Wolf souls — Волчьи души

— Капитан, судно на горизонте! Оставив пленника, пиратка поднялась на мостик. Старший помощник уступил ей подзорную трубу. Разглядев нагоняющий их корабль, она, с силой сложив трубу, подошла к штурвалу и оттолкнув рулевого взяла управление на себя. — Трезубец в задницу, — ругалась она себе под нос. — Капитан, каковы будут приказания? — Спросил старпом. — Драпать, пока не поздно! Вовремя же он. Шакал, какой и есть. Она принялась отдавать приказания, и корабль прибавил ходу, ловя пепельными парусами ветер. Когда солнце уже устало клонилось к горизонту, старпом подошёл к капитану с нервным видом. — Никс, они нагоняют нас, ускользнуть не удастся. — Без тебя знаю! — Огрызнулась та, но даже так, от мужчины не ускользнуо её беспокойство. — Держи руль. Она встала на краю юта, оперевшись о перила, и обратилась к команде. — Слушай-ка меня, дармоеды! Нас ждёт битва, не на жизнь, а на смерть. Я не собираюсь от вас скрывать, что выживут не все. Но я хочу, чтобы вы дрались сегодня как сам дьявол. В этих морях нет места для двух великих пиратских кораблей. Так отправим же этих собак в самую бездну! Команда отозвалась буквально звериным рыком, поднимая кулаки.

***

      Смоллетт заметил, как завозились наверху, и затих, напряжённо слушая звуки с палубы. Вдруг, за бортом волны зашумели сильнее, это означало только одно: к ним приближалось ещё одно судно. Это одновременно радовало и пугало. Не прошло и нескольких минут, как два корабля столкнулись бортами, целуя друг друга пушками и сдирая покрытие. Смоллетта отбросило в другой конец камеры, с силой ударив о решётки. Он не стал вставать с колен, вцепившись руками в железо, пока судно качалось в стороны. Раздались пушечные залпы и клич абордажа. До ушей пленника доносились звон сабель и бешеные крики. Через долгое время, когда эта мясорубка стала бы похожа на нескончаемый ад, всё стало утихать. Затем, к нему спустились двое разбойников. Ловко скрутили и выволокли из камеры на палубу. Оказалось, вся команда галеона с пепельными парусами была взята в плен. К ряду со связанными пиратами усадили и Смоллетта. Вскоре, перед ним оказался высокий мужчина в красном камзоле, с густой черной бородой и кривым оскалом. Капитан, наверное. Его с лихвой выдавала нарядная треуголка. — А ты не пират, верно? — Спросил он коварным голосом. — Поразительная догадливость, — закатил глаза Александр. — Надо полагать, на дно меня отправят в любом случае? — Правильно. Он махнул рукой, и Смоллетта подняли на ноги. В пальцах пирата появилась странная вещь, похожая на печать со странным символом. Он резко прижал её ко лбу Александра. Полуволк почувствовал как горит огнём кожа, и он с животным шипением выдаёт себя, неконтролируемо выпуская волчьи уши и хвост. Пират улыбнулся, и отошёл, потеряв к Смоллетту любой интерес. — Всех запереть, а корабль, на дно, — приказал он как между делом. — Не вздумай, собака! — Закричала Никс, дёргаясь в путах. — Именно так, — оказался перед ней чернобородый. — А ты и твоя жалкая свора, будете висеть на моих реях как трофей в первом же пиратском порту. Я казню вас на виду у всех. Наконец я поймал самого скользкого оборотня. А за тобой, последует вся твоя блохастая братья. И злорадно расхохотался, направляясь в свою каюту, а всех пленных отвели и заперли в карцеры. Через некоторое время, узники могли слышать пушечные залпы, пока капитанша в ярости рычала царапая решётки острыми когтями, и поджимая чёрные уши. Когда она успокоилась, и вся команда стихла словно в трауре, Смоллетт спросил: — Так, вы все оборотни? — Большинство, — хмуро ответила пиратка. Она уселась в углу камеры, обозревая всех присутствующих, как в этой клетке, так и в соседней, куда посадили вторую половину команды. — Кормак Шакал давно устроил на нас охоту. — Шакал? — Поднял бровь Смоллетт. — Так его кличут. Ты что, не заметил сходства? — Заметил, — хмыкнул светловосый оборотень. — Теперь нас всех зарежут или повесят, на потеху всей Тортуге. Говорил я, не надо сегодня выходить в море, — причитал немолодой пират с повязкой на глазу. — Как будто они не нашли бы нас в другой день, — отозвался матрос помоложе. — Сегодня день несчастливый, — ответил тот. — Ой, захлопнись ты уже со своими приметами. Капитан резко встала со своего места, и громко сказала: — Так, заткнулись, вы мне думать мешаете. Она прошлась по камере, расположив скрещенные пальцы под подбородком. Подошла к единственному порядочному джентльмену на этом корабле — Я объявляю побег отсюда. — Она посмотрела на Смоллетта. — А уважаемый капитан, не хочет составить нам компанию? — Иди к чёрту, — огрызнулся Александр. Он готов отсюда сбежать, но только не бок о бок с разбойниками, он ещё не опустился до такого. — Да брось, ты же хочешь слинять отсюда, а мне пропустить такого союзника просто грех. — Я ненавижу пиратов. — Неужели, своих собратьев больше? Нам — оборотням, нужно держаться вместе. Давай, капитан, не робей. Мир больше не любит волков одиночек. Ты с нами? Она протянула руку, Смоллетт бросил на неё брезгливый взгляд. — Я не собираюсь стать грязным пиратом, — решительно произнёс он. — Я бы и в юнги тебя не взяла, — отпарировала волчица. — Предлагаю перемирие. — Хорошо, — сдался Александр, — но, как только мы выберемся отсюда, мы снова враги. — Сбежим, гоняйся хоть по всем Карибам, — ухмыльнулась пиратка. Она дальше вытянула руку. Капитан чуть не пожал её, но вовремя опомнился. — Ещё чего, с пиратом руки жать, — буркнул он, отвернувшись. — Ну, как хочешь, — отозвалась она с притворным сожалением, и обратилась громче: — Мистер Боваддин, кажется у нас пополнение. В этом трюме становится очень тесно. Не пора ли покидать это гостеприимное место? — Есть, капитан, — отозвался рослый африканец. — Пора домой, детки! — Она схватила дряхлую скамейку и подставив между щелей решёток двери, образующих квадратики, так, чтобы другой край смотрел вверх. Запрыгнула на торчащий конец скамьи. Ржавая, старая дверь с грохотом слетела с петель. Девушка поймала её на лету, чтобы не наделать ещё больше шума. — Так, всем сидеть здесь. Я за ключами и оружием. Застанем этих крыс врасплох. — Почему бы просто не сорвать и нашу дверь? — Спросил кто-то из пиратов в запертой клетке. — Эту камеру недавно поставили, к тому же, у неё другой ков, её уже так не выбить, — отозвалась пиратка и направилась к лестнице. Несколько всё ещё пленённых пиратов собрались у петель двери и принялись разглядывать их как дети. Смоллетт сидеть не стал, последовал за капитаншей. Та остановила, подняв палец: — Оп, я сказала сидеть. — Ты не мой капитан. — Учти, если из-за тебя провалимся, пристрелю на месте, без предупреждений. — С каких пор пираты дают предупреждения? Вы же всегда из под тишка бьёте, — съязвил капитан. — Для развалюхи вроде тебя, и исключение сделать можно. — Я не старый, — окрысился капитан. — Ого, так ты, оказывается, ещё и старичок, — усмехнулась пиратка. — Ах ты! — Потерял контроль Смоллетт. Эта чертовка выводила из себя даже его многолетнюю выдержку. То, что она женщина, ничего не меняло, она пират, и это уже повод. Он уже замахнулся для удара, когда по лестнице послышались шаги. Оба, как по команде, встали позади лестницы в тень. И когда пират спустился, увидел освобождённых пленников и хотел закричать, его тут же огрели потухшим фонарём, а затем приложили пару раз головой о пол, пока тот точно не потерял сознание. Всё это было рук Никс. Смоллетт и сделать ничего не успел, как она полезла на рожон, и это злило капитана. Что какая-то девчонка укладывает здорового мужика пока он стоит, да ещё и командует. Женщины, этим всё сказано, ничего хорошего. Скрипя зубами он полез за ней на палубу. Когда они дошли до камбуза, капитан пиратов снова стала распоряжаться. — Жди здесь, я за ключами. — Лучше разделится, я пойду за оружием, — сказал Смоллетт. — Э нет, я тебе не доверяю, — остановила его Никс. — Почему это? — Вдруг ты всадишь мне пулю в спину? Я не собираюсь доверять тебе настолько. — Я, в отличие от грязной пиратки, слово своё держу. Но скептического выражения лица капитанша не сменила. Оборотень фыркнул. — Хорошо, раз ты такая умная, иди за своим оружием, когда вернёшься, тебя уже с мушкетами ждать будут. — Достанет он ключ. Ты же весь корабль на ноги поднимешь, — с издёвкой отозвалась волчица. — Спорим? — Предложил Александр, внутри коря себя за такой опрометчивый проступок. — А ты споришь на что? — С хитрой ухмылкой спросила Никс. — А на что хочешь. — Голос его был твердый, словно он был уверен в победе. Пиратка прищурилась, потёрла подбородок, с видом, будто хочет загадать ему душу продать дьяволу. — Твоя труголка, — сказала она, так, словно сделала великий выбор. — Серьёзно? — Она мне нравится. — Хорошо, я согласен. Кок — огромный детина с явно хорошим аппетитом, развалился на табурете и громко храпел, окружённый грудами грязной посуды, которую так и не домыл. Из кармана фартука виднелась связка ключей. С таким боровом моряк бы вряд-ли справился без шума. Оставалось молиться, что громила не славится чутким сном. Подошёл к нему Смоллетт незамеченным, пока пиратка, оставшись, наблюдала из-за двери. Но возникла новая проблема: кок был так обставлен кухонной утварью, что дотянуться и не наступить на неё было невозможно. Капитан осторожно, как мог отодвигал и раскладывал звенящие при любом неосторожном движении столбы из мисок, тарелок, кастрюлей и прочего. И каждый раз замирал, когда повар бурчал во сне. Наконец, подкравшись ближе между этого нескончаемого хаоса, он потянул руку к ключам. В предчувствии скорого успеха, он ухватился пальцами за ключок, как спящий повернулся и скукожился боком к стене, при этом обняв руку оборотня как подушку, выкрутив её так, что в пору мог и вывихнуть. Смоллетту пришлось согнуться и развернуть туловище в таком немыслимом положении, что стал похож на одержимого бесами, если учесть какое выражение лица ему пришлось принять, чтобы выдержать боль. Он снова потянулся второй рукой к ключам. Но тут, пирату снова захотелось поудобнее устроиться, и теперь, он уже свалился со стула, повалив под себя посуду и капитана. При таком оглушительном шуме, Никс спряталась за косяк, ожидая худшего, но, громила не проснулся. Через несколько секунд, из под завала посуды и туши пирата показалась рука, крепко сжимающая между пальцев связку ключей. Александр вылез и победоносно покрутил ключами, а потом устало опустился на пол, потирая пострадавшую конечность. Пиратка запрыгала на месте от восторга. Но не тут-то было. Вдруг, кок поднялся с места, устало потирая глаза, а вскоре заметил сбежавшую пленницу. Но, прежде, чем он успел грозно набрать через нос воздуха и сделать, скорее всего, что-то нехорошее, сзади его огрели по голове сковородой. Пират упал, а позади него, всё ещё держа наготове импровизированное оружие стоял капитан. — Ух ты, да ты просто создан быть хозяйкой, тебе идёт сковородка, — усмехнулась пиратка. — Заткнись! — Ощетинился капитан. Решено было сначала освободить всех, а потом, уже соваться за оружием. Много бы они не унесли вдвоём. К счастью, палуба была пуста, а дежурный тоже задрых с бутылкой рома. Кажется, после хорошей добычи пираты ушли в запой. В карцере команда Никс злобно о чём-то спорила. Но, как только двое оборотней спустились, они тут же смолкли. Боваддин подошёл к ней с улыбкой облегчения. — Хорошо, что вы вернулись, капитан. Команда уже решила прийти на подмогу. — Недооцениваешь меня, старпом, — отозвалась пиратка и бросила ему ключи. — А теперь на волю, птички. И вот, когда вся команда была свободна, оставалось только добраться до оружия. Вот только, не было известно, где оно хранится. Два капитана решили разделится с частью команды, одна отправилась в носовую часть корабля, другая — в кормовую. Отряд Смоллетта направился в кормовую, в опердек. Оказалось капитан, и часть пиратов пировали, устроив едва ли не грандиозный праздник. И Александр невольно задавался вопросом: неужели он так грезил поимкой Никс? Проходя мимо капитанской каюты, где и расположился этот кабак, он уловил тихий говор главаря пиратов. Приказав команде Никс искать оружие, он остался у двери, пытаясь уловить, о чём там говорят. Смоллетт заглянул в тоненькую щель плохо закрытой двери. Кормак о чём-то самозабвенно рассказывал, но Смоллетта это уже совершенно не волновало. Северная стена, почти ничем не занятая, была обвешана... черепами. Человеческие на первый взгляд, с длинными клыками и ушными отверстиями чуть выше чем полагается человеку. Десятки черепов оборотней, разных размеров. Кровь заледенела в венах при одной мысли, что его череп может занять место в этой отвратительной коллекции. До тошноты хотелось скорее убраться отсюда и не вспоминать о том, что этот пират совершил с его сородичами, что Александр и поспешил сделать. Но увы, затёкшие от шока ноги подвели его, и моряк чуть не упал. Громкие шаги за дверью привлекли внимание находящихся в каюте. Кормак тут же остановил речь, и под непонимающие взгляды команды подошёл и резко отворил дверь, но услышал лишь отдаляющийся бег. — За мной, салаги, кажется птичка выбралась из клетки, — скомандовал он и вынул саблю из ножен. Смоллетт нагнал свой отряд. Они были в каюте с бочками, где хранилась часть рома, но никак не боеприпасы. — Мы не нашли ничего, — сообщил один из них. — Быстро, берите всё чем сможете отбиваться и прячьтесь! — Приказал капитан. — А что... — начал было другой. — Живо, я сказал! — Гаркнул Смоллетт. Так и сделали, схватили всё, что под руку подвернулось и затаились, в частности у стены возле двери. Вскоре, к ним стал приближаться источник света, в виде тусклого фонаря. Свора вооруженных разбойников появилась на пороге, и ничего не подозревая вошла, проверяя нет ли здесь кого. Но на них тут же со спины набросились сбежавшие пленные, своей внезапностью заняв преимущество. В этой схватке они победили. Один из команды Никс был убит, но остальные были целы. Несколько противников были мертвы, других просто отрубили. Кормака среди них не было. Забрав оружие, что было при них, Смоллетт с остальными двинулся к носу корабля. Как оказалось, там уже разгорелась драка. Отряд Никс нашёл оружие, и силы были почти равны, ибо пиратов Кормака тоже стало немного меньше. Окружённые с обоих сторон, пираты Шакала, как муравьи, разбежались, пытаясь выбраться на палубу, где возможность отбиться была вероятней. А вооружённая команда Никс, окунувшись в запал, бросилась за ней. Та же, что была с пустыми руками, кинулась за оружием, жаждя вступить в бой. В кромешной мгле и суматохе людей, Смоллетт заметил, как вражеский пират, нацелившись на него с саблей в руках нёсся на капитана. Перекинувшись в монстра, Смоллетт встретил его, клыкастой пастью вцепившись в держащую клинок руку и бросив в стену, а после, ухватив грудную клетку припечатал в борт. Отпустив издавшего последний предсмертный хрип пирата, он уловил боковым зрением ещё одного разбойника. Вервольф напоролся бы на его гарпун, если бы ещё один оборотень, чья чёрная шерсть сливалась с окружающей темнотой, не наскочил на человека, повалив его, и одним махом не оторвал ему голову, сплюнув на уже покрывшиеся кровью доски. Это была Никс. Бросив на него короткий взгляд, она оглушительно завыла и бросилась в бой, утерявшись на поле схватки. В голове Александра будто щёлкнул и спал замок. Как он раньше не догадался? Этот запах, внешность, то, как она дико дерётся, как последний бешеный пёс, блистая тёмной гривой в свете луны. Волчий образ стал последним, и самым весомым убеждением, его он ни с кем не перепутает. Нужно срочно найти её. Но увы, пиратки нигде не было видно. Сметая на своём пути врагов, а возможно и союзников, он пробирался сквозь этот ад, напарываясь на огромных волков, и в каждом обнаруживая не того, кого ищет. Он нашёл её на мостике, она сражалась уже человеком с двумя разбойниками. — Никс! — Окликнул он её сквозь шум, надеясь быть услышанным. — Не видишь, я занята? — Крикнула она в ответ. Отправляя за борт одного из них, и встречая ещё одного. — Я должен спросить тебя! — Продолжил Александр, столкнув другого с лестницы. — Сейчас?! — Да! Мне нужно знать твое настоящее имя! — Меня всегда так звали! — Она кричала уже с другой стороны, и Смоллетт едва разбирал её слова. — Нет, тебя по другому звали, — заорал громче моряк, сплевывая кровь изо рта. — Тебя звали: Алита! Как бык на красный цвет, пиратка взбесилась и одним выпадом проткнула сильного ранее соперника, и подошла к нему. Вглядывалась в немом удивлении. Узнала. Вдруг, прямо на них свалился поразительных размеров полностью обращённый оборотень — Боваддин. С такой силой, что провалил под собой и без того хлипкие доски. Упав, тут же выскочил наружу. Смоллетт так и остался лежать на груде дерева, а на нём — волчица. — Коротышка, ты что-ли? — Будто всё ещё не веря улыбалась Алита. — Неужели так изменился? — Ну, выше стал точно. Не замечая колкости, оборотень засмеялся, и она тоже. Это бы продолжилось, если бы им не нашлась компания, в виде жаждущих убить головорезов, и парочки своих же людей. Когда поединок довёл их за дверь капитанской каюты, они закрылись в ней. Лицо капитана пиратов было уже не таким весёлым, в нём читалась явная обида. — Где ты был столько лет? — Наживал карьеру моряка, не видно? — Нет, ты бросил нас, исчез в один момент как последний предатель! — Да успокойся ты, — разозлился Александр. — Нет, не успокоюсь! Вдруг, дверь у них под боком отворилась, и показался никто иной, как громила кок. Но он напоролся на гнев Смоллетта. Капитан просто подло пнул его между ног и ударил дверью, на этот раз закрыв её на замок. И обратился к Алите, припечатывая на месте суровым взглядом: — Запомни, я никого никогда не предавал. — А что ты сделал? Вы с Айдой просто пропали, ни разу не зашли с Того дня. Смоллетт помрачнел. — Мать убили... охотники. Отец запрещал мне к вам ходить. Да и... как будто лес не хотел меня пускать. А потом, я сбежал из дому. — Дядя скучал по вам, — начала Алита после долгой паузы, грустно отведя взгляд в пол. — Так и не дождался. Когда я ушла из дома за новой жизнью, он с меня клятву взял, что я ему писать не буду. Однажды, я вернулась. Дом от леса не отличить, там и помер, за столом... — Мне жаль, — Смоллетт коснулся её плеча в подбадривающем жесте. — Жизнь жестока, — пожала она плечами. — Но мы исполнили свою мечту. Ты — моряк. Я — как и хотела, меняю этот мир, или хотя бы воюю с ним... Думаю, что нам пора продолжить вечеринку, ни то весь банкет без нас снесут. Она подмигнула и кивнула на дверь. Смоллетт покрепче сжал в пальцах саблю, и оба, отворив двери, ринулись в бой. Смоллетт быстро потерял Алиту из вида, с трудом справляясь со своими соперниками — активно мешали старые ранения. Он пропустил момент, когда кто-то набросил на него сеть. Алекс попытался разрезать её саблей, но тут перед ним оказался Кормак. Выбил её из рук и толкнул его к мачте. Смоллетт свалился и был бы убит на месте, если бы не пиратка, которая спрыгнула на Шакала откуда-то сверху, повалила его и встала, ожидая начала схватки. — Ну всё, псина, слишком долго ты стояла на моём пути. Настал твой конец! С криком он сделал выпад, и поединок унёс их в гущу людей и полуволков. Смоллетт остался выбираться из сетей и сражаться. — Я уничтожу тебя и твою грязную братью, повешу на реях, как трофей. Кормак дразнил, но Никс молчала, в глазах блестела лишь ледяная ненависть. Она никак не реагировала на его слова, будто и не слышала, что злило капитана только пуще. Он яростнее атаковал её, но та парировала все его выпады. Их движения стали похожи на танец, сабли блестели в лунном свете словно молнии, и скользили друг по другу как ветер по воде. В конце концов, гнев сыграл с Кормаком дурную шутку, Шакал потерял бдительность. Он понял это, когда Никс завела его на ют. Увернувшись от выпада, пробралась под бок и оказавшись за спиной, ухватила за волосы и ударила лбом о штурвал. За первым ударом последовал второй, и глаза Шакала застелила кровавая пелена с разбитого лба. Когда соперник сполз вниз, слишком разбитый силой с которой его приложил вервольф, Алита не стала дожидаться пока тот встанет. Пнула в сторону саблю, к которой тот уже протянул руку. Следующий удар ногой полетел в живот пытавшегося подняться человека. Алита схватила его за горло и прижала спиной к борту. — Сейчас ты ответишь за души моих братьев и сестёр, которые лежат на твоей гнилой совести, — зловеще прошипела волчица. Тут, в руке Кормака оказался нож, и он поспешил резануть им по животу пиратки. К счастью, та успела это заметить и вовремя отскочить с шипением кошки, отделавшись порванной одеждой. Однако, Шакал не успел ничего предпринять — отсечённая рука вместе с ножом покатилась по окровавленной палубе. Всё судно пронзил нечеловеческий крик боли и отчаяния. Несколько головорезов из команды Кормака бросились на помощь своему капитану, но им преградил путь бескровного цвета оборотень, чья шерсть была уже отнюдь не белоснежной. Очень скоро, с мостика по лестнице скатилось капитанское тело, лишённое теперь личины. А сверху, стояла пиратка, с отпечатавшей на себе вечный ужас головой врага в руке. Палуба наполнилась гулом из победоносных возгласов и воплей. С таким же боевым рыком волчица бросила голову в толпу. Потеряв своего лидера, разбойники Шакала потеряли и свои силы, а команда Алиты воспряла духом. Некоторые из вражеских пиратов сдались добровольно, остальных скрутили и пленили. Тех же, кто сражался до конца, выбросили за борт уже убитыми. Всех выживших, вскоре, капитан приказала зарезать и выкинуть туда же. Хотя, Смоллетт и не ожидал, что она поступит по другому, предавать их правосудию в руки она бы точно не стала. Но на этом ярость Алиты закончилась. Она снова приобрела прежнее задорное и пафосное выражение лица, лёгкую походку. Пиратский корабль взял путь обратно в порт, от которого не успел отплыть далеко и, к рассвету достигло цели. Капитан приказала спустить шлюпку, которая отправит Смоллетта на берег. Когда Александр уже готов был спуститься с корабля, Алита окликнула его, спешно подбежав. — Ты кое-что должен мне. Ты всё-таки проиграл пари. И бесцеремонно сняла с него треуголку, потом свою, и надела на голову моряка. — Даже трогать не смей, — пригрозила пальцем пиратка. — Ну, разве что постираю. Волчица глухо рассмеялась, и гордо надела треуголку Смоллетта. Протянула руку — на этот раз Александр пожал её. А потом, Алита неожиданно дёрнулась с места, крепко стиснув в объятиях оборотня. Моряк лишь удивлённо выдохнул, прежде чем легонько обнять в ответ. — Увидимся, коротышка.

***

      Высадившись на берег, Смоллетт незамедлительно поспешил к стоянке «Испаньолы», опасаясь, что без него уже уплыли. Не пробежал и полпути, когда услышал, как кто-то громко выкрикивает его имя. Стоило повернуться, и на него практически с разбегу налетел Джим Хокинс. — Мы думали, что потеряли вас, — пробормотал он куда-то в капитанский мундир. К удивлению мальчика, Смоллетт наклонился и обвил тоненькую спину руками. — Джим! Куда ты пропал. Из-за угла выбежал Грей, и увидев эту картину, встал, уперев руки в бока, улыбаясь.

***

      Корабль снова плыл под началом своего потерянного капитана. Когда солнце уже пряталось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый, Смоллетт, облокотившись руками о борт, наблюдал, как оно готовится уйти на покой, чтобы возродиться уже завтра. Лёгкий ветер перебирал выглядывающие из под треуголки пряди и хвостик, стараясь развязать тёмно-синюю ленту. Вдруг, рядом появился Дэвид, тоже уставился вдаль. Лица обоих выражали глубокую задумчивость. — Вот и закончилось всё, — нарушил молчание доктор, в голосе проскальзывала печаль. Александр не ответил. Человек, который плохо знал его, подумал бы, что тот и не слушает. Доктор продолжил, обратив на него свои чёрные глаза: — А ты, что будешь делать, когда вернёшься домой? Смоллетт переместил взгляд чуть ниже, в темнеющие воды. — Оставлю морскую службу, пожалуй... ненадолго. Как бог даст. — Прочитав в глазах Дэвида догадку, уточнил: — Мне уже сорок лет, для человека это много, для оборотня — считай, вся жизнь впереди. Боюсь, я долго не проживу без моря и качки под ногами. — Скажи, а ты жалеешь об этом плавании? — Спросил Ливси. Алекс ответил не сразу, ему понадобилось время. Но, когда был готов, голос его не колебался. — Нет.