Имя нам Легион

«Здесь тебе незачем оставаться!» — который раз воскрес в памяти хриплый полушепот Шадида. Стоило открыть пространственный разлом туда, где еще не ступало копыто демона — и Арьери оказался бы бесконечно далеко… …от Саргераса. …от Пылающего Легиона. …от Вальдена. Со дня инициации прошло уже два года. Арьери часто задавался вопросом, почему же до сих пор не покинул Эредат — и неизменно находил три весомые причины. Первая заключалась в том, что у него нет ничего, кроме легко опознаваемого клейма, одно наличие которого приговаривает к показательной казни. Более того, он не знал ни одного языка, кроме Эредана , а значит, выдал бы себя первым же произнесенным словом. Да и что бы он делал в другом измерении? Вторая состояла в том, что, какой бы безнравственной ни была среда, в которой он жил — больше нигде ему не удалось бы получить столь блестящего образования. Колдовство, это величайшее из всех искусств, навсегда пленило его сердце — а эредары знали толк в колдовстве. Более того, искусный заклинатель мог запросто добиться соответствующего положения. Престиж мало интересовал Арьери, но чем выше он взберется по лестнице иерархии — тем больше он откроет для себя возможностей, а с ними куда проще овладеть сокровенными знаниями. Наконец, третьей причиной было то, что здесь он куда нужнее, чем где-либо еще. В первую очередь — своему наставнику. Тот который час корпел над представленным ему властителями преисподней планом предстоящей завоевательной кампании. Клейменные никогда не вставали во главе войска, но всегда участвовали в доработке и подготовке всех видов боевых действий — в частности, они нередко занимались тактической перегруппировкой. Помимо этого, им в обязанности вменялось тыловое обеспечение, что предоставляло широчайший простор для диверсий — что может быть проще, чем сорвать поставку оборудования в кузницу мо’аргов? Если же клейменного — в исключительных случаях — назначали адъютантом при Ман’ари , то большую часть времени он занимался исполнением личных поручений военачальников, а также приемом и передачей указаний и распоряжений — проще говоря, координировал действия разных подразделений на поле боя. Вальден частенько изменял первоначальный приказ по собственному усмотрению и при любой возможности прибегал к подлогу. Ничто не сеет хаос и неразбериху с таким успехом, с каким это делает противоречивость указаний и двусмысленность распоряжений, ведущие к полному отсутствию слаженности действий и нарушению субординации. Хорошо подвешенный язык помогал высокорожденному раз за разом избегать ответственности — не зря его кумиром был Кил’Джеден Искуситель. Арьери не питал теплых чувств ни к одному Ман’ари, однако, если выбирать из приближенных Саргераса, меньше всего неприязни в нем вызывал Архимонд . По крайней мере, компендиумы за авторством Архимонда были познавательнее написанных Кил’Джеденом трактатов по военному ремеслу. Чем больше проходило времени — тем мрачнее становился высокорожденный. Арьери ничего не оставалось, кроме как встать бок о бок с ним и вглядеться в план действий. — Я не вижу ни единой возможности к тому, чтобы саботировать кампанию. Все — от подготовительного этапа до заключительного — безупречно, — задумчиво проговорил Магистр, потирая подбородок. Полукровка почти ничего не понимал в структуре данного плана, охватывавшего все аспекты — от инженерного обеспечения до мельчайших подробностей управления воинской частью. Однако же он довольно скоро обнаружил лазейку и прищелкнул пальцами. — В перечне расовых представителей, задействованных в кампании, нет ни одной шиварры. Вальден еще раз просмотрел перечень привлеченных к экспансии демонов и согласно кивнул. Даже кони погибели упомянуты — но только не набожные шиварры, воодушевлявшие войска. Демоницы не отличались трезвостью ума и вполне могли послать на гибель несколько элитных подразделений исходя из одних своих фанатичных убеждений. — Нынешняя Верховная жрица будет крайне недовольна тем, что ее служительниц оставили в стороне, — продолжал Арьери. — Она воспримет подобное пренебрежение как личное оскорбление. — И тем самым потребует привлечь к кампании вдвое больше жриц, чем хотела бы изначально, — усмехнулся Вальден. — По одной на войсковую часть, — кивнул полукровка. — И каждая получила бы вдохновенное послание о том, что поле боя должно быть усеяно костями во славу Легиона, притом вовсе необязательно, чтобы эти кости принадлежали солдатам противника. Высокорожденный не мешкая притянул к себе свиток пергамента и вывел несколько строк, не скупясь на витиеватые выражения и приторно-сладкую лесть. Скрепив обращение личной печатью, он направился было к телепортационному залу, соединявшему между собой разбросанные по всей Круговерти Пустоты ставки Легиона, как вдруг застыл на месте… …и протянул депешу Арьери. — Сделай все, чтобы у Верховной жрицы создалось впечатление, будто эта идея сама пришла ей в голову. Если нам удастся противопоставить холодному расчету военачальников взбалмошность шиварр — кампания обречена на провал.

***

— KATRA ZIL SHUKIL, ANACH KYREE!!! Ничего иного Вальдену, зажатому меж двух огней, на язык не пришло. Брань, конечно, не могла восполнить ему ману, да и сами слова потонули в какофонии лязгающей стали — однако хоть какую-то часть переполнявших высокорожденного чувств ему с помощью ругани выразить удалось. Он затравленно оглянулся на знаменосцев Стражей Пустоты по одну сторону, затем — на Стражей Рока под эгидой Каззака по другую, и выругался еще грязнее прежнего: — A-RUL SHACH KIGON!!! Заслышав свист ядра, чернокнижник, ползком пробиравшийся сквозь поле брани, приник к земле — на его глазах ядро начисто смяло первых ринувшихся в бой человеческих пехотинцев. Их строй, однако, не дрогнул, а где-то вдалеке одну из пушек Скверны разорвало ответным ударом. Высокорожденный зажал уши руками — от поднявшегося грохота едва не лопнули барабанные перепонки. Он не должен был здесь оказаться! Четыреста лет он не допускал ошибок в расстановке пространственных координат! Но, видимо, сказалась усталость — и неудачно открытый телепортационный разлом, при помощи которого чернокнижник привык перемещаться между подразделениями, занес его в самое пекло. Стиснув зубы, Вальден приподнял голову — и юркнул за ближайшую груду закованных в доспехи мертвых тел, как за баррикаду. В следующее мгновение пустошь, на которой развернулась нынешняя схватка, озарил Свет — и авангард Легиона оказался дезориентирован. Магистр болезненно зажмурился — Свет был для него не менее губителен, чем для демонов. Если его обнаружит кто-нибудь из паладинов до того, как он восстановит запасы маны — всему, чему он посвятил многовековую жизнь, придет конец. В голову закралась малодушная мысль о том, чтобы прибегнуть к помощи Стражей Рока, но Каззак славился тем, что, войдя в боевой раж, не отличал соратников от врагов. Его теневой шторм сносит все на своем пути. Заклинатель, истощивший свои колдовские резервы, для него мало чем отличается от пушечного мяса… Кстати, о пушечном мясе — до чернокнижника начали долетать обрывки приказов на всеобщем. Судя по всему, в его сторону строевым маршем выдвинулись латники. Зрение понемногу вернулось к нему, и Вальден огляделся в поисках более надежного укрытия. При всем желании он не преодолеет расстояние до ближайшего окопа. Только не в нынешнем состоянии. Остается одно… Несказанно радуясь тому, что уже много сотен лет не носит никакой атрибутики, способной выдать в нем Магистра чернокнижия, высокорожденный содрал с себя гербовую накидку Пылающего Легиона, хорошенько вымазал ее в грязи и, приглядевшись к боевым магам Стражей Пустоты, постарался нацеженной из окружавших его трупов кровью видоизменить эмблему на накидке так, чтобы в ней угадывалось око Кирин-Тора. Окинув взглядом результат своих трудов — да, пожалуй, лиловый вполне может так побуреть от крови — Вальден нацепил накидку на себя, затем сорвал с пояса кинжал — маги-то не носят при себе ножей — и спрятал его за пазуху. Его мастерство достигло тех высот, когда ни посохи, ни жезлы становятся не нужны, поэтому ни того, ни другого при нем не было. Если что — скажет, потерял. В бою и не такое случается. Конечно, в нем не сложно узнать высокорожденного — но разве высшие эльфы не входят в Совет Шести, который правит Далараном? — Сюда! — что было мочи крикнул заклинатель на всеобщем с заметным акцентом — он много лет не говорил ни на чем, кроме Эредана. Краем глаза он заметил, как спешивший в его сторону отряд прибавил шагу. Тогда Магистр плюхнулся на землю, свесил голову на грудь и зажал уши руками, изображая контузию. — Сюда!!! — вопил высокорожденный, прекрасно зная, что в этом нет необходимости — к нему на помощь уже спешило несколько рыцарей. — Кто-нибудь!!! Он притворился, будто готов впиться зубами в латную перчатку, тронувшую его за плечо. — Все хорошо! — донеслось из-под заляпанного грязью шлема. — Помощь пришла! Вальден уставился на склонившегося к нему латника, затем запрокинул голову и облегченно охнул: — Слава… — проклятье, кого бы назвать?! — Элуне! Я думал, мне конец! Опершись о протянутую руку, высокорожденный поднялся, стараясь побольше горбиться — пусть видят, как он измучен. — Как ты здесь оказался? — спросил солдат. — Разве Кадгар не приказал всем магам прикрывать тылы? И, оглядевшись по сторонам, солдат снял с себя шлем — в настоящий момент горячее всего битва шла на другой стороне передовой, а значит, можно было перевести дух… Вальден озадаченно уставился в безусое веснушчатое лицо юноши. Этот рыцарь был ровесником его ученика. «И я очень не хотел бы видеть его на твоем месте». — При всем уважении, юноша, — закряхтел заклинатель, — даже Кадгар не способен предсказать, какой оборот примет сражение! — Это верно, — простодушно пожал плечами латник, кивая на своих товарищей. Как подозревал Вальден, они тоже были в самом расцвете отрочества. — Вначале нас послали проредить ряды демонов, чтоб расчистить путь для кавалерии… «Расчистить?» — подумал высокорожденный. — «Скорее уж устлать своими трупами!» — …а затем — принять на себя удар, если эти крылатые ублюдки попытаются занять центр. «Да ты не тех зовешь ублюдками, мальчишка. Стражи Рока, по крайней мере, не посылают на смерть детей!» — Какой же приказ вы исполняете теперь? — спросил он вслух, скрещивая руки на груди. — Одному из наших передовых отрядов… «Всего лишь отрядов? У Легиона нет формирований меньше батальона». — …удалось обойти Каззака и пробиться к артиллерийской батарее — должно быть, тебя контузило разрывом пушки Скверны. Высокорожденный изогнул бровь. Его изумила не столько фамильярность юнца — сам такого воспитывал — сколько то, что парень держался как ни в чем не бывало, пока в нескольких ярдах от него на землю изливался огненный ливень. — Ну, мы и спешим на подмогу, — закончил солдат. — Разбив артиллерию, займем возвышенность — и схлестнемся с демонами лицом к лицу, пока маги бедокурят на флангах! — На лице рыцаря расцвела улыбка. — Победа в наших руках! «Ты выболтал весь план действий первому встречному, который, помимо прочего, состоит на службе у твоего противника». — Так чего же мы ждем! — усмехнулся заклинатель, чувствуя, как постепенно к нему возвращаются силы. Переберется под прикрытием тяжеловесных сопляков до первой же линии обороны — и по щелчку пальцев вернется в штаб. — Точно! — горячо воскликнул рыцарь, выпрямился в полный рост и, прогорланив команду товарищам, широко зашагал по направлению к правому флангу. Тот факт, что они направляются в сторону, прямо противоположную той, в которой сейчас беспощаднее всего кипело сражение, успокоил Вальдена. Что касается шагавшего впереди храбреца, нужно признать, что он был не лишен сноровки. Двигается не напролом, а короткими перебежками. Смотрит не только по сторонам, но и вверх, и под ноги — очень предусмотрительно, если вспомнить о пушечных ядрах и минах. Держит свой отряд скученно, то и дело напоминая о том, чтобы не растягивались в колонну — и притом оставляет достаточно места для маневра. Возможно, парень достоин чуть большего, нежели звание лейтенанта… А Вальден никогда не упускал одаренных людей из виду. Если во главе войск Азерота встанет посредственность — это положит конец всем стараниям чернокнижника. Так что высокорожденный, невозбранно пользуясь данными разведки, в пылу сражения нередко избавлялся от нежелательных кандидатов на ответственный пост (чаще всего — предавая их жертвенному огню) и зорко следил за тем, чтобы симпатичные ему кадры оставались целы и невредимы. Конечно, обнаружив обугленный труп узколобого вояки, которого Альянс прочил в генералы, люди первым делом предадутся сантиментам, попусту теряя драгоценное время. Однако рано или поздно они обратят внимание на того, кто отличился в сражении и, что важнее, сумел это сражение пережить. Разумеется, в спорах и сутолоках штабистов пролетит еще пара дней, после чего счастливчика неминуемо произведут в соответствующее звание, и доля бездарей в высшем офицерском составе станет меньше. — Это одна из самых удачных операций за последнее время! — время от времени оглядываясь на заклинателя, доверчиво восклицал мальчишка. — Вначале я думал, что нам несдобровать — численный перевес такой, будто на одного рядового приходится дюжина демонов! «Две, по моим подсчетам». — Одна молниеносная атака этих краснорожих рогачей — и нас всех бы принял в свои объятья Свет! «Вас всех приняла бы в свои объятья братская могила». — Я сам видел, как они уж было взяли оружие на изготовку, как вдруг застыли будто по волшебству. «Попробуй-ка без оглядки броситься в бой, когда с задних рядов доносится негодующее верещание шиварр». — Эти их демоницы… ну, знаешь — никогда не запоминаю, как их зовут… они внесли в свое же войско такое смятение, какого не сумел бы наколдовать и Кадгар! «Не стоит благодарности». — Так или иначе, не прошло и часа, как стеной стоявшие полки — клинка между ними не протиснешь! — разбились на роты, и во главе каждой вместо натрезима встала шестирукая бабища! «Я ведь уже сказал — пожалуйста». — Грех не воспользоваться эдакой удачей… «Какого же дьявола твое обделенное интеллектом командование вместо того, чтобы заняться окружением отрезанных от основных сил отрядов сломя голову несется на взвод под командованием Каззака?!» Чернокнижник, хорошенько взвесив каждое слово, спросил об этом вслух — правда, в выражениях куда более сдержанных, и получил ошеломительный ответ: — Я просто выполняю приказ. Вывести из строя пушки — это вполне разумная мера, разве нет? Как мы можем сражаться под проливным дождем ядер? — Дальность полета ядра не превышает мили, — возразил заклинатель, — в то время как весь театр военных действий занимает территорию в три раза большую. Стоило начать наступление не отчаянной атакой по укрепленному центру, в котором задействованы почти все Стражи Рока, а фланговой, вне досягаемости ядер — и тогда Пылающий Легион уже трубил бы отступление. — Ого, — присвистнул рыцарь, — тебе стоило поговорить об этом с Кадга… — Пригнись! Весь отряд опрокинуло ударной волной, вызванной приземлением инфернала — демоническое создание, сияя энтропическим огнем, обратило лик к пехотинцам. Высокорожденный бросил взгляд на тяжело поднявшегося с земли храбреца, потянувшегося к эфесу меча, и вздрогнул. «Это самоубийство». — За коро… — хотел было завопить рыцарь, но захрипел и согнулся в три погибели, когда, сминая латный нагрудник, его под дых ударил опутанный пламенем кулак чернокнижника. Оставив инфернала играться с беспомощными остатками пехотного отряда, Вальден оттащил опешившего юнца в сторону и хорошенько встряхнул: — Ты сейчас же вернешься в ставку своих войск. — Что? — просипел тот, пуча глаза. — ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНЕШЬСЯ В СТАВКУ СВОИХ ВОЙСК! — прорычал Магистр ему в лицо, сминая чадящими дымом пальцами наплечные пластины рыцаря. — Ты вернешься — и слово в слово передашь то, что я тебе скажу! — Так ты… — мальчишка побледнел. — Ты что… служишь… Саргерасу?! — Слушай и запоминай! — рявкнул Вальден, и сияние его глаз приобрело ядовито-зеленый оттенок. — Передай главнокомандующему, что Легион никогда не взять нахрапом! Запас ядер очень ограничен — около тысячи зарядов лопнули еще на стадии отливки, а потому артиллерия не представляет большой опасности — скоро ган’аргам стрелять станет попросту нечем, а значит, выпадет шанс занять южную оконечность передовой, что воспрепятствует развертыванию войск Каззака! Что касается его Стражей Рока, то они почти невосприимчивы к физическому урону, зато очень уязвимы для магии Света — пусть ими займутся лучшие из паладинов! Мобильным отрядам вроде твоего лучше держаться в их тылу, расправляясь с низшими демонами. Шиварр должны взять на себя маги — рядовые пехотинцы этим дьяволицам на один зуб! То же можно сказать и об инферналах… — Я… — выхаркивая густую слюну, прохрипел юноша. — Я скорее умру, чем… — Вначале сделай, что велено, а затем — умирай, сколько заблагорассудится! — щелкнув его по лбу, чтобы сказанное лучше отпечаталось в памяти, приказал клейменный — и по одному мановению его кисти мальчишка оказался по другую сторону передовой. К несчастью, на поле боя оставалось много других мальчишек. Их он спасти не сможет. Печально, но ничего не поделаешь. Вальден сложил ладони, чтобы, аккумулировав достаточно маны, открыть портал — как вдруг его ноги подкосились, а череп будто надвое расколола нестерпимая боль. Глухо застонав, высокорожденный поднял глаза на рядового пехотинца, занесшего над ним клеймор. За спиной солдата он увидел груду обломков поверженного инфернала и менее везучих латников, опознать которых можно было разве что по оплавленным доспехам. Губы солдата, чье лицо густо покрывала копоть, дрожали, зато руки на удивление крепко сжимали рукоять меча. На зазубренном лезвии, нависшим над его головой, Вальден заметил ядовито-зеленый блик… …и в следующее мгновение голова рядового слетела с плеч, отделенная от тела одним метко пущенным сполохом Скверны. Повалившийся труп занялся ярким энтропическим огнем. Магистр обернулся — и увидел своего запыхавшегося воспитанника верхом на коне погибели.