь дело никоим образом его не касалось. Кто же виноват, что ему нужен феникс, в то время как фениксу нужен Рон? Получался какой-то треугольник нужности. И распутать его представлялось делом не из лёгких.

***

Колин охренеть как старался. Он бегал за фениксом с книгой и так старательно зачитывал рассказ, что смог бы уже выступить на сцене во Дворце Магических Искусств. Если бы там кому-то нужен был человек, который читает рассказы по памяти. Однако, несмотря на все усилия, ему все никак не удавалось дойти до концовки — вечно Рон, неизменно бывший где-то рядом, отвлекал Фоукса своим оглушительным брачным кличем. Либо, если совсем не везло, появлялся Майкл. По пути на ужин Колин краем глаза заметил, что феникс приземлился на окно чуть дальше по коридору, и тут же поспешил к нему, на ходу доставая книгу. Но даже добраться до феникса он не успел — Гиббсон снова наткнулся на Рона и завопил на весь этаж. Сверкнула вспышка заклинания, и студенты, находившиеся поблизости, тотчас отбежали на безопасное расстояние. Но покидать место событий никто не спешил — все сгрудились поодаль и жадно смотрели на Рона, который отобрал у рыдающего Гиббсона волшебную палочку и зажал его в угол. Гермиона что-то кричала, Рон наседал на Майкла, и крики всех троих слились во что-то бессмысленное. Гарри устало стоял позади, опустив голову, и даже не пытался вмешаться. Мимо Колина прошмыгнула миссис Норрис, а это означало, что Филч будет здесь очень скоро. Кошку заметил и Поттер, он окликнул Гермиону, и та, со всей силы потянув Рона назад, дала Гиббсону возможность вырваться. Бедняга умчался со скоростью ракеты, не обратив внимания на то, что из его сумки дорожкой высыпались все учебные принадлежности. Грэйнджер собрала их несколькими взмахами палочки и что-то строго сказала друзьям. Торопливым шагом все трое направились прочь от места скандала, куда уже должен был спешить Филч. — Это полное безумие, — услышал Колин слова Гермионы. — Я возьму дело в свои руки, и даже не пытайся возражать. Рон вроде бы не возражал, но сказать наверняка было сложно — троица быстро удалилась. Едва Колин повернулся к фениксу в надежде, что наконец сумеет дочитать ему рассказ, как улетел и тот — только хвост мелькнул. Дальнейшие поиски ни к чему не привели — видимо, он вернулся в директорский кабинет. Колин безрезультатно пошатался вокруг замка минут так двадцать, но нигде так и не заметил золотое оперение. Теперь нужно было ждать, когда Фоукс вылетит на следующую прогулку.

***

Вечером в гостиной было не так шумно, как обычно. Половина старшекурсников свалила на вечеринку, которую устроили пуффендуйцы в честь приближающегося Рождества. Колина, конечно же, никто не пригласил. Он бы все равно не пошёл без Геланора (видимо, поэтому и не пригласили), но, тем не менее, ему было немного обидно. — Не надо делать такое кислое лицо, — сказала Джинни. — Это одна из Тех Самых вечеринок. Тебе там не понравится. Лучше скажи, как я выгляжу? Она покрутилась на месте, демонстрируя со всех сторон новую прическу: нарочито небрежно собранный пучок волос, закрепленный длинной заколкой с розовыми стразами. — Отлично, — одобрил Колин, из любопытства даже потрогав заколку пальцем. — Камни как настоя… Нихрена себе! Воровато оглядевшись вокруг, Джинни на секунду распахнула мантию, чтобы показать свой наряд: блузку с очень глубоким декольте и сверкающую юбку, которая не доходила и до середины бедра. — А не опасно? — встревожился Колин. — Вдруг к тебе пристанут парни с плохими намерениями? — Это я иду приставать к ним с плохими намерениями, дубина, — закатив глаза, фыркнула Джинни. — Что ты как Рон? Просто порадуйся моим красивым шмоткам. Колин поднял вверх большие пальцы. В шмотках он не очень-то разбирался, но на Джинни они сидели хорошо. Пожелав хорошего скучного вечера, подруга ушла, и она явно не собиралась возвращаться до отбоя. Скорее всего, после таких сборищ ребята возвращались уже утром, чтобы не попасться дежурным или Филчу посреди ночи. Колин бросил взгляд на окно, возле которого устроились Гарри, Рон и Гермиона, о чём-то приглушенно споря. Он ожидал увидеть там Фоукса, но на окне никого не было. Сам не зная, зачем это делает, он незаметно приблизился к троице, прислушиваясь к разговору. — Единственное, что ты можешь сделать — доказать отсутствие интереса к нему. Тогда Майкл успокоится, — втолковывала Гермиона. — Как я ему докажу? Мы уже выяснили, что на контакт он не идёт. Только орёт, как ебанутый. — Он может не поверить твоим словам, но поверит клятве. — Поклянусь жареной курицей. Или лучше тыквенным супом. Жареная курица слишком вкусная, чтобы так рисковать. — Магической клятве, Рон! — прошипела Гермиона. — Если ты поклянешься, что не интересуешься им, он перестанет тебя бояться. — Ты хочешь, чтобы я принёс Непреложный Обет? — Рон отпрянул от неё в ужасе. — Разумеется, нет! Существует множество магических клятв, которые тебя не убьют, если их нарушить. В любой клятве две составляющие: условие и кара за нарушение. Иногда можно предлагать не только условие, но и наказание. Мы выберем что-то нелетальное. — Ты хочешь, чтобы я перестал летать на метле? А как же квиддич?! — ещё сильнее ужаснулся Рон. Гермиона сделала глубокий вдох, достала из сумки маленький флакон с фиолетовым зельем и залпом его осушила. После чего терпеливо улыбнулась другу. — Нет, Рон, я бы никогда не подвергла твою спортивную карьеру такому риску. Я думаю, стоит предложить Майклу самому выбрать меру наказания на случай, если ты нарушишь клятву. Это будет честно. — А если он выберет что-то слишком жестокое? — А ты собираешься нюхать его и дальше? — Нет, конечно же! — Вот и не беспокойся о последствиях. Я поговорю с Майклом. Рон насупился и обернулся к Гарри за поддержкой. — Не смотри так на меня, — пожал тот плечами. — Я с ней полностью согласен. Это нужно прекратить, если ты не хочешь, чтобы оставшаяся половина школы узнала, что ты делал. — А главное, зачем, — поддержала Гермиона. — Ты и Джинни подставил под удар своими действиями. Если люди узнают о причинах, на смех поднимут и её. Колин, который все это время убеждал себя, что ему лучше уйти и не слушать дальше, тотчас растерял все сомнения. Он не знал, каким образом это дело с обнюхиванием половых органов касается Джинни, но теперь был обязан убедиться, что троица решит проблему так, чтобы репутация Джинни не пострадала. Поэтому он сел на пол и притворился, что читает, а сам продолжил внимательно вслушиваться в разговор. Но, к сожалению, узнал он только несколько разновидностей клятв и пару десятков новых ругательств.

***

У Колина возникало впечатление, что Фоукс начал его избегать. Он замечал, что феникс садится на окна так, чтобы скрыть свое яркое оперение за стеной, и показывал лишь клюв, наблюдая за происходящим внутри. Вероятно, в половине случаев, когда Фоукс был рядом, Колин его попросту не видел. Его можно было заметить только снаружи, либо специально выглянув из окна. Почему-то птица не слишком стремилась к общению. Когда Колин выглянул из окна, феникс перелетел на соседнее. Колин устремился к нему — феникс снова взлетел и сел на изначально облюбованное место. Этим можно было заниматься вечно и безо всякого успеха. Похоже, ему так и не удастся добыть слезы… Колин чувствовал себя подавленным, хотя Геланор предупреждал, что не следует строить избыточных надежд, ведь не просто так слезы феникса считались одним из самых редких противоядий. И всё-таки он слишком сильно понадеялся на то, что сумеет их достать, а теперь пришлось разочароваться. С тяжёлой душой он поплелся на Защиту, которая на этой неделе проходила совместно с Пуффендуем, где позорно проиграл Кею Миллеру с пятого заклинания, зато выиграл дуэль с Билли Аркор. Но настроение от этого не поднялось. Он изо всех сил старался не показывать своей подавленности при Геланоре, но после того, как тот отправился в библиотеку с Малфоем, дурное настроение проявилось с новой силой. Он так остро чувствовал собственную бесполезность, что даже приревновал Геланора самым дурацким образом. Когда Гарри увёл Вьена к Дамблдору, Колин отправился на Травологию, которую изначально собирался послать ко всем чертям. Он решил, что после урока стоит вернуть сборник Трагинни обратно в библиотеку, раз уж феникс не желает его слушать. Ну не достал он слезы — обидно, но не катастрофа. Что теперь, лечь на пол и расплакаться, что ли? Хотя именно это ему и хотелось сделать. По пути к замку Колин увидел знакомый оранжево-золотой блик — Фоукс сидел на окне одного из классов, расположенных на первом этаже. Почти по привычке, уже ни на что особо не надеясь, Колин направился к нему. В помещении, за которым наблюдал феникс, собрались трое: Рон, Гермиона и, как ни удивительно, Майкл Гиббсон. Рона Грэйнджер оттеснила к стене, то ли чтобы помешать наброситься на беднягу Гиббсона, то ли чтобы просто создать иллюзию безопасности для последнего. — Значит, клятва, — с подозрением сказал Майкл, держащий палочку наготове. — Да, — кивнула Гермиона. Она стояла к нему намного ближе, чем Уизли, и, похоже, была единственной, с кем Гиббсон согласился вести переговоры. — Мы решили, что если Рон принесёт тебе магическую клятву на твоих условиях, это станет доказательством отсутствия плохих намерений. — Ты решила, — пробурчал Уизли. — Я все ещё считаю, что затея — полная срань. Он просто бесится из-за ерунды. Гиббсон от злости заскрипел зубами, да так, что даже Колин услышал. — Из-за ерунды? Ты хотел меня изнасиловать! — Да на кой хрен ты мне сдался? Я же не пидор! — Что-то не похоже, — сквозь зубы процедил Майкл. — Ты явно хотел лизнуть мой член. — Не лизнуть, а всего лишь понюхать! — возмутился Рон. Гермиона залилась краской. Гиббсон яростно взмахнул кулаком, от чего палочка в другой руке заискрилась. — Всего лишь понюхать? Для тебя это какая-то шутка? Да мне каждую чёртову ночь снится, как ты то пытаешься стащить с меня штаны, то лезешь целоваться, а я не могу даже пошевелиться! На лице Уизли отразились искренние изумление и отвращение. — Я? С тобой? Целоваться?! Ты что, совсем больной? — Замолчи! — прикрикнула на него Грэйнджер и виноватым взглядом посмотрела на Гиббсона. — Мне очень жаль, что это произошло, Майкл. Я знаю, извинений будет мало, поэтому позволь Рону доказать все магической клятвой. Гиббсон промычал что-то не очень внятное, но, судя по тону, это было согласие. Рон тяжело вздохнул и вышел вперёд, доставая палочку. — Давайте, чем скорее начнём, тем скорее закончим. Гермиона протянула ему листок, на котором составила текст клятвы. Тот быстро пробежал взглядом и кивнул. — Сойдёт. Выбирай меру наказания, и я поклянусь, что бла-бла-бла, не имею никакого сексуального интереса к твоему пенису. — Тогда… — Майкл ненадолго задумался. — Тогда, если ты нарушишь клятву, пусть твои нос и член поменяются местами на следующие двадцать лет. — Может, лучше… — робко начала Гермиона, но Рон её перебил: — Хрен с ним, и так нормально. Начинаем. — Я хочу добавить ещё несколько пунктов, — остановил его Гиббсон, взглянув на листок. — Здесь написано только про половые органы, но кроме этого, ты поклянешься, что я больше не увижу от тебя даже намёков на объятия или поцелуи. — Да в жопу поцелуи! — оскорбленно вскричал Уизли, потрясая кулаком, в котором была зажата палочка. — Ты серьёзно думаешь, что я хочу тебя поце… — Рон! — вдруг ахнула Гермиона. — Рон, что ты наделал?! От палочки Уизли по его запястью заструилась тонкая сверкающая нить. Клятва была принесена. — Ч-что?.. — растерянно пробормотал Майкл. Рон поднял ошарашенные глаза на Гермиону, не понимая, что происходит. — Ты… ты только что поклялся поцеловать его в… — она осеклась, не в силах закончить фразу. Гиббсон побледнел и медленно осел на пол. Фоукс, про которого Колин, увлеченный происходящим, уже почти успел позабыть, встряхнул перьями, странно каркнул, как будто чем-то подавился, запрокинул голову и вдруг заржал, как чайка-хохотун. В уголках его глаз выступили крупные слезы. Не веря своей удаче, Колин поспешно выхватил припасенный флакон для зелий. Прозрачные слезинки быстро стекали в поставленный флакон одна за другой. А в классе за окном царило полное смятение. — Сомниум! — вскричала Гермиона, и несчастный Майкл повалился на бок. — Рон, скорее, действуй, пока он спит! Иначе двадцать лет проходишь уродом! — Что мне делать? — не понял Уизли. — Целуй! Колин закупорил флакон. Надо как можно скорее отдать слезы Вьену — и к черту Уизли и Гиббсона, пусть хоть засосут здесь друг друга. Вот Геланор обрадуется редчайшему противоядию! — Спасибо, Фоукс! — шепнул он. — Дамби дур-рак, — ответил феникс и элегантно вытянул шею, принимая гордую позу. Возможно, Вьен уже вернулся в школу после сеанса с Мегхарни. Колин махнул птице на прощание рукой и побежал искать Геланора, так и не дождавшись развязки этой истории с клятвой. Судя по тому, что Уизли на следующее утро не щеголял членом вместо носа, честь Гиббсона была потеряна окончательно.