Wolf souls — Волчьи души

      С тех пор, почти каждый вечер Смоллетт посещал доктора и Джима. Это было чем-то на подобии дружеских посиделок. Приходил и сквайр, и Грей с Ганном, но лучше всего было, когда были они втроём. Тогда, Александр мог быть собой, не опасаясь смерти. За все годы жизни, он стал иногда панически бояться превращаться, а при посторонних, тем более. Возможно, вспышки гнева были исключением. Дэвид и Джим, помогали ему с этим бороться. Он играл с мальчиком в шахматы, иногда читали, иногда, подтягивали алгебру, с которой у Джима в школе были круглые проблемы. Джим очень сильно привязан к доктору, как и тот к нему — это моряку стало только очевиднее. Честно признаться, Александр немного наслаждался, наблюдая за этой маленькой семьёй. Сам он, ещё ребёнком был лишён такой роскоши как любящая родня. Мать — оборотня, продал убийцам ликантропов отец. Он был человеком, но к несчастью, Александр родился самым обыкновенным оборотнем. Быть таким, ни зверем, ни человеком, это проклятие. Не жить, а выживать, обречённым существовать в страхе быть заколотым копьями ангелов, что не любят «не таких». Маленького сына, мужчина не выдал, но вряд-ли так из-за любви, как из-за того, что за голову щенка нечисти давали в два раза меньше. Мать была для него всем, научила всем премудростям его сородичей, и жизни в дикой природе. Когда она погибла, в нём что-то сломалось, все вокруг стали врагами, чудовищами которым нельзя доверять. Едва юному Александру исполнилось десять, он сбежал из отчего дома. Прыгнул на первый же корабль и большими жертвами стал юнгой, ибо судно оказалось пиратским. Оборотни редко чего добивались в жизни, многие не доживали до взрослого возраста. Но Смоллетт был из тех немногих, кто сделал многое: он стал капитаном, с хорошей репутацией моряка. Жизнь его, сплошная гонка. Но сейчас, он мог немного отдохнуть, скрутиться калачиком на полу, пока свет канделябра играл на белоснежной шерсти. Иногда, наблюдая за этими двоими, у Александра начинало странно тянуть в области лба. Хотелось срочно почесать, а лучше, прижать что-то к этому месту. Это означало только одно. У оборотней, помимо прочих людских телячьих нежностей, была и одна, присущая только им. Они тёрлись или прижимались с близкими и друзьями лбами, оставляя свой запах и выказывая привязанность. Кажется волк внутри моряка, уже признал доктора и юнгу членами своей стаи. Дэвид, в такие моменты, брал свою записную книжку, и тайком рисовал наброски оборотня. Он слышал об оборотнях, но никогда не видел, и был удивлен их красоте и величию. Волчий образ Смоллетта был высок, на четырех лапах он доставал головой ему чуть ли не до плеча. Он, хоть и был тощим, тем не менее, изящности ему это не убавляло. Пышный хвост и грива, милая морда, худая талия, длинные конечности. Ливси любил рисовать животных, и мимо капитана не мог пройти. Наблюдая за ним, он многое заметил. Например, что тот всегда передвигался на четырех, вертикально мог находиться лишь в приседе. В волчьем обличии, был не таким строгим: позволял погладить себя, иногда и обнять, за что, будучи человеком, наверное убил бы. Одним утром, Джон Трелони встретил их с необычайно поднятым настроением: — Друзья мои, я просто обязан вас сегодня пригласить пройтись по городу. Дело в том, что сегодня проходит праздник, весь город ночью наполнят ярмарки и представления. Было решено. Бен и Грей ушли на праздник ещё после обеда. Трое друзей же, отправились часов в восемь, когда солнце ещё не село, но Джим уже спал. Торжество было поистине ярким и шумным, а также — необычным. Люди гуляли и смеялись, многие взрослые и дети ходили нарядившись в костюмы. Одеяния были призваны вызвать смех и страх — они изображали незнакомых, явно коренных монстров и демонов, или животных. Многие из них, изображали обыденных англичанам призраков, вампиров и оборотней. Всюду стояли прилавки с разными фигурками и сувенирами, под стать костюмам. А также, были разные угощения и даже качели. Стало ясно, что люди праздновали день нечисти и поминания мертвых, этот праздник был распространен и в Европе, особенно Англии. Всюду были представления с фокусниками и рассказчиками. Дэвиду было очень жалко что Джим не смог прийти, но он был ещё слаб и не мог встать. Но доктор собирался взять сувениров для мальчика. В какой то момент, перед друзьями появилась женщина, в ярком фиолетовом платье напоминающем цыганское. Она встала перед капитаном Смоллеттом, и проницательно взглянула ему в глаза. — Вы сударь — оборотень, — сказала она, и моряк просто к земле прирос, в миг растерявшись. Ливси испугался не меньше. Но женщина продолжила: — Именно это мифическое существо вы напоминаете. Строгий и замкнутый как волк, явно силён и бесстрашен. Вы, по жизни честен со всеми, полагаетесь на себя, и добиваетесь всего своими силами. И я готова поставить свою последнюю монету на то, что в этот день, вы олицетворяете собой именно это создание. Она не дала себе и вдохнуть, тут же оказалась перед доктором. — А вы, друг мой, несомненно колдун. Мудр и загадочен. Вы не боитесь брать на себя ответственность, а также, вы хороший организатор. Вы обладаете исключительной магической силой и харизмой. Вы можете найти общий язык со всеми, будь то разгневанный дракон, или отчуждённая горгона. Ваш образ несомненно волшебник, путешествуете по миру не страшась новых приключений и вещей. Вас любят дети, вы способны совершить чудо если понадобится. Наконец, поняв в чём дело, Ливси с облегчением выдохнул, и рассмеялся на свой же испуг. Капитан, отойдя от шока, не выдержал и заразился этим хохотом. Загадочная незнакомка перепрыгнула на сквайра. — А вот вы, мой милый, человек гарпия. — Почему это? — Тут же надулся Джон. — Как же? Вы величественны и живёте исключительно на вершине горы, куда другие бояться ступить. Вы не боитесь покорять новые вершины. Вы любите богатства, и не стесняйтесь брать от жизни всю радость, не тратя времени на горе. Но ваш гнев страшен, вы можете своим стальным клювом расклевать любого. Но к счастью для ваших близких, вы быстро прощаете обиды начиная всё с чистого листа. Польщённый такими словами, Джон гордо приподнял подбородок. — Какая милая леди. Вы очень очаровательны, мой друг. Как мне вас отблагодарить? — Благодарю вас, но мои слова для вас совершенно бесплатны. Но, если вы хотите купить что-нибудь из моей лавки, милости прошу, лучше товара на всей ярмарке не найдёте. Кстати, меня зовут Ниса. Она поочередно и без всякого смущения, оживлённо пожала всем руки, предварительно узнав их имена. — Как вы узнали так много о нас? — Поинтересовался доктор. — Я невольно понаблюдала за вами, пока вы не спеша гуляли. К тому же, я владею редким даром, передающимся из поколения в поколение, — шепнула она как бы в секрет. — Я, как бы сказать, деревенская знахарка. Помогаю людям и даю советы. — Проще говоря, вы — местный пастырь. — Можно и так сказать. Ниса согласилась показать друзьям праздник, традиции, лучшие лавки и угощения, оставив своего друга заправлять своим магазинчиком. Дэвид купил у неё марионетку скелета для Джима, раскрашенного в яркие цвета, что делало его уже не страшным, а забавным. С ней оказалось очень весело. Она водила их к самым интересным представлениям, давала испробовать самые вкусные сладости. Особенно забавно вышло с одним лакомством, а точнее, обычными сухарями политыми соусом. Ниса раздала всем по сухарику. И так вышло, что первым попробовал его капитан. Ему мягко говоря, не понравилось, и успокоиться от пожара во рту он смог только тогда, когда выпил полкружки воды. — Что, неужели так невкусно? — Спросил сквайр. — Это слишком остро для меня, — отозвался моряк. Несмотря на реакцию Александра, Ливси решился попробовать. Ему как раз таки очень понравилось. Трелони, откусил свой сухарик только из вежливости, впрочем, получилось то же, что и с капитаном. После ещё нескольких интересных мест, настроение поднялось даже у капитана, который, уже не стеснялся смеяться от шуток и фокусов. Он забыл обо всём на свете. Но, когда почти стемнело, и он заметил поднимающийся из-за горизонта круглый лунный диск, вся его радость вмиг улетучилась. Дэвид заметил, как друг скрылся в узком закоулке. Не сказав ничего остальным, он побежал за ним. Нашёл он моряка, под чьим-то балконом, рядом с грудой бочек. Он сидел на земле, обняв себя руками. Дэвид подсел к нему, положив руку на плечо. — Что с тобой? — Господи, как я мог забыть? Сегодня же полнолуние, — голос его непривычно дрожал. — Но ты же… — Для этого нужно зелье, Дэвид! — Оборвал его Смоллетт. — Оно пропало ещё на корабле, таких ингредиентов здесь нигде нет. Теперь, ничто не остановит моего монстра. У него, судя по всему, начиналась паника. Плечи стали дрожать, он часто задышал. — Успокойся, ну, что ты? — Дэвид приобнял друга за плечи. — Я не хочу чтобы это повторилось снова! — Ничего не повторится, всё будет хорошо. Ты справишься, — уверял его врач. — Нет, я не справлюсь, меня убьют, — продолжал капитан. В это время, лучи поднявшейся на небо луны коснулись его ног, не спрятанных за тенью бочки. Смоллетт задрожал сильнее, пока превращался в волка. И вот, перед Дэвидом снова стоял оборотень, на дрожащих, словно от бессилия тонких лапах. Поджав хвост и уши, он вжался в землю. — Ну, чего ты? — Дэвид взял волчью голову в ладони смотря в глаза ласковым взглядом. — Мы справимся. Пошли, нужно добраться до трактира. Но увы, оборотень был слишком белым и большим, слишком заметным, чтобы пробраться с ним через город, когда вокруг собралось столько народу. Дэвид безрезультатно пытался придумать как спрятать Смоллетта до утра. Но, сейчас ведь только десять вечера, до рассвета так долго. Тут, он заметил грязный, огромный кусок парусной ткани, выброшенный на старой повозке с прочим хламом. В голову пришла странная мысль. Он вытащил нож и отрезал нужную часть материала, потом, оттащил его и накрыл им ничего не понимающего вервольфа. Отошёл и оценил свою работу. Но Смоллетт был на четырех, и это выглядело неубедительно. — Нет, не то. Встань на задние лапы, — велел он, и Александр поднялся. — Уже лучше. Жалко конечно, глаза сделать нельзя. Но капитан ничего не видел, и это тоже была проблема. Можно было конечно прорезать дырочки, но уж слишком нечеловечески выглядели два огромных синих глаза, и белая шерсть вокруг них. Поэтому, Ливси взял волчью руку через ткань, и повёл оборотня вперёд. Само собой по центральной улице они не пошли, пробирались по узким переулкам, и даже в них встречались люди. Смоллетту было очень тяжело передвигаться только на двух, и походка его, была хуже чем у медведя на которого надели сапоги. Но в образ «привидения», который они скорее всего безуспешно пытались изобразить, это входило как нельзя лучше. Люди взглядами провожали капитана и доктора. Некоторые смотрели странно, другие — с восхищением. В какой-то момент, за ними даже увязалась стая мальчишек, но слава богу, от них удалось отвязаться. И вот, сворачивая в очередную улицу, уже очень близкую к ярмарке, они наткнулись на Нису. Та, завидев их, воскликнула: — Ох, Дэвид, наконец я вас нашла, — она посмотрела на огромномую глыбу накрытую белой тканью. — Ух ты, замечательный костюм, это призрак? — Д-да, — справившись с волнением ответил Дэвид. — Очень интересно, а кто там? — Один мой новый знакомый. — А где капитан? — Он устал, отправился в гостиницу — отдыхать. — Жаль, надеюсь он насладился праздником, хоть и мало, — вздохнула женщина — Я уверен. — Вы присоединитесь к нам? — Простите, мне нужно помочь моему новому другу. А вам, лучше найти сквайра, не оставляйте его одного. — Согласна, лучше его не оставлять в одиночку. Боюсь представить чем это закончится, — хихикнула она. — Ну что ж, увидимся. Она игриво помахала и убежала. Двое друзей почти одновременно выдохнули с облегчением. Но это злоключение ещё не закончилось, нужно ещё добраться до трактира. Они незамеченными прошли через постоялый двор, но увы, в таверне расположенной под номерами, уже сидел сквайр. Благо, Смоллетт едва переступил порог, и Ливси толкнул его назад практически свалив, зажмурив невольно глаза, когда тот с грохотом упал. Трелони сидел за столом ужиная, и тут же повернулся. — Дэвид! А я вас искал всюду! Куда вы пропали, друг мой! — Воскликнул он. — Да, знаете, подумал навестить Джима, вдруг ему скучно. Он один, а мы гуляем, — оправдался доктор. — Да, вы правы. А где же капитан?! — Не знаю, я потерял его. Прогуливается, наверное. — Так давайте же найдём его, — предложил сквайр, — пока наш невидавший веселья друг, не потерялся на этом празднике. Услышав это, оборотень надул свои волчьи губы и недовольно замычал. Дэвид незаметно махнул ему рукой, прося вести себя тише. — Но сначала, выпьем, — продолжал Джон, и отвернувшись, потянулся к бутылке и разлил напиток по бокалам. В это время, уловив момент, Ливси потащил Смоллетта к лестнице, и едва успел пихнуть из виду, когда Трелони повернулся снова. Но, в силу слепоты, полуволк упал на хозяйскую кошку, и по гостинице пронеслись кошачьи вопли. — Что это? — Удивлённо спросил Джон. — Ээээм… кошка шалит… да, именно, наверное за мышью погналась, — попытался объяснить лекарь. — Тогда, оставим эту кошку, и выпьем. Тем временем, Александр кое-как добрался до комнаты. Но когда зашёл и сбросил с себя тряпку, оказалось, это вовсе не его номер. Он забрёл в соседний, принадлежавший Трелони. Стоит отметить, что сквайр завёл привычку много пить, ибо бутылок дорогого вина на столе завалялось множество. Не теряя времени на разглядывание Чужой спальни, он вышел. Но послышались шаги, и оборотень ввалился в первую попавшуюся дверь, что вела к Джиму. Шум упавшей на пол туши, разбудил мальчика. — Капитан, что случилось? — Вопрошал он, потирая здоровой рукой глаз. Но тут, в дверь постучались. — Джим? — Это был Грей. — Ты спишь? — Э, нет, — ответил Джим, ибо тот бы обязательно зашёл проверить. — Мне зайти? Я кое-что принёс тебе. — М-может утром? — Почему? — Доктор сказал чтобы я отдыхал и не напрягался. — Признаться, Смоллетт мог сказать что мальчик хорошо врёт, уже не запинается. — Я просто оставлю и уйду, — не сдавался Абрахам. Ручка двери стала поворачиваться. — Не надо! — Слишком громко вскрикнул Хокинс. — Почему? — Недоумевал Эйб. — Я хочу посмотреть утром, интереснее будет. — Ам, ну, хорошо, — немного удивлённо согласился Грей. Наконец, шаги за дверью стихли, Джим с облегчением выдохнул, и поморщился сжав плечо. Волк под парусиной тоже громко просипел. Через несколько минут такой тишины, с улицы послышались громкие, будто от пушек залпы, а через окно, виден был разноцветный свет. Джим сначала испугался, а потом, поняв, почти отчаянно стал вылезать из-под одеяла. С трудом встав на ноги, он с вскриком упал. Выпутавшийся из ткани оборотень, тут же поспешил к нему, подтаскивая к кровати и недовольно ворча. — Я хочу увидеть фейерверки, мне очень надо! — Умолял мальчик. Смоллетт, понимая, что удержать его в кровати будет тяжелее, подставив голову под руки ребёнка, помог дойти до окна. Недалеко, над главной площадью, сверкали фейерверки. Мальчик завороженно смотрел во все очи, от трепета даже губы задрожали. — Я видел их всего один раз, сам не помню, как давно, — тихо промолвил он. Оборотень согласно буркнул. Ему праздничный салют никогда особо не нравился, он был слишком громким для его ушей и слишком ярким; тем не менее, он не отрывал глаз. Кажется, эту ночь, он опять проведёт под кроватью юнги, ну, или на ней. Потом, зашёл Дэвид, перевязал потревоженные раны мальчика, после чего, тот снова уснул. Капитан тоже спал, умудрившись укутаться в парусину. На столе уже лежало два свёртка. Утром, невольно превратившись в человека, Александр подмёрз, перекатавшись в комок с импровизированным одеялом. Подаркам Джим очень обрадовался, улыбка восторга долго не слетала с детских губ. Подарком от Грея и Бена, стал маленький белый плюшевый волк, с немного сердитой рожицей. А вот, как обращаться с марионеткой он не знал, Алексу пришлось помочь. Капитан как раз был рядом, когда юнга взял в руки игрушечного волчонка и сказал. — Он похож на вас. — Разве, я злой? — Поинтересовался тот, хотя ответ ему был ясен. — Ну, иногда, — робко улыбнулся мальчик. Если до этого, Смоллетт знал все особенности волчьей натуры, то теперь, признавался что ошибся. Оказалось, наверное была ещё одна: потребность оберегать и хранить близкого человека, особенно ребёнка. Природная обаятельность Джима, этому только помогала. Хокинс, довольно милый и смышлёный малый, хоть и хрупкая натура. Почти все люди, вошедшие в его круг общения, рано или поздно начинали любить его всем сердцем. Капитан, в итоге, оказался не исключением. Смоллетт — человек суровый по характеру, но вот зверь в нём совсем другой, и в последнее время, он слишком часто берёт над ним верх. И подумать только, годами собираемую по звену цепь, смогли разорвать всего двое из людей. Людей, которые лишили его всего когда-то. Смоллетт обхватил ладонями пушистую голову и прижался к чужому лбу своим, унимая уже порядком надоевшее чувство там. Очнулся он, только тогда, когда мальчик ошарашенно спросил. — Что это? — Просто, оборотни иногда так делают, — тихо отозвался Александр и отстранился. Джим дотронулся пальцами до детского лобика. Не сказать, что ему не понравилось, но удивлению не было предела. Он привык довольствоваться тем, что капитан просто рядом, ну, а ещё красиво спел один раз. Но вот на нежности, юнга и не надеялся. Джим снова завалился на подушку и обнял плюшевого волчонка, задумчиво глядя на дверь, за которой, слышались приближающиеся шаги.