Шестерка

Утренняя тренировка началась чуть позже, чем обычно. Рико не появился на поле ни в восемь, ни в восемь пятнадцать, и, разгневанный неожиданной непунктуальностью своего племянника, Морияма был готов спустить шкуру с каждого, кто окажется от поля дальше, чем на метр. Вследствие чего, вместо пятнадцати привычных кругов, команда пробежала двадцать, дополнительно к этому заработав еще пять штрафных за медлительность. Рико появился на поле, когда Вороны уже почти закончили растяжку. Он с долей презрения осмотрел свою команду и, наткнувшись взглядом на стоявших в паре Кевина и Джима, хищно осклабился. Повернувшись к тренеру, парень низко поклонился и что-то тихо произнес по-японски. Складка между бровей тренера разгладилась, и он вопросительно поднял бровь. Рико понял, что угроза миновала, и стал говорить что-то еще. Тренер резко повернулся в сторону Картера и Дэя и, не отрывая глаз, продолжил слушать. Сердце в груди Джима сделало переворот и уперлось в глотку. Неужели они обсуждают его. В миг Картер потерял способность трезво соображать. Упражнения, которые они выполняли, отошли на второй план, уступая место слепой панике. Взгляд начал метаться из стороны в сторону, пробегаясь по раскрасневшимся лицам игроков, выискивая хоть какой-нибудь намек на понимание, возможно, злорадство, но ничего не видел. – Он смотрит на меня, – выдох в самое ухо. Джим отпрянул и с изумлением посмотрел на Кевина. Тот выглядел растеряно из-за поведения Картера. Правой рукой он растирал запястье, на котором отпечатались следы от сильной хватки. – Что ты имеешь в виду? – Совет восхвалял нас с Рико после матча. Не думаю, что они одни заметили, насколько возрос наш уровень. – Кевин самодовольно пожал плечами. – Что-то не так? Ты слишком странно реагируешь на это? – Кажется, я плохо спал в последние дни, все в порядке. Не слишком удовлетворенный ответом, Дэй кивнул и предложил возобновить разминку. Между ними снова повисла тишина. Джим был немного рад тому, что разговор так быстро закончился, но, тем не менее, то, что он так сильно поддался эмоциям и Кевин это заметил – нервировало. Мерзкое чувство, что они еще вернутся к этому разговору, потекло по горлу. После того, как с растяжкой было покончено, тренер приказал выставить по девять разметок вдоль стены и выстроиться в колонны по четыре человека. Стоя у противоположной стены, он громко выкрикивал номера маркёров, которые нужно сбить, и, начиная с первого человека колонны, Вороны в полном молчании стали посылать мячи в расставленные конусы. После девятого круга запястье Джима свело судорогой, и он чудом не выронил клюшку во время паса. Мяч пролетел мимо разметки. Тренер пропустил Воронов еще через три круга, а после поделил на группы и отправил к воротам отрабатывать броски. Уже изрядно ослабевший Картер окинул взглядом собравшихся вокруг него игроков. Они были взбудоражены тренировкой и тяжело дышали, ни один из них не подавал признаков усталости. Джим нервно сглотнул, сжал крепче клюшку и отразил первый удар. Запястье заныло с новой силой. Все последующие мячи, кроме последнего, он неосознанно пропустил, вяло реагируя на летящие на бешеной скорости снаряды и колыхания сетки за спиной. Господин Морияма повернулся в его сторону как раз в тот момент, когда Картеру наконец удалось словить мяч и, не удостоив больше ни секундой внимания отвернулся в другой конец поля. Сегодня Джиму несказанно повезло, что Рико и Кевин бьют в противоположные ворота. Оуэн тоже был занят на другом конце поля. Когда тренировка, наконец, была окончена, Картер без сил рухнул на пол, сильно ударившись копчиком, и застонал. Мышцы вибрировали под кожей, не давая даже разогнуть и согнуть пальцы. Кое-как сняв шлем, Джим смахнул со лба капли пота и зашипел. Влага с челки попала на веки и вызвала сильное жжение в и без того болящих глазах. – Тебе нужно больше тренироваться. Твои навыки вратаря, даже с парой классных приемов в арсенале, оставляют желать лучшего. Над привалившейся к балке ворот фигурой возвысился Кевин. Немного постояв, он протянул руку и рывком поднял Джима на ноги. Толкнув ему в грудь бутылку воды, Ворон снова заговорил. – Буду здесь после двенадцати, не опаздывай. У нас много работы. – Я думаю, мне хватит. – Хватит что? – лицо нападающего приняло хмурый вид. – Я больше не приду. Воцарилась напряжённая тишина, и Джим, уставившись на свои кроссовки, ждал реакции Кевина, словно приговора. Голос Ворона раздался очень тихо, но Картеру показалось, что звук разлетелся по всему стадиону. Ком подступил к горлу, когда Дэй развернулся и молча, зашагал в сторону раздевалки. Эхо шагов звучало в унисон с замедлившимся сердцем. «Как хочешь». Картер простоял у ворот еще какое-то время, пока шум не оборвался громких хлопком двери. Оглушающий звук пронесся по всему стадиону и, как-будто оттолкнувшись от стен, сконцентрировался вокруг вратаря. Ощущение потерянности в громком эхо, созданным не им, успокаивало. В душевой было влажно и скользко. Джим наспех залез под горячую воду, высматривая в запотевшем зеркале очертания своего бледного мускулистого тела. Голова, как и нижняя часть тела, были обрезаны краями зеркала. К облегчению вратаря, ни одного шрама видно не было. – Эй, Джим, у нас завтра выходной. Пойдешь с нами в кампус? – перед лицом Картера появился Мартин, вытирающий полотенцем влажные рыжие волосы. – Даже не пытайся, он не пойдет, – выдохнул Бергер, выкручивая кран в соседней кабинке. Картер молча пожал плечами и отвернулся. За него уже все сказали, разговор был окончен. – Но я обещал Моник, – насупился Мартин и перевел взгляд в сторону остальных Воронов, в поисках поддержки. Все присутствующие с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой, предпочитая выдерживать нейтралитет. Рыжие брови недовольно сбежались к курносому носу, глаза ядовито блеснули. – Это потому, что она не в твоем вкусе? Или потому, что компания Дэя нравится тебе больше? Плечи вратаря нервно дёрнулись. – Тебя что, в детстве не учили нос в чужую задницу не совать? – недовольно встрял Бергер, оставшийся стоять около перегородки. Вороны дружно хмыкнули. Непонимание отразилось на лице рыжего вратаря. – В смысле? – Там могут быть зубы, – громко заржал Ричер, один из Воронов, присоединившихся к команде в одном с Джимом году. Мартин на это громко фыркнул и демонстративно вышел из душевой. Джим заметил, как ярко пылали его уши. – А вообще, он в чем-то прав. Почему ты никогда не ходишь с нами? – всегда смешливое лицо Уильямса приобрело озадаченное выражение лица. – Вязать голубые узелки на сетке куда более заманчиво, – едко бросил Люк, проходя мимо собравшихся вокруг кабинки Джима Воронов. Нервозность снова охватила тело Картера. Каждым сантиметром голой кожи он ощущал липкие изучающие взгляды игроков, бегающие по его телу в поисках изъянов, коих у него предостаточно. Сейчас они видят его, не толпу игроков, в которой Джим один из многих, а его самого, такого напуганного внезапным вниманием. Слишком много для одного дня. – Я пойду, – только прекратите смотреть. Местом встречи назначили большую закусочную, от которой начиналась длинная студенческая улочка, забитая тематическими барами и различными магазинчиками. Оказавшись на месте самым первым, Джим поспешил забиться в ближайшую лавку, вход у которой находился в узеньком переулке, за углом. Благодаря большим окнам, выходившим на центральную улицу, перед вратарем открывался вид на вывеску с изображением панированных куриных ножек, обтянутых черными сетчатыми чулками. Мимо входа то и дело маячили большие бургеры и стаканы с газировкой, раздающие всем желающим бонусные флаеры. – Что, свидание по интернету? Джим вздрогнул и медленно обернулся. За его спиной стояла невысокая девушка; нежно-розовая блузка с рисованным бейджиком выдавала в ней консультанта. – Почему? – наконец отмерев, спросил Картер. – Стоишь здесь, у окна, такой дрожащий и прилизанный. Даже не взглянул на витрины. А вдруг ты ошибся и набрёл на сексшоп? Вратарь резко отвел взгляд от девушки и стал с паникой осматривать помещение. Несколько полок с дисками и небольшая стойка, заставленная цветами. Ничего больше там не было. Девушка неожиданно громко захохотала, прикрыв маленькой ладонью широко раскрытый рот. Отсмеявшись она понизила голос до шепота и доверительно произнесла: – Кажется, тебя раскрыли. Джим опасливо оглянулся и от неожиданности по-девичьи вскрикнул. С противоположной стороны витрины, приложившись лицами к стеклу, стояли посмеивающиеся Вороны. Они тыкали в него пальцами, облизывали прозрачную поверхность и громко что-то обсуждали. Картер тяжело вздохнул. Он уже сотню раз успел пожалеть, что поддался на провокацию. Зазвеневший на двери бубенчик и сжатый между пальцев маленький зеленый стикер ощущались как-то слишком странно. – Ммм, дай посмотреть, – брови у Уильямса смешно задвигались. Вороны со смехом стали тянуть руки к намертво сжатой бумажке, а Джим ощутил, как уменьшается от напора в размерах. – Если он упадет в обморок, будете носить его вокруг стадиона, пока мне не надоест там сидеть, – властный голос Бергера смог немного остудить распалившихся от веселья игроков. В воздухе повисла недолгая пауза и Картер ощутил, как от нервозности зашумело в ушах. – Ну, мы идем? – неловко спросил Мартин, прерывая тишину. Все активно закивали, отвлекаясь на обсуждение местных заведений, и Джим, наконец, смог выдохнуть. В конечном итоге они остановились в маленьком баре в самом конце центральной улицы. Абсолютно пустое заведение позволило Воронам занять угловой диванчик, придвинув к нему еще пару столов и стульев для вскоре подошедших чирлидерш. Как Джим и ожидал, после первых бокалов некрепкого пива, ребята негласно поделились по парам, громко рассказывая разные истории и невзначай касаясь ладонями девичьих плеч. Большую часть времени, компания не требовала от него активного участия в беседе, позволяя ему сидеть с самого края и медленно пить единственный на столе стакан сока. Пару раз они неловко пробовали вовлечь его в разговор, интересуясь его мнением по поводу конкретных вопросов, но получая односложные ответы, вскоре оставили попытки. В самом разгаре вечера, к Джиму подсела уже достаточно подвыпившая Моник. Под предлогом отсутствия свободных мест, она пододвинулась почти вплотную, так, чтобы их бедра и плечи соприкасались, но не вжимались друг в друга. – Тебе с нами скучно потому, что ты трезвый, – слегка заплетающимся языком произнесла девушка, потянувшись за наполовину пустой кружкой сидра. – Звучит как самоунижение, – немного помолчав, ответил Картер. Девушка на это неоднозначно хмыкнула и сделала большой глоток. – А должно звучать как «чувак, выпей и расслабься». – Мне это не интересно. – Что именно? Алкоголь или релакс? – Моник медленно наклонилась к его уху. Ее шепот обжигал чувствительную кожу, а от волос сладко тянуло дурманящим напитком. Джим промолчал. Какое-то время они просидели в относительной тишине. Девушка медленно потягивала из кружки алкоголь, стреляя густо подведенными глазками, в сторону сидящих напротив Воронов. Громкое дребезжание в левом кармане брюк заставило дернуться их обоих. – Ого, вот это вибрация! Телефон для разных целей приобретал, да? Джим усмехнулся от слов девушки и поспешил вытащить из брюк звонивший мобильник. Взгляд пробежался по знакомому номеру, и чувство безнадежности охватило все его тело. Почти вырвав из рук девушки стакан, Джим опрокинул его залпом и шумно поставил на стол. Секунда, десять, пятнадцать. Телефон затих. Понурив голову, Картер стал легко водить по экрану, никак не решаясь даже открыть оповещение о пропущенном звонке. Сознание оставалось трезвым как никогда. Только что выпитый алкоголь не смог ни затуманить рассудок, ни выбить из головы накатывающие волнами воспоминания, будто, наоборот, сделав их только ярче и настойчивее, прокручивая в голове цепочки грядущих событий. Весь оставшийся вечер он не реагировал на девушку, которая еще пару раз пробовала заговорить с ним, повышая голос и опуская ладонь ему на бедро. По дороге к стадиону Моник попыталась взять его за руку, что-то непринужденно щебеча о занятиях. Вымотанный за день Картер позволил их пальцам переплестись, но лишь на мгновение. Поддавшись какому-то собственному порыву, Мартин обернулся на замыкающую колонну пару. В глазах скользнуло осуждение, зависть и облегчение. Странный коктейль эмоций заставил Джима отдернуть руку и бросить что-то нелепое в свое оправдание, прежде чем рвануть к своему напарнику в начало колонны. Когда они спустились под стадион, большинство Воронов уже крепко спали. Стоило Картеру переступить порог комнаты, как облегчение едва не сбило его с ног. Прикрыв глаза, он медленно и глубоко вдохнул. Сейчас, когда весь страх сегодняшнего дня отступил в сторону, усталость и опустошение накрыли его с головой. Сделав пару неуверенных шагов, он шумно рухнул на кровать, вдавливая лицо в мягкую подушку. Спать почему-то абсолютно не хотелось, и Джим вынул из кармана телефон, снова разглядывая оповещение о пропущенном звонке. В самом верху экрана неожиданно выскочило маленькое светлое окошко, и не успел Джим нажать на него, как оно тут же исчезло. Сделав глубокий вдох, Картер открыл сообщение. Рич: [Спишь?] Джим: [Собирался] Рич: [Я вставил в себя два пальца, но все еще не достал до простаты] Рич: [Это так, чтобы сны были слаще] Джим: [Огм, и чего ты ждешь?] Рич: [Тебя, но кажется у тебя другие планы] Джим сглотнул вязкий ком и быстро напечатал ответ. Джим: [Вставь третий и доставь себе удовольствие] Рич: [Могу добавить еще смазки? хочу чтобы хлюпало] Джим: [Тогда как на счет четырех сегодня? хочу понаблюдать] Рич: [Ох, черт] Рич: [Сделаю] Рич: [Но для начала, хочу налить много геля и поласкать себя снаружи, представляя, как ты вылизываешь меня. Сначала короткими мазками, давая мне привыкнуть к стимуляции, а потом все настойчивее, надавливая кончиком языка на напряжённые мышцы, проталкивая его внутрь] Рич: [Джим, ты уже трогаешь себя?] Получив последнее сообщение, Джим тихо прыснул. Пальцы, что ненавязчиво оглаживали кожу у резинки трусов, скользнули под ткань. Джим: [Не отвлекайся] Рич: [Хорошо] Рич: [Я уже на грани, хочу в себе твои пальцы. Они бы, наверняка, надавили на чувствительный вход и мягко протолкнулись внутрь. Один, затем, почти сразу, второй] Рич: [Не могу печатать, так сильно дрожат руки, черт] Рич: [Джим, третий палец] Рич: [Немного ноет, но мне так приятно. От мысли, что это ты так бесстыдно трогаешь меня там, рвет крышу] Джим: [Хочу чтобы ты вставил четвертый перед самым оргазмом. сможешь сделать это для меня?] Рич: [Я уже очень близок к этому] Джим: [Тогда делай] Телефон замолчал на пару долгих минут, а после Джим получил небольшое голосовое сообщение. Убавив громкость до самого минимума, чтобы не потревожить спящего соседа, он поднес аппарат к уху. Тело мгновенно прошибла дрожь, когда из динамика раздался первый, едва различимый среди тяжёлого дыхания, стон. Затем второй. Джим представил как, наверняка, затёкшие пальцы входят в раскрытое тело, как неудобно Оуэну опираться другой рукой на простыню и дрочить одновременно, и от этих мыслей в животе скрутилось какое-то садистское удовольствие. Шумный, плохо заглушенный стон, отвлек Картера от приятных размышлений. На этом сладком звуке сообщение прервалось. Поставив его на повтор, он прослушал аудио еще несколько раз, пока не кончил, а потом еще долго лежал, лениво размазывая по коже теплую сперму. Утро встретило Джима сильной оплеухой. Глаза от недосыпа практически не открывались, а тело болело так, будто накануне он пробежал целый марафон. На ощупь отключив будильник, он потянулся и перевернувшись, посмотрел на пустующую кровать соседа. Кое-как поднявшись, Картер поплелся в душ, зазря игнорируя пестривший от пропущенный уведомлений экран телефона. Остановившись у раковины, он выкрутил кран и, не дав себе возможности передумать, сунул руки под тугие струи. Прикосновения ледяной воды немного взбодрили и прибавили голове ясности. От воспоминаний вчерашней ночи лицо слегка потеплело и Джим с силой растер его ладонями - остужая. Смывая с себя остатки сна, он так беспечно увлекся мыслями, что пропустил тихий, но предупреждающий, словно щелчок предохранителя, звук опускающейся ручки. – Я не знаю, что ты натворил, но Хозяин в ярости. Жан появился в дверном проеме и внимательно смотрел на Джима сквозь отражение в зеркале. Поза, которую он принял, была небрежно расслабленной и только мелко подрагивающие пальцы выдавали напряжение. Несмотря на шум воды, голос его прозвучал громко и четко. Дернувшийся от неожиданности Джим чуть не уронил в раковину зубную щётку. Нервно обернувшись, он с недоверием посмотрел в глаза соседу по комнате. Первой его мыслью стала защита. – Я точно ничего не сделал. – В этом то и проблема, – потерев пальцами подбородок, произнес Жан, – кажется, что-то, все-таки, должен был. Атмосфера в кабинете тренера была даже более угнетающей, чем обычно. Джим стоял около стола, низко опустив голову, пока Морияма неспеша переговаривался с кем-то на японском, не обращая на него ни малейшего внимания. Единственное указание, которое получил вратарь по приходу, это слиться с местной мебелью и не отвлекать. Казалось, Картер простоял так целую вечность, прежде чем тренер наконец посмотрел на него. Джим вздрогнул как от пощёчины. – Если твоя мать позвонит мне еще хоть раз, – безэмоциональным голосом произнес Морияма, – тогда то, что ты зовешь своим личным пространством существовать перестанет. Как и ты сам. – Тренер.. Господин, простите, я не ожидал, что она… – сбивчивый поток был прерван поднятой сухой ладонью. – Надеюсь, ты меня понял. Я не намерен терпеть вас. Низко поклонившись, Джим пулей вылетел из кабинета, а затем и из здания. Остановился он только около дверей стадиона, судорожно хватая ртом свежий воздух. Мысли в голове путались, отказываясь собираться в единое целое. Единственное, что он осознавал отчётливо, – это чувство ужаса, связывающее его липкой паутиной. Господин раздражён, и теперь он будет СМОТРЕТЬ, ждать, когда Джим оступится, чтобы со всей силы ткнуть лицом в грязь, указывая на его место. Дрожащими пальцами парень вытащил из кармана мобильник и неуверенно посмотрел на экран. Последний пропущенный от матери был пару часов назад. Звонок тренеру был крайней мерой, и то, что она вообще пошла на такое, чтобы связаться с ним, означало лишь то, что кара Морияма не самое ужасное, что его ожидало в ближайшем будущем. Протяжные гудки оборвались после третьего. «Джимми, милый, как хорошо, что ты позвонил», – раздался в трубке сладкий женский голос. Картер поморщился как от удара. «Как у тебя дела? Как на тренировках? Не сильно устаешь?» – Нет, все в порядке, – Джим глубоко вдохнул, решая в голове, стоит ли говорить, – разве что… «О, ты представляешь, вчера заходили ребята из налоговой, такие славные, я налила нам чай. А потом еще Бетти зашла, я познакомила ее с одним из работников, Дэном, если ты его помнишь. Кажется, они друг другу очень понравились! Надеюсь, они поженятся и у них родятся славные девочки и…» – Подожди! – к горлу подкатил ком. – Ты сказала из налоговой? «Да, прошло уже больше двух месяцев, милый. Им нужно доплатить за дом». – Но я оставлял тебе денег, перед отъездом… «Не осуждай меня! Молли и Кейт нужны были новые платья для праздника. Они твои младшие сестры! Ты не должен так вести себя, Джеймс!» – Ладно, не важно, – пальцы сжали переносицу. – Сколько тебе нужно? «Всего пару сотен, милый. Рори принесет мне пособие в конце следующей недели», – Эмма явно собиралась сказать что-то еще, но ее прервал звонкий детский голос. Джим весь обратился в слух, стоило ему уловить в детском лепете имя младшего брата и слова «опять горячий», «сильный кашель» и «доктор». – Что там происходит? Что с Айзеком? Эмма, что с ним? – вскричал Картер, сильнее стискивая в руках телефон. И без того побелевшие от напряжения пальцы отдались вспышкой боли. «Он простудился», – спустя минуту молчания, наконец, произнесла женщина. – «Я даю ему отвары, которые принес Рори, так что с ним все будет в порядке». – Отвары? Ты в своем уме? Ему нужны нормальные лекарства! «Лекарства стоят дорого», – в ее голосе сквозило сожаление; Джим почувствовал, как эмоции начинали закипать в нем. Нельзя поддаваться. – Я пришлю больше денег. Пожалуйста, вызови ему врача! Я все оплачу, только, пожалуйста, мам… – голос сорвался. «Хорошо. Я смогу получить их завтра?» – Да, вечером, – вся буря в одночасье потухла, и густая безнадежность окутала быстро колотящееся сердце. «Спасибо, милый, люблю тебя», – и вызов завершился. Стандартная дневная тренировка Воронов начиналась через сорок минут после обеда и включала в себя, в основном, индивидуальную отработку навыков. В обычные дни, когда Джим выходил на поле, Ноэль уже всегда была там, бегала по периметру стадиона или делала силовые, прокачивая и без того слишком массивный для девушки каркас. Сегодня она вошла на стадион одной из последних. Взгляд ее был затуманен, кожа посерела и натянулась, четко прорисовывая и без того остро очерченные скулы. Двигалась вяло, создавалось впечатление, что удерживаться на ногах ей помогала только сила воли. Во время разминки Джим без конца бросал на нее взгляд и невольно вздрагивал каждый раз, когда она шумно выдыхала. Неприятное ощущение сдавливало горло, и Картер то и дело отвлекался, пропуская мимо ушей счастливое щебетание второго вратаря. В его голове друг за другом летали одни и те же мысли, ударяя каждый раз все больнее, закапывая все глубже в яму с надписью «виновен». Она доверилась тебе. Она надеялась на спасение. Ты эгоист. Очнулся от своих мыслей Джим только после громкого свиста. Он оглянулся и увидел замерших Воронов, неотрывно смотрящих куда-то ему за спину. Запястье неприятно сдавила дрожащая рука Мартина. Медленно обернувшись, он увидел лежащую в самом углу Ноэль. Ее кожа была бледнее, чем до этого, маленькая грудь, облаченная в тяжелый доспех, еле заметно вздымалась. Тренер медленно спустился с трибуны и склонился над в миг скукожившейся защитницы. Весь шум моментально стих и воцарилась оглушающая тишина. Показалось, что все Вороны перестали даже дышать, прикованные взглядом к двум фигурам в противоположном конце зала. Громкий стон боли раздался спустя мгновение после свиста трости. Звенящая тишина стадиона сделала этот звук таким громким и отчетливым, что Джим на миг сжался, неотрывно глядя на разворачивающуюся перед ним сцену. Ноэль все еще лежала на полу, она плотно прижимала ладони к лицу. Сквозь тонкие дрожащие пальцы было видно наливающийся краснотой тонкий след от удара. – Встань. С трудом отлепив руки от щеки, девушка попыталась подняться, но еще один сильный удар по другой щеке выбил из нее весь воздух, руки подкосились, и она снова рухнула на пол. – Я, кажется, сказал тебе встать. Ноэль тихо заскулила и подняла на тренера жалобный взгляд. Джим ощутил, как ладонь Мартина сильнее сжала его запястье, приводя в чувство. Он был так поглощен происходящим, что даже не заметил, как тело его натянулось, готовое вот-вот сорваться с места. – Терпи, – одними губами произнес рыжий вратарь, когда они встретились взглядами. – Почему все остановились? – Холодный голос заставил Джима снова посмотреть на поле. – Десять дополнительных кругов после тренировки. Вороны моментально отмерли и принялись разминаться, всячески пытаясь игнорировать увиденное. Бергер собрался подойти к сжавшейся в углу Ноэль, чтобы помочь ей подняться, но ледяной взгляд Морияма заставил его отступить и вклиниться в ряды выполняющих беговые упражнения Воронов, прямо перед Джимом. Оставшуюся тренировку и весь путь до самых комнат они молчали. Когда Джим зашел в спальню, Жан уже лежал на кровати, пролистывая тонкую книжку на французском. Взгляд был направлен сквозь страницы, а губы плотно сжаты. Было видно, что он хотел что-то сказать, но внутренняя борьба за уместность разговора еще не была окончена. – Говори уже, – устало выдохнул Джим и шумно плюхнулся на свою койку. Ножки неприятно скрипнули по полу. – Сегодня, после полуночи, ты уже должен быть здесь. Рико собирает всех в раздевалке. Постарайся не опоздать, побереги наши с Бергером шкуры. Джим дернулся и поднял взгляд на лежавшего соседа. Тот все также не отрывал взгляд от книги и выглядел абсолютно безучастным, будто не он только что поставил Джима в центр круга. Стало не по себе. Быстро сменив форму на обычные джинсы и футболку, Картер выскользнул из комнаты. В коридоре было непривычно многолюдно. Вороны сгруппировались по кучкам и почти беззвучно перешептывались, то и дело, совсем смолкая. Пробраться сквозь растерянную и напуганную толпу не составило особого труда. Они даже не замечали его, погруженные в мысли о произошедшем. В автобусе было до ужаса душно, даже несмотря на то, что Джим стоял у самых дверей. Теплый воздух, вперемешку с дорожной пылью затрудняли дыхание, глаза постоянно слезились. Не облегчала поездку и девушка, что стояла за его спиной, на каждом повороте прижимаясь к нему мягкой грудью. По ощущениям, белья на ней не было, и Картер запоздало подумал, что встать к ней спиной было плохой идеей. Картер покинул автобус сразу, как тот пересек границу штата. Сознание слегка мутило, но Джим не дал себе передышки, быстрым шагом направляясь к единственному бару, что был в округе. У входа привычно толпились группы людей разных возрастов. Они громко кричали, смеялись и пили пиво, то и дело проливая его на затертые майки. – О, смотрите, это же Джимми Нетронь! Красавчик, поболтай с нами. Ты не появлялся здесь слишком долго, Мэри-Лу успела по тебе соскучиться, – по толпе пробежали улюлюкания и свист, которые в результате превратились в нестройный громкий хохот. Взъерошив и без того торчащие во все стороны волосы, Джим поспешил протиснуться в бар, пока кто-либо еще не захотел обозначить его присутствие. Свободных столиков внутри не оказалось, однако у барной стойки, у самого входа в подсобку, удобно пустовало одно место. Запрыгнув на высокий стул, Картер вытянул из штанов мобильник и сверился со временем. Лиам должен был подойти с минуты на минуту. Подперев ладонью подбородок, Джим стянул стоящий рядом пустой стакан и стал стучать трубочкой по стенкам. Лиам Пейдж не заставил себя ждать не секунды. Ровно в пять он переступил порог бара, медленно вышагивая по своим владениям. Высокий и жилистый, он словно маяк, привлекал к себе внимание одним только присутствием. Джим сглотнул и отвернулся. Его каждый раз терзали странные ощущения, когда он находился с этим человеком в одном помещении. С одной стороны, он мог спокойно слиться с фоном, что всегда неимоверно радовало, но с другой... Что-то в нем заставляло показаться, совершить какую-нибудь глупость, чтобы кто-то заметил, возможно, посмеялся или покрутил у виска, но заметил. – Курьер на полставки не нужен? Лиам тут же обернулся и широко улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. – Зависит от его мастерства. Джим вздрогнул и потупил взгляд, что не укрылось от взгляда собеседника. – Будет тебе работа. Около самого входа в подсобку Лиам кокетливо поманил Джима за собой, придержав для него дверь до тех пор, пока пальцы Картера не сомкнулись на ее краю. Подсобка представляла собой небольшое помещение, по периметру которого стояло несколько десятков коробок с пустыми бутылками, которым еще предстояло стать наполненными из расположенных здесь же канистр с дешевым пойлом. Не теряя ни минуты, Пейдж тут же скользнул к одной из коробок и вытащил из нее плотный прозрачный пакетик и старую тетрадь. – Вот здесь три адреса и размер партий. Больше нет. В конце заберешь себе сотню на конфетки. Джим принял из чужих рук пакет и записку, и быстро пробежался по последней взглядом. В ней было указано точное время и место, а также кодовая фраза, разная для всех трех клиентов. – Полиция снова активизировалась? Лиам недовольно поморщился. – Нет, идиоты. – Ответил он, и заметив, непонимание на лице Картера, пояснил: – С месяц назад, один из моих курьеров, отдал довольно крупную партию порошка какому-то левому сопляку, мол "он подошел и знающе посмотрел на меня". Пришлось потом по внутренним каналам отлавливать его, чтобы все вернуть. Слишком запарно. Джим понимающе кивнул и сжал в пальцах целлофан. Лиам почесал нос, и, бросив взгляд на часы, сказал: – У тебя первая встреча через 15 минут. Советую поторопиться. Картер утвердительно кивнул и, распихав содержимое пакета по карманам, быстрым шагом вышел из бара. Первые две передачи состоялись в разных частях сквера, расположившегося недалеко от въезда в город. Первый клиент явно был постоянником, в отличие от следующей за ним девушки. Это было заметно по тому, как нервно она дергалась, забыла кодовую фразу, пару минут капалась в сумке в попытке найти клочок бумаги, на котором ее записала и параллельно рассказывала, что решила устроить девочкам веселый девичник. Джим все это время нервно оборачивался по сторонам, и с облегчением выдохнул, когда передача, наконец, состоялась. Встреча с третьим клиентом должна была состояться через полтора часа. Джим еще раз сверился с адресом, который представлял из себя скорее систему координат (что не могло не напрячь), и, пробив точку по интернету, направился к ближайшей остановке. Высадившись у указателя у самой границы штата, он еще несколько минут шел пешком, пока не оказался недалеко от заброшенной заправки. На парковке его уже ждал черный спортивный автомобиль. – Привет, сигаретки не найдется? – Курю только красные мальборо, – внимательно осмотрев его, отвечает парень и, перегнувшись через сидение, достает из сумки несколько свернутых купюр. Джим оглянулся, быстро протянул ему пакет и застыл, когда чужие пальцы, сжались на его ладони. – Хочешь еще заработать? На лице Картера всего на секунду проступила паника, но парень из машины все равно успел ее заметить. – Да не бойся ты так. Лицо мне твое приглянулось. – Усмехнулся он. – Я не так сильно пал, чтобы трахаться с кем-то за деньги. – Но настолько, чтобы приехать сюда. Мы буквально посреди нигде. Вряд ли ты пошел бы на этот риск, если бы не был готов разгребать последствия. Джим шумно сглотнул и одернул руку. Телефон камнем оттягивал задний карман. – Сколько? – Зависит от услуги. Картер замялся и беспомощно опустил взгляд на свои кроссовки. – Неужели девственник? – внезапно озарило собеседника, и Джим почувствовал, как потеплело лицо. Было не понятно, от злости на самого себя или смущения. Парень в машине хищно осклабился и, поразмыслив пару секунд, сказал: – Тогда сотка за минет. Не хочу месить говно и мучиться с растяжкой. Джим вздрогнул как от пощёчины. Парень отстегнул ремень безопасности, открыл дверь, при этом ощутимо толкнув ей Картера, и опустил ноги на сухой асфальт. Джим невольно коснулся руками кармана джинсов и, не дав себе и секунды подумать, покорно опустился на колени. Дрожащими руками, он расстегнул ширинку. Парень чуть приподнял бедра и Джим, приспустив белье, робко приблизил лицо к чужой промежности и обхватил губами головку члена, предварительно закрыв глаза. Так было легче не думать. – Смелее, не отравишься. – Усмехнулся парень. Джим оставил его слова без ответа, и лишь слегка подвинулся. – Аккуратнее с зубами. Картер покорно кивнул и начал водить языком по члену, касался головки губами. Парень откинулся на пассажирское сидение и довольно выдохнул, начиная испытывать ответную реакцию. Член постепенно напрягался, и прикосновения к нему стали вызывать тихие стоны. Дойдя до нужной кондиции, он на пару мгновений откинул голову и шумно вздохнул. – Теперь бери в рот. – Команда прозвучала довольно сипло. Картер обхватил головку губами и плавно вобрал в себя член, на столько, насколько позволяло горло. Парень закрыл глаза и сдавленно застонал, тут же вплетая пальцы в светлые пряди и с силой сжимая их в кулаке. – Глубже. Джим шире открыл рот, изо всех сил стараясь не напрягать горло, хотя мышцы все равно неприятно подрагивали, и сдавленно застонал, когда почувствовал, как головка плавно скользнула в глотку. – Тише, – выдохнул парень и, не став ждать, потянул Джима за волосы, призывая двигаться. Картер сжался от неприятных ощущений и почувствовал, как по щекам покатились слезы. По неконтролируемо убыстряющимся движениям и сбитому дыханию, Джим понял, что парень на пике. Прежде чем он успел сделать хоть что-то, парень оттянул его голову за волосы и бурно кончил ему на лицо. Джим бессознательно оттолкнулся, и приземлившись на задницу, с отвращением вытер щеку рукавом. – Дельный рот. Подумай о смене профессии, – рвано дыша, сказал ему парень и прежде, чем Картер успел хоть что-то ответить, протянул ему скатанную в трубочку сотню. Джим проглотил рвущиеся наружу слова и взял деньги, тут же разворачивая купюру, чтобы убедиться в ее достоинстве. Парень надменно хмыкнул, и развернувшись на сидении, захлопнул дверь. Секунда, и Джима окатило потоком выхлопного газа уезжавшего с заброшенной парковки авто. Долгая дорога обратно позволила Джиму сшить себя в единое. Наспех, белыми нитками, не везде ровно, но, выходя из автобуса, он чувствовал, что сможет продержаться. Пальцы привычно набрали код на двери и вратарь, толкнув ее, оказался стоящим нос к носу с Жаном. – Ты почти опоздал, – пытаясь сдержать гнев, перемешанный со страхом, сказал Моро. Картер судорожно перевел взгляд на пустое помещение и шумно выдохнул. – Почти. – Все уже собрались в раздевалке. Я сказал, что у тебя несварение. Джим благодарно кивнул и, получив еще один гневный взгляд, молча, проследовал за Жаном. Дверь раздевалки открылась беззвучно, однако все как один тут же повернули головы, взглядом сканируя вошедших. Джим сжался и, потупив взгляд, переступил порог, тут же стараясь слиться со стенкой. Люк обернулся к Рико и, получив разрешение, сказал: – Сегодня по вине Джонсона мы лишились хорошего защитника. По раздевалке прошла волна шепота. Джим оглядел лица игроков и почувствовал, как в животе сворачивается неприятный ком. Джонсона в раздевалке не было. – Он нарушил одно из самых основных правил – никаких отношений, мешающих игре. Джонсон в тайне от всех завел роман с Ноэль, – Люк криво усмехнулся, – и, похоже, не смог. Не потому ли, что слишком часто в душе смотрел по сторонам? В любом случае, то, что случилось с ней – полностью его вина. – Если у вас хватает сил на собственные беды с головой, значит, вы недостаточно выкладываетесь на поле. – Вороны замерли и повернули головы в сторону Рико. – Однако, все мы люди. Вы склонны совершать ошибки, и это не повод сразу ставить крест. Его улыбка больше походила на оскал. – Поэтому давайте поможем ему начать все с чистого листа. У него будет новое имя, новая комната и новое место в команде. Откатим всю его жизнь к заводским настройкам и позволим ему сделать правильный выбор. В конце концов, у Кевина же это получилось. Рико перевел хищный взгляд на лицо Жана. Джим почувствовал, как тот задрожал. – Возможно, есть какие-то другие предложения? В ответ ему была тишина. – Вот и прекрасно. Из раздевалки Джим выходил одним из последних. Он долго стоял у двери и до последнего надеялся, что кто-то развернется и встанет на защиту Джонсона, однако все, включая Рича, покидали помещения в полном молчании, низко опустив голову и стараясь не поднимать взгляд выше, чем это было необходимо. Когда в раздевалке осталось пять человек, включая его самого, Джим смиренно выдохнул и покинул ее в след за Жасмин. Вернувшись в комнату, Картер почувствовал, как в горле образовался ком, проглотить который не помогла даже вода, льющаяся тугой струёй из крана. Закашлявшись, Джим осел на пол и, обхватив руками голову, хрипло замычал. Телефон в кармане пиликнул от нового сообщения, и этот звук показался Джиму оглушающе громким. Вытащив влажными подрагивающими руками смартфон, он, не глядя, скрыл оповещение, набрал по памяти ненавистный номер, скинул на него короткое: «Деньги пришлю завтра утром» – и беззвучно разрыдался.