Wolf souls — Волчьи души

Александр, пришёл в себя уже на следующий день, Дэвид был рядом в тот момент. Капитан, тут же попытался встать, но доктор не позволил ему этого сделать, надавив на плечи, и вызвав чудовищную боль. — Куда ты? Лежи. — Нет, мне нужно уходить отсюда, — прохрипел капитан. — Он придёт за мной... убьёт и вас. — Нет, Алекс, я не могу отпустить тебя, ты же едва дышишь. — Дэвид, я не хочу чтобы вы погибли, — в голосе оборотня слышались нотки отчаяния. — Я не брошу тебя, и не проси, — предупредил дальнейшие попытки доктор. — Мы справимся.

***

В ту же ночь, в дверь номера капитана, постучались. Доктор, решивший остаться в эту ночь рядом с другом, решил, что это кто-то из друзей, скорее всего Трелони. В то, что тот, кто чуть не убил Смоллетта, заявится сюда, он слабо верил, тем не менее, пистолет зарядил и кортик держал на готове. Но едва он отпер дверь, его схватили за голову ударили о деревянный косяк. Дэвид упал на пол, а высокий черноволосый оборотень, переступив через него вошёл в комнату. Александр, уже проснувшись, не был в силах пошевелиться, и увы, мог только скалить клыки. Враг подошёл совсем близко, когда, вдруг, послышался выстрел, и со лба оборотня покатилась алая река. Он свалился безвольной тушей, а позади него, показался Ливси, с пистолетом в руке. Он выронил мушкет и облокотился о стену, его одолевало головокружение. Дэвид кое-как добрался до койки, оперевшись о неё руками. — Он не ранил тебя? — Заботливо спросил врач. — Нет, ты как? Дэвид не сказал. В глазах его помутнело, и он упал на друга, заставив последнего зашипеть. — Ну вот, всё ведь хорошо, а ты боялся, — промолвил он. — Хорошо, как же, — горько усмехнулся Смоллетт. Тут, в проёме показался Трелони. — Господи, что тут произошло? — Воскликнул он, увидев тело на полу, а доктора, без сил лежащего на капитане. — Трелони, доктору плохо, помогите ему! — Сказал Смоллетт. Сквайр подошёл, но недолго задержался на незнакомце. — Что с ним? — Он указал на тело. — Он мертв, — коротко ответил капитан. Джон помог полусознательному другу подняться, и увел его в его комнату, уложив на кровать. Когда, через пару минут, Ливси немного пришёл в себя, Трелони положил мокрый платок на его лоб. — Ливси, как вы? Мне послать за лекарем? — Н-нет, не стоит, думаю ничего серьёзного. — Что ж, тогда вы можете мне сказать, что произошло? — Это тот человек, что ранил капитана. — Но, почему он хотел убить его? — Ох, Джон, не спрашивайте, я не знаю многого. Это позади. Уже вечером, немного отдохнув, доктор снова был в строю, только вот, теперь, на его голову свалились двое раненых: Джим, которому ещё выздоравливать, и капитан, который с такими ранами, в теории, и дышать с трудом должен. К тому же, к вечеру, у последнего поднялся жар, и тогда, начались настоящие проблемы. Капитан, лежал и громко, сипло дышал, грудь его, быстро вздымались и опускалась. Было не ясно, в сознании он, или же нет. Доктор опасался, что он получил серьезную инфекцию, и делал всё что мог. От ярых вдохов, свежие раны на груди открылись, щёки пылали нездоровым румянцем, волосы прилипали к вискам и лбу от пота, и мокрыми, становились всё темнее.

***

Александр погрузился в воду, всего в нескольких дюймах, была безмятежная поверхность. Но Смоллетт не мог подняться, вдохнуть сладкий воздух. Что-то тянуло его вниз. Точнее, нет, он сам шёл ко дну, но сколько не пытался плыть вверх, как в трясине, лишь быстрее устремлялся вниз. Дыхание становилось всё труднее держать. Море, в которое он был безнадёжно влюблён, теперь безжалостно пожирало его. Отчаянно силясь всплыть, он чувствовал себя никчёмным, как раненный китёнок, в зубах акулы. Ощютил, что такое слабость и беспомощность. А ведь, он таким всю жизнь был, постоянно раскрывался, самым жалким образом отбиваясь от смерти. А теперь, грузом лежит на плечах друга. Глаза застелила щиплющая, мутная пелена, а ценный воздух неумолимо ускользал между зубов. Тело накрывало ледяное бесчувствие. В панике, зная что обречён, он вдохнул воду, что жгучим ядом заполнила лёгкие.

***

Дэвид был рядом с капитаном, пока тот метался по постели. Но, в один момент, оборотень просто стих, и... перестал дышать. Грудь его застыла. Дэвид с ужасом коснулся запястья Александра, но пульс ещё был. Нужно было срочно что-то делать.

***

Уже прощаясь со своим жалким существованием, Смоллетт, закрыл глаза ненавидя себя за слабость. Но, вдруг, что-то тёплое обвило его кисть. Чья-то рука, потянула его наверх, пока кожа лица, не почувствовала холодный воздух. Под ногами вдруг оказалась твёрдая земля, точнее, песчаный пляж. Моряк судорожно отхаркивал воду, что забила лёгкие, пока его руку, всё ещё сжимали невидимые пальцы. Внезапно, они исчезли, и сверху, послышался хриплый, низкий голос: — Как же ты жалок, — в нём слышалось отвращение. Александр, поднял голову, и увидел Сильвера. Тот, стоял возвышаясь над ним, с гримасой презрения, что не раз окрашивала его лицо с их первой встречи. — Самый жалкий из капитанов, — продолжал пират. — Был дважды ранен в бою с жалким сбродом. Ты не можешь справиться даже с равным противником. Всем бы было легче, если бы тебя убил тот оборотень. — От...откуда ты знаешь? — От недоумения и бессильного гнева, пальцы дрожали и сжимали мокрый песок. — О, я всё о тебе знаю, — проникнутым злорадством голосом ответил одноногий, — Я теперь твоё проклятие, морячок. Ты кажется, клялся что меня на виселицу отправишь. Ну, и где твоя виселица? Ты лишь сам на себя петлю надел. И рассмеялся, сардоническим, невыносимым смехом. Ненависть закипела в венах Смоллетта. Он набросился на Окорока, но тот, легко, будто раненую птицу, попавшую в руки охотника, схватил его за горло, обездвижив на месте. Ледяная рука, с такой непоколебимой силой держала его, вдавливая ноги в песок, что Александр, мог только шаркать ими и открывать рот, как рыба выброшенная на берег. — Только посмотри на себя, ты слаб. Слаб настолько, что твоя наигранная строгость, просто смешна. — Замолчи... — Смог прохрипеть капитан. Вдруг, Сильвер отпустил его, кинув на землю. Он истерично хохотал, пока моряк у его ноги, лихорадочно втягивал воздух, хватаясь за горло. Когда он отдышался, перед ним стоял уже не пират, а тот самый оборотень, что несколько дней назад чуть не убил его. Александр не успел встать, когда он пнул его в живот, живо выбив воздух из лёгких. — Убежать думал, щенок? — Сгинь, тварь! Ты умер, ты всего лишь мираж! — Заорал Смоллетт. Ему стало страшно. Стоит закрыть глаза, и снова открыть их, он уже в другом месте. Старый, дряхлый домик, с замшелыми стенами и паутинками по углам. Александр встал с пола. Единственная комната, и по совместительству, кухня и столовая. Перед ним, за ветхим столом, сидят двое оборотней — женщина, и пожилой мужчина. В углу, рядом с большой кирпичной печью, стояли девочка и мальчик, лет семи. Смоллетт услышал, как мужчина говорил женщине. — Балуешь ты его сильно нежностями. Смотри, какой сопляк, ничего из него не вырастет. — Вырастет! — Громко крикнул мальчик. Смоллетт сжал кулаки. Не выросло. Не то, к чему он стремился. Не то, что он поставил себе цель стать. Всё та же тряпка... Вдруг страшно закружилась голова, он едва не упал. В глазах потемнело, а мокрая одежда, раздражающе прилипала к коже. Он почувствовал, что начинает задыхаться, пальцы конвульсивно комкали жилет в области груди. Старый дом пропал во тьме. Из долгого забвения, капитана вытянули еле слышные голоса где-то сзади. Но обернувшись, он увидел лишь два окровавленных тела, не ясно, ещё живых или покинувших этот мир. Окруженными чёрной пустотой, он узнал в них доктора Ливси и Джима. Они же лежат там, умирают! Оборотень, в миг забыв о любом удушье, которое вскоре и покинуло его, бросился к ним, сам не зная куда ступает, ибо дна у этой прорвы, не виднелось. Уже совсем рядом, тьма превратилась в зыбучий песок, что медленно поглощял его ноги при попытках идти вперёд. Он утонул в черноте почти по грудь, когда был уже совсем близко. Казалось, протяни руку, и он коснётся бледной ладони доктора. Но так и не смог — чёрная жижа поглотила его целиком.